Мир без огня

      К счастью, моя сумка оказалась в неприкосновенности. Крупного зверья вокруг деревни не водилось, а мелкое, видать, просто не успело до нее добраться. Это было очень кстати. Я все еще был голоден. Припасы из сумки быстро перекочевали ко мне в рот. Лишь съев около трети припасов, которых, по идее, должно было хватить мне на неделю, я насытился. В сумке также была и запасная одежда, за исключением плаща, так что мне было во что переодеться. А вот плащ придется покупать новый — в настолько драном даже нищие не ходят. Его даже заштопать не получится — слишком уж серьезные повреждения. На том же самом месте, где лежала моя сумка, я вырыл копьем примерно полуметровой глубины узкую яму, и, закинув в нее свои драные вещи, посыпал сверху растворителем, а затем засыпал землей. Через полчаса от них не останется и следа. Можно было не расходовать не самый дешевый реагент, а сдать вещи в деревенский утилизатор, но мусор там уничтожается далеко не каждый день. Я не мог оставить свои окровавленные вещи валяться без присмотра так долго. Пропажей призрака наверняка заинтересуются. Кровь была бы отличным ориентиром для поиска его убийцы. Скорее всего, этим уже заинтересовались. Спал я достаточно долго — солнце давно перевалило за зенит — а значит те, кто будут расследовать или уже расследуют его исчезновение, могут быть где-то поблизости. Скорее всего они начнут поиски ночью, но ведь уверенности в этом нет… Нужно оказаться подальше отсюда как можно быстрее. Жаль, но разжиться новым плащом и пополнить запасы пищи не получится. В деревню лучше не заходить. Отсутствие плаща не было критичным. Хотя на улице было прохладно, толстовки и рубахи вполне хватало, чтобы чувствовать себя комфортно, не говоря уже о том, что для практика боевых искусств не было бы проблемой перемещаться при такой погоде вообще голышом. Начиная с четвертой ступени Создания Основания, на которой я как раз находился, практики становились иммунны к подавляющему большинству болезней, которыми страдали простые смертные. Мы все еще могли ими заразиться, но лишь находясь в крайне ослабленном состоянии. Причем, стоило практику восстановить силы, болезнь тут же отступала. Но больные практики все же встречались. В большинстве случаев это были болезни, вызванные неправильной культивацией или неудачным прорывом, но очень-очень редко встречались и иные. Впрочем, им была абсолютно безразлична температура окружающей среды и степень одетости их жертв. К счастью, такие болезни действительно были крайне редки. Закончив с захоронением вещей, я отправился к тайнику. Должно быть там находится что-то действительно ценное, раз Зарина не оставила это в пещере, а поместила туда. Тайник №2 был самым дальним из оборудованных нами тайников. Вероятность того, что его обнаружат ее преследователи, была наименьшей. Тайник был километрах в восьми от деревни, а мне все равно нужно было от нее побыстрее убираться, поэтому, чтобы не терять зря время, я перешел на бег. Не слишком-то удобно, с копьем и заплечной сумкой, особенно по горам, но постепенно я приноровился. Правда, когда это произошло, до тайника осталось рукой подать. Помимо того, что тайник №2 был самым удаленным, он был еще и самым труднодоступным. Он находился в небольшой подводной пещере, расположенной в боковой стене горного озера. Озеро, впрочем, могло называться так с большой натяжкой, в диаметре оно едва превосходило десяток метров. Зато было довольно глубоким. В попытке выяснить его глубину мы и нашли эту пещеру, вход в которую находился на расстоянии примерно трех метров от поверхности. Ныряли мы с фонариком — под водой очень быстро становилось темно — и в одно из погружений, когда я уже достиг дна, оказавшимся, к слову, на пятнадцатиметровой глубине, и возвращался на поверхность, луч фонаря выхватил на каменной стене озера зияющий тьмой проход. Наверное это было глупо — в таких пещерах могут водиться самые неожиданные монстры — но это было так любопытно… К тому же Зара уверяла, что не чувствует никакой опасности. Не то, чтобы я доверял ее словам — я помнил, как мы познакомились — но казаться трусом перед девчонкой совершенно не хотелось. Да и откуда взяться монстру в столь небольшом озерце? В общем, пещеру мы исследовали, там действительно не оказалось никого кроме мелкой рыбешки. Оказавшись на берегу озера, я полностью разделся и, оставив вещи в расселине между двумя камнями, нырнул в воду. Она обожгла меня холодом, но тело быстро привыкло к этому. Держась вдоль стены — в отличие от того раза, когда мы обнаружили пещеру, фонарика у меня не было — я быстро погрузился на нужную глубину, а затем нашарив руками вход, углубился в пещеру. Плыл я совсем недолго, она действительно была очень небольшой и заканчивалась воздушным мешком. Суши тут не было, зато