Песнь Бога и Демона

Прошло три года В грязный кабак зашли два посетителя. Высокий юноша в дешёвой накидке, полностью скрывающей его фигуру, вёл за собой кого-то низкого, держа за запястье. Лицо низкого было скрыто огромным капюшоном. Они моментально приковали к себе взгляды немногочисленных посетителей. Юноша огляделся и заметил старика, разносившего какое-то пойло. Он подошёл к нему и спросил: — Извините, вы хозяин кабака? Старик оглядел незнакомцев и с явным пренебрежением ответил: — Да. Чё надо? — Пэ Кан сегодня тут? — Нет. Он уж долго не приходит тута. Юноша на долю секунды сморщил нос, будто безграмотная речь старика причинила ему физическую боль. — Вы знаете где его можно найти? Старик нахмурился, сделав морщины на лице ещё более явными, и раздражённо бросил: — С чаво? Он мне вообще без разницы где шастает! Юноша снова поморщился и решил закончить занимательный диалог. Но у самого выхода его задержал какой-то здоровяк, лицо которого было усеяно ссадинами и прыщами. — Слышь, ты ищешь Пэ Кана? — Да, — ответил юноша. — Я отведу тебя к нему. Юноша недоверчиво нахмурился и спросил: — А вы сами кто? — Я? Подчинённый Пэ Кана. Ин Тиу. Мужчина улыбнулся ему и поглядел на второго. Он поинтересовался: — Девка или парниша? — Девушка, — ответил он, сжимая руку спутницы. — Хорошо. Пойдём. Только учти, если она будет уродиной, мигом всё дерьмо из тебя выбью. Юноша ничего не ответил, а лишь поглядел на девочку. Та не поднимала головы. Они шли долго, но всё-таки добрались до ветхого здания в глуши леса, которое охраняли чуть больше десяти человек. Это храм, который уже давно не используется по назначению. Внутри храм выглядел не так безнадёжно, как снаружи, но капитальный ремонт всё-таки не помешал бы. В конце огромного помещения, где обычно стоят статуи или изображения богов, стоял стол, который ломился от разных вкусностей. За ним сидел мужчина средних лет с повязкой на глазу, которого упорно обхаживали две миловидные женщины. Гости сразу признали в них представительниц древнейшей профессии. По краям комнаты у самых стен также были столы, за которыми сидели другие мужчины. Тот, кто сидел во главе пиршества, скорее всего, и есть Пэ Кан. Он заметил новоприбывших и крикнул здоровяку: — Ин Тиу! Это ещё кто? — Да вот, — начал Ин Тиу. — Вот этот привёл новую девку, — сказал он, указывая на юношу. Пэ Кан ухмыльнулся. Он отпил ещё вина и обратился к юноше: — А чего ты её так закутал, парень? Может, шрам на лице у неё какой-то? Я должен быть уверен в качестве своего товара. В глазах юноши мелькнул огонёк гнева, когда он услышал слово «товар». Но он быстро вернул себе самообладание. Отпустив руку девушки, он шёпотом произнёс: — Давай. Та, нисколько не боясь, скинула с головы капюшон и посмотрела Пэ Кану прямо в глаза. По комнате прошлись восхищённые вздохи. Лицо девушки было образцом изящества и нежности, будто куколка без единого изъяна. Пэ Кан похотливо облизал губы и совсем позабыл о своих шлюхах, а те принялись прожигать новый «товар» ненавистными взглядами. — Недурно. Эй, заплатите парнише и приведите девчонку ко мне. Юноша получил мешочек звенящих монет. Он спросил Ин Тиу: — Что теперь с ней будет? Куда её уведут? Ин Тиу насмешливо сказал: — А какая тебе разница? Сам же её продал. Но, если так интересно, то отправим её к остальным в амбар неподалёку, а потом продадим кому-нибудь. Но, — он глянул на почти животные из-за похоти глаза Пэ Кана. — Похоже, глава оставит её себе. Тем временем девушка уже стояла перед Пэ Каном на расстоянии одного шага. — И? Чего стоишь? Снимай с себя это тряпьё. Проверю, не попользовал ли тебя этот до меня. Девушка бросила на него презрительный взгляд, тем самым сбив похабную улыбку с лица одноглазого, и сбросила с себя плащ. К всеобщему удивлению, под плащом оказалась дорогая и чистая одежда белого цвета, немного странная для обычных людей. Но что окончательно выбило из колеи Пэ Кана, так это меч, висевший на поясе девушки. Ин Тиу шокировано повернулся обратно к юноше, но в туже секунду отлетел на пару чжаней из-за удара в грудь. Присутствующие снова впали