Are you ready for it?

Ей нужно выпить. Как можно больше и скорее. Пошатанные нервы, словно натянутые раскалённые провода, готовы в любой момент взорваться. Она не понимает, на кой-черт её родители переехали в эту дыру. Даже Балтимор был лучше, но и там Сара не находила себе места. Семья О’Нил путешествует уже пятый год по городам Америки, выискивая для отца-трудоголика выгодное место. Глядишь, так и зарплату будет хорошую получать, и времени больше проводить с семьей. Но только такого не существует. Невозможно зарабатывать много денег и иметь достаточно времени, если только ты не бизнесмен. А папа обычный рабочий, каких по их стране больше тысячи. Глубокий вдох. Сара уже давно перестала винить своих родителей за слепую веру в неизвестно что. За все эти года они потратили денег больше, чем заработали. Почти всё уходило на аренду нового дома. Сара думала, что хоть может этот дом, в Сентфоре, будет классным и с большими комнатами. Жизнь, ухмыляясь, показала ей средний палец. О’Нил чувствует поднимающуюся в груди истерику. Ни одного бара, ни одной богом забытой кафешки, где она могла бы залить в себя несколько бокальчиков. Нет, Сара не алкоголичка, таковой себя не считает. Но в моменты слабости и раздражения не прочь захлебнуться в крепких напитках и коктейлях. Всё начинается с мелкого мерзкого дождя. Сара зарывается лицом в кожаную куртку из-за сильного ветра. Чтоб этот Сентфор черти сожгли. Ни прогноз погоды, ни родители, никто не предупредил её, что тут сплошные дожди вперемешку с отвратительно сильным ветром. Капли постепенно становятся крупнее, а на горизонте ни одного заведения. И ведь прохожих не спросишь, улицы пусты. Сара прощается со своими туфлями, пока перепрыгивает лужи и удачно наступает в них по ошибке. Завтра она должна была пойти в них в школу, но видит Бог, она старалась. Мелкий дождик превращается в настоящий ливень, ветер завывает, деревья опасно покачиваются, ветки так и норовят сломаться и упасть на чью-нибудь машину. Сара промокла насквозь, будто только что из душа вышла. Выставила одну руку вперёд и идёт неизвестно куда. Но с одной целью: выпить.