стены были очень неровные. В одной из таких неровностей, прямо возле выхода, был прикреплен небольшой теплородный светильник. Найти его труда не составило. Включив свет, я стал куда более уверенным. Хотя мы не раз убеждались, что в этом озере нет никаких монстров, плыть в темноте было жутковато. При свете я сразу заметил то, что оставила Зара: у дальней стены пещеры в особенно крупной выемке находилась прямоугольной формы коробка, сделанная из пластика. Подплыв ближе, я внимательно осмотрел ее. Коробка была абсолютно герметичной, а места прилегания крышки Зара даже запечатала сургучом. Очевидно, содержание коробки было лучше не мочить. Открывать ее здесь было бы глупостью. Взяв, оказавшуюся довольно увесистой коробку, я погасил свет и, вновь в полной темноте, устремился к выходу. Всплытие прошло без приключений, очень скоро я уже стоял на берегу. Одеваться сразу я не стал, дав воде немного выветрится с тела. Полотенце у меня было, но находилось на самом дне сумки, а использовать для этих целей что-то еще… С тем же успехом я мог просто одеть вещи на мокрое тело. Впрочем, моя неодетость нисколько не помешала мне открыть коробку. Но добраться до ее содержимого оказалось не настолько просто, оно было завернуто в толстый слой фольги-изолятора. Недешевая штука, на самом деле, но у Зары его как раз было в избытке. Точнее у Милены. Поверх фольги была прикреплена короткая записка, написанная почерком Зарины: «Флакон №1 употреби сразу после вскрытия изолятора! В остальном — следуй инструкции». Зарина не стала бы писать это зря. Не знаю, чем вызвано подобное условие, но не соблюдать его было бы глупо. Наверняка этот флакон №1 и есть то таинственное зелье, способное даровать мне талант. Оно должно быть невероятно ценное. Да что там, в монастыре о таких зельях ходят легенды! Их цена просто не поддается разумному восприятию. Откуда у Зары вообще такое зелье? Милена, возможно, смогла бы приготовить его, она очень искусный алхимик, но ведь нужны еще ингредиенты. Очень редкие и ценные ингредиенты… Опять вопросы без ответов. Ничего, когда мы встретимся, Зара мне обязательно все расскажет. Сейчас моя задача не подвести ее ожидания. Очевидно, что ее преследует могущественный враг. Чтобы мы смогли спокойно встретиться вновь, я должен стать достаточно силен, чтобы ему противостоять! И я приложу к этому все силы, а то, что оставила Зара, мне в этом поможет! Я на миг задумался, стоит ли делать это сейчас, а затем аккуратно развернул фольгу-изолятор, стараясь ее не повредить. Она мне еще пригодится. Под фольгой обнаружились три небольшие бутылочки с зельями разных цветов, а также нескольких листов исписанной бумаги. Нужное мне зелье с крупной цифрой «1» на флаконе, было удивительного золотистого цвета — никогда такие не видел. Две другие бутылочки были вполне обычных красного и голубого цветов. Пока не обращая на них внимания, я протянул руки золотистому флакону. Указания Зары следовало соблюдать. Я не собирался медлить с его употреблением. Когда я откупорил крышку, мощнейший лекарственный аромат тут же ударил мне в нос. Довольно приятный аромат, надо сказать. Не мешкая, я вылил содержимое флакона себе в рот. На вкус зелье было ничуть не хуже, чем на запах. Оно было намного лучше! Неописуемое блаженство мгновенно заполнило мою ротовую полость, чуть не сводя с ума, а затем распространилось дальше по пищеводу. Там зелье ощущалось не так ярко, но все равно очень приятно. От ротовой полости, глотки и пищевода мгновенно стало распространяться приятное чуть щекочущее тепло, заполняющее, казалось, каждую клетку моего тела. Я чувствовал: это тепло как-то неуловимо изменяет меня. Добавляет нечто новое, отсутствие чего не ощущалось, но теперь, когда оно появилось, я вдруг осознал, что до этого момента был неполноценным. Когда зелье достигло желудка, меня накрыл новый взрыв удовольствия. Мне показалось, что я даже на мгновение потерял сознание. Он длился совсем недолго и сменился все тем же теплом, стремительно проникающим в мой кровоток и разносящимся по всему телу. Не знаю, сколько это длилось, но, в конце концов, тепло заполнило абсолютно все мое тело. Заполнило и, буквально через несколько минут, исчезло. Но я знал: оно не исчезло без следа. Зелье, оставленное Зариной, что-то кардинально поменяло во мне. Талант к культивации? Возможно. Но мне почему-то казалось, что дело не только в нем. Я чувствовал: физическое мое тело тоже претерпело немалые изменения. Не знаю, какие именно, но выяснить это будет не так уж и сложно. Однако помимо этого было что-то еще. Что-то, насчет чего я смог уловить лишь то, что оно было, но понятия не имел в какой области. Я лишь ощущал, что это положительное изменение… Но что бы во мне не изменилось, одно я знал точно: моя жизнь уже точно не будет такой как прежде.