Песнь Бога и Демона

Шень Цинцю застыл и непонимающе уставился на сеятеля. Тот продолжал молить Шень Цинцю о помощи, выдавая фразы по типу «Мы выполнили ваш приказ», «Не бросайте нас» и тому подобное. Лю Цингэ также замер, на миг забыв о старике, которому он прямо сейчас хотел дать в челюсть. Все присутствующие шокировано смотрели на лорда пика Цинцзин и перешёптывались меж собой. Старый глава дворца вскинул брови от увиденного, но потом, будто вспомнив что-то, взглянул на Бинхэ. Может Лю Цингэ показалось, но Бинхэ смотрел на главу дворца с какой-то злобой. Впрочем он так быстро сменил её, что Лю Цингэ даже не знал, не галлюцинация ли это. Повернувшись обратно к Шень Цинцю, старый глава дворца, нахмурившись, спросил: — Бессмертный мастер Шень, объясните, что несёт эта тварь? Лю Цингэ снова бросил на старого главу дворца гневный взгляд. «Престарелый идиот! Разве не видно, что сеятель подставляет Шень Цинцю?» Кто-то из собравшихся крикнул: — Ну же! Мы ждём объяснений! «Похоже, они все разом ослепли.» Горные лорды не могли спокойно смотреть на то, как клевещут на их брата. Юэ Цинъюань, в глазах которого застыла ледяная ярость, произнёс: — Глава дворца, уж не хотите ли вы сказать, что верите обману этого демона? Старый глава дворца вежливо, но настойчиво ответил вопросом на вопрос: — Глава школы Юэ, а так ли вы уверены, что тварь нам лжёт? Но тут раздался резкий женский голос: — Конечно глава школы уверен! Все, у кого есть голова на плечах, уверены! Припозднившаяся Ци Цинци явилась на площадь на своём зачарованном клинке. Грациозно приземлившись, красавица твёрдой поступью устремилась к своим. Гневный вид Ци Цинци пугал и в равной степени завораживал. — Эта грязная тварь просто хочет унести с собой кого-нибудь в могилу! Все демоны одинаковы — только и могут, что бесчинствовать и врать! — сказала Ци Цинци, прожигая маленького сеятеля взглядом. Хотя «грязная тварь» она произнесла, глядя на старого главу дворца. Лю Цингэ заметил эту маленькую деталь и улыбнулся в сердцах. На прекрасном лице Ло Бинхэ тоже появилась улыбка, только она была какой-то странной. Будто он насмехался. Но непонятно над кем: над старым главой дворца или над собой. Глава дворца возразил: — Но почему эта тварь выбрала именно бессмертного мастера Шеня? Стоит призадуматься над этим. — Над чем тут думать? — возразил Лю Цингэ. — И дураку понятно, что это очередная попытка демонов посеять смуту среди нас. А вы, — он оглядел всех на площади. — Как стадо баранов повелись на такой дешёвый трюк! Многие тут же начали возмущаться, но Лю Цингэ на них было фиолетово. Он сам не понимает почему, но продолжает следить за реакцией Бинхэ. Тот хмыкнул с некой… гордостью? Что-то в этом роде. Юэ Цинъюань подошёл к Лю Цингэ и сказал: — Шиди Лю, не стоит больше так выражаться. Но в глазах Юэ Цинъюаня он видел чистейшее одобрение. Переведя взор на старика, глава школы Цанцюн твёрдо промолвил: — Мой Шиди Шень уже очень долгое время занимает пост лорда вершины Цинцзин, являясь примером для подражания многим. Много лет вы все знаете его как человека чести и безупречной моральной чистоты. Он храбро сражался с демонами и защищал невинных. Зная всё это, вы всё равно предпочтёте поверить врагу, глава дворца? «Отлично сказано, глава!» Шень Цинцю аж передёрнуло