Песнь Бога и Демона

Му Цинфан, приготовив лекарственный чай для шисюна, поспешил оставить двух друзей одних. Да и дел у него было немерено. — Полагаю, ты уже всё знаешь, — сказал Лю Цингэ, жестом приглашая гостя сесть рядом. Инь Тэнаи вздохнул и подтвердил: — Да. Такое ощущение, что я попал в какой-то роман, в котором случился неожиданный сюжетный поворот. — С этими словами он опустился напротив Лю Цингэ. Лю Цингэ взял горячую фарфоровую чашку и поднёс её к губам. В нос ударил терпкий аромат чая, который смягчала тонкая нотка лепестка цветка небесной чистоты. Он сделал небольшой глоток, но и его хватило, чтобы по всему телу разлилась живительная энергия. Инь Тэнаи издал смешок, прикрывая рот рукавом. Лю Цингэ взглянул на него и, приподняв бровь, спросил: — Что смешного? Инь Тэнаи, по прежнему тепло улыбаясь, ответил: — Не сочти за грубость, но ты своим видом только что напомнил мне довольного кота. Лю Цингэ нахмурился и прокашлялся. — Никакой я не кот. — Как скажешь. Инь Тэнаи потянулся за своей чашкой. Руки главы школы Лошан были изящными, будто выточенными из яшмы, но их портил один существенный недостаток. Его прекрасные кисти покрывали множественные шрамы, тонкие и длинные. Можно было предположить, что оставили их розги, но далеко не обычные. Иначе Инь Тэнаи, тщательно следивший за своим внешним видом, нашёл бы способ от них избавиться. Лю Цингэ никогда не спрашивал Инь Тэнаи, как он их получил. Чувствовал, что это тяжёлая тема для друга. — Лю Цингэ, мои ученики всё мне рассказали. Про сеятелей, про обвинение бессмертного мастера Шеня, про его заточение и про воскресшего Ло Бинхэ. — Выражение лица Инь Тэнаи сделалось серьёзным, и он продолжил: — Но хотелось бы услышать твою версию происходящего. Последнему, прошу, удели особое внимание. Лю Цингэ снова глотнул чая и сказал: — Даже не знаю, с чего начать. Наверное, всё это сумасшествие началось прошлой ночью, когда я столкнулся с Бинхэ. — Прости, что перебиваю, но это была случайная встреча или он сам пришёл к тебе? — спросил Инь Тэнаи. — Чистая случайность. Я патрулировал город, нашёл парочку сеятелей и наткнулся на Бинхэ. — Лю Цингэ нахмурился, сжал чашку посильнее и продолжил: — А он стоит там на крыше, весь сияет в этих золотых тряпках. Я чуть не ослеп! А знаешь, что он потом сделал? — Что? — Обездвижил меня! Гадёныш! Инь Тэнаи задумался и уточнил: — Он просто оставил тебя на улице? Лю Цингэ стушевался. Отведя взгляд, он буркнул: — Нет. — Отнёс в оружейную лавку? — … Инь Тэнаи хмыкнул и сказал: — Продолжай. Лю Цингэ решил опустить подробности про то, что он обнял Бинхэ и то, что тот накрыл его одеялом и избавил от головной боли. — Далее меня будит Ян Исюань и говорит, что ворота открылись. Я пошёл туда и увидел, что этот старый хрыч чуть ли не под руку идёт с моим Бинхэ! Инь Тэнаи, который сделал очередной глоток чая, неожиданно поперхнулся. Лю Цингэ хотел подойти к нему и похлопать его по спине, но глава школы Лошан сделал жест, что помощь не понадобиться. Лю Цингэ продолжил: — И знаешь, что он потом мне ляпнул? Сказал, что Бинхэ больше не мой ученик, и я должен называть его полным именем! Мол, это грубо! Инь Тэнаи удивлённо вскинул аккуратные брови: — Так и сказал? — Так и сказал! — Но это же бред, — промолвил Инь Тэнаи, недовольно хмуря брови. — Ты растил и учил Ло Бинхэ целых пять лет. Сделал его своим первым учеником, спас от издевательств, а он в свою очередь чуть ли не боготворил тебя. Разве можно разрушить столь крепкую связь только из-за того, что он теперь является учеником другой школы? Лю Цингэ улыбнулся. Инь Тэнаи прекрасно его понимает. — Эта старая гнида просто мстит мне за все те разы, когда я запрещал ему называть Бинхэ неполным именем. То есть он, не будучи тогда его наставником, позволял себе подобное и не видел в этом ничего такого, но стоило мне сделать также, он тут же пристыдил меня на глазах у всех! Старый урод! — Лю Цингэ ударил кулаком по столу. Бог Войны срывался на мебели не впервой, поэтому Инь Тэнаи предугадал это действие и ловко поднял обе чашки, дабы чай не расплескался. — Лю Цингэ, — обратился к нему Инь Тэнаи с самым успокаивающим тоном голоса, что у него был, и протягивая ему чашку с чаем и цветком небесной чистоты. — Пожалуйста, допей свой