Are you ready for it?

Многие предлагали загородить лес неприступной каменной оградой, чтобы ни одна живая душа больше не испытывала соблазна пройтись по протоптанным тропинкам и насладиться свежим запахом елей. Другие предпочли забыть неожиданный кошмар, который свалился на усталые плечи граждан тяжёлым снегом. Администрация города никак не комментировала происходящее, не желала участвовать во всех интервью и допросах. Старичкам всегда Сентфор казался странным, до жути тихим городком со своими временными правилами. И когда уже напугать их было невозможно, появился Фавн. По рассказам, легендам, он представлял из себя двухметровое чудище с когтистыми лапами и рогами самого дьявола. Мало кто верил, большинство насмехались, единицы — изучили все фрагменты истории до конца, сложив пазлы в одну картину. Именно они с равнодушием пролистывали утренние газеты, читали заголовки роковых статей о мифическом существе. Весть эта разлетелась далеко за пределы Америки, и Сентфор перестал быть спокойным, приняв злосчастную форму экскурсионного места.

***

Майкл не спешит домой после тренировки, наслаждаясь сумеречной тишиной. Лёгкий ветер играется с концами непослушных прядей, в траве стрекочут сверчки, и тёплый свет уличных фонарей освещал пустынную дорогу. Хорошо, что под конец лета туристы отъезжают к себе на родину, тем самым освобождая Сентфор от губительной грязи чужеземцев. Ритм городка был частично нарушен, и именно это раздражало Тёрнера, который привык к спокойным летним вечерам. Он проходит пару метров, прежде чем замечает быстрое движение. Из интереса поворачивает голову, рассматривая аллею из огромных вековых дубов. Ночью голые ветви деревьев устрашающе тянутся к небу, словно кривые пальцы книжных монстров. Майкл не замечает ничего подозрительного и намеревается дальше продолжить путь домой, но вдруг тихий смешок раздаётся позади него. Он резко оборачивается, но ловит лишь порыв ветра. Волнение вкупе с темпераментом плавятся в парне, напрочь испепеляя душевное спокойствие. Если кто-то решил поиграть с ним в прятки, то это была плохая затея. Но так или иначе, он крепче сжимает в ладони лямку рюкзака и движется в противоположную сторону от дома. Ветви становятся всё крупнее, воздух холоднее, и его будто изолируют от внешнего мира. Майкл не улавливает ни единого звука, кроме тихого смешка поодаль за дубом. Он спешит туда, за секунды преодолевая расстояние. С победной улыбкой огибает дубовый ствол, и быстро разочаровывается, когда никого не оказывается поблизости. Майкл нервно оглядывается. Это наверняка новенькие в школе решили подыграть над ним. С полной уверенностью Тёрнер решает, что такие шутки в стиле Адель. И тратить время на неё, тем более после изнурительной тренировки, ему не хочется. Он в последний раз оглядывает деревья, чтобы убедиться в своих догадках. Как он и думал, тут нет ничего интересного.

***

Всему виной Фавн. Именно из-за него у Майкла звучали голоса в голове, дотошные, появляющиеся в самые неподходящие моменты. Психиатр успокаивает юношу прогрессом, которого они добились с помощью таблеток. Целый год с неприязнью и скрипя зубами Майкл проглатывал белые капсулы. Он бы давно отказался от них, выбросил бы в мусорку, сжёг в синем пламени, но доктор не поддерживает данной идеи. По графику, как обычно, Майкл запивает две таблетки водой. Побочным эффектом является головокружение, которое сопровождает верным товарищем Тёрнера на учебу. В первые недели в глазах всё плыло до невозможности и парню приходилось оставаться дома, чтобы не свалиться где-нибудь по пути в школу. Майкл уверен, что это всё Фавн. Присутствие этого демона навело на всех странное и мистическое действие. Стеф, например, мучалась от галлюцинаций. Аарон с Вишней иногда видели друг в друге Фавна и бросались к ружью. Дерек ничего не говорил. Ребята подозревали о том, что ему досталось больше всего. Это произошло двадцать первого сентября, когда упаковки с таблетками опустели. Майкл вышел на кухню за ними, но обнаружил пустую, никому ненужную баночку. Во рту появился фантомный горький вкус, который заставил его сморщиться и проглотить слюну. Без промедления, Майкл выбросил все пустые баночки в урну, вздохнув от свободы. Ни за какие деньги он больше не проглотит эту дрянь. — Милый, ты уже выпил свои лекарства? — миссис Тёрнер крикнула с соседней комнаты. — Конечно, — Майкл остервенело топтал пластик в урне. — Они закончились, но не переживай, я возьму новые! Поцеловав маму на прощанье, Майкл двинулся в привычный путь. Первый день без действия лекарств, это же фантастика! Голова, словно стала легче, а улыбка не сходила с лица парня. Весь мир стал красочнее, веселее и реалистичнее, таким, каким хотел его видеть Майкл. Под конец дня он заметил, что никаких странных голосов не слышал. Этот эффект ошеломляюще сказался на психике, вызвав бурю эмоций. Всё это время он послушно принимал психотропы, мучился от кошмаров по ночам, и стоило ему не выпить таблетки один день, как всё в миг прошло, оставило, словно страшный сон на утро. Тёрнер долго смотрел на своё отражение, проходился ладонью по волосам в попытке найти последствия бессонных ночей. Но кроме кругов под глазами не было ничего. — Ты уже дрочишь сам на себя? — Поинтересовался Бобби, когда включил свет. Майкл снова посмотрел на себя, осознав, что мешки исчезли. Игра света оказалась удивительно пугающей шуткой.