в ступор. Как такой хилый, по сравнению с Ин Тиу, парень смог нанести такой удар. Юноша скинул с себя накидку, под которой прятались такие же белые одежды и меч. Пэ Кан попытался подняться и тут же оказался прижатым лицом к столу этой, как казалось раньше, хрупкой леди. Ворвались охранники и началось настоящее безумие. Столы полетели в разные стороны. Послышался треск ломающейся посуды. Шлюхи завизжали от страха. Больше десяти охранников, натренированных бойцов, терпели поражение от одного-единственного парня. Пэ Кан пытался вырваться, но сила в руках девушки оказалась немереной. Он случайно заметил, как к поглощённому битвой юноше со спины подходит мечник. Но не успела на не слишком привлекательном лице Пэ Кана расцвести улыбка, как вдруг девушка стукнула его лбом об стол так, что кровь брызнула, и бросила на пол, придавив его грудь ногой. Затем она сложила пальцами в печать и клинок, со свистом вылетевший из ножен, ослепительной вспышкой устремился к мечнику и порезав тому руку. Но ведь его никто не трогал! Тем временем меч продолжил кружиться по помещению, вырисовывая алые узоры на полу. Некоторым всё-таки удалось добраться до выхода. Но как только они открыли дверь, их обратно загнали новые ненормальные в белых одеждах и с мечами в руках. Когда всё это закончилось, Пэ Кана связали. Юноша, который привёл к нему эту ненормальную, сказал: — Здравствуйте, господин Пэ. Вас приветствует адепт школы Цанцюн пика Байчжань, Юй Сюань. Пэ Кан гневно выкрикнул: — Мне насрать кто ты! Юй Сюань никак не отреагировал на это и продолжил: — Советую вам не показывать характер и сразу рассказать, где вы держите остальных пленных. Юй Сюань встал на одно колено и посмотрел мужчине прямо в глаза, от чего тот покрылся гусиной кожей. — К слову, все остальные притоны мы уже посетили, пока искали вас. Все ваши сообщники и подчинённые под арестом. Вам никто не поможет. На лице юноши, не слишком выразительном, но и не уродливом, появилась лёгкая улыбка. Пэ Кан сглотнул и опустил глаза в пол, раздумывая над словами заклинателя. Юй Сюань почувствовал, как к нему кто-то подошёл. Обернувшись, он увидел Ли Синю. Она протянула записку шисюну, на которой было написано: «Шисюн Юй, с вашего позволения, я пойду в амбар и проверю состояние пленников.» Юй Сюань снова улыбнулся, но сейчас по-доброму и искренне. — Конечно, Шимей Ли. Ступай. Ли Синю поклонилась и направилась на улицу, взяв с собой нескольких адептов. Неделю назад в школу Цанцюн обратились множество семей, которые просили отыскать их пропавших детей. Учитель отправил Лю Минъянь, Юй Сюаня и Ли Синю и ещё пару десятков адептов разобраться с похитителями и вернуть похищенных семьям. Как оказалось, у них было несколько штабов в совершенно разных местах, найти которые было нелегко. Чтобы не дать им и малейшего шанса, заклинатели решили, что нужно разделиться на группы и атаковать все штабы одновременно. Ли Синю подошла к грязному амбару и выбила дверь. Пленные, среди которых в основном были дети и подростки, сжались, ожидая увидеть своих похитителей. Ли Синю смотрела на них, и её сердце наполнялось жалостью. Кому, как ни ей понимать их страхи и тревоги. Её взгляд зацепился за совсем маленькую девочку лет десяти. Она сидела в уголочке, обнимая колени руками и плача. «Мне было столько же, когда Учитель и Ло Бинхэ спасли меня.» Ли Синю подошла к крохе и села перед ней на корточки. Она протянула руку, но не дотронулась, боясь нарушить её личное пространство и усугубить и без того шаткое состояние девочки. Малышка смотрела на Ли Синю с некой смесью удивления и испуга. Адепт позади объявил: — Не бойтесь! Ваши мучители побеждены и скоро получат заслуженное наказание! Мы, адепты пика Байчжань школы Цанцюн позаботимся о том, чтобы вас доставили домой в целости и сохранности. Услышав это, люди поначалу не поверили, но потом осыпали своих спасителей словами благодарности. Девочка, осознав, что Ли Синю — не враг, кинулась в её объятия, продолжая плакать. Ли Синю не могла успокоить её словами, но её нежные поглаживания по спине и голове справлялись ничем не хуже.

