Эксперимент с душой

      Очнулась я от того, что у меня жутко болела голова, а также всё тело. Казалось, меня пропустили через мясорубку, а потом отжали в соковыжималке. Я открываю глаза и вижу лишь голубое небо с белыми облаками. Очень солнечно и жарко. Медленно сажусь и параллельно осматриваюсь, глаза начали слезиться от резкого света. Всего секунды три мне хватает, чтобы понять, что я всё в том же Мистик-Фоллс. Встаю на ноги и отряхиваю джинсы от пыли, после снимаю рубашку, оставаясь в футболке.       Прямо передо мной стоял супермаркет с невзрачной вывеской. Решаю, что хуже, чем очнуться в Мистик-Фоллс, уже не будет и смело делаю шаги к супермаркету. Ноги немного подкашиваются, но я нашла силы держаться ровно. На дороге стоят машины без пассажиров. Среди них вижу знакомую голубую, но решаю, что я обозналась.       Не спеша хожу между стеллажей, изучая продукты. Людей не было ни снаружи, ни внутри магазина. Слишком тихо, будто этот мир вовсе не для людей. Обычно, в Мистик-Фоллс кишит жизнь, движение, хоть город и небольшой. Постоянно кто-то куда-то спешит, куда-то опаздывает. Прям как в Нью-Йорке, ей Богу. Путешествие по магазину быстро надоедает, поэтому просто хватаю бутылку колы и собираюсь уходить, как слышу звуки шагов.       Замираю на месте, обдумывая дальнейшие действия. Впрочем, их было немного, всего одно. Следуя плану, просто иду на звук, который с шагов сменился на непонятный шелест пакетов. Меня это напрягло, ведь до этого признаков жизни не было вовсе. Я смирилась с мыслью, что это просто сон и мне нечего бояться.       Я подхожу к последнему стеллажу и понимаю, что именно за ним скрывается разносчик шума. Делаю ещё два шага и мне уже отлично виден человек, который шелестел своими любимыми шкварками. Да, я запомнила.       — Бена, — имитируя неизмеримое счастье, парень подскакивает с места и стремительно приближается ко мне, но у меня очень хорошая память на плохие поступки. Недомаг в ту же секунду влетает в стеллаж, опрокинув на себя средства для уборки дома.       — А ты всё так же амбициозна и горяча, должен признать, — ухмыляется парень, возвращаясь в вертикальное положение.       — Ещё хоть одна тупая шутка и ты плохо кончишь.       — Обычно, у меня с этим проблем нет.       Мою злость сложно измерить. Думаю, по десятибалльной шкале это будет двадцать. Тысяч. Когда я помогала его запихивать в эту чёртову тюрьму, то рассчитывала на то, что я больше никогда его не увижу. Мне хотелось разорвать его на части, а потом разбросать их по разным континентам.       — Придурок, — всё на что меня хватило.       — Я имел в виду то, что меня сложно убить. — делает невинный вид брюнет. — А ты о чём подумала?       — О том, что я всё-таки попытаюсь, — взмахиваю рукой, вновь отбрасывая его, но уже в другой стеллаж. — Чёртов Паркер.       Каю в этот раз повезло меньше, так как стеллаж упал прямо на него. Парень кое-как выбрался из-под него, встав на ноги, близко ко мне.       — Я тоже скучал по тебе, — улыбается поганец, сокращая расстояние между нами. Явно самоубийца. — Может уже поцелуешь меня? Как раньше?       — Если меня не подводит память, то «раньше» через эти поцелуи ты поглощал мою силу.       — Ах да, — делает вид, что задумался над чем-то важным, — тебе ведь есть кого целовать.       Он решил проигнорировать моё обвинение и выдвинул своё. Откуда этот чёрт узнал о первородном?       — Не твоё дело, с кем я целуюсь сейчас, — фыркаю я.       