от подобной похвалы. Он со скоростью света раскрыл свой веер и прикрыл им лицо, скрывая смущение. — «Человек чести и безупречных моральных качеств»? Так теперь называют тех, кто истязает своих и чужих учеников? Шень Цинцю больше не мог терпеть подобное к себе отношение. — Глава дворца, не будете ли вы столь любезны, чтобы объяснить этому Шеню, что вы имеете ввиду? — С радостью, — ухмыльнулся старик. — Хотя не вижу в этом смысла. Все мы ведь знаем, как бессмертный мастер Шень «ценит» талантливых заклинателей. Сколько десятков адептов сбежали с пика Цинцзин по причине того, что бессмертный мастер Шень проявлял к ним излишнюю жестокость из-за зависти к их талантам, которых сам был лишён. А вот это было чистой воды оскорбление. Но глава дворца в некотором смысле был прав: Шень Цинцю ненавидел детей со способностями. Именно по этой причине Лю Цингэ спас Бинхэ восемь лет назад и взял в ученики. Впрочем, после потери памяти Шень Цинцю действительно стал таким, каким его описывал Юэ Цинъюань. — Да, моему Шиди не свойственно баловать учеников. Но всё, что вы сказали только что — всего лишь преувеличенные слухи. Обстановка накалилась до предела. Заклинатели разделились на два лагеря — сторонники дворца Хуаньхуа и сторонники хребта Цанцюн. Тут неожиданно раздался женский голос: — Шень Цзю? Это ты? Голос принадлежал миловидной особе. Она с неверием и гневом рассматривала Шень Цинцю, а тот, шокированный её появлением, старательно отводил взгляд. Разгневанная женщина заговорила на повышенных тонах: — Эй! Я задала тебе вопрос! Отвечай! Или тебе настолько стыдно, что даже в лицо мне смотреть не смеешь? Хотя откуда у такой твари может взяться чувство стыда?! Ци Цинци не выдержала и велела ей: — Следи за своим языком! Как ты смеешь называть его «тварью»?! Эти слова подействовали: женщина закрыла рот и судорожно оглядела присутствующих. Но глава дворца встал на её сторону и она продолжила. Дальше пошёл рассказ, который ввёл Лю Цингэ, да и прочих, включая самого Шень Цинцю, в ступор. Эта женщина назвалась именем Цю Хайтан. Оказалось, что она и Шень Цинцю были помолвлены. Будучи ещё совсем маленьким, Шень Цинцю, которого тогда звали Шень Цзю, был продан в качестве раба в семью Цю. Родители Цю Хайтан и её старший брат прониклись любовью к бедному ребёнку, научили писать и читать, обучили манерам, дали еду и одежду и даже позволили заключить помолвку с Цю Хайтан. Лю Цингэ подобная щедрость показалась какой-то неправдивой. Не может в жизни всё быть так хорошо. Однажды в их город приехал заклинатель, который набирал себе учеников. Шень Цинцю идеально ему подошёл. Воодушевлённый идеей стать бессмертным заклинателем, Шень Цинцю заявил семье Цю, что хочет уйти вместе с заклинателем. Но старший брат Цю Хайтан, который на тот момент стал главой семьи Цю, не позволил ему этого, ибо считал жизнь заклинателя слишком опасной. Да и свадьба была на носу, куда он мог уйти? Со слезами на глазах, Цю Хайтан дошла до финала этой истории, который чуть не заставил Лю Цингэ разинуть рот. Шень Цинцю, взбешённый этим решением господина Цю, убил его и ещё нескольких слуг. Цю Хайтан же, лишившаяся семьи и дома, сделала смыслом своей жизни во чтобы то ни стало отыскать Шень Цинцю покарать. И по счастливой случайности они встретились в