Душа огня

Мозенрат шёл вперёд, не оборачиваясь. Они шли уже довольно долго, и всё это время питались только ягодами и плодами, ядовитость которых Мозенрат проверял сперва на верном угре, а потом на принцессе, уверив наивную, что угорь идеально подходит для должности чашнигира¹. Минуту назад он считал, что хуже быть не может — но теперь, когда на них обрушился проливной дождь, готов был взять слова обратно… чтобы сказать их снова.  — Давай остановимся, прошу тебя! — взмолилась Жасмин.  — Уже не так жаждешь увидеть своего ненаглядного? — фыркнул Мозенрат, но остановился. Он и сам хотел сделать привал. Обернувшись, он собирался было сказать, что им стоит найти хоть что-то, отдалённо похожее на убежище от дождя, но не смог вымолвить ни слова. Он ещё никогда не видел, чтобы кто-либо выглядел настолько соблазнительно под дождём. Впрочем, и дожди он видел от силы несколько раз в жизни. Её насквозь промокшая одежда приобрела совершенно непотребную откровенность. Шаровары облепили стройные ноги, топ подчеркнул грудь, можно было разглядеть наметившиеся соски, взбудораженные влажной прохладой ткани. Мокрые волосы, липнущие к коже, не делали её смешной, скорее придавали ей страстной дикости. Мозенрат медленно смерил её взглядом сверху донизу. Жасмин неловко попыталась прикрыться, бросая гневные взгляды — маг только ухмыльнулся.  — Принцес-са крас-сивая, — как обычно легкомысленно озвучил его мысли Ксерксес, хихикая особенно мерзко. Мозенрат сцапал того за морду, заставляя замолчать. Бросив в сторону девушки ещё один взгляд, теперь скорее задумчивый, некромант молча кивнул на громоздкое дерево, крона которого могла защитить их от ливня. Дрожа от холода, они встали с двух разных сторон дерева, держась друг от друга подальше. Жасмин первая нарушила хрупкое молчание. Она принялась обходить дерево, зябко перебирая босыми ногами.  — Здесь огромное дупло! — радостно воскликнула она. Он подошёл. Жасмин залезла внутрь и теперь ерошила мокрые волосы. Увидев, что Мозенрат хочет последовать её примеру, она запротестовала.  — Моя одежда вымокла, Мозенрат. Ты… видел, как я теперь выгляжу. Это неприемлемо, но моя одежда совершенно не рассчитана на подобное купание. И здесь недостаточно просторно, чтобы сидеть вдвоём. Маг переглянулся с фамильяром с полным взаимопониманием.  — Раз не хочешь сидеть со мной, тогда…  —…вылес-сай и с-сиди под дош-шдём, —закончил Ксерксес. Мозенрат согласно потрепал питомца по мокрой холке.  — Я девушка, Мозенрат и я помолвлена. Пойми меня, мы вообще не должны сидеть так близко… — в её голосе звенело отчаяние.  — Я повелитель страны Чёрных песков, Жасмин, — заявил он в ответ, отпихивая её от входа, чтобы уместиться в тесном пространстве древесной пустоты, — и я делаю только то, что я хочу. Мне нет абсолютно никакого дела до твоих затруднений. Ей пришлось подвинуться. Как и думал Мозенрат, на холод она лезть не стала, смирившись с невольной близостью. Возможно, причина покорности больше упиралась в необходимость перелезать через его тело, но и это маг не считал своей проблемой. Шум дождя в сухом месте убаюкивал, несмотря на насквозь мокрую одежду и тяжелый запах сырой древесины. Он стащил с головы растрепавшийся тюрбан. Непослушные волосы упали на лицо. К одежде, недавно выглядевшей роскошно, налипла грязь. Поза была совершенно неудобной: он неожиданно понял, что ноги у него слишком длинные, даже если он складывает их — пришлось упереть колени в сырые древесные корни так, что Жасмин сидела у него практически между ног, свернувшись в клубок и едва дыша. Девушка старалась не прикасаться к нему и это разозлило Мозенрата. Он грубо схватил её за плечо и притянул поближе к себе, прижав к груди.  — Я не заразный, — заявил он с кривой усмешкой. — Вот насчет тебя не гарантирую — не я же вожусь со всякими оборванцами. Она отстранилась и зашипела дикой кошкой.  — Только попробуй ещё дотронуться до меня и я выцарапаю тебе глаза, клянусь! Мозенрат хмыкнул и недоуменно нахмурился.  — А, — догадался он. — Так ты боишься меня? Шутя, он распростер к ней правую руку, напоминая, что именно скрывалось за холодной кожей артефакта. Она прерывисто вздохнула — не то со страхом, не то с отвращением.  — Разумно с твоей стороны, принцесса! — маг довольно засмеялся. — Меня стоит бояться! Я ведь могу взять тебя силой, об этом ты думаешь?  — Я не боюсь, а ты не посмеешь, — сказала Жасмин, вжимаясь в стенку дупла, — если, конечно, хочешь остаться с целым лицом.  — Только посмотрите на это самомнение и дерзость. На что такая мне нужна, Ксерсес? — фыркнул Мозенрат. Только голос звучал хрипло и неуверенно. Принцесса подала любопытную мысль. Не то, чтобы это зачем-то было нужно, но если хочется, почему бы не взять её прямо сейчас, заломив руки за спину крепкой костяной хваткой… Мозенрат взволновано облизнул вмиг пересохшие губы. …приятнее было бы добровольное согласие. Хрупкая женская нежность, ответные ласки, покорные стоны, гортанное «всё, что пожелает мой господин» — на долю секунды сумасбродные фантазии закружили в водовороте желания, порождая жаркую, пульсирующую истому внизу… Жасмин выдохнула, не отрывая напряжённого взгляда от его глаз, и постаралась занимать ещё меньше места, чем до того. …но с другой стороны, он помнил о времени, о том, что действительно было важно. Возня с женщинами всегда в конечном счёте превращает мужчину в песок — ни формы, ни целей. Взять хоть того же Аладдина. Да что Аладдин, он сам сидел и думал не о том, увлечённый тревожащей близостью.  — Нуш-шна, — как всегда, Ксерксес согласился с его тёмной стороной. — С-схватим. С-спрячем в баш-шне. Он вился вокруг принцессы и обнюхивал её. Та сердито отмахнулась:  — У вас ничего не выйдет! — её голос дрогнул. — Я лучше умру!  — Знаешь, — ответ фамильяра не понравился и Мозенрату, — нечего тебе здесь прохлаждаться. Иди-ка постереги вход от непрошенных гостей.