чай, а потом продолжи. Лю Цингэ залпом осушил чашку, благо жидкость немного остыла, и сказал: — Но знаешь, что меня выбесило больше всего? — Что? — Бинхэ назвал меня старейшиной Лю. Инь Тэнаи снова нахмурился. — Мало того, он ещё и собирается жениться на дочери старика. — На молодой госпоже дворца? Ха, ему определённо стоит посочувствовать. — В смысле? — спросил Лю Цингэ. — Мне доводилось общаться с ней. Эта юная особа, хоть и обладает незаурядной красотой, в чём явно нет заслуги старого главы дворца, но характер у неё, мягко говоря, не самый простой. — А поподробнее? — Несдержанная, капризная, глупая, ревнивая и острая на язык. — … Ну и что ему могло в ней понравиться? Бинхэ всегда нравились сдержанные, храбрые и справедливые девушки. Такие как Янь-эр и Синю. — Лю Цингэ удручённо опустил голову. Головная боль оставила его после первого же глотка, но сейчас он чувствовал грусть и сожаление из-за того, что Бинхэ придётся прожить всю жизнь с такой гадюкой. Инь Тэнаи, который довольно долгое время молчал и рассуждал о чём-то, сказал: — Мне кажется, над этим стоит призадуматься. — А? — Лю Цингэ чисто физически уже не мог нормально размышлять, поэтому просто уставился на друга. Тот задумчиво подпёр подбородок и произнёс: — Как ты и выразился, подобный тип девушек не может заставить сердце Ло Бинхэ биться чаще, так по какой же причине он согласился на помолвку? — Ну, не знаю. — Я считаю, что дело в старом главе дворца. Ло Бинхэ что-то нужно от него. — Нужно? Но что? Он и так стал его первым учеником и преемником. Или… — Лю Цингэ постучал по столу указательным пальцем в раздумьях. — Ему нужно полное доверие старика? — Скорее всего. С Ло Бинхэ не всё чисто. Лю Цингэ строго посмотрел на Инь Тэнаи после сказанных им слов. Тот поспешил успокоить Лю Цингэ: — Я не имею ввиду ничего плохого. Но ты не можешь не согласиться с тем, что всё это слишком странно. Ло Бинхэ, который являл собой эталон верного ученика, после «гибели» уходит в дворец Хуаньхуа, становится первым учеником и зятем главы дворца. — Будущим зятем, — поправил его Лю Цингэ. Инь Тэнаи снова хмыкнул: — Да, будущим зятем. Ло Бинхэ ведёт себя, я бы сказал, слишком формально с тобой, но в тоже время бьёт адепта своей новой школы за нанесённое тебе оскорбление. Лю Цингэ удивился: — Тебе и это сказали. — Да, — Инь Тэнаи улыбнулся. А ведь он абсолютно прав. Лю Цингэ промолвил: — Бинхэ вёл себя очень странно. Трясся над каждым своим действием, будто находится под наблюдением. И я постоянно видел на его лице и слышал в его голосе вину и какую-то самоиронию. Лю Цингэ сжал кулаки и, сделав глубокий вдох, заявил: — Я поговорю с ним. Завтра же, когда мы прибудем в Хуаюэ*, даже если он откажется, я свяжу его путами бессмертных и заставлю выложить всё. Инь Тэнаи неловко кашлянул в рукав. — Думаю, это будет излишне. Но мне очень интересует кое-что. — Улыбка Инь Тэнаи сделалась какой-то… хитрой? — Что же? — Представь, что Ло Бинхэ не сбегал бы от тебя, а честно попросил твоего разрешения уйти. Чтобы ты тогда сделал? Лю Цингэ опешил от такого вопроса: — Как что? Отпустил бы его, конечно. «Я так думаю…» — А чтобы чувствовал? Ло Бинхэ уйдёт к новому наставнику, свяжет свою жизнь с его дочерью и вряд ли вернётся на пик Байчжань. Возможно, приходил бы в гости, но устроило бы это тебя? «Нет!» — моментально ответил у себя в голове Лю Цингэ и сам удивился этому. — Инь Тэнаи! Что за… Но его прервал голос младшей сестры в голове. Она использовала персональную связь. — Старший брат. — Янь-эр, — голос Бога Войны моментально смягчился, и это не могло не заставить главу школы Лошан улыбнуться шире. — Старший брат, до нас дошли известия о Шибо Шене и… — Её голос на миг задрожал, но она продолжила: — О Шиди Ло. — Уже дошли? Прошло ведь пару часов! — Интересные новости имеют свойство быстро распространяться. Вы отправитесь в город Хуаюэ? — Да, Янь-эр. — Прекрасно! Мы тоже туда отправляемся. Лю Цингэ резко замолк, а потом начал то закрывать, то открывать рот, как рыба, ибо не мог поверить в услышанное. Инь Тэнаи еле сдержал смех. — Кто «мы»? — Я, несколько адептов с пика Байчжань и пика Цинцзин. — Ты с ума сошла? Быстро лети обратно! — Старший брат, боюсь, не получится. Мы почти на месте. — … «Они решили меня добить!»