Эксперимент с душой

      Окна нашей с Колом спальни находились на солнечной стороне, поэтому просыпалась я всегда от яркого света. Майклсон всегда, когда просыпался, распахивал шторы и приоткрывал окно. За всё то время, как мы вместе живём — он вообще оказался другим человеком. Вампиром.       Поверить не могу, что сначала я влюбилась в его худшую сторону, а лишь потом приняла остальное. Клаус редко рассказывал о нём, а если и обмолвился, то далеко не светлым словом.       — Ник?       Клаус поднял взгляд, отвлекаясь от газеты. Он очень долго вчитывался в информацию о серийном убийце, который вырезал целый зал зрителей в театре.       — У тебя какой-то вопрос ко мне, ЭмБи? — поднимая бровь, спрашивает он.       — Да, — неуверенно начала я, — кто это?       Протягиваю Майклсону старую фотографию, на которой был один юноша.       — Мой брат. Младший брат, Кол. Тот ещё поганец. Ник отдал фотографию, не снимая насмешливое выражение лица.       — Где он? — поинтересовалась я, вглядываясь в лицо молодого человека. Древнего вампира.       — Отбывает наказание, милая, — ухмыляется Никлаус, закрывшись газетой.       Я сажусь ровно и потягиваюсь, вытянув руки вверх. Смотрю вокруг себя, пытаясь найти резинку, чтобы убрать мешающие волосы. Нахожу её на тумбочке и связываю волосы в неопрятный пучок.       Беру из шкафа небольшое полотенце и иду в ванную. Слышу бренчание посуды на кухне и непроизвольно улыбаюсь, пока чищу зубы. Переодеваюсь в более повседневную одежду и смотрю на себя в зеркало.       Сегодня мы уедем из ведьмовского города. Совсем скоро я и Кол будем рядом с семьёй. В безопасности. Думаю, он прав, давно пора было уехать от сюда. Элайджа и Клаус защищали меня больше ста лет. Они помогут мне справиться с этими конченными ведьмами раз и навсегда. А потом я найду способ уничтожить Книгу Вавилит.       В дороге обсудим с Колом, куда мы отправимся потом. Я бы хотела вновь слетать в Болгарию, посетить самые красивые места.       На такой благоприятной ноте я пошла на кухню, чтобы вновь восхититься кулинарными способностями своего вампира.       — Даже не знаю, что лучше. Просыпаться с тобой в одной постели или восхищаться твоими кулинарными способностями.       Я, потягиваясь, зашла на кухню. Сердце пропустило ни один и не два удара. Оно вовсе остановилось. Чувствую, как мои руки затряслись, а ноги стали ватными.       Женщина медленно повернулась ко мне, держа в руках деревянную лопатку. Она была в чёрном деловом костюме и розовом кухонном фартуке. Это выглядело настолько нелепо, что я приняла это за очередное видение Томаса. Чувствую, как испуг заменяется ненавистью. Не обдумывая свои дальнейшие действия, я бросаюсь вперёд, применяя вампирскую скорость, хватаю нож со стола и кидаю его в ведьму. Та испаряется и лезвие втыкается в тумбочку.       Зло пыхчу и резко поворачиваясь, почувствовав присутствие за спиной. Женщина медленно снимает фартук и вешает его на стул. Слаживает руки за спиной и смотрит прямо мне в глаза, насмешливо улыбаясь.       — Где он? — громко говорю я.       Мои руки трясутся, а ноги словно подкашиваются. Смотрю на Кассандру, не скрывая своей ярости.       — Ты о ком, милая? — делая сладко-приторный тон, спрашивает она, склонив голову в бок, как обычно, делал мой вампир.       — Где Кол Майклсон? — я вновь бросаюсь в её сторону, но она трусливо телепортирует мне за спину.       — Ах, этот вампир. — делает наигранный грустный вид — Вот ведь не задача. Он думает, ты уже мертва. Точнее, тебя убила Елена Гилберт. Думаю, он идёт именно туда. Даже не знаю, как так получилось?       — Нет, — шепчу я.       Мне не верится, что Кол поверил в это. Эти неудачники не могли меня убить. Им нет до моего существования никакого дела.       — Да. — противоречит мне О’Ерое. — Какое совпадение, что эти весёлые ребята как раз придумали план, как убить младшего Майклсона. Как ты их там называешь? — смеётся Головорез, подходя ко мне ближе. — Лига справедливости?       — Гори в аду, сукина дочь, — отвечаю ей так же тихо, думая совсем не о её ехидстве.       Зарываюсь глубоко в свои мысли, думая только о первородном. Она зачаровала его, это единственное объяснение. Кол идёт мстить за мою смерть, но вместо этого погибнет сам.       Нет, Клаус не позволит свершиться этому.       — Столько скверных выражений за последние пять минут, — продолжает нести чушь ведьма, — тебя мама не учила так не говорить? Ах, да, я забыла. — прикрывает рот ладонь, изображая скорбь.       — Ты будешь гореть в собственной крови, пока от тебя не останется одно лишь воспоминание, но и его я уничтожу, — тыкая в неё пальцем, говорю я.       В носу покалывает, но я не могу разрыдаться при ней. Ни в коем случае. Разворачиваюсь и собираюсь телепортироваться в Мистик-Фоллс, и уже была на середине заклинание, когда в глазах померкло.

