Душа огня

Сидя на широких перилах балкона, Мозенрат скучающе обозревал окрестности своих новых земель. Хотя мамелюки не могли отыскать беглянку, колдун сохранял спокойствие — что может слабая девчонка перед лицом могущества магии? — Трусы, — с отвращением заметил он. — И в этом городе нет ни одного смелого человека. Теперь. Не думаешь ли ты, Ксерксес, что наш дорогой враг достоин лучшей участи, чем гнить в проклятом богами Адж-аль-Мадхе? Захватим и этот чудный оазис. Заодно и местный артефакт заберём. — С-сахватим! — эхом отозвался верный слуга, взвившись радостной серой лентой. Губы мага исказила злая усмешка. — Не успеет же маленькая принцесса натворить здесь бед в наше отсутствие? — Это было бы глупо, — согласился Ксерксес, чем заслужил одобрительное поглаживание по жёсткой холке. — Ведь мы вернёмс-ся. — Решено, — маг соскочил с парапета и, отдав безмолвное приказание быстрейшим из быстрейших джиннов ветров, послушным воле чёрного колдовства, растворился в воздухе, чтобы открыть глаза уже на берегу озера. Вокруг царила страшная тишина. — Мне это не нравится, — сказал Мозенрат. — Разве тут не было города, Ксерксес? — Был город, — согласился фамильяр. Чёрный маг упёр руки в бока и внимательно осмотрел озеро. Что-то призывно блеснуло на дне совсем недалеко. Мозенрат ступил в воду, намочив обувь. Ему показалось — на мгновение — что это сияют очертания волшебной лампы, завлекая обещанием власти. — Что это там? — он протянул руку, призывая сверкающий предмет. У его ничего не получилось, лишь искры рассыпались в воздухе и пропали. — Не работает, — растерянно озвучил очевидную мысль Ксерксес. — Так не должно быть, — обеспокоился колдун, тревожно хватаясь левой живой рукой за бесполезную перчатку и настороженно оборачиваясь. — Раньш-ше вс-сё было нормально, — закончил за него фамильяр. — Разберёмся с этим позже. Аладдину, мёртв он или жив, наша «помощь» не к спеху, а у нас есть дела и поважнее, — надменно хмыкнул Мозенрат, скрывая жалкий страх бессилия, и попытался повернуться, чтобы уйти подальше от странного места. Но не смог и пошевелить ногами — слишком глубоко они ушли в мокрый песок озёрного дна. Чёрные глаза расширились в ужасе прозрения. Маг в панике взмахнул руками, осознавая собственную наивность — по своей воле сунул любопытный нос в капкан и попался, как глупая лисица. — Нет! — вскрикнул он, хватаясь за фамильяра. — Нет-нет-нет! Ксерксес! Сделай что-нибудь! Угорь не успел ответить — озеро затянуло их обоих в подводную глубину.