Кай стоит слишком близко, я чувствую его дыхание на своих щеках. Из гордости не отстраняюсь, чтобы показать полное безразличие на его действия. Смотрю прямо в его глаза. Ничего не изменилось с нашей последней встречи. Всё те же бесята на дне серых глаз выдавали его безумие. Кол, конечно, не лучше, но есть в нём что-то такое, чего нет в Кае.       Паркер без зазрения совести вырезал почти всю свою семью. Кол бы такого не сделал. Обсыпать проклятиями, воткнуть клинок в сердце — да. Но убить насовсем — такого он не сделает.       — Вот ты и попалась, — самодовольно ухмылялся Малакай, склонив голову в бок. Я снова повелась на его уловки. — Ну, и кто этот счастливчик, из-за которого ты совсем меня позабыла?       Я не отвечала. Совсем не хотелось раскрывать свою душу перед тем, кто в неё наплевал. Паркер смотрит на меня внимательно, завораживающе. Помню, как когда-то этот взгляд украл моё сердце, а потом растоптал. Ностальгия наших отношения лишь всё усугубляет. Я не могу думать ни о чём другом, только о парне напротив меня. Кай этим пользуется и, как бы невзначай, касается моей руки своей.       Я замерла. Кажется, даже прекратила дышать. Кончиками пальцев маг вёл от моего запястья вверх по руке, переходя на плечо и выше. Замедляется на шее, внимательно следя за своими движениями. Дальше задерживается на щеке и возвращается взглядом на мои глаза. Время остановилось. Я слышу, как медленно бьётся моё сердце. Прикрываю глаза, прислушавшись к своим ощущениям. Внутри что-то начинает шевелиться, но я всеми силами подавляю это чувство. Это просто сон.       Малакай нежно улыбается и тянется ко мне. Проводит губами по шее, скуле, щеке. Играючи целует в уголок губ, улыбаясь.       — Я не люблю тебя, — шепчу ему прямо в губы чистую правду. Его действия не вызывали во мне никаких особых эмоций, лишь неприятные воспоминания. Вот, что за чувство «шевелилось» во мне — презрение.       Каю не понравились мои слова. Он немного отстранился, чтобы я увидела его глаза налитые злобой.       Он резко схватил меня, за шею, сжимая пальцы. Руками хватаюсь за его запястья, чтобы как-то отстранить его. Магия не помогает. Он поглощает её.       Подскакиваю на кровати, тяжело дыша. Обхватываю свою шею руками и пытаюсь восстановить дыхание. Ощущение, что меня крепко держали за шею никак не проходило. А также небольшая слабость, будто из меня и правда вытащили кусочек силы.       — Вербена?       На край кровати садится Кол, взяв мои руки в свои. Он оглядел меня обеспокоенным взглядом. Я непонимающе осматриваюсь, пытаясь понять, где я вообще нахожусь. Спустя пару секунд убеждаюсь, что я всё ещё в своей спальне. Пришла я сюда, чтобы побыть в одиночестве после трудных деньков, но каким-то магическим образом Кол решил примерить на себя образ няньки.       — Сон плохой приснился, — заторможено отвечаю, сомнительно глянув на вампира.       — «Плохой» значит? — с какой-то непонятной эмоцией произнёс первородной, убрав руки.       Мало того, он ещё и отсел от меня немного, переведя взгляд куда-то в стену. Вся его поза говорила о том, что он чем-то недоволен и даже… оскорблён.       — Ты звала Кая.       Неудобно получилось. Хотя почему это «неудобно»? Это он влез в мою обитель, нагло ворвался, сел на мою кровать, начал распространять нежность, а тут вдруг обиделся. Устало вздыхаю и откидываюсь назад, на спинку кровати. Не собираюсь перед ним отчитываться, кто и в какой позе мне снится.       Между нами образовалась какая-то неловкая пауза. Майклсон не менял своей позиции, я отчётливо видела, как шевелятся жвалки на его лице. Я хотела протянуть руку и коснуться его, но меня обломал звонок телефона.       