***

      — Почему мы летим в Испанию? — пятый раз за весь полёт спрашивает Кол. Все разы до этого я его на отрез игнорировала.       Смотрю в окно и вспоминаю ощущение огня на своей коже. Это было ужасное чувство. Мне и до этого приходилось дотрагиваться огня, но это не было так больно. С тем пожаром было явно что-то не то. Больше было похоже на…репетицию?       — Это лучшее место сейчас для нас, — всё же решаю ответить вампира и дальше погружаюсь в размышления.       Затылок неумолимо ныл. В глаза будто засыпали песок. Я сделала не мало усилий, чтобы всё-таки открыть глаза и осмотреться. Обшарпанные стены и грязный бетонный пол. Подвал, так как окон я не заметила. Жмурюсь от единственного источника света — лампочка прямо надо мной. Поднимаю голову, когда услышала звук открывшейся двери. В комнату по одному заходят люди в чёрных балахонах, слово Пожиратели Смерти.       Дёргаюсь и понимаю, что я плотно привязана с помощью заколдованных тросов к железному стулу. Трос был тонкий, будто из серебра, а стул был антонимом к нему — ржавый, с облезлой синей краской.       Последними в помещении появляются Собир, Кассандры и Манната с Баггатой. На них мантии немного отличались, на рыжеволосой её не было вовсе.       — Милое местечко. На самом деле, я думала вы будете более гостеприимными, всё-таки так долго ждали меня, — выпрямляюсь и смотрю лишь на Кассандру.       — Я очень рада, что ты всё же решила навестить нас. Хоть и не по своей воли, — вместо старшей ведьмы, говорит Манната.       — Как вы так быстро нашли меня? — по моим подсчётам, они должны были искать меня в той деревушке не меньше года.       — Признаюсь, нам помогли. — хмыкает Кассандра. Она ходила во круг меня, держа руки за спиной. — Твоя семья не очень любит тебя.       — Кайра, — сразу же догадываюсь я. — Не беспокойся, я сделала за тебя грязную работу. — смеётся рыжеволосая, останавливаясь за моей спиной. — Теперь твоя семья ненавидит тебя ещё больше, ведь только ты оставляешь такие следы на теле.       Понимаю, что она говорит о тех странный порезах, словно их аккуратно чертили небольшим топором. Я не знаю, как у меня получилось их сделать тогда на ведьмах, но О’Ерое видимо знает.       — Как на теле твоего ковена? — ехидно добавляю я, нажав на больное место.       В ответ слышу лишь рык, а потом ещё более болезненные слова в мою сторону.       — Ты выглядишь спокойной, для той, чей возлюбленный идёт на верную смерть, — на этот раз заговорила Баггата.       — Кол не дурак, он не поверит вам, — фыркаю в ответ, а сама сомневаюсь в своих словах.       — Я могу показать тебе, — вновь подала голос Кассандра.       Пространство резко меняется. Снова знакомые чувства, будто тебя протаскивают через узкую трубу. Пара секунд и вот я стою на холме не далеко от знакомого белого дома. Я осматриваюсь, пытаясь хоть где-то найти своего вампира, пока, не догадываясь заглянуть в окно. Он опрокидывает на стол Гилберта и заносит над ним огромный нож.       Моё дыхание замирает — не обманули.       Вижу, как Джереми едва не остался без руки, если бы не Елена. Она оттолкнула первородного от брата, втыкая нож в плечо вампира. Непроизвольно срываюсь с места, но врезаюсь в невидимую стену.       — Не так быстро, милая, — хмыкает за спиной Кассандра, которая явно наслаждалась сценой перед нами.       Стучу кулаками по стене, крича во всю глотку имя Майклсона. Он меня не слышит. Джереми спрыгивает со стола и бежит на помощь к сестре. Я начинаю метаться из стороны в сторону, пытаясь выбраться. Решаюсь применить хоть какие-нибудь заклинания, но ни одно из них не работает.       — Заклинание Вавилит может снять только Вавилит, — в очередной раз подаёт голос ведьма, — но ты ведь отказалась от этого титула, не так ли?       Злобно пыхчу, с разбега вбегая в стену — она не реагирует.       Следующее действие Гилберта заставляет меня закрыть лицо руками. Но Кассандра убирает их, заставляя смотреть. Джереми срывает кран и направляет на Кола воду, которая пропитана вербеной. Майклсон кричит и я слышу это. Сердце сжимается до мизерных размеров, отдавая ноющей болью. Чувствую, как глаза начинают пощипывать и закрываю рот рукой, чтобы всхлип не был слышен. Слеза бежит по щеке, но я быстро стираю её.       