***

Месяц без психотропов. Он обманывал мать, врача, наслаждался своими возможностями, которые не сковывали наручники лекарств. Голоса окончательно оставили его, подарили спокойную жизнь без заморочек. Друзья, правда, пугались поведения Майкла в некоторые моменты. — Чувак, — Стив настороженно покосился на него, — тут никого нет. Но Майкл видел её. Видел, как плавно она плыла по воздуху, как подол чёрного платья еле касался земли, и как вздымалась девичья грудь с каждым вдохом. Девушка улыбалась и строила рожицы спине Стива, вызывая смех у Тёрнера. — Ты перестал пить колёса? — Стив ужаснулся, — ты крышей поехал, Майкл, прекращай с этим. А девушка всё продолжала свою пантомиму. Завораживала каждым взмахом тонких рук, глухими смешками и лучезарной улыбкой. Она пролетела сквозь Стива, остановилась напротив Майкла, дотронулась до его щеки и табун мурашек пронёсся по коже. Тёрнер таял под её призрачными касаниями, приближался всё ближе, вдыхал воздух, в котором чувствовались лавандовые нотки. Она принесла с собой этот сладкий запах, который Майкл ещё долго будет помнить. — Ну всё, — Стив подошёл и грубо дёрнул Майкла за предплечье, — завтра же вместе идём в к врачу. Он потащил его прочь в сторону домов, крепко сжимая пальцы и не сводя глаз с друга. Майкл еле переставлял ноги, всё наблюдая за девушкой в чёрном платье и с улыбкой на белоснежном лице.

***

Чёртов Стив! Доктор разочарованно покачал головой, когда узнал о передышке пациента. Ругать, как маленького ребёнка не стал, но порцию хороших последствий такого отдыха озвучил. — Как вы себя чувствуете сейчас? Голоса всё ещё появляются? Майкл резко раскрыл глаза, почуяв знакомый запах лаванд. С надеждой осторожно огляделся по сторонам, но кроме кресел и жужжащих ламп не видел ничего. — Нет, — тоскливо ответил Тёрнер, — они прекратились. Он бы всё отдал, чтобы почувствовать прохладные касания девушки, которые удивительно воскрешали в нём нежность и страсть. Она не внушала страх, появляясь ночами в его спальне. Безмолвно наблюдала за ним, скрестив тоненькие пальцы. Майкл ставил будильник на каждый час, чтобы застать её появление. Но она опережала его, незваным гостем проникая в стены уютного дома. — Ты красива, — прошептал Майкл ей и улыбнулся, когда она показательно поправила волосы. — Я снова выписываю вам ваши лекарства, мистер Тёрнер, — доктор энергично строчил на бумажке. — Прошу вас, не прекращайте пить до моего согласия. Мама узнала о пропусках через несколько часов. Поклялась, что сама будет смотреть, как Майкл пьёт психотропы. И ему пришлось вновь проглатывать их, с мерзостью осознавая, что его опять погрузили в белую, изолированную от всего, комнату. — Это для твоего же блага, милый, — миссис Тёрнер нежно прошлась ладонью по каштановым волосам парня. Майкл мог смириться с эффектом психотропов, которые искажали этот мир, убирали краски, блаженные ощущения и радость. Но он не мог смириться с её пропажей. Она перестала посещать его в тот же день. Пропал запах лаванд, пропал холодок, сопровождающий её появление. Растворились в ночи желаемые касания, которые были для Майкла, как глоток свежего воздуха. Он стал раздражительнее. Всё более ненавистнее относился к окружающим, не скрывал своих злых намерений, набрасывался на каждого, кто посмеет перечить ему. Майкл чувствовал, как тоска по призрачной девушке сдавливает его в тиски. Проходили дни, недели, а её всё не было. Даже самыми холодными ночами Майкл смотрел в одну точку, надеясь увидеть там знакомое чёрное платье. Но кроме ветерка, проникавшего в комнату через полуоткрытое окно, Тёрнер не улавливал никаких признаков её присутствия.

