Outside Reality. Avatar. The last Airbender. Вook 3. Fire.

«Почему, спрашивал я себя, почему не могу начать всё сначала? Прямая — это ряд точек, любая из которых может стать началом новой линии, идущей в новом направлении, может стать и концом всего. Разве не в моей власти выбирать направление, в котором мне двигаться дальше?» Димитр Начев «Ночь без тебя» («Нощ без тебе»)

      «Могу ли я вообще просить прощения, зная, что натворила?» Этот вопрос я задавала себя всё то время, пока шла на тренировочную базу. Гадор, скорее всего, тренирует сейчас магов огня, и мне бы не хотелось извинятся перед ним на глазах у всех за то, что произошло два дня назад. И правильнее было бы извинится перед Гэйзо, но ещё вчера, сразу же после моего пробуждения, парень уплыл на лодках с рыбаками для ловли. Радовал факт, что раз парень смог отправится в море, то состояние его вполне удовлетворительное. Я не успела его застать, хотя, может оно и к лучшему. Для него я бы точно не смогла подобрать слов. Но в первую очередь, я провинилась за то, что потратила время Гадора, по сути, впустую, использовав магию огня против его ребёнка. Он учил меня сдерживать эмоции и держать пламя под контролем. Увы, я его совету не последовала, да и ещё чуть половину семьи не убила. Буквально. Их же только трое.       Отношения с жителями Миоко тоже стали напряжёнными. Теперь доверия у них ко мне нет, да и вряд ли появиться после всего. Косые взгляды и постоянные перешептывания не остались для меня не замеченными. Причём, я слышала каждое слово, направленное в мой адрес, будто я стояла рядом и участвовала в беседе. После той самой Лунной купели, про которую Кина мне мало что рассказала, кроме как про еë «магические свойства», я стала замечать за собой появление новых способностей, описание и характер которым дать, увы, пока не могла. Теперь я могла слышать и видеть больше, чем обычно, и это стало часто выбивать меня из привычного уклада жизни.       С Фирсом мы так же теперь стали словно чужими друг другу людьми. Он всячески старался избегать разговора со мной, а иногда, гуляя с Ио по деревне, даже не замечал, словно меня и не существует. Перестал справляться о моём состоянии и вообще перестал находится в моём окружении как только мог. Я не обижалась. Не маленькая, всё прекрасно понимаю. Просто, мне казалось, что мы с ним действительно смогли стать друзьями. Кажется, своей выходкой я много с кем испортила отношения. Опять.       Шагая по вытоптанной дорожке к базе, я подбирала слова, чтобы начать разговор, но ничего нормального не лезло в голову. Я собиралась просто извинится и попросить тренировать меня дальше, ведь в возникшей между мной и Гэйзо проблеме виновата не я одна. Я надеялась на то, что Гадор смягчится и позволит мне и дальше тренироваться у него. Нужно было восстанавливать отношения с жителями деревни, и я решила, что помирится со своим учителем станет хорошим стартом. К тому же, он считал меня одной из его способных учеников, и я уверена, что портить отношения со мной он никак не планировал. Но как оно часто и бывает, всё пошло не по плану. Я даже не успела вымолвить и слово, как Гадор вскинул руку перед моим лицом, автоматически заставив меня замолчать. — Я не буду тренировать тебя в магии огня. На базе тебе это делать запрещено. Можешь приходить и тренироваться в рукопашном бою, но о использовании своих способностей на этой территории забудь. Его монолог поставил жирную точку в наших с ним отношениях и такой же жирный крест на мои дальнейшие с ним тренировки. Я его прекрасно поняла и спорить не стала, только лишь кивнула головой в знак согласия и попросила прощения за то, что произошло. Учитель склонил голову в знак того, что принимает мои извинения, но не стал подбадривать меня, успокаивать и давать какой-то важный и жизненный совет по поводу того, как мне быть дальше. Он просто развернулся и пошёл обратно к той группе учеников, которых оставил, чтобы отказать мне в просьбе, которую я даже не успела озвучить. Я проводила его взглядом, подловив себя на мысли, что ни сколько не расстроилась. Так и должно было случится. За все свои прегрешения я должна отвечать сама, и никто не станет сдувать с меня пылинки до конца моих дней. А на мысли о том, что мне запретили тренироваться в магии исключительно на базе, я улыбнулась, но быстро себя отдернула, прочистив горло. Я легко развернулась и спокойно пошла обратно в деревню. Я подорвала к себе доверие окружающих, но это не значит, что его нельзя восстановить. Буду просто пытаться влиться в уклад Миоко и стать частью этого поселения.       Уже шагая по деревне, замечаю вдалеке Ио, которая стоит возле одной торговой лавки. Она складывает какие-то фрукты в корзинку, и расплатившись, разворачивается и идёт в мою сторону. Я направляюсь к ней на встречу и мы встречаемся взглядами, когда девушка поднимает голову. Она улыбается и ускоряет шаг. — Уен, — маг воды перекидывает корзинку из одной руки в другую. Видимо, тяжёлая. — Привет, — я улыбаюсь ей в ответ и встаю с правой стороны от нею, хватаясь за ручку плетенного изделия. — Давай я тебе помогу, а то тяжёлая.       Ио не против, наоборот, размещает руку так, чтобы нам обеим было удобно держать. Мы идём с ней по площади в направление нашего дома. На улице много народу, день в Миоко в самом разгаре. Нас никто не замечает, и на меня пока особо не обращают внимания. Я мысленно выдыхаю. Такое активное привлечение чужого интереса явно не для меня.       Мы идём молча и у каждой из нас мысли совершенно о разном, я уверена. Ио смотрит куда-то в сторону, изредка кидая на меня быстрые взгляды, а я стараюсь смотреть прямо и не подавать виду, что уловила её немые вопросы. Она тоже на что-то обижена? Её тоже настроила против меня эта двоякая ситуация? — Как ты сходила к Гадору? — девушка, наконец, спрашивает то, о чём хотела. Мы вместе тормозим и ставим корзину на землю. — Он будет тебя и дальше тренировать? — Фирс сказал? — маг воды кивает, а я ставлю руки в боки. Вот же проворный жук. Небось вся деревня уже знает, что учитель отшил меня, как сопливую школьницу. — Ничего нового я от него не услышала, — отвечаю я, улыбкой пытаясь не показывать паршивость момента. — Его можно понять, я ведь сильно покалечила его сына. К тому же, запрет только на использование магии огня, а про обычные тренировки он мне сказал, что можно. Да и есть много других мест, где я могу колдовать, — я поднимаю корзинку с земли и двигаюсь дальше. — В Миоко тренироваться можно только на базах, — Ио догоняет меня и останавливает за руку. — Если кто узнает, что ты после всего случившегося используешь магию на территории деревни без надзора учителя… Это плохо кончится, Уен, — девушка замолкает. — Я буду признательна, если это останется между нами. Тогда никто не о чём не узнает. — Если ты собираешься сделать это, мне придётся доложить вождю. — Господи, Ио, мы же не в войну играем! Ты не солдат, чтобы докладывать своему начальнику, — я хмурюсь, потому что опять пошли запреты. Мне это не нравится, хоть я и понимаю, что правила здесь устанавливать я не имею никакого права. — Мы не играем, ты права, — отвечает девушка, сильнее сжимая мою руку. — Но ты должна понять, что Фирс может и проявляет к тебе снисходительность, хотя никто и не знает по какой причине, но это не вечно. Если Гадор запретил тебе тренировать магию огня, то это был полный приказ вождя. Без него он такие решения не принимает. А за нарушение правил тебе могут просто изгнать. В мире идёт неразбериха, и Миоко не хочет принимать в ней участие. Мы сохраняем полный нейтралитет. Поэтому такие выходки, как были у вас с Гэйзо, просто так незамеченными не остаются. Беспокойство жителей для Фирса на первом месте, и он будет тщательно за тобой следить.       Когда Ио заканчивает говорить и отпускает мою руку, я глубоко вздыхаю. Она скажет Фирсу, я не сомневаюсь. Раз всё так серьёзно, то стоит повременить с занятиями. Когда суматоха поуляжется, я поговорю с вождём сама и попрошу его обдумать своё решение ещё раз. Всё таки, в приоритете у меня стабильные и доверительные отношения с жителями Миоко, раз я хочу остаться тут. — Хорошо, я не буду заниматься магией огня без разрешения и в не базы, — успокоила я девушку, и ещё улыбнулась для закрепления своих слов. — Я могу быть уверена в тебе? — девушка подозрительно щурит глаза, хватая рукой плетенную ручку корзинки. — Конечно, — фыркаю я, забавляясь тем, как резко сменилось настроение нашего разговора. Кажется, Ио мне абсолютно доверяет. — Пойдём? — маг воды кивает и мы идём дальше, до конца нашего пути больше не затрагивая эту тему.       Казалось бы, просто деревня, а правил столько, что все и не запомнить сразу. С ума сойти. Невольно вспоминаю наше прибывание в Северном племени воды. Тогда я была за то, чтобы не нарушать правила и привычный уклад северного народа ради тренировок Катары. Сейчас я понимаю, что она чувствовала. На тот момент мы с командой уже преодолели большой путь и вот так вот получить запрет на использование своей магии так, как тебе нужно. Это и правда очень паршивое чувство.       