Цзиньлане. Лю Цингэ даже не знал, что думать. С одной стороны он не мог поверить, что его добродушный шисюн мог совершить подобное злодеяние. Но с другой до потери памяти Шень Цинцю идеально подходил на роль злодея. Может… Нет! Это полнейший бред! Глава дворца слушал Цю Хайтан и то и дело посматривал на Ло Бинхэ, будто убеждался в чём-то. — Заклинателя, учеником которого стал Шень Цзю, звали У Яньцзы, — под конец добавила Цю Хайтан. У Яньцзы был очень известным преступником. Значит, лорд второго по статусу пика хребта Цанцюн учился у У Яньцзы? — Ха! Тогда всё встаёт на свои места! — выдал один из заклинателей. — Встаёт на свои места? Что это значит? — сурово спросил Юэ Цинъюань. Заклинатель немного опешил, когда все стали внимательно смотреть на него, но всё-таки продолжил: — Я имею ввиду, что не стоит удивляться тому, что негодяй, совративший невинную девушку, а потом бросивший её и убивший всю её семью, и ученик отпетого преступника мог вступить в сговор с демонами. Его поддержал другой: — Вот именно! С чего вдруг он так резко из завистливого и самовлюблённого подонка превратился воплощение благодетели? Чтобы отвести от себя подозрения! Лицемерный предатель! — Слушайте, а вдруг это он стоит за Пиром Лазурного пламени*? Не может быть, чтобы Шень Цинцю не знал, как демоны могут обойти барьер пика Байчжань! При упоминании Пира Лазурного пламени, пальцы Лю Цингэ сами собой сжались на рукояти Чэнлуаня. Что за чушь они несут?! Лю Цингэ думал, что больше ничего в жизни не сможет его удивить, пока один послушник из дворца Хуаньхуа не выпалил: — Кто знает, вдруг вся школа Цанцюн служит демонам? А нападение на Байчжань было обычным представлением? Я уже не удивлюсь, если окажется, что Бог Войны сам сжёг Байчжань и никакого искажения Ци не было! Повисла оглушающая тишина. По крайней мере так казалось Лю Цингэ. Сам сжёг Байчжань? Не было искажения Ци? Лю Цингэ снова поглотила всепоглощающая ярость. Он уже сделал шаг, чтобы подойти к этому уроду и свернуть ему шею, но кое-кто его опередил. Мощный кулак Бинхэ заставил послушника дворца несколько раз обернуться вокруг своей оси в бессознательном состоянии грохнуться на землю; штук шесть — девять зубов выпали изо рта; лицо превратилось в уродливое нечто. Теперь Лю Цингэ был уверен, что все позакрывали рты. Ци Цинци, которая просто не замечала Бинхэ, так как всё её внимание было устремлено на старого главу дворца и сеятелей, шокировано разинула рот, а затем уставилась на Лю Цингэ. Взгляд Бинхэ прожигал своей ненавистью. Но вдруг он удивлённо вскинул брови, будто сам не ожидал, что сделает подобное. Вернув себе самообладание, Бинхэ посмотрел на лордов хребта Цанцюн. — Бинхэ… — сорвалось с губ Лю Цингэ. Что это только что было? Он… защитил Лю Цингэ? — Глава школы Юэ, — начал Бинхэ. — Думаю, всё, что мы услышали сегодня, не должно быть оставлено просто так. Я прекрасно знаю, на сколько крепки узы между заклинателями вашей школы, — после этих слов улыбка Бинхэ стала намного теплее. — Но в данной ситуации они могут сильно помешать. Юэ Цинъюань смерил Бинхэ строгим взглядом и сказал: — Ло Бинхэ, что ты хочешь этим сказать? Вежливо улыбнувшись, Ло Бинхэ ответил: — Этот ученик считает, что на время расследования старейшина Шень должен перебраться из школы Цанцюн