***

После изрядного издевательства погоды над ней, впереди показываются неоновые вывески. Сара вздыхает от облегчения, неужели она добралась?! Не обращая внимания на скользкий асфальт, она бежит к спасительным светящимся вывескам, словно голодный зверь на добычу. Мокрое платье неприлично облегает её тело, не оставляя места для воображения. Сара снимает с себя кожанку и вешает на крючок. Она ловит на себе заинтересованные мужские взгляды, но ей по барабану на них в данный момент. Была бы погода лучше, Сара бы пофлиртовала. Сквозь толпу она прорывается к бару, который расположен в другой стороне заведения. Похоже, весь Сентфор собирается тут, выпить за солнечные деньки. Потому что в баре неимоверное количество людей, приходится нагло расталкивать всех. Увиденное её не радует. Бар забит до отвалу. За стойкой работают пять барменов, каждый летает с одного места на другое, обслуживая недовольных посетителей. Глубокий вдох, Сара, ты сможешь. Она подходит к лысому и полному мужчине, легонько пристраивается рядом, выразительно смотрит на него. — Не уступите даме место? Может платье её спасло, может наивный и милый взгляд, но план сработал. Мужчина тут же освобождает место, вдобавок предлагает купить ей спиртное, но Сара отмахивается. Пока бармены не замечают её, О’Нил рассматривает интерьер. Всё в чёрных и золотых цветах, на стенах картины с изображением драконов, пару неоновых вывесок и живая музыка в исполнении пианиста. Милое местечко. Но ждать ей надоело. — Простите! — она тянет руку. Бесполезно. Сара со всей силы стучит по деревянной столешнице. И даже это не срабатывает. Мимо неё проходит бармен, собираясь вот-вот принять заказ у других, но О’Нил не из робких. Она перегибается через стойку и тянет за руку бармена. — Налей чего-нибудь, — умоляет Сара его. Парень удивлённо рассматривает её, но за заказ берётся. Достает бокал, бутылки и начинает колдовать. Рубашка явно доставляет ему дискомфорт, не давая в полной мере двигать руками. О’Нил завороженно смотрит на голубой, зеленый, бирюзовый в её бокале и предвкушает вкус. Мимолётом успевает разглядеть татуировку на шее бармена и его глаза, неотрывно следящие за толпой. — Голубая лагуна, — подталкивает к ней стакан. Сара кивает, забирает напиток и делает первые глотки. Божественно, как долго она этого ждала. Пол бокала опустошается моментально. Голова постепенно становится как в тумане. Одежда, и она сама высохла, перед ней красавчик-бармен и выпивка. Что может быть лучше? Он мигом погружается в работу, только изредка бросая на неё непонятные взгляды. Мило улыбается пьющим, делает комплименты девушкам. Сара нагло рассматривает его лицо, татуировку и бейджик с именем. В последствии понимает, что уставилась на губы. Законно ли иметь такой чертовски соблазнительный рот? Глубокий вдох, Сара. Она ёрзает на стуле, пытаясь совладать с жаром и пульсацией между ног. Нужно срочно бежать отсюда. Не туда её понесло. Не время представлять порнушку в голове. — Ты ужасно выглядишь, — он останавливается напротив неё, когда народ в баре уменьшается. Теперь ей не нравится этот рот. — А ты грубиян, — обиженно отвечает она. — Уж лучше быть таким, — небрежно бросает он и улыбается. Волна возмущения захлестывает её, но Сара вовремя сдерживает себя. Наклоняется чуть вперёд и срывает с рубашки бейдж. — Майкл значит… — О’Нил медленно проговаривает имя. — Сделай мне добавки. — Как пожелает леди, — уголки его губ поднимаются вверх. Сара снова чувствует этот чёртов жар внизу. Ей бы найти администрацию, и высказать всё. Может она и выглядит плохо после прогулки под дождем, но это не повод вести себя так…так…так нетактично! Но при каждой его улыбке Сара тут же забывает о плохом. — Не советую так легко одеваться в Сентфоре, — Майкл окидывает её насмешливым взглядом. — Рискуешь простудиться. — Мне твоя забота не нужна, — фыркает Сара. — Вот как. — Да! Ты просто бармен, не забывай об этом! Негодованием в её глазах можно убивать и втаптывать в землю. Да как он смеет?! Плевать, что она действительно проморгала прогноз погоды и сорвалась сразу в бар. В Сентфоре только это и остаётся делать. Но смешинки в зелёных глазах провоцируют её на злость. — Сделай ещё, — приказывает Сара после второго бокала. — Кто тебя домой тащить будет? — Ты, — невозмутимо отвечает она. — Боюсь, будет слишком тяжело. — Силёнок не хватит? — Злорадствует О’Нил. — Нервов. Бес на левом плече умоляет съязвить. Сара поражено таращится на него, как на дикаря. Пока не открыл свой рот был таким милым молодым человеком! Внутренний голос подначивает сделать что-нибудь плохое, но Майкл опережает её. Непозволительно близко наклоняется к ней, лишая возможности сбежать. Гипнотизирует своим взглядом и этой чертовой ухмылкой! — Вон там, — он кивает в дальний проход, — есть коридор. В самом конце слева находится служебное помещение. Моя смена заканчивается через тридцать минут, но мне нужно кое-что взять оттуда. Если захочешь, — Майкл говорит всё тише и тише, его голос низкий, с легкой хрипотцой, от которого у Сары пульс на тридцать ударов секунду подскакивает, — я буду ждать тебя там. Это розыгрыш? Майкл отстраняется от неё, подмигивает и освобождает своё место. Совесть вопит, орет на всю глотку, что это неправильно! Она его даже не знает! Хотя нет, имя знает. И знает, что хочет забыться с ним на какие-то пятнадцать минут. Но совесть тут же преподносит ей укол. «— Не вздумай соглашаться!» Время идёт, Майкл уже пропал в толпе. Сара судорожно выдыхает, не понимая что она делает. Ноги сами несут её в тот коридор. Мозг лихорадочно мечется в черепной коробке, но сдаёт позиции, уступая пульсации между ног. Она несомненно будет жалеть об этом. И это останавливает её посреди огромного бара. Но когда Сара в последний раз слушала голос разума? Совесть снова даёт ей оплеуху, она не может так поступить! Просто не может! Хорошие девушки так не поступают! Сара в последний раз смотрит в такой желанный коридор и понимает, что будет жалеть всю свою оставшуюся жизнь, если не сделает этого.