Хмурюсь, пытаясь вспомнить в каком направлении ушёл мой мобильный, но Майклсон молча вытащил его из кармана своих джинс. Решаю ничего не говорить по этому поводу и просто забираю свою вещь. Номер не определён. Провожу над экраном рукой пару раз, шепчу незамысловатое заклинание и собеседник мне уже известен. Шарлотта Кирт.       — Я Вас внимательно слушаю, — неохотно отвечаю я, сев ровно.       Мы друг другу, мягко говоря, не нравимся. Шарлотта невзлюбила меня с той секунды, как узнала, кто я. Я её — когда она сдала меня Клаусу, точнее моё местонахождение. Кудрявая стерва.       — У меня для тебя прискорбная новость, — Кирт говорила, как робот. Чётко выделяла слова, да ещё и голос такой… высокий, что ли. Напоминает строгую преподавательницу танцев.       — Что случилось?       Какое-то время стояла тишина. Шарлотта, видимо, обдумывала последующие слова. Я уже знатно разволновалась, ведь эта ведьма звонит раз в век. До этого, кстати говоря, она мне ни разу не звонила.       — Фиона мертва.       Через десять минут я уже была на первом этаже, полностью собранная в дорогу. Рюкзак я позаимствовала у Кола. К слову, мой пропал в неизвестном городе, а у вампира оказался запасной.       — Тебе ехать больше суток, — Ник ходил за мной из комнаты в комнату, пытаясь удержать.       Если честно, пока он был за моей спиной, я представила его в белом махровом халате и с бигуди на голове. Он бегал за мной, как курица наседка за цыплёнком, поэтому этот образ ему вполне подошёл. На самом деле, в этот момент мне было не до шуток. Я должна появиться в Кеннере как можно раньше.       — Как раз к похоронам, — не поддавалась на уговоры я, — ты ведь понимаешь, что я обязана там быть. Она нянчилась со мной, убивала свои силы и нервы на меня. Я не могу не приехать.       — Тогда я еду с тобой, я Фионе тоже многим обязан, — Клаус схватил меня плечи, повернув к себе лицом.       — Ты должен помнить, что в Кеннере ты главный враг. С тобой меня не пустят даже во двор дома.       Ник отпустил меня, повернувшись к семье. Они будут всеми силами меня удерживать, надеясь, что я изменю своё решение.       Я обязательно должна быть. Мне необходимо знать, какой ублюдок поднял руку на эту женщину. Она была молоденькой девчонкой, когда меня повесили на её шею. Клаус решил, что это неплохое решение, если у меня будет подружка. В итоге Фиона начала седеть к двадцати пяти годам.       Мы знакомы двадцать три года. Фионе было двадцать два. Она хвостиком бегала за мной, боялась гнева Ника. Спустя года два она прекратила делать и то и другое. Девушка смотрела прямо в глаза Клауса, когда тот выплёскивал ярость. Майклсон даже как-то рисовал её портрет на её тридцатилетие. Я тоже пыталась, но получилось обычное чёрное пятно с глазками, а не красивая статная женщина.       С Шарлоттой мы познакомились через полтора года. Ей было двадцать. Она уже тогда была ещё той стервой и фабрикой по изготовлению детей. Сейчас ей сорок четыре, и у неё одиннадцать детей. Было бы прикольно, если бы все были от разных, но нет. Счастливый отец лишь один.       Портфель был полностью собран и заброшен Клаусом на пассажирское сидение Джипа Чероки 80го (Jeep Cherokee 1980). Мне подарили его в 1981, на девяностопятилетние. До сих пор на нём раскатываю. Мой красавчик.       — Я поеду одна. — поворачиваюсь и вижу, что за моей спиной стоит вся семья, за исключением Эстер и Финна, по понятной причине.       — Это опасно. Целые сутки без защиты, — воспротивилась Ребекка, скрестив руки на груди.       — Головорезы ещё долго будут зализывать свои раны, а Томас, — я даже не знала, что сказать в адрес родного отца, — его бояться не стоит. Я сильнее.       — Не надо…       —… недооценивать противника, — закончила за Элайджей я.       