в дворец Хуаньхуа. Едва прозвучали эти слова, глава дворца, который хмурился из-за выходки Бинхэ, улыбнулся. А вот Лю Цингэ и прочие лорды могли напугать любого демона своими разгневанными лицами. — Неприемлемо, — сказал Лю Цингэ и наконец вытащил Чэнлуань из ножен. В ответ на это заклинатели дворца тоже извлекли свои клинки. Увидев, что Лю Цингэ всерьёз намерен сражаться, улыбка Бинхэ спала с лица. Всё бы закончилось очень печально, если бы Шень Цинцю добровольно не сдался дворцу Хуаньхуа. — Ты что творишь?! — рявкнул Лю Цингэ. — Шиди! — лишившись всякого терпения прикрикнул Юэ Цинъюань. — Шисюн, Шиди, не стоит рисковать собой и добрым именем нашей школы из-за меня, — с мягкой улыбкой отозвался Шень Цинцю. Взглянув на Бинхэ и старика, Шень Цинцю сказал: — Я подчинюсь приговору. Дальше его связали путами бессмертных и повели прочь. Лю Цингэ, который так и не убрал меч обратно в ножны, почувствовал резкую головную боль. Оно и неудивительно. Он и так испытал немалый стресс с Бинхэ, а тут ещё и его шисюна опозорили на глазах у всех и как преступника повели в Водную Тюрьму. — Господин Лю, с вами всё в порядке? — с тревогой спросил Ян Исюань, когда Лю Цингэ начал массировать левый висок. — Может позвать господина Му? — Нет, всё в порядке. Лю Цингэ заметил, что Бинхэ о чём-то говорит со старым уродом. Казалось, что старику не слишком нравится то, что ему говорит Бинхэ, но он всё равно кивнул ему. Вместе с Юэ Цинъюанем он ушёл куда-то, чтобы обсудить все детали, касающиеся заключения Шень Цинцю. Бинхэ подошёл к Лю Цингэ и Ян Исюаню. Было похоже на то, что он думает о чём-то важном и никак не может решить, что делать. Но не успел он рта разинуть, как Ци Цинци грубо заявила: — Ах ты, неблагодарный! Бинхэ снова натянул улыбку и вежливо ответил: — Приветствую вас, госпожа. — Только не надо строить из себя саму вежливость! — уровень гнева госпожи Сяньшу поднимался с каждым сказанным ею словом. — Мало того, что ты бросил своего наставника, так ещё и обеспечил его Шисюну арест! Самому не стыдно?! — Госпожа, прошу, не кричите. Этот ученик всего лишь хочет, чтобы справедливость одержала вверх. Лю Цингэ послышалась ирония в его голосе. — Справедливость?! Я тоже хочу справедливости! Разве честно то, что ты так холоден с Лю Цингэ, хотя тот после твоей смерти!.. — Шицзе! — отдёрнул её Лю Цингэ. После пронзительных криков Ци Цинци голова Лю Цингэ стала гудеть в разы сильнее. Спасибо, сестрёнка. Да и не шибко ему хотелось, чтобы Ци Цинци снова заговорила про «печальную вдову, не смирившуюся с гибелью мужа» или как она там говорила. — Пожалуйста, не вмешивайся. Сам разберусь. Пусть и нехотя, но Ци Цинци выполнила просьбу шиди, напоследок даровав Бинхэ парочку презрительных взглядов. — Учитель, — мягко, даже нежно сказал Бинхэ. — Я… — Какой я тебе учитель? — сердито отрезал Лю Цингэ. — Ты же должен называть меня старейшиной. Так и называй! Бинхэ поник от таких слов, но с улыбкой «ты это заслужил» сказал: — Старейшина Лю. Лю Цингэ вмиг пожалел о своих словах. Из-за головной боли и раздражения он сказал это, даже не думая. Он ведь назвал его учителем… — Что ты хотел, Бин… Ло Бинхэ. — Бинхэ. — Что? — Главы дворца нет поблизости, так что можете продолжать называть меня как раньше. Пожалуйста. «Да что творится в твоей