***

Он рискнул и пропустил один день приёма таблеток. И в ту же ночь она явилась. — Я буду звать тебя Сарой, — Майкл осторожно, чтобы не спугнуть, присел рядом с ней. Она кротко кивнула, не переставая улыбаться. Её глаза неотрывно рассматривали юношу, пока пальцы проходились по тёплой коже. — Я не возражаю, — шепнула Сара ему на ухо. Он стал самым счастливым человеком. Ни одна живая душа не могла вознести его на небеса, где люди познают блаженство всех земных прелестей. С восхищением Майкл следил за её движениями, вслушивался в раскатистый звонкий смех, когда очередная шутка вырывалась с его уст. Сара не задерживалась надолго. Она позволяла Майклу дотрагиваться до себя, подставляла шею, грудь, зарывалась пальцами в волосы, а затем растворялась под утро. Но Майкл знал, что она снова придёт, нужно только придумать план с лекарствами. В бодром здравии он проснулся, ощущая как легкость в теле сменила апатию. Майкл снова чувствует себя счастливым. И предпочитал думать, что верховную эйфорию от жизни ему оказывала Сара, а не отказ от психотропов. — У меня хорошая новость, — мама тихо подкралась к нему и схватила за бока, — мистер Кларк сказал, что через полгода можно завершить приём. — Это круто, — не оборачиваясь произнёс Тёрнер. Ему осталось перетерпеть шесть месяцев. Но ради встреч с ней, Майкл готов пропускать прихотропы как можно чаще.

***

— Ну что, — доктор ободряюще похлопал его по плечу, — результаты обследований и бесед показывают мне, что ты вполне адекватен. Поздравляю, — он пожал ему руку, — это твоя личная победа. Майкл ждал ночи, чтобы поскорее коснуться призрачной фарфоровой кожи. Он специально отвлекал себя учебой и тренировками, концентрировал мысли на всём, кроме её холодных губ. Знает, что если допустит хоть одной слабости, то не сможет сдержать себя. Дом встречает его пустотой. Нет ни мамы, ни Бобби, зато сладостный запах шлейфом ведёт на второй этаж. Майкл вприпрыжку поднимается по ступеням, залетает в комнату, но тут же останавливается на пороге. До полуночи осталось несколько часов, Сара не появляется раньше назначенного времени. — Кто ты? — Он оглядывает незнакомку, которая шествует вдоль книжных шкафов. — Я…

***

Резкий свет обжигает роговицу, заставляя сомкнуть глаза снова. Чуть подождав, он разлепляет веки и сонно моргает. — Мы ведь уже обсуждали это с вами, мистер Тёрнер, — негодующим тоном произносит мужчина в белом халате напротив, — никаких самостоятельных приемов лекарств. — Но я видел её. — Её не существует. И вы сами подтверждали это. — Сэр, — в комнату врывается медсестра, — к нам поступила новенькая. — Что там ещё? — лениво протягивает доктор. Майкл слышит женский истеричный голос, умоляющий отпустить. Он поднимает голову, чтобы рассмотреть обладательницу, которую мужчины насильно тащат по коридору. Через стеклянные вставки в стенах Майкл сначала замечает нездорово худые кисти рук, предплечья, плечи и только затем видит лицо, искажённое от криков и ярости. — Он существует, я видела его! — Взрывается она, пытаясь освободиться от хватки. — Смотри, Майкл, похоже, что твоя подруга по несчастью, — отшучивается доктор. — А её прямо с карнавала привезли в таком наряде? Медсестра пожимает плечами, но смешок вырывается с её губ. Майкл щурит глаза и разглядывает белокурые пряди, худое и бледное тело, а главное платье — чёрное, без лямок и с пышной юбкой.