***

Утро. Похмелье, головная боль и много, много воды. Мать качает головой, видя как дочь собирается школу. Сегодня её первый день, а от неё разит перегаром. — Выпей, — миссис О’Нил даёт дочери таблетку. Остатки горькой таблетки застревают в зубах, Сара морщится. Она трижды почистила зубы, несколько раз выпила обезболивающее, успела дать себе обещание, что не будет пить так много. Особенно перед учебой. Со слезами на глазах благодарит маму за поглаженную и выстиранную форму, подготовленный обед в контейнере и предложение подвезти. Школа находится не так далеко от их дома, но после вчерашнего ей не хочется идти. Стоя в ванной, перед зеркалом, Сара проклинала себя, свою совесть, проклинала все на свете. Она упустила такую возможность! До боли в груди обидно. Но зато не выставила себя легкомысленной! Такую святую замуж точно возьмут, можно не сомневаться. Толпа вокруг школьных ворот её пугает. Ученики устроили настоящую курилку, и О’Нил бы покурила с ними, но дала маме обещание. — Удачного дня, — миссис О’Нил целует Сару в щечку. Поток сигаретного дыма режет глаза, пока она пробирается сквозь толпу учащихся. Нутром чувствует любопытные взгляды, которые сосредоточены на ней. Ещё бы, запах перегара стойкий, как духи матери, длинным шлейфом сопровождает её. Всё внутри сжимается в комок при виде новых людей. Со всеми за два года познакомиться не успеет, к сожалению. Как показывает практика, чем больше знакомых, тем легче выжить. Кабинет Сара находит быстро, подозрительно быстро. По правилам, новенькие заходят после звонка. Вот она и стоит, ждёт, пока охранник зажмёт кнопку, означающую только одно. Проглатывает сразу несколько вкусных шипучек, брызгает себе в рот вкусную жидкость, которая дыхание освежает. Хватило мозгов купить её в Балтиморе перед отъездом. Её сердце замирает, звонок оглушительным трезвоном звучит по всей школе. Вдох-выдох, Сара, ты справишься. Ты всегда была общительной, проблем возникнуть не должно. Два коротких стука, она приоткрывает дверь. Нерешительно смотрит на учителя, и он, поняв в чем дело, протягивает к ней руки и обращается к классу: — Ребята, это наша новенькая — Сара О’Нил, — все тут же замолкают, рассматривая Сару, как экспонат в музее. — Прошу любить и жаловать. — Привет, Сара, — светловолосая девушка улыбается ей. Всё поочередно здороваются с ней. Сара успокаивается, когда понимает, что класс дружелюбный. — Итак, иди присаживайся… Учитель не успевает договорить, его прерывает громкий стук в дверь. — Простите, мистер Кларк, кушал в столовой. Нет, нет, нет. Этого просто не может быть. Сара хочет быстрее занять место, но Кларк сдерживает её руку. — Майкл, это наша новенькая, познакомься с ней.