Я ничем не могу ему помочь. Он терпит невыносимую боль, а я могу лишь стоять и смотреть на это.       И тут мне на глаза попадается то, что я не ожидала увидеть. В ночь ритуала Эстер я умолчала об одной тайне своей семьи. И сейчас я вижу цену за молчание.       Моя семья сохранила саженец белого дуба и приложила все усилия, чтобы вырастить его.       Теперь в руках Гилбертов единственный предмет, способный убить первородного вампира — кол из белого дуба.       Я не слышу ничего вокруг себя. Время перестало идти, а ноги были не способны держать меня. В тут секунду, когда Джереми поразил вампира колом — я упала на колени. Эмоции не могли больше скрываться под старинным ржавым замком я начала кричать. Слёзы текли не останавливаясь, пока в моих глазах отражалось окно дома, в нём полыхал огонь.       Я вцепилась пальцами в собственные волосы, чтобы заглушить душевную боль, но ничего не получалось. Было ощущение, что у меня вырвали сердце и растоптали его, размазав по зеленой траве. В горло будто залили горячий воск или кипяток.       Тогда я увидела Клауса. Он стоял на пороге дома, смотря, как огонь поглощает его брата. Он не мог войти в дом. Он не мог спасти Кола. Он ничего не мог, как и я. Но мы можем отомстить. Кроваво и красиво.       — За свою семью принято стоять горой, ЭмБи, — медленно растягивая слова сказал Клаус, когда я в очередной раз просматривала их старые фото.       — Именно поэтому, половина нашего рода лежит в гробах, по-твоему, кстати, хотению, — добавил Элайджа, указывая рукой на брата.       Я усмехнулась их очередной перепалки. Вот только слова Ника до конца моей жизни будет помниться. Какой бы не была семья, бросать её нельзя.       Медленно встаю на ноги, вытирая слёзы с щёк. Мою лицо горит, как тело моего возлюбленного.       — Ты влюбилась в него. — начала О’Ерое, стоя ко мне спиной. — Странно, ведь он брат твоего опекуна.       — В моём клане, инцест — дело семейное, — выплёвываю я.       Кассандра медленно поворачивается ко мне, на её лице расцвела самодовольная ухмылка.       — Грустно осознавать то, что ты даже отомстить не сможешь, ведь совсем скоро ты будешь полыхать точно так же, как и твой жалкий кровососущий?       — Отомстить я всегда успею, как и умереть, — с этими словами я собираю в себе все силы и с размаху даю по наглому лицу ведьмы.       Она не успевает среагировать и падает на землю. Защита на секунду ослабилась и со всех сил закричала:       — Клаус!       Гибрид резко повернулся в мою сторону. На его лице я разглядела надежду, но она быстро померкла, когда он не увидел меня.       — Жалкая девка, — Головорез вскочила на ноги и по её щелчку пальцев, мы оказались вновь в том подвале.       Я чувствовала вялость во всём теле, будто из меня выкачали всю кровь. Осознание смерти Кола никак не приходило ко мне. Он не мог так просто умереть.       Вампир, который был для меня всем эти несколько месяцев — не мог сгореть на кухне Елены Гилберт. Он тот, кто радовал меня завтраками, историями из прошлой жизни, обнимал, когда мне было страшно. Покатал всем моим капризам, уехал ради моей безопасности в другую страну в Богом забытую деревню. Умер за меня. Кол покинул этот мир с мыслью, что мы скоро встретимся в ином мире. Вот только я ещё здесь, а он уже далеко от сюда.       Сердце не покидает давящая боль, будто от него оторвали кусок. Я не вижу перед собой никого, ни О’Ерое, ни подвал. Лишь горящее тело вампира, которого я полюбила всем сердцем. Которое вновь разбито.       Медленно поднимаю голову и вижу перед собой Кассандру.       — Мы долго ждали этого, — начала Головорез свою злодейскую речь, — день, когда мы отомстим за всё, что причинили нам Вавилит. Эта дрянь сгорит на Великом костре до праха, как и весь её род.       