Этот день пролетает быстро и за разговором с Ио я не замечаю как наступает вечер. Беззаботная болтовня выматывает, но отвлечься и просто поговорить с кем-то о житейских делах даже приятно. Особенно, если разговариваешь с человеком, который не настроен против тебя. Ио в данный момент именно та, кто поддерживает меня в трудные минуты и счастлива тогда, когда счастлива я сама. Моей поддержкой до этого была Катара, и я совру, если скажу, что не скучаю по ней. Да и вообще по всей команде. Кажется прошло много лет с тех пор, как мы виделись. И сейчас уже другой маг воды отвлекает меня от окружающих проблем. Видимо все маги воды в этом мире могут исцелить, как физически, так и морально. Мы разговаривали обо всем на свете, пока не стемнело. Обе смеялись в голос и обсуждали наши жизни, разговаривая с друг другом о том, что на душе у каждой. Перед тем, как разойтись, Ио сказала, что давно не с кем так долго не говорила о простых и лёгких вещах. — Ты хороший человек, Уен, — сказала она, остановившись возле двери в свою комнату. — Кто бы что ни говорил, — девушка скрылась в своей комнате, а я, постояв с минуту, скрылась в своей.       Раньше для меня всегда было важно, что обо мне думают. Я зацикливалась на мнение большинства, не задумываясь о том, чего хочу сама от этой жизни. Сейчас я вроде даже доросла до этого, но всё ещё остаюсь зависимым, от чужого слова, ребенком. Меня постоянно спасают, диктуют, что надо делать, чтобы меня приняли, и в итоге я хорошая лишь тогда, когда всё идёт гладко. Народ Миоко не спроста насторожен и постоянно шепчется между собой, их я понимаю. Но никто из них не знает через что я прошла. Никто, кажется, кроме только одного человека. И этот человек знает даже больше, чем знаю я.       На следующий день после обеда Кина пригласила меня к себе на горячий травяной чай. Я не раздумывая согласилась, так как мне хотелось поговорить с ней о том, что происходило в Лунной купели. Ведь целительница так и не рассказала мне тайну того как ей удалось усмирить меня, и что это были за сцены прощания с моим прошлым. Я смогла с этим справится и принять все изменения, но нужно поставить точку в наших с ней занятиях. Закончить то, что мы с Киной начали и двигаться дальше. Женщина была настроена на мои вопросы и с охотой и лёгкой улыбкой на лице отвечала на всё, что я у неё спрашивала. — Как вы смогли остановить меня в таком разъярённым состоянии? — спрашиваю я, сидя напротив Кины и отпивая свежезаваренный напиток. — По рассказам всё было очень плохо. И я видела главную площадь. Даже боюсь представить, что там происходило, когда я потеряла контроль. — Я ничего не сделала. Со всем справилась ты сама, — целительница была спокойна, и я тоже непринуждённо попивала горьковатую жидкость. — Когда я заключила тебя в водную сферу, твоё раскалённое тело отреагировало на перемену температуры и ты заснула. Вероятно, не смогло справиться с такой нагрузкой и перепадом стихий. — Я должна вас за это поблагодарить. Мне страшно осознавать, что я могла убить человека из-за неконтролируемой агрессии. Вы снова спасли меня, Кина. — Надеюсь, теперь ты сможешь справиться с этим самостоятельно, — маг воды привстала со стула, беря в руки глиняный чёрный чайник, и подлила мне напиток, а потом добавив немного и себе. — А как вам удалось так глубоко проникнуть в моё сознание в Лунной купели? Сны были такими реальными, что мне казалось я схожу с ума. — О чём ты? — невинно спрашивает Кина, делая глоток. — Я ничего не делала. Только лишь исцелила твои раны и немного проследила за твоим состоянием, не более.             Повисла тишина, которая никогда не сулила ничего хорошего. А в последнее время так точно. Я опустила пиалу и уставилась на Кину. Она, уловив напряжение в воздухе и мой взгляд, тоже, кажется, напряглась. Отпивая до этого горячий напиток, женщина тоже отвлеклась от чаепития. Мы пытались прочесть мысли друг друга, но лично у меня не получалось разобраться даже в своих. Если Кина ничего не делала с моей головой, то откуда тогда такие ведения? — Скажи, что ты видела, — маг воды отставляет пиалу на стол, складывая ладони одну на одну на колени. Я тоже освободила руки. — Я не видела, — отвечаю я, ерзая на стуле. — Скорее проживала. Знаете, словно все происходило в реальном времени. И я разговаривала с людьми из моего прошлого так же, как сейчас говорю с вами.       Кина ненадолго задумалась, смотря куда-то в пространство. Она что-то анализировала у себя в голове, и я уже сама стала думать над тем, что же на самом деле это было. Неужели такое можно сотворить самой? Проецировать какую-то сцену у себя в голове настолько реальную просто невозможно. — Ты поняла в чем была цель этих проявлений? — маг воды, наконец, отмерла, обращаясь ко мне. — Ну, — я вспомнила к чему в итоге привели все эти разговоры и истерики в моих снах. — Мне удалось отпустить людей из моего прошлого, которых уже нет в живых. И мне удалось, наконец, принять себя и свои силы. Кажется, в этом был посыл видений.       Провидица опять задумалась. Женщина не могла понять в чем дело, ведь по её словам в Лунной купели она ничего со мной не делала. Залечила раны она — да, но кто-то же поработал ещё и с моей головой. Мне было не сложно говорить о смерти близких людей, я действительно приняла и отпустила это, а это значит, что кто бы не стоял за этим, он достиг своей цели — избавил меня от пут прошлого. — Я могу сказать одно, — Кина указала кончиками пальцев на меня, — в тот день ты была на пике своих возможностей и эмоционального срыва. Гэйзо задел тебя за живое, он посягнула на святое для тебя — это твои близкие, твоя мама. Она ведь точно была в твоем сне. — Я снова прожила её смерть, а затем говорила с ней по телефону, — я застопорилась в конце, поскольку никто в этом мире не знает, что я из другой реальности, а в этой таких аппаратов ещё нет. Я сглотнула, но изменений на лице Кины не заметила. Надеюсь, она ничего не поняла. — То есть, я говорила с ней, но саму её не видела. Она просила меня, чтобы я её отпустила и жила дальше. — Твоё прошлое не даёт тебе свободу. Ты живешь вчерашним днём, а нужно жить этим. Твоя мама была права, и ты смогла, наконец, дорасти до того, чтобы принять и жить дальше. И у тебя очень сильное сознание. Оно из-за такого эмоционального взрыва создало некий мир, в котором ты смогла успокоить свои мысли, пока в реальном времени лечилось твоё тело. Твой мозг сам создал это для защиты и лечения себя самого. Это чудо. Я такого ещё не видела, за всё время своей работы.       Я сидела с выпученными глазами. Казалось, они сейчас выпадут из орбит, настолько было велико моё удивление. Я впервые слышу о таком и в моей жизни ещё никогда такого не происходило. Видимо я настолько была напряжена в последнее время, столько на меня свалилось, что моё собственное тело и сознание решили взять всё в свои руки, чтобы я больше не страдала и смогла сбросить этот неприподъемный груз с плеч. Физическое и моральное перенапряжение дало о себе знать и выплеснулось в мир в виде ярости и разноса половины площади Миоко. Я поняла, что нужно почаще задумываться о том, что твориться у меня внутри, и научиться справляться со своими переживаниями и негативными мыслями. А ещё я поняла, что если я хочу, чтобы зажили мои прошлые раны, которые постоянно кровоточат, нужно просто перестать их теребить. — Я не знала, что способна на такое. Кажется, я вообще ещё много чего о себе не знаю, — прошептала я себе под нос. — Обычные люди на такое не способны, — Кина взяла со стола свою пиалу с уже немного остывшим чаем. Я сделала тоже самое. — А ты далеко не обычный человек, Уен.       Провидица отпила напиток. Мы ещё немного с ней поговорили, и она отправила меня домой, сославшись на то, что ей нужно провести урок со своими ученицами. Я поблагодарила её за то, что она пригласила меня на чай и за то, что снова помогла мне во всем разобраться. Кажется, я сделала что-то хорошее в прошлой жизни, раз в этой мне на пути попадаются такие хорошие и отзывчивые люди, как Кина. Редко встретишь человека, готового полностью погрузиться в твои проблемы и помочь их разрешить.       Я шла по деревни без точного направления. Просто гуляла, наслаждаясь тёплой погодой и вдыхала свежий, почти прохладный, воздухом, утопая в атмосфере этого места. Фонари горели, тускло освещая лишь дома и дорогу, отчего в небе можно было рассмотреть россыпь звёзд и яркую Луну в пребывающей фазе. На душе было спокойно, в голове порядок, и я впервые за последнее время наслаждалась жизнью в том проявлении, в котором она есть сейчас.       Шагая в своих мыслях, на меня вдруг что-то налетело. Точнее кто-то. Я смогла удержаться на ногах и удержать маленького мальчишку, который, видимо, заигрался и не смотрел вперёд. Он не упал, но от испуга заплакал, извиваясь в моих руках. Тут подбежала женщина, вероятно, его мама с ошалелыми глазами, будто на её глазах только что произошло убийство. — Что ты делаешь с моим ребёнком?! — закричала она, буквально вырывая своего сына из моих рук. Он продолжал плакать навзрыд. — Отвечай, чего молчишь? — от превышения децибел её голоса я растерялась, не способная произнести ни слова. Зачем же так переживать. Он ведь не ударился. — Что случилось? — сзади меня оказался Фирс. Его голос вывел меня из ступора, и я отошла в сторону, когда парень подошёл ближе. — Она схватила моего ребёнка! — воскликнула мать малыша, прижимая его к себе. — Это правда? — Фирс обратился ко мне, положив руку мне на плечо. — Нет, — ответила я, наблюдая за тем, как мальчик начинает успокаиваться, впиваясь своими пальчиками в материнское плечо и хныкая. — Он просто бежал и врезался в меня. Я пыталась удержать его, чтобы он не упал. — Хорошо. Мин, идите домой и осмотрите сына. Вдруг он всё же ударился.       