Ещё раз осматриваю свою семью, открываю дверь особняка и быстро выхожу на улицу. День был ясным, на небе ни одного облака. Это и сыграло со мной злую шутку.       — Твою мать! — громко выкрикиваю и хватаюсь руками за лицо, куда падают солнечные лучи.       Падаю на колени и как можно быстрее пячусь назад. Со спины ко мне сразу же подоспел Клаус. Он схватил меня на руки и заволок в дом, посадив в тень.       Я держу руки на лице и жду, когда исчезнут ожоги. Когда кожа перестала гореть, я медленно поднимаюсь на ноги и подхожу к окну, которое было занавешено увесистыми шторами. Медленно отодвигаю одну занавесь, пропуская линию солнечного света. Задеваю её пальцами, которые тут же отдали невыносимой болью.       — Что, чёрт возьми, происходит? — Кол был в бешенстве. Он смотрел то на меня, то на Ника.       — Мы так и не нашли твой браслет, — гневался сам на себя Ник, притягивая меня к себе, подальше от солнца.       — Нужно ещё раз посмотреть в моём старом доме, — успокаивающе говорю я. Мысли о браслете не посещали меня всё это время. Даже тогда, у озера, у меня не было желания воспользоваться им. Потому что рядом был Кол.       — Почему ты начала гореть на солнце? — Ребекка, как и Кол, не понимали в чём дело. Ведь раньше такого не было.       — В последние дни я истратила много сил, поэтому вампирскую сущность ничего не прикрывает. Нужно как-то добраться до того дома, чтобы забрать этот дрянной браслет.       Клаус зашторил окно, а я села в кресло, вытянув ноги. Почему всё идёт не так, как я хочу? В ближайшее время я должна появиться в Кеннере. Магии во мне почти не осталось, а потому телепорт тоже не вариант.       — У меня было какое-то кольцо, досталось от одного вампира. Попробую его найти, — Элайджа похлопал меня по плечу и пошёл по лестнице на второй этаж, к своим покоям. Я прикрыла глаза и начала слушать своё тело, как учила меня Фиона. Я должна представить себе большое дерево. С каждой стороны равное количество ветвей. На одной стороне я чувствую выносливость, силу и жажду крови, а перейдя к другой стороне дерева — магию, связь с природой, могущество.       В данный момент, вторую сторону я ощущаю очень слабо. Очень сложно сочетать в себе не только две крови ковена и клана, но и две сущности. 1902 год.       — Попробуй разбежаться и резко остановиться, — Элайджа стоял справа от Вербены, придерживая её за плечо, чтобы она не сорвалась с места раньше времени.       Клаус наблюдал за ними с балкона и периодически фыркал. Чтобы не разгромить особняк, Вербена и Элайджа вышли на улицу. Майклсон подумал, что если девчонка не может справиться с заклинаниями, то пусть налаживает вампирские способности.       — Я поняла, убери руку, — тихо попросила Вавилит, сосредоточившись на большом дереве перед ней.       — Давай, — дал команду Элайджа.       Ведьма на вампирской скорости пробежала около пяти метров и вот ей надо остановиться, но расстояние оказалось слишком маленьким, а скорость большой. Со всей суперсилой Вербена врезается в дерево, упав на землю. Никлаус в очередной раз фыркнул и закатил глаза. Не став дальше наблюдать за этим жалким зрелищем он покинул балкон, зайдя в свою мастерскую.       В голове как бы невзначай промелькнуло это воспоминание, что заставило меня усмехнуться. На лице Клауса появилась такая же усмешка, неужели тоже вспомнил этот момент? Надеюсь, нет.       — Вот, держи, — Элайджа вернулся через минуты три, вложив в мою раскрытую ладонь перстень. Я не стала его рассматривать и просто надела на большой палец и уверенно пошла к двери. Солнце больше не жгло, поэтому расслабилась я окончательно.       