Маггата раскрывает какой-то тканевый мешочек и резко дует в него, распыляя вокруг меня пыль. Кашляю, отворачиваю голову, но сознание постепенно мутиться, и я понимаю, что уже не в реальности.       Для подвала здесь слишком светло. Открываюсь глаза. Я сижу напротив большого окна. Белая краска отваливается, стол передо мной подпёрт старой газетой. Сбоку шумит кран. Дыхание замедляется, не могу вздохнуть. В панике оглядываюсь, соскакивая с места. Непроизвольно опускаю взгляд, и вижу подол белого платья. Медленно поднимаю взгляд и вижу перед собой женщину.       — Мама, — шепчу, непроизвольно делая шаг назад.       — Вербена, у нас мало времени, я срочно должна кое-что сказать, — Чарли быстро доходит до меня и хватает ладонями мою лицо.       — Нет, это всё глюк, — сильно зажмуриваю глаза, мотая головой.       — Твоё сознание не так легко захватить, как ты думаешь, Вербена.       Открываю глаза и смотрю на маму. Она совсем не изменилась. Даже причёска.       — Сейчас ты должна поверить мне и никому больше, слышишь? — спрашивает Вавилит и долго смотрит на меня, потом слегка встряхивает. — Вербена.       — Да, я поняла, — сбивчиво отвечаю и вижу, как Чаки стала чуть прозрачной.       — Говорю быстро, а ты запоминай. Я сделала тебя такой, чтобы Томас не…       Чарли полностью растворилась, не успев договорить важные для меня слова. У нас было слишком мало времени. Я кручусь на месте, зовя маму. Постепенно окружение так же тает и возвращает меня в реальность.       — Ты оказалась крепче, чем я ожидала, — хмыкает рыжеволосая. Кассандра ходила между своими приспешниками, после чего резко вернулась ко мне, хватая за волосы.       — Ты готова умереть, убогое создание?       — Аналогичный вопрос, — смеюсь я и плюю ей в лицо.       О’Ерое отворачивается и отходит, вытирая лицо ладонью. Я смотрю ей в глаза и продолжаю громко смеяться.       Смех неконтролируемо выходил из меня вместе со слезами. Я буквально билась в конвульсиях. Кассандра занесла ладонь над собой, чтобы ударить меня, но в том же момент отлетела в стену.       Моя смех стал более историчным, и я медленно встала с места. Заколдованные верёвки упали на пол, а все Головорезы отошли на шаг назад, испуганно переглянувшись.       — Однажды я превратила твой клан в фарш. Я с удовольствием сделаю это ещё раз, — мои глаза побелели, скрывая радужку и зрачок. Вены взбухли по всему телу, в особенности на лице. Чувствую языком свои острые клыки и, не затягивая, показываю их врагам.       Первым очнулся Собир и начал читать заклинание, но быстро прекратил, когда мои клыки впились в его толстую шею.       Благодаря барьеру, который я создала вокруг себя, никто не мог предотвратить собственную смерть.       Кровь врага дарила незабываемые ощущения. Словно нектар, она стекала по моему горлу, заставляя закатывать глаза от наслаждения. Опустошив тельце Собира, я расправилась с каждым в балахоне, не оставляя им шанса на выживание.       Наслаждалась и впитывала в себя мольбу о помощи каждого из магов. Когда я кинула в кучу очередное тело, Кассандры и близнецов уже не было. Осмотрелась вокруг себя, и безумный смех вновь вырвался из меня.       Я упала на колени и мешала истеричный хохот с потоком слёз. Вскоре из груди вырвался душераздирающий вопль. Крик о помощи. Но никто не пришёл. Кол больше никогда не защитит меня. Не возьмёт за руку. Не потреплет волосы. Даже не назовёт меня по имени.       — Это Вербена Вавилит, кто ещё не знает. Теперь она официальный член нашей семьи. — он достал из внутреннего кармана кожаной куртки сложенную в четверть бумагу и кинул на журнальный столик.       — Как твоя невеста? — посмеялся младший брат, Кол. Он сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана, прищурив глаза.       Первая встреча с Колом болью отдаёт в сердце, из-за которой я буквально сгибаюсь пополам.       — Только не говори, что ты пялился на меня, пока я спала. — она закрывает глаза, глубоко вздохнув. Майклсон воспользовался этим, подойдя ещё ближе.       — Хорошо, не скажу.       Взмахиваю руками, бью со всей дури, и пол даёт трещину.       Его больше нет, а я пробудила в себе чудовище.