Женщина оглядела меня с ног до головы с превеликим недовольством и презрением. Не отпуская ребенка, она пошла своим путём, что-то спрашивая шёпотом у сына. Тот кивнул и посмотрел на меня, вытирая лицо рукавом. — Всё хорошо? — Да-да, — ответила я, поправляя платок на плече и выбившуюся прядь за ухо. — Ты шла домой? — Фирс убирает руки за спину. — Нет, я просто гуляла. — Могу я прогуляться с тобой?       Я удивилась такому предложению — прогуляться вместе. В последнее время парень пытался меня избегать. И потому, что мы не разговаривали несколько дней понятно — у него это хорошо получалось. Я не наседала и не пыталась вытащить его из кабинета, в котором вождь чаще всего прятался. Просто ждала, когда он сделает выводы и сам решиться поговорить со мной. В итоге, так и произошло, поэтому на его вопрос я кивнула.       Вместе мы шагали по Миоко, но молчали, поскольку никто из нас не знал что сказать. Потихоньку на улице стало холодать. Земля уже остыла после жаркого дневного Солнца, и ноги в гетрах стали слегка мерзнуть. Я старалась абстрагироваться, так как рядом шёл Фирс и нужно было дождаться начала разговора с его стороны. Но мы шли и минуты шли вместе с нами, а говорить так никто и не начал. Кажется, мы оба исчерпали темы для общения после случившегося инцидента. Но кое-что меня всё же интересовало. Я хотела кое в чём разобраться, что меня волновало весь сегодняшний вечер. — Я могу задать тебе вопрос? — я сложила руки на груди. Внутри волнение, поскольку я не знаю, получу ли ответ на свой вопрос. — Да, конечно. — Ты запретил Гадору тренировать меня в магии огня? — я увидела на лице Фирса моментально появившуюся тревогу. Он явно был в замешательстве. — С чего ты взяла? — Ио сказала, что такие решения, как исключение ученика из групп, Гадор не может принимать в одиночку. И что это, скорее всего, было с твоей подачи, — я была серьёзна, так как хотелось понять, почему он так поступил. — Ио умна, но многого не знает, к сожалению, — ответил вождь, глубоко вздыхая. — Я не запрещал ему тренировать тебя, но и согласия на дальнейшие занятия тоже не было озвучено. После того, как тебя забрали в Лунную купель, у нас произошёл с ним и его сыном разговор. Мы оба — он, как мастер магии огня и мой хороший друг и я, как вождь Миоко — приняли решение, что сейчас тебе лучше не тренироваться, пока шумиха в деревне не стихнет. Ты должна понимать, что и Гадору с Гэйзо тоже нужно время для того, чтобы остыть. Гадор отходчивый человек, но когда дело касается его детей, — Фирс оборвался, не закончив предложение, и пожал плечами. Я поняла его и без слов. — Гэйзо тоже дали право слова? — Нет, конечно, — фыркнул вождь, слегка улыбаясь. — И я и его отец прекрасно знаем кто всё это начал. Ему слово никто не давал. К тому же, Гэйзо сидел молча, словно язык проглотил. Видимо понял, что серьёзно оступился. — Что его так задело в моём присутствие в деревне? — я усмехнулась, поскольку это и правда было нелепо. Он отхватил от меня, а я даже не знаю за что мне выпала такая честь надрать кому-то зад. — Эта история, на самом деле, давно уже никем не обсуждается. Она потрясла жителей так же, как ваша с ним схватка. И не мудрено, что Гэйзо дважды участвовал что в той трагедии, что в этой. — Что произошло? — я коснулась плеча вождя, и мы остановились. Я видела, что он увиливает и не хочет об этом говорить, но мне было интересно узнать. Фирс посмотрел на мою руку и перевел взгляд на меня. — В нашей деревни есть правила, которые, ради собственного блага, нельзя нарушать. И таких правил, на самом деле, немного, но они нужны. Но многие их попросту игнорируют. Вот и Гэйзо два года назад совершил ошибку, которая чуть не стоила ему и своей, и чужой жизни. Он всё мечтал добраться до Западного Храма Воздуха, посмотреть окрестности. Отец его в этом поддерживал, но на тот момент он был ещё мал, хоть и состоял в отряде наших бойцов, которые защищают деревню от редких, но всё же опасных нападений налетчиков из Народа Огня. В общем, в крайний раз два года он пытался уговорить меня и Гадора отпустить его с небольшой группой на разведку на другую часть континента в храм. Естественно, он услышал отказ. И для него, как ни странно, это преградой не стало, — Фирс опять глубоко вздохнул, переводя дух. — Они с местными мальчишками решили пойти против правил, и ночью сбежали из деревни, прихватив с собой любопытных сестер — Ло и Ми Су. Они напросились с ними, а этот дурак взял их зачем то с собой. До храма они, естественно не добрались. До него от нашей деревни, если плыть по прямой, сутки в лодке и ещё сутки пешком. Не говоря уже о том, что в сам храм вход очень сложен. И ночью, пока они шли через леса, им на пути попались два медведя. Обычные бурые медведи. От куда они там вообще взялись не понятно. Обычно они обитают на территории Царства Земли. В общем, справиться с ними это группа, которую собрал Гэйзо, не смогли, и им пришлось бежать обратно. А он был чуть ли не единственным магом, поскольку мальчики, с которыми он отправился, были ещё крайне не опытны, а сестры и вовсе не были магами. И пока они возвращались, получили травмы, а Ми Су один из медведей задел и ранил в спину, пока она бежала. Мы чухнули, что их нет, уже на утро и отправили отряд на поиски. Их нашли через полтора часа, всех в крови и грязи. Они каким-то чудом смогли отогнать от себя животных, но девочка была уже без сознания. Потеряла много крови. — И что ты тогда сделал? — спросила я, когда Фирс замолчал. — Лишил его права воевать и исключил из отряда бойцов. А отряд то находился на тот момент в Царстве Земли на обучении. Это было жестокое наказание, поскольку вхожие в этот отряд путешествовали по миру и помогали освобождать не только нашу деревню. Это хороший старт в военной службе, о которой Гэйзо мечтал. — Это и правда жестоко, — согласилась я. Неужели всё настолько серьёзно? — Это было необходимо. Родители девочек тогда подняли чуть ли не бунт в деревни, чтобы изгнать Гэйзо. И запрет на военную службу стал единственным компромиссом, на который согласились родители Ло и Ми Су. — Но почему я попала под его внимание? — вопрос всё ещё оставался открытым. — Потому что он видел, как мы с Киной печёмся о тебе. И твои успехи в учёбе не давали ему покоя. Он решил таким образом отомстить мне, поскольку думал, что… Что мы…ну, — Фирс замялся, слегка краснея. Я не понимала что происходит. — Думал, что мы что? — я была в замешательстве. Но Фирс молчал. — Что? — Думал, что у нас с тобой не только отношения вождя и жителя деревни, — выпалил Фирс, прикрывая одной рукой глаза. Мои же расширились от удивления. Да, ситуация и правда слегка смущающая. — Неужели со стороны это выглядит именно так? — А ты как думаешь? Если я везде с тобой таскаюсь как с маленьким кроликом. — Что? — я прыснула со смеху от такого сравнения и расхохоталась, представив себя с длинными ушами и маленьким пушистым хвостиком. Фирс подхватил мой настрой и тоже рассмеялся, от чего я смеялась ещё сильнее. Мы сразу же забыли о чём разговаривали. И в какой-то степени, это было даже хорошо. Я не хотела заканчивать этот день на грустной ноте. К тому же, вождь, наконец, снова доверяет мне или всё ещё доверяет, раз рассказал эту историю. И пусть я не простила Гэйзо за то, что он разбрасывался словами, но я хотя бы поняла его и, возможно, в будущем мы сможем найти общий язык. Я не надеюсь, но чем чёрт не шутит.       Следующим утром я уже была на Драконьем крыле. По привычке я теперь встаю рано без особых проблем, хотя несколько месяцев назад я бы никогда в жизни не подумала, что буду так торопиться на тренировку с первыми лучами Солнца. Запрета на посещения базы у меня нет, и я могу свободно обучаться другим боевым искусствам и стрельбе из лука. Гадор старался держать дистанцию, но охотно согласился найти мне молодого учителя, чтобы тот посвятил меня во все тонкости и принципы стрельбы. Я не стала спорить, потому что уже то, что мужчина хотя бы шёл со мной на контакт, было хорошо. Гадор отошёл на несколько минут и спустя время вернулся не один. Рядом с ним шёл высокий, крупный молодой человек, который нёс в руках две больших кожаных сумки. — Это О Жэнг и он будет обучать тебя искусству стрельбы из лука, — представил мне парня Гадор. О Жэнг поклонился. — Надеюсь, вы найдёте общий язык.       На секунду мне показалось, что мужчина вложил в это пожелание ещё один смысл, помимо того, который может показаться на первый взгляд. Маг огня дал указания по поводу того, чтобы О Жэнг был слегка построже и начал с азов, не заваливая меня всем сразу, а после Гадор скрылся в толпе учеников, ничего не сказав мне. Парень проводил учителя взглядом и развернулся ко мне с лёгкой улыбкой. Мы отошли подальше ото всех, в ту часть базы, где стояли мишени. Большие круглые щиты сена с нарисованными посередине кругами. Молодой учитель достал из сумок два больших деревянных лука, с туго натянутой тетивой. Один он протянул мне, и пока О Жэнг доставал ещё что-то из кожаных изделий, я рассматривала вырезные рисунки на чистом обработанном светлом дереве. Подушечки пальцев чувствовали углубления красивых изогнутых линий, проходивших по всей длине изогнутой палки. — Тебе ещё нужно надеть экипировку, — О Жэнг подошёл ко мне и показал что-то кожаное, отдалено напоминающее те тканевые элементы одежды, что были у меня на предплечьях, выданные на Южном полюсе. — Это наручи. Они нужны, чтобы тетива не ударяла тебя, когда ты делаешь выстрел.       