Кол вызвался сопроводить меня, чтобы со мной больше ничего не случилось. Как мило. В прочем, мне было всё равно. Мы сели в мой джип, я завела своего красавчика и мы рванули по улицам городка. Путь занял минут пять, если не меньше. Выхожу из машины и бегу к дому, который ещё считается моим. Открываю незапертую дверь и бегу на второй этаж. Кол остаётся осматривать первый этаж. Открываю все полки шкафа, тумбочки. Смотрю под кроватью, под ковром — везде. Его нигде нет. Исследую остальные комнаты этажа, но его нигде не ощущается. Спускаюсь и нахожу Кола в гостиной.       — Нашла?       Молча мотаю головой, понимая, что Майклсон тоже ничего не нашёл. Сажусь на пыльный диван, схватившись за голову. После смотрю на кольцо, которое дал мне Элайджа. К сожалению, это кольцо полноценно действует лишь на обычного вампира. На мне оно проработает не больше суток. Мой браслет уникальный, такое повторить будет очень сложно. А ещё очень долго. В этом браслете заложено ещё кое-что, помимо того, что оно защищает меня от смертельного загара. Благодаря ему, Ник узнает о том, что мне грозит опасность. На его руке есть перстень, который плотно связан с моим браслетом. С помощью кольца, она быстро оказывается рядом со мной.       Такую связь можно сделать лишь однажды, поэтому этот браслет хранился, как зеница ока. До поры, до времени. Сейчас он исчез в неизвестном направлении. Думаю ещё минуту, пока мне не пришла странная мысль, где он может быть. Точнее, у кого.       — Поехали, — говорю я Колу, и мы бежим к машине.       Буквально через несколько улиц мы стоим около ангельски-белого дома. Вижу, как на первом этажа отодвигается занавеска, после чего выпрямляется. Они знают, что мы приехали. Без раздумий выхожу из джипа и иду к двери. Прислушиваюсь к звукам в доме и понимаю, что они стоят недалеко от двери, поджидают. Открываю дверь и прохожу в дом. Кол остаётся за порогом.       — Доброго дня, — усмехаюсь я, смотря на троицу, — вы всё-таки решились на тройничок?       — Что тебе нужно, Вербена? — вместо ответа, спрашивает Елена.       — У твоего брата моя вещь, пусть он отдаст мне её. И я уйду так далеко, что вы даже имя моё забудете. — складываю руки за спиной, подходя ближе. ИЗ троих, лишь один выглядит расслабленно — Деймон.       — Что Джереми взял у тебя? — хмуриться Стефан, скрестив руки на груди.       — Артефакт. Очень мощный артефакт. Голубой браслет из мелких бусинок, — отвечаю я, посматривая на второй этаж, где находиться спальня Гилберта.       — Мой брат уехал. Он не дал мне помочь собрать сумку, поэтому возможно твоя вещь у него. — быстро говорит Гилберт. Её явно напрягает моё присутствие.       — Теперь скажите, где он, и мы уйдём, — говорит Кол за моей спиной. Видимо, ему надоело топтаться у порога.       Елена посмотрела на Деймона, потом на Стефана. Последний согласно кивнул. Гилберт посмотрела на меня и тихо промолвила:       — Денвер.       Курс обозначен. Я без слов вышла из дома, Майклсон шёл следом. Мы сели в машину, и я надавила на газ. Смотрю на Кола и замечаю его сосредоточенный взгляд. После появляется ухмылка.       — Они планируют ехать туда же другим путём.       — Пусть едут, мне ни к чему лишать его жизни, — фыркаю я, сильнее сжимая руль.       — Как так получилось, что ты связалась с этим Гилбертом?       Бросаю взгляд на недоумённого вампира. Он всё также держался от меня на расстоянии. Видимо никак не может забыть моё ночное бормотание. Вампир за весь сегодняшний день даже в глаза мне ни разу не посмотрел. Меня это немного обижает, появляется какой-то неприятный осадок. Так много хочется сейчас ему сказать, но момент неподходящий.       — Это бы наш с Ником первоначальный план. Я должна втереться в доверие, прощупать почву, подготовить место. Но всё пошло по кочкам, когда Клаус не стал держать свой зад на одном месте. Он приехал раньше положенного, пока я лежала в отключке.       — Отчего же ты лежала в отключке?       Знаете же, что люди бывают разные? Все на одно и то же событие реагируют по-разному. Возьмём горечь утраты. Кто-то начинает заедать своё горе, кто-то наоборот теряет аппетит. Одни замыкаются в себе, ни с кем не разговаривают. Я отношусь к другому типу, к тому, которому надо разговаривать как можно больше, чтобы заполнить дыру в прогнившей душе. Я начинаю много говорить, чаще всего не по делу. Именно это я сейчас и сделала. Этот первородный знает обо мне слишком много, вам не кажется?       — Потому что я отключилась. Такой ответ подойдёт?       — Остроумно, но мне лучше поточнее. — ухмыльнулся Майклсон.       Я молчала около двух минут. В этот момент мы выехали за пределы Мистик-Фоллса. Как мило, мы только начали свой путь, а мой попутчик уже проел мне дыру в мозгу. Лучше бы он и дальше строил из себя обиженного.       — Во мне не уживаются две сущности, потому что их соединили лабораторный путём. Они никак не взаимодействуют друг с другом. Мне сложно пользоваться и тем и другим одновременно. Например, быстро бежать и пулять во врагов Остолбеней*. В тот вечер я почувствовала жажду крови. Вампир истошно вопил о дозе, а ведьма брезгливо фырчала. В таких случаях я принимаю что-то типа лекарства. Оно подавляет одну из моих личностей…       Кол слушал внимательно, задумчиво смотря на дорогу в лобовое стекло. Он молчал долго, что начинало меня напрягать и раздражать. О чём можно думать так долго?       — Ты очень сильная. Не физически и не магически, даже. Этим ты напоминаешь мне Элайджу. Не знаю, остра ты как Ник, но вот тут ты, — он указал пальцем на мою голову, — Элайджа в женской версии. От Клауса у тебя физическое превосходство, умения. Сарказм. — на этом моменте мы оба усмехнулись, у всех Майклсонов есть умение язвить. — И, как бы это гламурно не звучало, сердце.       Я отвлеклась от дороги и посмотрела на первородного. Тот смотрел на меня, изучая моё лицо, будто видит в последний раз. Кол прав. Элайджа относится к любви с уважением и не отрицает её. Он может любить одну женщину много веков, уважать её. Ник же любит иначе. Он может долго отрицать свою симпатию, пока та не перерастёт в любовь. Это чувство приносит ему душевную боль, страдания. Элайджа же старается наслаждаться этим чувством.       Решаю ничего не отвечать Майклсону, и просто сильнее давлю на газ. Всю остальную дорогу мы проводим в молчании. Уже въезжая в Денвер мы поняли, что совсем не знаем, где тут может прятаться мелкий Гилберт.       — Где мы будем его искать? — негодовал Кол, когда мы остановились на заправке.       — Я что-нибудь придумаю, — так же недовольно бросаю я.       Достаю свой телефон и лезу в контакты. Ещё в самом начале я нашла телефон Бонни и списала все её номера себе. Не зря, как оказалось.       — Елена?       — Да, кто это? — трубку девушка взяла почти сразу. На заднем плане явно слышны звуки улицы и ветра. Они и правда едут на спасения своего щенка.       — Твой ночной кошмар, если ты не скажешь, где именно обитает твой братец.       — Ты же ведьма, вот и ищи его с помощью своих примочек, — отозвался Деймон.       — Ты вампир, вскрой глотку девушке своего брата, — в ответ бросаю я, вновь садясь за руль.       — Пообещай, что просто заберёшь у Джереми свой браслет и всё. — влезла в перепалку Гилберт, как обычно, закрывая всех своей грудью. Мать Тереза.       — Может, мне ещё крест на лбу нарисовать? — раздражённо фыркаю я, заводя красавчика. Майклсон сидел рядом в единогласном настроении.       — Вербена.       — Обещаю.       Получаю координаты сорванца и срываюсь с места. Сейчас он должен заниматься бейсболом. Надеюсь, мы ему не помешаем, а моя побрякушка валяется у него в где-нибудь в рюкзаке. Аккуратно запакованная, а не как платок в кармане. Я припарковала машину у корта, и мы вошли внутрь.       Мы прошли буквально немного и вот уже оказались рядом с полем, на котором занимались бейсболисты. Около входа на поле стоял Джереми и не один. Рядом с ним уже были Елена и Деймон.       — Как же они меня раздражают, — шепчу я, закатывая глаза.       — Меня тоже, — с улыбкой говорит Кол и берёт бейсбольную биту из корзины. Деймон и Елена поворачиваются к нам. Гилберт непроизвольно делает шаг назад, а Майклсон наоборот, прибавляет шаг. Я внимательно слежу за его действиями, хмурясь.       — Снова привет, — смеётся он и резко бьёт Деймона битой.       Я, от неожиданности запинаюсь, и удивлённо смотрю на упавшего вампира. Елена кричит, прикрывая лицо рукой. Джереми отбегает и смотрит на меня.       — Вербена пообещала не трогать Гилберта, а про вас речи не шло, — аргументировал вампир.       — Да ты прям нарасхват, малыш Гилберт, — усмехаюсь я, подходя к нему.       — Не трогай его, — просит Елена, боясь приблизиться из-за Кола.       — Мне и даром не нужна смерть твоего брата, Элен, — фыркаю в сторону девушки.       — Джереми, отдай Вербене её браслет, — девушка обращается уже к брату.       Тот мнётся, смотрит то на меня, то на Елену.       — Не тяни резину, мальчик, — ласково говорит Майклсон, перебирая другие биты, так как та сломалась от удара.       Гилберт топчется на месте и пихает руку в красной мастерки. Он всё-таки таскал за собой мой браслет. Падал на него, мог сломать. В его голове кроме воздуха ничего не находится, это факт.       — Где ты его взял?       Если честно, то я вообще не помню, где я могла его оставить. И уж тем более не знаю, как он оказался у Гилберта.       — Помнишь, ты телепортировала нас? — Джереми с какой-то опаской посмотрел на сестру. — Мы оказались около твоего дома, а потом ты отправила меня обратно. Я хотел схватить тебя за руку, но взялся за браслет. С тех пор я всюду беру его с собой.       — А отдать ты мне его не мог? — нервно усмехаюсь, пытаясь застегнуть украшение на руке.       — Прости, — виновато произнёс Джереми, опустив голову.       — Бедного мальца возбуждают волшебные штучки? — не опустил возможности Майклсон, встав рядом со мной.       Кол аккуратно забрал у меня браслет и спокойно закрепил его на моём запястье. Я без опаски сняла перстень и внимательно осмотрела его. Секундой позже поднимаю голову на Джереми, совершенно игнорируя присутствие его сестры и, проснувшегося Сальваторе. Он медленно встал с земли и хотел броситься на нас, но Елена взяла его за руку.       — Держи, не теряй, — подкидываю кольцо, целясь в руки парня. Гилберт профессионально сориентировался и ловко поймал перстень, сжав его в кулаке. Не прощаясь, мы с Майклсоном вышли с корта, выходя на стоянку.       — Зачем ты отдала ему кольцо? — непонимающе возмутился Кол, в эмоциях разведя руками.       — Бедного мальца возбуждают волшебные штучки, — отвечаю вампиру его же словами.       Первородный встал передо мной, лукаво улыбаясь. Он стоял ко мне близко, впервые за день. Я уже и забыла, когда меня перестала раздражать эта самодовольная ухмылка.       — Ты повторяешь мои фразы, даже переняла некоторые движения. Что бы это значило?       — То, что ты на меня плохо влияешь, — не думая отвечаю я, сделав шаг в сторону, чтобы обойти первородного, но тот не позволил.       — Ответ неверный, — усмехнулся вампир, схватив меня за плечи.       — Что ты ко мне прицепился? — угрюмо говорю я, закатив глаза.       Я и сама начала замечать, что неосознанно повторяю за этим вампиром. Даже иногда разговариваю в его манере. Это не очень позитивный показатель нашей… дружбы.       — Если мне это нравится, то почему бы и нет? — неожиданно для меня отвечает Кол.       Я вновь поднимаю на него глаза, и мы пересекаемся взглядами. Он смотрит на меня иначе. Так глубоко, так… непривычно. Будто хочет затащить меня в глубину своих глаз, либо заключить в самые крепкие объятия и… не отпускать меня. Я непроизвольно улыбаюсь. Просто так, без причины. Вампир улыбается в ответ. Решаю сделать шаг, тот самый шаг, который я поклялась больше не делать никогда. Но мы же живём один раз, не так ли?       Я поднимаюсь на носочках, обнимаю первородного за шею и нежно целую его в губы. Так медленно, чувственно, продолжая улыбаться. Майклсон подхватывает меня за бедра, поднимая вверх. Лишь через минуты три он отстраняется и с вопросом в глазах смотрит на меня, молчит.       Я совершенно не знаю, что после этого сказать, поэтому просто пожимаю плечами, проведя костяшками пальцев по его щеке. Он тихо смеётся и начинает кружить меня так, что мне пришлось крепко ухватиться за края его куртки.       — Опусти меня! — требовательно кричу я, не сдерживая смех.       Кол почти сразу возвращает меня на землю и ведёт к машине. Мы шли молча, просто улыбаясь друг другу. Возможно, это что-то значит?       — Вербена. — я посмотрела на Кола и поняла, что это не он меня звал. Хотя голос вампира.       — Вербена. Рука первородного начала ощущаться, как нечто неосязаемое. Поворачиваю голову в его сторону, но Майклсона и вовсе нет. Начинаю крутиться на месте и понимаю, что всё вокруг меня спрятано в тумане.       — Думаешь, ты имеешь право на счастье?       Голос отца, Томаса Паркера. Чувствую, как мной овладевает злость. Единственное, что мне пришло тогда в голову — это бежать как можно дальше и быстрее. И тут и там, прямо передо мной появлялся Кол, зовущий меня. Он тянул ко мне руки, пытался схватить, но я убегала.       Остановилась я лишь тогда, когда почувствовала, будто кто-то ударил меня прямо по лицу. Закрываю глаза, открываю. Резкий яркий свет заставляет прикрыться руками.       — Ну наконец-то, — вновь голос Майклсона.       Медленно убираю руки и смотрю на вампира. Он нависал надо мной, обхватив моё лицо ладонями. Я сидела на заднем сидении своей машины, первородный рядом, закинув мои ноги себе на колени. Майклсон выглядел обеспокоенным и немного раздражённым. Неужели я опять звала Паркера?       — Что случилось? — решаю спросить я, ощутив резкую боль в затылке. Прикасаюсь к больному месту рукой и чувствую вязкую жидкость. Понимаю, что мой затылок разбит в кровь.       — Будто я знаю, — быстрым взглядом осматривает моё лицо, потом отворачивается и смотрит в окно. — Мы вышли с корта, и ты просто упала. Что это было?       — Я, — на секунду заикаюсь, решая говорить Колу или нет, что в этом замешан мой отец, — я не знаю.       — Я поеду за рулём. Это не обсуждается. Не знаю, понял он или нет, что я солгала, но пререкаться я не стала.       Почему Томас показал мне именно это?       Что он хотел мне этим сказать?       «Думаешь, ты имеешь право на счастье?» — что значат эти слова?       Почему так много вопросов и ни одного ответа?