***

После всего случившегося все адепты собрались вместе в городе, откуда и начали поиски. Лю Минъянь, которая командовала другой группой адептов, крепко обняла шимей, будто она тоже была похищена. Юй Сюань радостно поприветствовал Лю Минъянь, та ответила тем же. Ли Синю случайно заметила Дао У. Он тоже командовал своим отрядом. Дао У был чем-то очень недоволен, но, по мнению Ли Синю, он всегда был зол на всё. Это заметил и Юй Сюань, поэтому он решил поинтересоваться у одного адепта, который был под командованием Дао У, что случилось. — О, ну, кое-что произошло на миссии. — Что именно? — Один из бандитов сумел задеть Шиди Се стрелой. Шисюн Дао так разозлился, что чуть не прикончил стрелка, аж вспоминать страшно! Лю Минъянь спросила: — С Шиди Се всё в порядке? Он жив? Адепт раскраснелся из-за Лю Минъянь и чуть дрожащим голосом ответил: — Да, стрела попала в предплечье. Ничего опасного. Ли Синю снова посмотрела на Дао У. Она всегда испытывала к нему довольно противоречивые чувства. С одной стороны Дао У — тот ещё ворчун, хвастун и хам. А как он издевался над Ло Бинхэ. Он никогда не умел достойно проигрывать и вечно ищет новых соревнований. Но с другой Дао У прекрасный заклинатель. Он всегда говорит правду, даже если она неприятная для него. И с той самой осады Байчжаня, которую назвали «Пир Лазурного пламени», он начал всеми силами защищать товарищей. К тому же, если верить другим девушкам на вершине Байчжань, он весьма привлекательный. «Сложный же ты, Дао У.» Немного подкрепившись, они отправились на Байчжань. Никто не ожидал, что после Пира Лазурного пламени будет возможно почти полностью исцелить вершину Ста Битв, но учитель доказал, что можно. На протяжении этих трёх лет он трудился день и ночь: обучал адептов, отстраивал здания и сажал деревья и кусты вместе со всеми, сохранял дисциплину. Раньше его можно было увидеть на вершине не так часто, теперь считалось настоящей удачей увидеть Бога Войны вне Байчжаня. Единственной причиной, из-за которой он мог улететь, были нападения демонов. Когда они добрались, Ли Синю, Лю Минъянь и Юй Сюань первым делом отправились к Лю Цингэ. Тот сидел в своём домике за письменным столом и писал отчёт для вершины Аньдин. Обычно он сваливал бумажную волокиту на Лю Минъянь и Юй Сюаня, но задание затянулось, а отчёт Шан Цинхуа требовал уже слишком давно. — Старший брат. — Лорд Лю. Лю Цингэ оторвался от бумаг и взглянул на прибывших. — Как всё прошло? Лю Минъянь и Юй Сюань рассказали всё, что случилось. Лю Цингэ внимательно выслушал, а потом сказал: — Молодцы. Я не сомневался, что вы справитесь. На лицах троих, будто цветочные бутоны, расцвели счастливые улыбки. Но улыбка Ли Синю потихоньку растаяла. До смерти Ло Бинхэ учитель был довольно скуп на похвалы, но теперь он хвалил учеников и адептов чаще, и Ли Синю понимала почему. От этого становилось тоскливо. Лю Цингэ обратился к Юй Сюаню: — Разберись со всем этим, а то у меня уже голова раскалывается. Юй Сюань послушно взял все бумаги и умчался с ними. Лю Цингэ встал из-за стола и блаженно потянулся. Потом он сказал: — Лю Минъянь, следи тут за всем, пока меня не будет. — Что? Старший брат, ты куда-то уходишь? — Да. Глава школы велел всем лордам собраться на Цюндин. Похоже, что произошло что-то серьёзное. Ты остаёшься за главную. Поняла? — Поняла, старший брат. Лю Цингэ кивнул и отправился на Цюндин.