Он закрепил мне необходимую экипировку на левую руку поверх моей тренировочной кофты, туго затянув крепления. Потом парень дал мне тонкую черную перчатку без большого и указательного пальцев, и я надела её на правую руку. Он объяснил, что это для того, чтобы по первости мне было не больно натягивать тетиву. Я покорно выслушала все указания по тому, что стоит и что не стоит делать, когда работаешь с луком, и что вообще из себя представляет это искусство. После немного нудной теории, мы, наконец, перешли к практике. О Жэнг надел на себя всё ту же экипировку и взял в руки свой лук. Подняв с земли колчан, он закинул его себе за спину, вытащив оттуда одну стрелу. — Когда ты уже готова сделать выстрел, тебе нужно выбрать удобную, а самое главное, правильную стойку, — учитель встал ко мне спиной, расставив ноги на ширине плеч, а левую руку вытянул вперёд, держа в ней лук. — Пока ты на базе, и пока ты обучаешься основам, ты должна научиться выбирать положение рук так, чтобы стрела попала точно в, выбранную тобой, цель на щите, — затем он достал из колчана стрелу и правой рукой натянул тетиву, держа между указательным и средним пальцами основу стрелы. Ловким движением он отпустил руку и через секунду стрела уже была воткнута в стоящую напротив него мишень. Издалека было видно, что он не попал в цель, но был очень к ней близок. — Попробуй.       Я встала на место О Жэнга и принялась выполнять всё тоже самое по порядку, что и он. Мои пальцы чувствовали давление натянутой тетивы, что она буквально сопротивляется и просит вернуть её в исходное положение. Я старалась прицелиться, прищурив один глаз, но наконечник стрелы то и дело уходил куда-то в сторону. Молодой учитель уловил моё медленно нарастающее волнение, и подойдя со спины, дотронулся до руки, что держит лук. — Тебе нужно слегка увести локоть в сторону, — он немного приподнял левую руку, чуть согнув её в локте. — А вот в эту руку нужно вложить всю силу и энергию, что у тебя есть, что бы перенаправить её в стрелу. Она же потом использует это для ускорения и поразит противника с большим ударом, — О Жэнг увел правую руку ещё дальше, от чего тетива заскрипела, но натянулась с большим сопротивлением. Стрела стала словно приклеена к пальцам левой руки, которые направляли её в нужную цель. От этого я смогла закрепить взгляд на нужном мне кружке, и собравшись с силами, отпустила тетиву.       Стрела полетела в направлении щитов, и я была готова поклясться, что она вот-вот попадёт туда, куда надо. Но острый кончик лишь задел край щита, осыпав землю небольшим количеством сена. Я тяжко вздохнула, ещё раз посмотрела в сторону того места, куда улетела стрела, и развернулась к своему временному учителю. О Жэнг приятельски улыбнулся, подойдя ко мне и похлопав по плечу. — Задеть цель тоже нужно уметь, — произнёс он и пошёл за стрелами. — Это был твой первый выстрел и ты смогла задеть мишень. Уже хорошо.       После мы прозанимались ещё пару часов, прежде, чем я поняла, что мои пальцы, держащие стрелу, уже начали болеть. Даже под перчаткой их натёрло тетивой и это то, что можно было ожидать. Без привычки натягивать жёсткий шнур достаточно болезненный процесс, особенно, если делаешь это без перерыва. Поэтому, когда я стала попадать по мишени, а не мимо неё, О Жэнг объявил о том, что на сегодня можно передохнуть. Время уже близилось к обед, и я была рада, наконец, поесть и размять пальцы. — Спасибо за урок, — парень собирал стрелы и складывал их в колчаны, а лук упаковывал обратно в кожаные чехлы для переноски. — Приятно научиться чему-нибудь новому. — Ну, теперь ты умеешь стрелять из лука и можешь, если это потребуется, использовать его в бою, — он перекинул колчаны за спину, взял в руки чехлы и подошёл ко мне. — Завтра, если захочешь, мы можем попробовать ещё. Ты достаточно быстро учишься. Дело в твоей упёртости или в чём то ещё, я не знаю, но, — он на секунду замолчал, — схватываешь на лету.       Я смутилась, сама не знаю от чего, и поблагодарила О Жэнга ещё раз. Мы с ним договорились встретиться завтра в это же время и потренироваться снова. Вскоре мы разошлись, попрощавшись друг с другом, и я направилась обратно в деревню.       Обедать вместе со всеми в деревне на общей трапезе было бы слишком неловко. Поэтому я поела в доме воспитанниц вместе с Ио и другими девочками. Здесь со всеми отношения были давно налажены, и я чувствовала себя, как дома. Поэтому, когда моя хорошая подруга, а по совместительству ещё и маг воды, пригласила меня помочь на плантациях, я не стала отказываться. Дела мои были выполнены ещё два часа назад, когда я покинула Драконье крыло, и занять себя мне было нечем. Я так и не смогла разобраться в том, что буду делать в Миоко — в том числе и работать, ведь на жизнь одной бескорыстной помощью не заработаешь — если останусь проводить в деревни своё прекрасное существование. Нужно было подобрать себе занятие, которое смогло бы приносить мне хоть какое-то удовольствие и небольшой заработок. Ведь, мой мир хоть и отличается от этого, суть жизненных ценностей, пожалуй, друг от друга не отличить. Нужно много работать, чтобы хорошо себя обеспечить.       Я подравнивала кусты с ярко-жёлтыми цветами, переносила корзинки с удобрениями, и собирала уже созревший урожай. Бегала по плантации из одного края в другой, закидывая себя работой, чтобы скоротать время. Периодически мы с Ио отлынивали от работы, спрятавшись в грядках, и болтали о разном, изображая что-то на подобии перерыва, но просто лежать под палящим солнцем было куда хуже, чем двигаться. Поэтому мы очень быстро возвращались обратно к своим рабочим местам, помогая старикам, что ломили спины, собирая урожай. — О, — прилетело откуда-то со стороны, пока я срезала сухие листья с кустовой розы. Я остановилась, оборачиваясь на хриплый, слегка грубый звук «о» и увидела Берли, что неизменно ходил со своей корзинкой, закинутой на спину. Я всё ещё задавалась вопросом о его безызвестных родственниках, который, не то чтобы вводил меня в жуткое замешательство. Я просто была приятно удивлена живости старика и завидовала его неугасаемому оптимизму. — Ты снова тут, внучка. — Добрый день, — привычка мужчины называть меня внучкой вызывала улыбку. Было в этом «позывном» что-то родное, то, что я — как мне кажется на данный момент — не слышала целую вечность. Срезав последний замеченный мною листик, я выпрямилась во весь рост, убирая инструменты за пояс на рабочих штанах. — Давайте я помогу вам донести. — Было бы славно, — отвечает Берли, но корзинку не отдает. — Но, внучка, работа есть работа. Помогла ты мне однажды, на том и закончили. Я ведь всё-таки мужчина как никак. Свою ношу на плечи молодой, красивой девушки взваливать и в жизни не стану, хоть стукни мне сто лет. Нет, ни за что, — старик хрипло посмеялся и потянулся рукой в корзинку. Через мгновенье он достал из неё красивый, румяный — мне хватит осведомлённости, чтобы понять, что он ещё и сочный — персик. — Угощайся, — сквозь улыбку произносит Берли. — Ты сегодня хорошо поработала.       Я взяла фрукт из рук старика, невольно улыбаясь ему в ответ. Берли улыбнулся ещё шире — если это вообще было возможно — и на лице его появилось ещё больше старческих морщин, которые вызвали у меня внутри тёплое родное чувство. Я действительно чувствовала себя дома. И ещё я ощущала крепкое уважение к работающим старикам, и конечно именно к Берли. Ведь он был один из немногих, кто, несмотря на витающее вокруг напряжение, продолжал относится ко мне, как действительно к своей внучке. И я ценю это сильнее всего.       Я поблагодарила мужчину за угощение. Он пожелал мне хорошего дня и попросил быть осторожной, не перенапрягаться. Потом закинул корзинку повыше и понёс её дальше. Я не знала куда, но знала, что нести её Берли очень сложно. Я проводила старика взглядом и хмыкнула от осознания, что он скорее всего не знает, что происходит вокруг, или очень хорошо скрывает, что знает. В любом случае, я приобрела ещё одного хорошего друга. — Уен! — где-то сзади — возможно подумав, что я оглохла и нужно крикнуть погромче — воскликнула Ио, от чего я вздрогнула. Она частенько так делает, может, не для того, что бы напугать, но у неё другого не получается. — Боже, — от неожиданности я сжала персик в руках, и он лопнул, пачкая мои руки. Сладкий, липкий сок растёкся по моим пальцам, капая на землю. Продолжая держать погибший фрукт, я развернулась. Восхищенная Ио быстрым шагом приближалась ко мне с корзинкой, что торчала у неё под подмышкой. — Ты меня испугала. — Прости, — произнесла девушка, когда полностью подошла ко мне. — Ты закончила? — маг воды перевела взгляд на мою руку, и слегка нахмурилась. — Что это? — Несколько секунд назад это было персиком, — я подняла руку на уровне глаз. — Берли дал. За хорошую работу. — Держи, — Ио протянула мне платок, что достала из-за пояса. Я взяла его, заведомо выбросив фрукт, и протёрла руки. Но липкость всё равно осталась. — Ты что-то хотела мне сказать, — я вспомнила возбужденный взгляд Ио, когда она бежала ко мне. — Случилось что-то хорошее? Ты такая радостная. — Да, — лицо девушки приобрело такой вид, будто она тоже резко вспомнила, по какой причине чуть не довела меня до инфаркта. — Сейчас ко мне подошёл Фирс и предложил мне вечером прогуляться вместе с ним, — последние несколько слов Ио прошептала. Вероятно, она не хотела, чтобы кто-то нас услышал.       