***

Когда солнце, прежде чем погаснуть за горизонтом, окрасило красным золотом листву, Жасмин уже сидела перед костром. Вот уже несколько часов она блуждала по волшебному лесу, пока окончательно не поняла, что понятия не имеет куда ей идти, да и костёр смогла разжечь лишь через час бесплодных попыток. На нежных ладонях принцессы грубые сучья оставили кровоточащие царапины, но Жасмин не думала о своих руках — её сердце, душа и помыслы стремились лишь к Аладдину. Голодная и потерянная, она зачарованно грела руки у мягкого пламени, обманчиво ластящегося к коже прирученным зверем. Лес вокруг скрипел, шелестел, таил в себе неизведанную тьму, пугающую до самой глубины души и Жасмин старалась не выныривать из того манящего гипнотического транса, в который вовлекали её бесплотные духи танцующего огня. Но когда в кустах зашуршало громко и отчётливо, девушка вскочила на ноги, схватив палку, лежащую рядом именно для такого случая. — Кто там? Выходи! — с тревогой вскрикнула она, ища в темноте невидимого врага. Из густого переплетения ветвей вывалилась знакомая фигура, при приближении оказавшаяся мрачным, исцарапанным и усталым колдуном с разметавшимися по бледному лбу чёрными кудрями. Близ него в воздухе вилась растерянная песчаная рыба. От удивления Жасмин опустила своё импровизированное оружие. — Что ты здесь делаешь, Мозенрат? — Что я здесь делаю? — неожиданно агрессивно зашипел юноша, хмуря густые черные брови. Глаза его гневно сверкнули. Жасмин покрепче перехватила палку, не зная, чего ожидать от непрошенного гостя. Мозенрат сжал руки в кулаки и издал звук, напоминающий звериное рычание. — Что я здесь делаю, действительно — это то, что и мне очень, очень хотелось бы знать! — Мы с-сдес-сь с-сас-стряли, — вежливо пояснил Ксерксес, шлёпая толстыми фиолетовыми губами. — Довольно, — с досадой оборвал его маг. Опустив уголки губ в гримасе раздражения, Мозенрат холодно продолжил, потирая живой рукой ткань драгоценного артефакта. — Когда я найду виновного — я сотру его в порошок. Раздавлю. Уничтожу. — Не с-стоит с-слить Мос-сенрата, — восторженно прошипел угорь, облетая принцессу. — Застряли? Значит ты остался без магии, — догадалась Жасмин, с облегчением опуская палку. — И раз твоя перчатка на тебе… причина в самом лесу? Или в озере?.. — Для принцессы ты слишком умная, — по тому, как маг кисло скривился, девушка совсем не была уверена, что это было комплиментом, но ей всё равно было приятно, что её оценили по заслугам. В шафранных бликах костра его утомлённое и растерянное лицо очерчивалось окружавшей их плотной тьмой и доброе сердце принцессы тронула жалость. — Ты можешь сесть у костра. Мозенрат скорчил презрительную мину. — Прекрасно. Чем меньше траты времени и сил — тем лучше, — отметил он и, задрав нос, гордо прошествовал к костру, чтобы усесться у огня по-турецки. Жасмин почувствовала, что ещё пожалеет о своём решении. После взаимных расспросов — не слишком дружелюбных, наполненных обоюдными колкостями и напряжёнными взглядами — уставшая принцесса быстро уснула, растянувшись на плотной ткани серого палантина, а Мозенрат всё смотрел задумчиво в пляшущие языки пламени. Он размышлял. Ведьма, переправившая Жасмин, держалась подальше от озера — знала ли она, что не выйдет, попадёт в магическую ловушку так, как попал он? Куда пропал Адж-аль-Мадха? И Аладдин, выходит, жив? — Осмотрись, — приказал погружённый в раздумья маг своему верному спутнику. — Если нас затянуло, может и весь город украден? Поищи что-нибудь. Покорной серой тенью песчаная рыба скользнула вдоль деревьев, поднимаясь ввысь. Мозенрат перевёл взгляд на спящую девушку. Хорошенькая принцесса могла стать временным союзником в волшебном лесу, полном неизвестных опасностей. Вдвоём куда проще защищаться от возможных опасностей или добывать еду… — голова его понемногу склонилась на сложенные руки, лик девушки размылся и колдун провалился в крепкий сон уставшего от волнений и дороги человека. Ксерксес, вернувшийся с хорошими новостями об огнях на северо-востоке, разбудил его. Кое-как запомнив направление, Мозенрат снова уснул — теперь уже с верным питомецем, примостившимся на плече.

***

Утро пробудило её нежной щекоткой солнечных бликов сквозь закрытые веки. Жасмин потянулась и, наткнувшись рукой на скользкую от росы корягу, испуганно открыла глаза, в момент осознавая, что всё произошедшее не было сном. Мозенрат с другой стороны потухшего костра пошевелился и тихо хмыкнул, растягивая губы в мимолётной сонной улыбке. Его чёрные бабуши упирались в остывшие угли. Девушка задрожала от утреннего холода и завернулась в плащ, косо поглядывая на мирно спящего некроманта. Теперь его лицо разгладилось и она могла спокойно разглядеть его. Пышные чёрные кудри окончательно выбились из-под тюрбана на бледную кожу, точно бы долгие годы не видевшую света. Так наверняка и было — мрачное место Страна Чёрных Песков, где царит вечный сумрак. Принцесса растерянно медлила, выбирая, оставаться ей или тихо собраться и уйти. Девушку охватила неловкость от беззащитности обретённого спутника — могла ли она убить его? Мог ли он её убить, когда вчера, уставшая, она заснула? Ещё вчера он захватил родной дворец дочери султана, отца бросил в темницу, а мужа хотел обратить в мёртвого раба — для почти замужней женщины так непозволительно долго смотреть на то, как слабый лесной ветер ласкает чёрные волосы некроманта — врага! — было глубоко неправильным. Но куда идти — она не знала. Немного поразмыслив, Жасмин вздохнула, отвернулась и полезла на ближайшее дерево, стараясь двигаться достаточно тихо, чтобы не разбудить мага.