голове?» — Бинхэ, что ты хотел? — Да так, уже ничего. Повисшее молчание нарушил Ян Исюань: — Братец Ло? Ян Исюань, которого Лю Цингэ видел всегда храбрым и уверенным, сейчас мялся возле него. Бинхэ почти минуту всматривался в лицо Ян Исюаня, но так и не вспомнил, кто он. — Он сын того торговца из города Вэйи, — сказал Лю Цингэ. — О, теперь вспомнил. Ты так вырос, не удивительно, что я не признал тебя. — Бинхэ протянул руку и погладил Ян Исюаня по голове, чем сильно смутил его. При этом выражение его лица было каким-то виноватым. Под предлогом того, что у него много дел, Ян Исюань побежал прочь. — Он бы стал неплохим заклинателем, — сказал Бинхэ. — Я тоже так думаю. — Так почему бы Учителю не взять его к себе? — неожиданно спросил Бинхэ. Лю Цингэ даже не знал, что ответить. — Только не как обычного адепта, — продолжил Бинхэ. — А как полноценного ученика. — Почему ты всё это говоришь? — спросил Лю Цингэ. — На то есть причины, Учитель, — уклончиво ответил Бинхэ, смотря в глаза Лю Цингэ. Ещё каких-то несколько секунд он всматривался в глаза учителя, а потом послышался зов старика. Увидев, что он собирается уйти, Лю Цингэ потянулся к нему, намереваясь схватить за запястье. Но Бинхэ перехватил его ладонь. Лю Цингэ почувствовал, как Бинхэ ласково погладил его руку каких-то пару жалких мгновений, вызвав тем самым странное чувство в груди Бога Войны. Но потом он почувствовал, как гладкий шёлк коснулся его кожи. Бинхэ положил в ладонь Лю Цингэ небольшой шёлковый мешочек, и он сделал это так быстро и ловко, что никто, кроме них двоих этого не заметил. Когда Бинхэ ушёл, Лю Цингэ снова ощутил ту ноющую тоску, что неустанно сопровождала его эти три года. Опустив взгляд на мешочек, Лю Цингэ заметил кое-что странное — он излучал Светлую Ци. Заглянув внутрь, Лю Цингэ нашёл иссушенные белые лепестки.

***

Му Цинфан уже несколько минут рассматривал лепестки, которые Бинхэ подарил Лю Цингэ. Целитель выглядел воодушевлённым, и сонливость ушла с его лица. — Шисюн Лю, откуда у тебя подобное сокровище? — с неподдельным интересом спросил Му Цинфан. — Сокровище? Это? — скептически подняв бровь, Цингэ ответил вопросом на вопрос, держась рукой за голову. — Да! Это лепестки цветка небесной чистоты. Они наполняют тело силой, снимают любые боли, лечат болезни, сохраняют красоту и молодость. И ты даже не представляешь какой благотворный эффект они оказывают на духовные каналы заклинателей! Одного лепестка хватит, чтобы поставить на ноги тяжело израненного человека! Да только достать их практически нереально. Лю Цингэ был в шоке. Бинхэ подарил ему что-то такое? Да что у тебя в голове?! — Ну? Откуда это у тебя? — не унимался Му Цинфан. — Я не могу сказать. —… Ладно, не буду давить. Сейчас я заварю тебе один из лепестков, и твоя головная боль уйдёт и не вернётся ещё очень долго. «Что-то я сомневаюсь.» Внезапно прозвучал мужской голос, похожий на нежную мелодию флейты: — Я слышал, что его можно смешивать с едой и напитками. Так почему бы бессмертному мастеру Лю не выпить его с чаем, что я ему подарил? Лю Цингэ повернул голову и увидел на пороге высокого мужчину в чёрных одеждах, рукава которых были украшены белыми узорами гор. На его привлекательном лице цвела добродушная улыбка. Глава школы Лошан Инь Тэнаи наконец-то явился.