Я удивилась тому, что была настолько занята работой, что не заметила того, как приходил Фирс. Хотя, возможно, Ио работала на другом конце плантации, поэтому я их и не встретила. И чего я вообще об этом задумалась? — Ну, эм… — я не знала, как нужно реагировать на это. Мне казалось, маг воды более скромная в таких делах. А по её реакции, кажется, ясно, что она питает определённые чувства к вождю. Я этого раньше не замечала. — Я рада, что тебя это делает счастливой. Тебе он нравится, да?       Ио смутилась и пару раз прочистила горло. Она резко опустила глаза в пол и стала бегать глазами по окружающему её миру, пытаясь не смотреть в мои глаза. Я мягко улыбнулась и тронула девушку за плечо, чтобы она успокоилась и не нервничала. Похоже для Ио это впервые. Влюблённость. — Так нравиться? — постаралась я ещё раз вытащить из мага воды правду, хотя и так уже сама всё понимала. — Ну, я думаю, что наверн… — Эй, смотри!       Недалеко от нас стояли два молодых парня. Один из них указал пальцем в небо, что-то показывая своему другу. Они были чем-то взволнованы, передавая свои переживания остальным. Вокруг начались перешёптывания, люди перестали работать и всё подняли головы к верху. Мы с Ио огляделись вокруг. У всех рабочих на плантациях был страх в глазах, а у некоторых и вовсе восхищение. Все увидели что-то невообразимое. В конце концов, мы с Ио тоже посмотрели в небо. Солнце потихоньку, семимильными передвижениями заволакивало тьмой. Сначала я не сразу поняла, что происходит и тоже смотрела с страхом перед неизвестным. Но потом, спустя всего каких-то пару секунд до меня дошло, что это луна перекрывает солнце. Встаёт на её место, как сменщик меняет своего коллегу на рабочем посту, продолжая делать его работу. У меня перехватило дыхание, сердце быстро заколотилось.       Это самое что ни на есть солнечное затмение.       Я отошла от Ио вперёд, будто это помогло бы мне рассмотреть затмение ближе. Но это всего-то лишний раз даёт мне понять, что передо мной не мираж, я не схожу с ума. Неужели сегодня тот самый день? Сегодня ребята вместе со своей армией, специально собранной для вторжения в страну огня, должны начать осуществлять придуманный Соккой план. Где-то в столице в данный момент Аанг, Катара, Тоф и Сокка — а вместе с ними ещё около ста человек — ведут бой, рискуя всем, чтобы хоть как-то приблизить мир к окончанию войны.       Я часто задышала. То ли от волнения, то ли какое-то внутреннее ощущение приближающейся катастрофы заставляло моё сердце отбивать бешенный ритм. Тело вдруг пробила крупная дрожь, руки онемели и голову будто сдавило титановыми плитами. Я схватилась за неё ничего не чувствующими пальцами и в этот момент перед глазами всё расслоилось. Вместо полей с плантациями я очутилась где-то далеко от сюда. На секунду я почувствовала невесомость, приятную и тягучую, как нуга в шоколадном батончике. Но потом меня дернуло вперёд, как-будто я была натянута на резинку, а потом её кто-то резко отпустил. Передо мной начали пролетать картинки событий, происходящих в стране огня. Я не знала, откуда это взялось, и самое главное, почему я вижу и слышу то, что происходит за несколько километров от того места, где нахожусь я. Но я была заворожена вспышками эпизодов, вспыхивающих у меня на глазах, в которых я отчётливо видела бой собранной армии вторжения против страны огня.       Огромные металлические танки огненной нации и проворные длинные танки магов земли, похожие на гусениц, сражались между собой, нанося большой урон на улицы столицы. Массивные глыбы, похожие на злобных яростных великанов сталкивались в воздухе с огненными снарядами, взрываясь от удара и закрывая собой весь обзор. Я словно стояла прямо там, просто наблюдала со стороны. И это было не как сон или видение, я действительно находилась в самом эпицентре событий, ощущая дрожь, проходящей по земле от танков и взрывов, чувствуя на коже жар от пламени, летающем в воздухе. Даже запах гари и копоти был настолько явным, что у меня кружилась голова. Но меня никто не видел, даже не смотря на то, что я стояла посреди главной площади с глазами по пять рублей, наблюдая за всей этой картиной.       Неожиданно меня снова дергает, только теперь куда-то в сторону. Перемещаясь в пространстве, я оказываюсь в тёмном большом зале, с высокими колонами до самого потолка. Здесь тихо, я бы даже сказала, жутко тихо. Придя в себя и убедившись, что крепко стою на ногах, я осмотрелась и увидела фигуру, рассевшуюся на полу и робко содрогающуюся. Человек был опущен на колени и согнут над длинным посохом. Когда мои глаза привыкли к приглушённой темноте вокруг, я смогла рассмотреть во что одет незнакомец. И когда догадалась, поддалась вперёд, но затем резко отступила назад, когда в мёртвой тишине раздался оглушительный крик:       — Озай, где ты?       Это был Аанг. Он кричит, и кричит очень громко. В его голосе злость и обида, и я буквально чувствую, как внутри у него настоящая буря эмоций. Аватар расстроен, рассержен и вместе с тем удивлен и опустошён одновременно. До меня доходит, что мы с ним находимся в тронном зале Хозяина Огня, но здесь пусто и никого нет. Но Аанг явно ждал не этого. Он пришёл сюда за Озаем. В голове я начинаю вспоминать план, который Сокка вместе с отцом разрабатывали во время первых нескольких дней после побега из Ба Синг Се. Самой главной задачей было захватить Хозяина Огня, пока идёт затмение. Но его нет во дворце, а это значит, что он знал про вторжение.       Я снова оказываюсь на улице. Теперь события начинают идти быстрее. Как будто кто-то завёл обратный отсчёт. Картинки пролетают и сменяют друг друга, как калейдоскоп. Передо мной стоят ребята, Катара поддерживает раненого Хакоду, к ним подлетает Аанг. Он расстроен.       — Его нет дома. Там вообще никого нет. Всё пусто. Все из центра столицы словно сквозь землю провалились.       В столице идёт бой. Сначала Сокка руководит вторжением, поскольку его отец ранен, но потом воин уже бежит вместе с Тоф и Аватаром за кем-то по подземным лабиринтам. Перед глазами пролетает фигура, и в секунду всё застывает и у меня перехватывает дыхание. Почти лицом к лицу я сталкиваюсь с Азулой. Она как в замедленной съёмке широко улыбается своей уверенно-дерзкой улыбкой, и в глазах у неё плещется нескрываемый азарт. Пока я в оцепенении смотрю на неё, где-то на фоне звучат голоса. Они мешаются между собой, поэтому мне сложно разобрать кто именно их говорит.       — Я хорошая врунья. Мой рост четыреста метров. Я фиолетовый единорог и из спины у меня растут розовые крылья.       — Я больше не подчиняюсь тебе и твоим приказам!       — Нет ты подчинишься мне. Иначе эти слова станут твоими последними!       — Она просто играется с нами и даже не пытается победить.       — Неправда. Я очень стараюсь.       — Ты задерживаешь нас, чтобы растянуть время!       — Да, верно. Твой друг только что это сказал. Но так как ты слепая, скажу — я закатила глаза.       — Я сейчас тебе голову закачу!       — Неужели ты не хочешь узнать, что случилось с твоей матерью?       — Она жива?       Азула отмирает, но перед этим, прямо на долю секунды мне кажется, что она посмотрела мне в глаза, прежде чем пролететь дальше. В животе сворачивается тугой ком, который предательски хочет вытолкнуть наружу всё, что я съела за обедом. Этот липкий страх при виде своего врага выводит меня из себя больше, чем то, что я не понимаю, что вообще происходит в данный момент. Я не хочу её бояться. Только не её. Я хочу при новой встречи с Азулой прямо посмотреть ей в глаза, не боясь, что она сможет сделать со мной. Не беспокоится о себе в этот момент. Хочу, чтобы она беспокоилась о своём благополучии при виде меня. Хочу, чтобы она боялась меня, а не наоборот.       В секунду я опять перемещаюсь так, словно привязана к реактивному двигателю, оторвавшемуся от земли за считанные секунды. Меня переносит на улицу, где всё так же продолжается битва. Только теперь армия Аватара в значительном перевесе, поскольку столицу народа огня тоже накрыло затмение. Из-за космического явления маги огня утратили свои силы и теперь незамедлительно отступали к центру, бросая оружие и бронетехнику. Маги земли и воды ликовали, продолжая давить силой и, в данном случае, числом. Я была уже готова принять тот факт, что план Сокки сработал, что пусть Аанг и не сможет сейчас одолеть Хозяина Огня, зато он показал, на что способна вера людей в него. Ведь они все пошли за ним, ставя на кон свои жизни, поскольку верят в ту же правду, что и он сам.       Но события опять прокручиваются и я оказываюсь слишком близко к команде Аватар. Они все смотрят вверх, и в их глазах застывает страх. Я готова поклясться, что прочувствовала эмоции каждого, кто стоял рядом. Я смотрю в то же направление, куда и все, и вижу, как над дворцом с оглушительным гулом гордо возвышаются дирижабли народа огня. Луна уже стала потихоньку открывать лезвие светила, и силы между армиями стали снова уравниваться.       