***

Жасмин сонно пошевелилась, пробуждаясь, и заботливые мужские руки ласково прижали её к себе чуть крепче. Древесно-сандаловый запах туманил голову, не отошедшую после сна. Она погладила чуть влажную ткань одежды и машинально накрутила чужой мягкий локон на палец.  — Аладдин, — нежно шепнула она, — ты так приятно пахнешь сегодня. А потом вдруг вспомнила, где находится и почему не может вытянуть ноги. Она подняла голову и взвизгнула, пытаясь отбиться от державшего её Мозенрата. Тот открыл один глаз, разжимая объятия.  — Что это ещё такое, Ксерксес? — сонно спросил он, лениво отмахиваясь костяной рукой. Сноп искр подсказал Жасмин, что это была попытка колдовства.  — Моя магия! Проклятье… — Мозенрат, окончательно проснувшись, оттолкнул девушку.  — Это принцес-са, — напомнил Ксерксес, витающий в воздухе. — А магии…  — Я знаю! — раздражённо рявкнул волшебник. Он неуклюже вывалился из дупла наружу и поднялся. Попытавшись отряхнулся, быстро понял бессмысленность попыток и махнул рукой. Только тюрбан удалось снова привести в относительный порядок.  — Я торчу тут слишком долго, — глухо сказал он, подняв голову и глядя на зеленые кроны. — Мы должны дойти до Адж-аль-Мадха, сегодня же! Ты, — он обращался к принцессе, — никаких больше остановок, поняла? Жасмин моргнула, не понимая такой беспричинной смены настроения, помимо разве что естественного «он же злой». Но колдун, как бы грубо себя не вёл, был прав: стоило поспешить. «Поспешить» было легче сказать, чем сделать: уже к полудню они давно должны были прийти к огням на северо-востоке. Тем не менее, город оставался далекой фантазией о загадочных огоньках, природа которых, в конечном счёте, могла и отличаться. Ксерксес поднимался над деревьями и всякий раз возвращался с печальными новостями. Жасмин видела, что Мозенрат теряет терпение.  — Может, мы идём в неправильном направлении? — спросила она, нагоняя спутника.  — Не неси ерунды, принцесса! — зашипел Мозенрат. — Твоё дело — плакать и ждать, а не лезть в сложные вопросы. Почему меня вечно окружают одни идиоты?! Каким образом мы бы могли выбрать неправильное направление? Хм… неправильное… Он вдруг остановился и задумался.  — Что-то в этом есть. Это место, — наконец, пробормотал он, — обладает магией. Но моя магия не действует. Что-то подавляет её… это не случайность. Волшебство защищает город от вторжения? Меня водят кругами? Что если… Ксерксес! Наверх! Следи за огнями, пока я иду. Он круто развернулся и пошёл в обратном направлении. Жасмин едва поспевала за ним. Она подскользнулась на мшистой влажной земле и, не удержавшись на ногах, упала, кубарем прокатившись до ближайшего дерева.  — Вот бестолковая девчонка, — холодно сказал Мозенрат, подходя к ней, — у меня нет времени на игры. Он подхватил её на руки и пошёл дальше, не обращая внимания на возмущение принцессы.  — Если ты будешь отбиваться, Жасмин, — предупредил он смертельно серьёзным тоном, — то я брошу тебя здесь.  — Почему же ещё не бросил? — спросила она, стараясь не вдыхать глубоко. Тёплый сандаловый мускус кружил голову, вызывал странные чувства не то в солнечном сплетении, не то где-то ниже. Мозенрат растерянно поднял брови, точно и сам не знал ответа.  — Думаю, ты мне ещё пригодишься, — непривычно неуверенно сказал он и тут же повернул голову к вернувшемуся фамильяру, меняя тон на обманчиво-мягкий, — ты услышал что-то смешное, Ксерксес?  — Огни приблиш-шаются, Мос-сенрат, — песчаный угорь, хоть и бросил непонятный взгляд на принцессу, не стал отвечать на поставленный вопрос.  — Продолжай следить, — приказал хозяин. Жасмин смотрела на его лицо и не понимала, почему тёмный маг не оставил её. Может, он рассчитывает воспользоваться ей для победы над Аладдином? Если он вернёт себе магию, она станет его заложницей? — Я не собираюсь тебя нести до самого Адж-аль-Мадха, принцесса, — сказал он равнодушно. — Имей это в виду. Костяная рука в перчатке крепко обнимала её за плечо. Жасмин покосилась на страшную руку и впервые задумалась о боли, которую артефакт наверняка доставлял носителю. Она коснулась кончиком пальца до перчатки, поглядывая на мага — чувствует ли он мёртвой рукой?  — Лежи смирно, пока я тебя не уронил, — сказал он, даже не глядя на неё. — Это магический артефакт, а не игрушка.