Песнь Бога и Демона

Когда Лю Цингэ прибыл на Цюндин, там собрались почти все горные лорды, кроме Шень Цинцю и Юэ Цинъюаня. Прочие лорды уже уселись по местам, ожидая начала важного, по словам главы, собрания. За их спинами стояли ученики, не смевшие даже пошевелиться без разрешения. Лю Цингэ же будет сидеть один. Янь-эр и Синю пришли такими уставшими, что он решил не напрягать их ещё одним полётом. Отметив у себя в голове, что девочкам нужно будет купить каких-нибудь сладостей, чтобы поднять им настроение, Лю Цингэ опустился на место лорда вершины Байчжань. Напротив Лю Цингэ как всегда сидела Ци Цинци, а позади неё застыла красавица с Сяньшу. Девушка была прелестна: безупречная кожа, правильные черты лица, длинные ресницы и необычайно светлые глаза. Но Лю Цингэ не нашёл в ней ничего выдающегося. К тому же, как считал Лю Цингэ, если посадить эту девушку и Янь-эр вместе, то они будут похожи на куропатку и грациозного журавля. Объяснять, кто является куропаткой, а кто — журавлём, нет смысла. Лю Цингэ невольно вспомнил все те собрания, на которых он также сидел прямо перед Ци Цинци, за ней стояла Янь-эр, а за Лю Цингэ Бинхэ, который то и дело старался привлечь внимание подруги, думая, что учитель ничего не замечает. Если честно, какое-то время Лю Цингэ даже подумывал о том, что Бинхэ и Янь-эр станут парой, но вскоре понял, что их любовь исключительно дружеская, даже родственная. «Хорошие были времена…» Лю Цингэ не заметил, как на его лице появилась грустная полуулыбка. Ци Цинци вскинула брови, когда увидела её, и хотела было что-то сказать Лю Цингэ, но её прервали шаги вошедших главы школы и лорда Цинцзин. Юэ Цинъюань заговорил: — Как я уже сообщил всем вам ранее, сегодня мы собрались из-за одного затруднения. Дело связано с торговым городом Цзиньлань. Лю Цингэ на мгновение замер, стоило ему услышать название города. Ведь рядом с Цзиньланем находился город Вэйи, в котором Лю Цингэ и Бинхэ спасли Синю. И, если он не ошибается, торговец, который сильно помог ему с миссией, и его сын живут именно в этом городе. Юэ Цинъюань продолжил: — Уже пару месяцев город закрылся от всего мира — жители заперли ворота, никого не впускают и не выпускают. — Глава, — обратился Шан Цинхуа. — Цзиньлань — процветающий торговый город, где немалую часть населения занимают купцы. Что же случилось такого, что местные просто отрезали себя ото всех? — Это как раз-таки и непонятно, — ответил Юэ Цинъюань, внимательно всматриваясь в лицо каждого лорда. Лорды переглянулись меж собой. Ци Цинци мрачно ухмыльнулась и воскликнула: — Непонятно? Что тут непонятного?! Конечно, это дело рук демонов! Как только эти твари умудряются бить нас изнутри?! Юэ Цинъюань предпочёл оставить её без ответа, ибо ответ и так всем понятен. Уже несколько лет они то и дело воюют с Царством Демонов, но полноценной войной это не назовёшь. В течении месяца они могли сталкиваться с нападениями, а следующие пару всё было тихо да гладко. Шень Цинцю, неторопливо пивший чай, бесшумно поставил чашку обратно на стол и с присущим ему спокойствием произнёс: — На сколько мне известно, храм Чжаохуа находится к этому городу ближе, чем наша школа. Так почему настоятели храма не разобрались с этой странной ситуацией? Юэ Цинъюань посмотрел на него и сказал: — Шиди Шень прав. Один купец, торгующий оружием, всё-таки выбрался из «заточения» и первым же делом по воде добрался до храма Чжаохуа. Там его хорошо знали. Мужчина, с ног до головы закутанный в чёрную ткань, без сил рухнул прямо перед воротами храма и будто в бреду твердил, что весь город умирает из-за ужасной чумы. По спине Лю Цингэ прошёл холодок. Тот купец тоже продавал оружие. Может ли быть… — Глава случайно не знает, — как бы невзначай спросил Лю Цингэ. — У того купца фамилия не Ян? Юэ Цинъюань удивлённо взглянул на шиди. — Да. Ты был с ним знаком? — Он жив? Лю Цингэ повёл себя крайне грубо, проигнорировав вопрос главы школы, и парочка лордов хотели сказать ему об этом, но Юэ Цинъюань одним взглядом дал понять, что в этом нет нужды. Он не часто видел Лю Цингэ таким обеспокоенным. — Он обратился в скелет. Весь зал погрузился в мёртвую тишину. — Монахи попытались снять с него ткань, — продолжил Юэ Цинъюань. — Но он закричал, точно с него кожу сдирают. Вскоре купец Ян скончался, оставив после себя лишь голый скелет. Лю Цингэ больше ничего не спросил. Все его мысли занимал тот маленький мальчик Ян Исюань. Ему сейчас приблизительно пятнадцать, а он уже потерял отца. А