Дальше всё происходило настолько быстро и чётко, что я не успевала осознавать, что происходит. Дирижабли стали атаковывать собранную Аангом армию, и им всем пришлось незамедлительно отступать. Катара с Аватаром ещё хоть как-то попытались спасти положения, уничтожив несколько единиц летающей техники, но их число превышало возможное для победы. Так, вся армия двигалась в сторону оставленных на берегу подлодок, чтобы удалось хотя бы покинуть столицу невредимыми. Вскоре с дирижаблей стали сыпаться бомбы и положение усложнилось. Земля под ногами дрожала, отдаваясь вибрацией в тело. Я не бежала вместе со всеми, а просто стояла на месте, пока вокруг меня переключаются события. Я только могла наблюдать и ощущать всё так, словно стояла там в данную секунду. Но, к сожалению или к счастью, это было не так. Вскоре шквал атак закончился и дирижабли полетели дальше по прямой, к берегу.       — Почему они не развернуться для повторного нападения?       — Они хотят уничтожить подлодки!       — Вам нужно немедленно уходить. Вы полетите на Аппе в безопасное место. Все вместе.       — У нас ещё есть один козырь.       Катара набирает в лёгкие воздуха и производит свист. На пару секунд всё замолкает, но потом от берега в сторону столицы, в лобовую атаку несётся Зен. Он летит быстро, но недостаточно. Сначала я не понимаю в чём дело, но потом до меня доходит, что дракон как-будто бы не до конца принял свою большую форму. В последнюю нашу встречу он был огромным, устрашающим монстром. А теперь он словно потерял половину своей массы. Он начинает извергать огонь и ему даже удаётся задеть один из двигателей крайнего правого дирижабля. Я смотрю, и внутри у меня смешанные чувства. Я безумно скучала по дракону, и сейчас меня беспокоит его состояние. А с другой стороны в голове промелькает едкая мысль. Зена сделали запасным козырем для атаки в случае поражения, пока он находится в таком состоянии? Серьёзно? Я бы никогда не позволила так сделать. Но я позволила такому случится.       Дирижабль, что летел в середине, пускает залп огня в сторону дракона. Ему удается увернуться от первых двух сфер, но последний попадает ему прямо в крыло, и Зен, сильно раненный, падает вниз, в полёте превращаясь в свою маленькую копию. В момент удара по дракону я чувствую резкую боль в голове и груди. Она пронзает, как стрела, повторяясь пульсацией по всему телу. Меня снова кидает куда-то в пространство и, находясь в полубессознательном состоянии в легкой невесомости, я слышу только отголоски разговоров.       — Мы проиграли, но были очень близки к победе. Мы почувствовали её, а это что-то да значит.              — Я буду скучать.       — Пока, пап. Теперь нам уж точно осталось недолго, я обещаю.              — Я знаю место, в котором будет безопасно какое-то время. Западное племя воздуха.       Я жадно хватаю ртом воздух и открываю глаза. Небо всё еще было тёмным от Затмения, и я поняла, что увидела события, которые произошли до него, которые происходят сейчас и которые ещё только произойдут. Команда Аватар вместе со своей небольшой армией проиграют вторжение. Им не удастся добраться до Хозяина Огня Озая в специально отложенное время, пока силы магов огня не работают, и им придётся бежать. Всё, ради чего мы вместе проходили и через что проходили ребята без меня — всё порушилось из-за того, что все в столице были готовы к нападению. Естественно, никто не знает откуда, но то, что информация дошла до Хозяина Огня за месяцы до начала Затмения — факт. Скорее всего за нами в Ба Синг Се велось наблюдение, и причём наблюдение хорошее, кем-то из приближённых. Поскольку обо всех наших планах знали не многие, этот кто-то действовал аккуратно и максимально незаметно.       Я пару раз зажмуриваю глаза, чтобы унять гудящую боль в голове. Вдруг надо мной склонилась Ио и по её выражению лица было понятно, что она напугана. Я поднялась с её помощью на ноги, хватаясь за голову. Невидимые тиски то сжимались, то разжимались вокруг моей головы, и я окончательно встала, найдя опору в руке мага воды. — Что с тобой? — дрожащим голосом произносит девушка, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я уставилась на место на земле, где красовалась вмятина от моего тела. — Что произошло? Долго я была без сознания? — Недолго. Всего пол минуты, может минуту, не знаю. Ты отошла от меня, а потом твоё тело забилось словно в конвульсиях. Руки затряслись, голова запрокинулась назад, а потом ты упала без сознания. Я подбежала к тебе и через несколько секунд ты уже открыла глаза. Всех перепугала, Уен, — до этого Ио говорила быстро, раскидисто жестикулируя руками и запинаясь от волнения, но последнюю фразу сказала полушёпотом, слегка покосившись в сторону.       Работники плантаций собрались неподалёку от нас, наблюдая то за мной, то за явлением в небе. По их лицам было ясно, что все они не понимают что происходит здесь и что происходит там, высоко над их головами. Я нашла в себе силы и подскочила. Еле удержавшись на ногах, я всё же смогла найти равновесие и направилась в сторону деревни.       Если у ребят всё так складывается, то мне нужно сделать выбор. Остаться здесь или найти команду и помочь им закончить начатое. Я плелась между грядок, пропуская мимо ушей звонкий крик Ио. Она зовёт меня и спрашивает куда я собралась. Но я сама не знаю. Вообще уже ничего не знаю. Ни что делать, ни куда идти. Я в тупике.       Каждый раз я думаю, что уже во всём разобралась. Что ответы на все мои вопросы найдены и мне больше не нужно беспокоиться ни о чём. И каждый раз я как на волнах — то чувствую облегчение, то снова эту жгучую мерзкую неопределённость и страх. Кончится это когда-нибудь или нет? Что-то будет идти так, как я хочу?       Я мечусь между здравым смыслом и внутренним голосом. Одно говорит мне остаться, выбрать безопасную, спокойную жизнь в Миоко, но другое говорит пойти прямиком в пекло, туда, откуда я могу уже не вернуться никогда. Но и они тоже могут не вернуться. Ребята перешли черту, дали знать о себе всему миру и о своих намерениях. И что же будет дальше? Я буду спать в тёплой кровати и есть горячую вкусную еду, пока Аанг, только отошедший после ранения в Ба Синг Се, будет тащить на себе весь груз ответственности. Буду радоваться солнечным дням и спокойному утру, пока Катара и Сокка будут снова находится вдалеке от родного дома, от отца, рискуя жизнями. Буду стараться забыть прошлое, пока Тоф — хоть и великолепный маг и неугомонный ребенок — будет пытаться не умереть и биться до конца, чтобы после вернуться домой и доказать родителям, что она больше не маленькая и беззащитная. Если вернётся.       Я буду жить, пока они там все будут погибать.       А Зен? Я до сих пор чувствую связь с ним, хотя мы и были бок о бок всего ничего. Я ушла и оставила его без хозяина, без опоры в своём лице. Это беспечно, я и до этого знала, но, кажется, на всё наплевала. Одно дело оставить живого здравомыслящего человека, а другое — животное, пусть и далеко не беззащитное, но зависящее от тебя как минимум ментально. Но я начинаю потихоньку терять с ним эту общую нить, связывающую нас даже на большом расстоянии. Кажется, словно я почувствовала бы его даже в другой реальности, если бы не осознавала, что дракон начинает потихоньку отвыкать от моего присутствия рядом с ним.       Можно сказать про человека, что он изменился, если человек поступает так же, как до своих изменения? Кажется, это слабые люди, не способные найти свою дорогу, в итоге возвращаясь на старую. И я уже привыкла, что вхожу в это число.       После плантаций я пошла домой и просидела в комнате до самого вечера. Ио пару раз заходила ко мне узнать всё ли в порядке. Я натягивала улыбку, за которой скрывалась настоящая буря эмоций, и врала, что просто перенапряглась за работой, поэтому ушла. Девушка один раз принесла мне горячего супа с какими-то морепродуктами, и чтобы не вызывать подозрений, я съела его прямо при ней. После Ио меня не беспокоила.       Когда окончательно стемнело и все легли спать, я выбралась из тёплой постели, которую никак не хотелось покидать. Схватив свою сумку, я закинула в неё комплект вещей, в котором обычно тренировалась, прихватив ещё и тёплое одеяло, что лежало в шкафу на верхней полке. Оделась так быстро, как смогла и, закинув сумку на плечо, подошла к двери. Я прислонилась левым ухом к деревянной поверхности и прислушалась. По ту сторону стояла гробовая тишина, и только в груди сердце стучало так громко, что отдавало мне в голову. Всё происходит так же, как и месяц назад. Я поступаю точно так же. Так же подло.       Я словно ниндзя бесшумно открываю дверь и высовываю голову в коридор. Никого. Стараясь не скрипеть половицами, я тихонько ступаю за пределы комнаты, и когда оказываюсь в тёмном пространстве, закрываю дверь. Главное, чтобы никто не вышел из своей спальни и не заметил меня. Придётся объясняться, а это может занять какое-то время. Да и вряд ли меня отпустят посреди ночи, как бы я не сопротивлялась. Поэтому я старалась не издать ни звука, пока спускалась по лестнице на первый этаж. Мне нужно было взять немного еды, и я ругала себя за то, что буквально обворовываю тех, кто кормил меня за бесплатно. Поэтому, чтобы не быть настолько неблагодарной, на кухне я взяла лепёшки, которые обычно из воспитанниц никто не доедает за трапезами, а в кладовой комнате взяла кожаную бутыль и набрала в неё воды.       