***

Худший день в её жизни выглядит именно так. Лучше бы дома осталась, сославшись на головную боль. Все уроки она ощущала этот тяжелый взгляд, который ей спину прожигал. Был соблазн повернуться и язык показать, но благоразумие восторжествовало над ней. Она просто сделает вид, что ничего не было, и они не знакомы. Это ведь правильное решение, да? Между ними — к её огорчению — ничего не было. В любом случае нужно всё отрицать. Так будет безопаснее. Учебный день подошёл к концу. Сара собирает тетради в сумку, устало потирает свою спину, но остаётся довольна новой школой. Вопреки ожиданиям, всё намного лучше, начиная от самой школы, заканчивая едой в столовой. — Сара, — миссис Бейкер обращается к ней, — можешь отнести эти тряпки и вёдра на склад. Он тут недалеко, ты по двери поймёшь. Грех отказаться. Отношения с учителями тоже нужно налаживать. Плюс одно очко ей в копилку за вежливость. Склад действительно быстро нашёлся. Среди разноцветных шкафчиков и белых стен, чёрная дверь пугающе смотрится. Но там же всего лишь помещение. Сара быстро поставит всё на место и смоется домой, фильмы смотреть. Одна лампочка одиноко освещает склад, громадные шкафы и полки с инвентарями пылятся. Уютное местечко! О’Нил ставит ведра в положенное место, когда резкий щелчок застаёт её врасплох. — А ты трусиха, — Майкл останавливается напротив неё. На нём всё та же рубашка, которая так удачно обтягивает мускулистые руки. — Иди ты, — Сара пытается проскочить мимо него, но тут же оказывается зажатой между стеной и огромным шкафом по имени Майкл. — Я ещё не закончил. Он губами проходится по шее, наслаждаясь её учащенным дыханием. Срывает с неё ненужную материю нижнего белья, откидывая в сторону. Сара ликует внутри, ей ничего не пришлось делать самой! Она расстегивает пуговицы на рубашке со всей скоростью, на которую способна, затем пальцами касается его груди. Довольно мурлычет, чувствуя как напрягаются мышцы под подушечками. А он хорош! Майкл быстро расправляется с пряжкой ремня и молнией. Сара слышит, как он открывает упаковку из фольги и старается заглушить в себе ненужные мысли. Ни к чему думать о презервативе, который так вовремя оказался в его заднем кармане. Тёрнер приподнимает её, руками подхватывает за ягодицы, прочно удерживая на весу. Без предупреждения насаживает на член, вырывая из неё стон. О’Нил прижимается своими губами к его, позволяя ему насаживать себя всё глубже и глубже. Где-то там внутри совесть машет красным флагом, но Сара рвёт этот красный флаг на куски. — Господи, — Майкл сильнее сжимает её в своих руках, — какая ты узкая. Она ненавидит, когда во время секса болтают. Кроме шлепков кожи об кожу и стонов не должно быть слышно ничего. Но будь у неё с собой диктофон, Сара бы записала это, поставила на рингтон или будильник, чтобы слышать каждый раз его восхищения. Их движения перестают быть ритмичными. Майкл грубо вталкивается в неё, доводя до точки блаженства и тут же оставляя ни с чем. Языком исследует её рот, изредка выбрасывая похабные словечки, от которых они оба заводятся ещё больше. Она впивается ногтями в его спину, пока чувствует, как наслаждение затапливает её с головой. Она кончает слишком громко и бесстыдно. Пытается совладать с судорожной дрожью в бедрах, и своим голосом. Майкл вновь целует её, со всей страстью, стонет ей в рот, пальцами со всей силы сжимает мягкую плоть, завтра у неё останутся багровые следы, но кого это волнует? Сара обнимает его, не прекращая двигаться, и с наслаждением осознаёт, что он кончил.

***

Она плетётся на ватных ногах домой. После секса они договорились сходить в кафе. И Сара просто не представляет, что они будут обсуждать? Все тонкости оргазма или секса на второй встрече? Но она не может не признать, что ей было убийственно хорошо. Сентфор, может быть, плох, но Майкл оказался хорош.