если он тоже заразился? — Монахи храма Чжаохуа решили провести расследование, но так и не вернулись. — Юэ Цинъюань выждал немного и продолжил: — Заклинатели вершины Тяньи и дворца Хуаньхуа тоже не вернулись. — Ни один? — спросил Вэй Цинвэй. — Ни один. — бесстрастно ответил Юэ Цинъюань. — Нашу школу попросили о помощи. Мы не можем отказаться. Здесь и сейчас мы решим, кто отправится в Цзиньлань вместе с Шиди Му, а кто останется здесь. Лю Цингэ первым встал и сказал: — Честь вершины Байчжань не позволит мне отсиживаться в стороне. Я буду сопровождать Шиди Му. Юэ Цинъюань на долю секунды замешкался, но всё-таки кивнул. Шень Цинцю тоже пожелал помочь с этим непростым делом. Рассудив, что его познания о демонах и их культуре могут хорошо послужить, Юэ Цинъюань дал добро. Лю Цингэ уже перешагнул через порог, как вдруг его окликнула Ци Цинци. Велев ученице ждать её, Ци Цинци увела Лю Цингэ к тихому озеру, где никто не смог бы их подслушать. — Шицзе Ци, зачем мы здесь? — Нам нужно серьёзно поговорить, Шиди, — грозно ответила Ци Цинци, скрестив руки на пышной груди. Лю Цингэ понял, что от госпожи Сяньшу он не отвяжется, и с нарастающим раздражением сказал: — Ладно, только давай быстро. Мы скоро должны… — Как долго ты собираешься продолжать? — перебила его Ци Цинци. Лю Цингэ приподнял бровь и ответил вопросом на вопрос: — Что продолжать? — Продолжать вести себя как вдова, которая не может забыть покойного мужа. Глаза Лю Цингэ округлились от шока, а потом он часто заморгал. — … Что? Какая вдова? Какой муж? Ты перегрелась, Шицзе? Так приходи в гости ко мне на Байчжань. Там холодно, остудишься. — Хватит паясничать! — рыкнула Ци Цинци, но в душе ощутила что-то наподобие победы. Бог Войны расщедрился на такую уйму слов ради неё! Ци Цинци глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и не усугубить ситуацию. — Я, как учитель, тебя понимаю, Шиди Лю. Ло Бинхэ был прекрасным юношей — чистым и доблестным. Мы всей школой сожалеем о твоей утрате, но прошло уже три года. Нужно жить дальше! Я… «Я уже не могу видеть, как ты с тоской смотришь в пустоту, вспоминая Ло Бинхэ, или как ты печально улыбаешься при малейшем напоминании о нём!» Ци Цинци так и не смогла озвучить свои мысли. Она лишь посмотрела Лю Цингэ прямо в глаза, ожидая, что тот разгневается. Хотя, оно и лучше! Давненько он ни с кем не ссорился, как раньше! Но Лю Цингэ даже и не думал кричать на неё. Он лишь повернул голову и посмотрел на водную гладь, на которой играли лучи солнца. Спустя минуту он спокойно промолвил: — Шицзе, я правда рад, что попал в школу Цанцюн. Ци Цинци удивлённо застыла. — Я действительно благодарен за вашу заботу. Вы стали для меня чем-то большим, чем просто товарищами по школе. С каждым словом ему становилось всё тяжелее. Дело не в том, что ему было неприятно говорить это. Просто Бог Войны не привык к открытой демонстрации тёплых чувств. Ци Цинци наверняка заметила его пунцовые щёки. — И Ло Бинхэ, за те пять лет, что мы провели вместе, стал больше, чем учеником. «Понять бы кем ещё. Уж точно не сыном или братом.» Лю Цингэ продолжал говорить, не отрывая взгляда от озера: — Пойми, Шицзе, абсолютно каждое воспоминание, будь оно хоть радостным, хоть грустным, принесёт с собой печаль. Я не могу это контролировать. И, скорее всего, лучший способ не чувствовать печаль — забыть. Забыть Бинхэ и всё, что с ним связано. Роскошные брови Ци Цинци взметнулись вверх. Она поспешила переубедить Шиди, но тот не позволил вставить ей ни слова. Взгляд Лю Цингэ наконец-то встретился с взглядом Ци Цинци. — Но я не могу и не хочу забывать. Ци Цинци снова впала в ступор. Непонятно почему, но её пульс участился. Всё её внимание было сосредоточено на Шиди, который впервые за столько лет открывает ей все свои раны, которые так и не зажили. — Я не обесценю всё, что было. В противном случае мне лучше сразу же затоптать могилу меча Бинхэ. Лю Цингэ повернулся спиной к сестре по школе и хотел уже уйти, но что-то не позволяло ему это сделать. Не оборачиваясь, он произнёс: — … Спасибо… И не дождавшись ответа чуть ли не убежал от неё. Ци Цинци осталась стоять на берегу в тишине, которую нарушал лишь шелест травы. Она почувствовала, как к глазам подступили слёзы, а губы растянулись в широкой улыбке. — Ха, какой же ты сентиментальный дурак оказывается. Ци Цинци аккуратно смахнула слезинки с длинных ресниц и пошла к ученице, которая уже заждалась её. «Не волнуйся, твоя семья не оставит тебя с этой печалью одного.»