Я не знала, сколько я буду в пути и какое расстояние мне придётся преодолеть. В какой-то момент, всего на долю секунды я была готова пойти к Фирсу и всё ему рассказать. Он бы помог, нашёл бы того, кто смог бы доставить меня до Западного Храма. Но подвергать такой опасности и вождя и его преданных людей — беспечно. Я не знаю где именно сейчас ребята и добрались ли они уже до места назначения, поэтому и мне самой то опасно туда идти. Но решение я уже приняла и для меня обратной дороги теперь нет.       Когда я собиралась положить в свою сумку лепёшки, то заметила в боковом кармашке что-то объемное, выпирающее через тонкую ткань. Мои пальцы нащупали что-то твёрдое, и я вытащила это наружу. Оказалось, что эта та самая фигурка, которую мне отдали в Ба Синг Се, когда нам удалось раскрыть замыслы Лонг Фэнга. Я прокрутила трапециевидную фигурку в руках и на верхнем срезе заметила символ, который переводился, как «дом». Насколько я помню, в Царстве Земли мне так и не удалось узнать, что написано на этом срезе. С чего бы вдруг сейчас я смогла прочесть… Стоп. Я пошвырялась в том же самом кармане и вытащила оттуда карточку. Она изначально прилагалась к фигурке. На ней была нарисована карта. Некий путь был выделен красной линией от пункта А в пункт Б. В голове чётко всплывают воспоминания того, когда я брала в руки эти предметы последний раз. Всё было иначе. «Разберусь с этим позже», — подумала я и закинула всё обратно в сумку.       Я вышла обратно в коридор, тихо делая шаги и постоянно оглядываясь по сторонам. Боялась, что кто-нибудь выйдет в туалет или куда-то ещё и всё полетит в тар-тарары. Но я спокойно — если спутанные мысли и бешено бьющееся сердце можно так описать — дошла до главного выхода и отворив дверь, юркнула на улицу.       Фонари тускло освещали дома и дорогу. Я старалась продвигаться перебежками за постройками, чтобы не встретить стражу, или кого-то, кто решит выйти на улицу глубокой ночью. Таким темпом я смогла добраться до дороги, которая вела к тренировочным базам. Благо в лесу встретить кого-то было сложнее, поэтому я бежала, решив не терять время и использовать темноту себе на пользу. Добежав до места, я направилась к стендам с оружием. В планы входило забрать — это определение звучало бы правильнее, если бы оружие было моё, но в данном случае я бы использовала термин «украсть» — лук, из которого тренировалась стрелять с О Жэнгом. Я нашла кожаный чехол и колчан со стрелами, к которым ещё не успела толком привыкнуть, но это было единственное оружие, которое я могла использовать, чтобы за пределами деревни не выдавать себя магом огня. Да и защищать себя было необходимо. Хоть стрелять я по сути то и не умела.       Я повесила колчан за спину, а лук высвободила из кожи, так же забросив его за спину. Тетива слегка давила под тяжестью оружия, но это не мешало мне двигаться. Осмотревшись ещё раз по сторонам и не увидев ничего в ближайших десяти метрах, я собралась уже покинуть базу и найти стоянку лодок, как кто-то резко схватил меня сзади, закрыв рот рукой. Я вскрикнула, но из-за зажатого ладонью рта звук вышел приглушённым и скорее похожим на скулёж. Невидимый мною незнакомец, занеся мою руку за спину, вёл меня куда-то назад, стараясь делать это как можно тише и быстрее. Вскоре я услышала звук шелестения листвы. Несколько веток задели меня по лицу, и я поняла, что меня завели в кусты, как бы глупо это не выглядело. Я начала сопротивляться, пытаясь освободить руку от тисков незнакомца, но тот лишь сильнее сжал её. Он расслабил хватку, а после и вовсе убрал ладонь с моих губ, выставляя указательный палец перед моим лицом, показывая мне молчать. Я хотела крикнуть и возмутиться, но увидела через рябь листвы тусклый свет, похоже исходивший от факелов. Через несколько секунд буквально перед нами прошли два стражника, что-то тихо обсуждая. Оба мужчин прошли дальше, не заметив нас, и вскоре свет от их факелов погас, погружая нас с незнакомцев в привычную темноту.       Я быстро среагировала, когда почувствовала, что хватка на моей руке ослабла. Дернув правую, я развернулась и толкнула скрытого листвой человека, а сама выпрыгнула из кустов. Убедившись, что стража точно ушла, я встала в стойку, направляя кончики пальцев в сторону незнакомца. Услышав тихое шипение и бормотание, я напряглась, но когда услышала голос незнакомца, напрягалась ещё сильнее. — Чёрт, что ни сделай — всегда получаю по полной, — пробубнил мужчина, выходя из кустов и отряхиваясь. — Тебя не учили благодарить людей?       Я выпускаю над правой ладонью небольшой огонёк, чтобы увидеть человека, но не выдать моё место положении неподалёку перемещающейся страже. Когда из кустов всё же появляется незнакомец, сердце пропускает удар. — Гэйзо? — мой голос звучит как-то слишком звонко и вопросительно. Кажется, что в его имя я вложила всю суть происходящей ситуации — полный провал.       Парень разводит руки в стороны в приветственном жесте, как-то наигранно улыбаясь. Я отхожу на шаг назад, не сводя с него глаз. Он пойдёт и расскажет обо всём Фирсу? Сдаст меня? Выложит на стол к вождю всё, что я стащила в деревне? Он же так сделает? — Что ты тут забыл? — я как в полудрёме задаю ему вопрос, в голове раскидывая варианты отступления, поскольку ожидать от сына Гадора можно всё что угодно. Его кажется моя реакция забавляет. Ну конечно, ещё бы он был серьёзным. У него нет в лексиконе такого понятия. — То же самое я хотел спросить у тебя, — парень делает несколько шагов вперёд, ко мне. Я поддаюсь в его сторону небольшим выпадом, напрягая руки. Он видит, что я в боевой готовности и только что попыталась его спугнуть. У него вообще всё написано на лице. Гэйзо слишком самоуверен после нашего боя. Жизнь его ничему не научила? — Решила сбежать? — я подняла брови в изумлённом выражении, не двигаясь с места. После паузы и моего не ответа Гэйзо продолжил. — Похвально. Кажется, что в Миоко утопают все, кто сюда попадают. Куда именно ты собираешься? — С чего ты взял, что я хочу с тобой это обсуждать? — наконец отмираю я и расслабляюсь, но огонёк всё ещё горит у меня над ладонью. — Подумал, что это место должно быть очень занимательное, раз ты решила покинуть деревню таким способом, — Гэйзо обводит взглядом тёмное пространство, в котором спрятано Драконье крыло. — Ты уйдёшь, если я отвечу? — Может быть, — парень лыбиться, довольный тем, как быстро заставил меня сделать то, что ему нужно. Добывать информацию он мастак. — Я хочу добраться до Западного Храма Воздуха, — с выдохом отвечаю я, совсем не готовая вести с ним светскую беседу. Поскорее бы сплавить его подальше и продолжить то, что я начала.       Гэйзо с минуту помыслил о чём-то, понурив голову. Его глаза бегали по земле вероятно в поисках чего-то интересного. Он отбарабанил какую-то мелодию левой ногой и глубоко вздохнул, прежде чем поднял голову. — Тебе просто невероятно повезло встретить меня сегодня здесь, — широко улыбнулся маг огня, и тихонько хлопнул в ладоши, растирая их в задорном предвкушении. — Чего это? — Потому что я хочу уйти с тобой.       Я вскидываю брови, на секунду даже чуть не потушив пламя. В голосе Гэйзо определённая уверенность. Он не шутит, и уж тем более в такой ситуации это было бы крайне неуместно. Хотя, немного разобравшись в характере этого чудака… Я бы не стала утверждать чего-то обратного. — Что? — наконец произношу я, и моё лицо, наверное, выражает сейчас яркую эмоцию негодования. В голове кроется мысль, что я просто не расслышала, и он сказал что-то другое. — Что слышала, — колко бросает парень, пытаясь смотреть куда-то в сторону. Пытается не упустить из виду свет от факела стражи, но живого задора не теряет. — Я хочу уйти из Миоко вместе с тобой. И я был бы благодарен, если бы ты потушила пламя. Нас могут заметить, а это не очень хорошо, раз уж мы решили уйти вместе. — Кто это мы? Я ничего не решала, — как-то слишком серьёзно произношу я, всматриваясь в лицо, освещённое тусклым огоньком над моей рукой. — И я не буду ничего тушить. Я должна тебя видеть.       Гэйзо фыркает, пытаясь показать, как сейчас глупа данная ситуация, но я всё ещё нахожусь в замешательстве. Для меня нет ничего смешного. Успех моего побега сейчас зависит только от этой занозы, и если он разыгрывает театр одного актёра, то у него хорошо получается, поскольку я уже начинаю верить в правдивость его слов. — Зачем тебе уезжать из Миоко? Здесь же твой дом, — констатирую я, слегка прищуриваясь. Мне нужно быть с ним предельно внимательной. Каждое его действие и слово, брошенное в мой адрес может иметь миллион и один смысл. Хотя маг огня не кажется человеком, способным необдуманно что-то сказать. У него всё рассчитано. — Меня тут ничего не держит, да будет тебе известно. Я хочу начать жить свободно, а бок о бок с отцом и Фирсом этого не добиться, — насмешливые нотки и самодовольство медленно спадает с лица Гэйзо, и тот становится даже непривычно хмурым. Почему он делится со мной такими сокровенными мыслями? — К тому же, я подумал, что ты захочешь сгладить углы в наших с тобой непростых взаимоотношениях.       Я разглядываю стоящую передо мной фигуру ещё раз, словно пытаясь рассмотреть что-то новое, ускользнувшее от моих глаз. Только сейчас замечаю, что его лицо испещрено ссадинами и синяками. В темноте, когда его физиономия слегка подсвечена обжигающим огоньком, сразу и не заметишь разукрашенную кожу. Я не сильно его потрепала, но достаточно, чтобы об этом знали — и самое главное видели — все. Внутри слегка кольнуло в области сердца. Вина. В каких бы отношениях мы не были, я не хотела, чтобы так вышло.       Гэйзо стоит и выжидает что же я скажу, а я и не знаю чего говорить. Мы оба растеряны, и бог его знает, что теперь делать. Не соглашусь взять его с собой — пойдёт и доложит Фирсу быстрее, чем я доберусь до берега, от которого смогу отплыть. Но что если соглашусь?       Я пыталась придумать в голове адекватную причину, чтобы отказаться, но мысли путаются и сопротивляются сами себе. Маг огня может быть полезен, но я просто не хочу его общество рядом с собой. Хотя так будет быстрее найти лодки и уж точно быстрее добраться до храма. Уверена, Гэйзо хорошо знает дорогу. Да и извиниться всё-таки тоже бы не помешало. Но что я скажу ребятам, когда мы приплывём, как его представлю? Придётся же всё рассказать и ничего, самое главное, не утаить. Тоф раскусит как миленькую. Но что если их вообще там нет, что тогда делать? Вернуться в Миоко? Я не смогу. — Эй, ты отключилась что-ли? Того гляди сейчас на землю свалишься, — голос Гэйзо, как ушат ледяной воды возвращает меня обратно в реальность из раздумий. Нужно что-то ответить. — Что мне с того, если возьму тебя с собой? — выдавливаю я, уже в глубине сознания зная ответ. И от этого паршивее вдвойне. Я буквально сейчас завишу от его участия в моём побеге. Справилась бы я одна, если бы не решила идти за оружием на базу? — Я гарантирую тебе, что ты доберешься туда, куда тебе необходимо в кратчайшие сроки. В любом случае, я уйду с тобой, либо без тебя. А так, твой дорогой вождь не узнает, как подло ты поступила, когда он доверившись тебе, облажался, — парень наиграно вздыхает, скрепляя руки за спиной. Копия отца. Гадор тоже так делает. — Просто, я думал, что ты более благоразумна, чтобы принять мою помощь, как подарок.       Его надменный взгляд снова озаряет освещённое пламенем лицо. Про себя я отмечаю, что, если бы не обстоятельства, мне бы никогда не пришлось соглашаться с его предложением. Особенно с тем фактом, что маг огня так нагло ворвался в мои планы. Но раз уж ситуация требует быстрого решения, то так тому и быть. Всё таки, я решила, что доберусь до команды любой ценой, а это она и есть. В конце концов, Гэйзо знает, на что я способна, и думаю, что он достаточно умён, чтобы не лезть ко мне со своим дурацким характером. — Хорошо, — ещё с секунду подумав, киваю я, поднимая на него полный решимости взгляд. — Ты поможешь мне, но только с тем условием, что будешь молчать в тряпочку и не высовываться лишний раз, — я указала в него пальцем, нахмурившись. Гэйзо поднял руки в знак капитуляции и полного повиновения. Провёл двумя пальцами вдоль линии губ, якобы застегивая воображаемую молнию. Я прекрасно понимаю, что обещание он своё не выполнит и разыграл этот цирк только ради того, чтобы я сама поменьше болтала. — Договорились, — парень протягивает мне руку для рукопожатия. Я смотрю на неё пару секунд и пожимаю в ответ. — Будет весело, — заговорщически хихикает Гэйзо, снова посмотрев в сторону того направления, куда ушли два стражника. — Тебе лишь бы повеселиться, — буркаю я, закатывая глаза. — А ты слишком занудная, — бросает маг огня, цокая языком и оглядывая меня с ног до головы.       Мы договариваемся встретится на стоянке лодок, которая, естественно, тоже охраняется. Мой — скорее всего, к сожалению — напарник отлучается ненадолго до деревни, чтобы собрать нужные ему вещи. На первый взгляд могло показаться, что он может просто оставить меня одну в этом лесу и дойти до вождя, чтобы оповестить его о том, что я сбежала. И честно, первые несколько минут я так и думала. Но внутри всё-таки теплилась надежда, что в Гэйзо осталась хоть ещё капля совести, и он так не поступит.       Я добралась до места встречи быстрее и спряталась за густой зарослью кустов, росших по правую сторону от берега. Старалась вести себя максимально тихо и аккуратно, чтобы не найти ещё одно приключение. Опустилась на колени и почувствовала твёрдую и холодную землю. На песок в шахматном порядке из воды были вытащены лодки. Я насчитала пятнадцать, но мой взгляд зацепился за ту, что стояла во втором ряду, практически рядом с водой.       Эта та самая лодка, на которой приплыла я. Точнее, на которой покинула корабль Нации Огня. На какой лодке меня доставили в деревню я не знала, но меня успокоил тот факт, что не придётся хотя бы красть чужую. Мы просто возьмём ту, что я… украла с… корабля. Да, это тоже, наверное, не очень хорошо. — Уен, — Гэйзо шикнул у меня за спиной, подкравшись незаметно. Я дернулась от испуга, закрыв рот рукой, подавив тем самым выкрик. — Чтоб тебя, — чуть громче шикнула я. Резко повернувшись в сторону парня, заметила, что он находится слишком близко ко мне. Голова машинально отвернулась обратно, засматриваясь на лодки, стоящие на берегу. — Как обстановка? — маг огня шепчет мне вопрос прямо в затылок. Я замечаю расхаживающего вдоль берега мужчину в форме стражи и тыкаю в его сторону указательным пальцем, чтобы Гэйзо было понятно, что является нашей главной проблемой сейчас. — Ясно, — коротко отвечает парень. — Мы не сможем подобраться ни к одной из этих лодок, пока он здесь, — шепчу я, оборачиваясь, но не замечая Гэйзо на месте. — Нужно… Гэйзо?       Парень скрылся в зелени, и я слышу как тихо шуршат листья от его движений. Внутри меня захлёстывается будораживающее возбуждение от предстоящего побега. Сейчас нужно будет всё отработать чётко, так, чтобы не случилось никаких осечек. Но я не знаю, что будет делать Гэйзо и какой у него план.       Я вернулась к наблюдению за берегом. Мужчина всё ещё охранял лодки, шагая туда сюда вдоль линии воды. Звуки листвы стихли, и на какой-то промежуток времени наступила абсолютная тишина. Не было ни слышно ни звука, словно мир кто-то поставил на паузу. Я в ожидании и одиночестве наблюдала за скучной, невероятно скучной работой мужчины, которому поручили охранять пятнадцать лодок на отшибе Миоко. И я могла подумать, что это бесполезное занятие, что никто не захочет красть лодки, если бы сама не пыталась украсть одну из них. Вопрос лишь в том, удастся ли у нас.       Всё ещё поглощенная тишиной, я буквально подлетаю на ноги, когда откуда-то со стороны деревни раздаётся душераздирающий крик. Он настолько громкий, что птицы, спокойно спавшие на кронах деревьев, срываются с веток, улетая прочь от шума. Сердце начинает колотиться быстрее, и я вижу, как звук напугал и мужчину в форме. Он сначала останавливается на одном мечте, а потом срывается на бег и углубляется в чащу леса. Я напуганным взглядом смотрю на опустевший от охраны берег, и в голову приходит лишь одна мысль.       Я выбегаю из кустов, чувствуя ступнями холодный мокрый, но мягкий песок. Несусь между рядами стоящих лодок и держу направление исключительно к своей. В голове пульсирует удары бешенного сердца, который начинает качать кровь ещё быстрее то ли от неожиданного бега, то ли от возбуждения. Но я добегаю до нужного мне водного транспорта и, закинув во внутрь сумку, начинаю толкать лодку в сторону моря.       Она не поддаётся, слишком тяжёлая. Да и засела в мокром песке. Но я не сбавляю силу и напираю ещё сильнее уже полностью всем телом. Тут из-за спины ко мне подбегает Гэйзо, хохоча во весь голос. Он сразу принимается помогать мне толкать лодку, и уже с его помощью она начинает поддаваться натиску.       Парень дышит сбивчиво, но не прекращает задорно смеяться. Ситуация ему явно по душе. Наверное, он тот ещё любитель экстрима, хотя я почему-то в этом нисколько не сомневаюсь. — Быстро ты сообразила, — выкрикивает парень так громко, что отдаёт в уши. Похоже мы уже ни от кого не скрываемся. — Думал, засядешь в кустах и будешь меня дожидаться. — Это ты кричал в лесу? — я озираюсь на него удивлённо, не забывая толкать лодку. Она уже достигла воды и начала потихоньку в неё погружаться. — Душераздирающе, правда? — ухмыляется Гэйзо, подталкивая меня в лодку, а сам заходит в воду, продолжая толкать малое судно дальше от берега. — Кажется, неплохо получилось.       Маг огня, отведя лодку как можно дальше, наконец, сам запрыгивает в неё, стряхивая холодную воду с ног. Я оборачиваюсь и вижу, как мужчина в форме выбегает из леса и что-то кричит нам, не решаясь зайти в воду. Да это и глупо. Он всё равно бы не догнал нас. — Советую тебе больше не возвращаться сюда, — уже спокойно произносит сын Гадора, устанавливая вёсла на свои места. — Просто совет.       Я смотрю на парня, а в голове начинает закрадываться сомнение. Правильно ли я поступила? А если и нет, будет ли у меня шанс снова всё исправить? В любом случает, говорить об этом нет никакого смысла. Гэйзо уже во всю работал вёслами, отдаляя нас от береговой линии Миоко и держа курс на Храм Воздуха. — Я всё равно вернусь. Я ведь не попрощалась.       Маг огня тихо усмехается и громко вздыхает. — Странная ты, конечно. — А ты зануда.