Золотая заря крылья распахнула перед миром, что границ лишён

      Завтра у нас с Нару важный день - день рождения! Я хочу смастерить что-нибудь простое, несложное, но такое, чтобы ему понравилось.       Когда Нару заснул, я тихо встала с футона и накинула на него своё одеяло, чтобы не замёрз. Обычно мы с ним спим в обнимку, чтобы ночью он не просыпался от холода.       Подойдя к груде хлама на другом конце чердака, в тусклом свете я выискивала крепкую, желательно оранжевую верёвку. Нашла, да не просто оранжевую, а украшенную черными полосами. Отрезав два кусочка, положила их на подоконник, чтобы не потерять.       Дальше принялась искать две одинаковые деревяшки. Их я тоже нашла. Они были покрыты лаком, что было очень кстати. Ещё для моей задумки нужен был кунай, чтобы сделать отверстия для верёвочки.       Пришлось накинуть плащ и выйти из приюта. Пошла на полигоны, ведь обычно там можно найти старые, потерянные кем-то кунаи. Путь занял около тридцати минут даже с использованием чакры. На улице было холодно, лужи от прошедшего дождя покрылись ледяной коркой, однако мне холод был нипочём. Я даже не вздрагивала, когда ноги касались прохладной росы.       Я настолько ушла в себя, что не заметила, как столкнулась с человеком.

*POV Какаши Хатаке*

      Совсем недавно я вернулся с затяжной миссии. Нанимателя никак не устраивала проделанная мной работа, и каждый раз, если его цепляла какая-то мелочь, он приходил ко мне с претензиями. Так и прошёл месяц..       Вернулся я в Коноху поздно вечером. Пришёл в резиденцию, отчитался, уже было собрался уйти, как Третий-сама окликнул меня. Я тихо выдохнул и повернулся полубоком.       — Вы хотели что-то ещё, Третий-сама?       — Да, я хотел напомнить тебе, что завтра день рождения близнецов. Надеюсь, ты об этом не забыл? — с улыбкой поинтересовался Хокаге.       — Хм, я учту. Спасибо за напоминание. Я могу идти?       — Конечно, — отпустил меня Третий-сама.       Я вышел из резиденции и повернул налево, в сторону полигонов. В это время там никого не бывает. Возможно, я смогу спокойно почитать новую книгу Джирайи-сана. Пока я шёл, то невольно задумался о детях сэнсэя. Они джинчурики, но я их не ненавижу. Напротив, даже... благодарен. В тот день, когда я навестил их, я поставил перед собой цель. Я буду защищать их, когда им придётся особо трудно. Но пока им не стоит знать о моём существовании.       Я открыл книгу на сто десятой странице и с головой ушёл в чтение. В одно мгновение я почувствовал, что в меня кто-то врезался. Это как надо было идти, чтобы не заметить меня? Я вроде бы не такой уж и неприметный. Пока незнакомец был дезориентирован, я успел рассмотреть его. Чёрный потрёпанный плащ, лицо, закрытое капюшоном, слишком маленький рост. Неужели ребёнок?       — Извините, я-я вас не заметила, — растеряно произнесла, судя по голосу, девочка. Дети не должны быть на улице в такой час, да еще и без родителей.       — Ничего, — успокоил я её, — но что ты делаешь посреди ночи на улице, притом так легко одетая? — Я хмыкнул. — А на улице, прошу заметить, отнюдь не тепло.       Она попятилась назад, пытаясь убежать, но, к её сожалению, я оказался быстрее. Перехватив её за талию, я остановил дитя. Подняв несопротивляющуюся девочку, я заметил, что она мало весит для своего возраста.       — Ну, так? — спрашиваю я её, добавляя в голос стальные нотки. — Каково ваше оправдание?       Она с минуту помолчала, а после, как-то обречённо выдохнув, сказала:       — Подарок.       — Подарок? Сейчас ты его нигде не купишь, — насмешливо сообщил я ребенку.       — Знаю я! — огрызнулась она. — В том-то и дело, что я сама делаю подарок.       — А купить?       — В приюте денег не выдают, знаете ли, — покачала она головой.       — А зачем тебе полигон? — следя за реакцией девчушки, спросил я.       — Кунай. Мне нужен кунай, чтобы в дощечках дырки проделать. А еще мне нужны водоотталкивающие чернила, чтобы написать на дощечках кое-что… А я вам не скажу, что! — крикнула она мне прямо в ухо. — Поэтому прошу отпустить меня, у меня времени мало.       — Ладно, ладно, — я поставил её на землю и поднял я руки в примирительном жесте, — но я помогу тебе с поисками.       — Было бы неплохо, — кивнула она.       Дальше мы шли молча. Я поёжился от холода, что скользнул по спине, в очередной раз взглянув на девочку. Можно было подумать, что сейчас середина лета, а не октябрьские заморозки.       — Тебе не холодно? — разгоняя чакру по телу для обогрева, поинтересовался я.       — Нет.       — Не поделишься секретом?       — Хм, дай-ка подумать. Ледяная прорубь? Думаю, для вас в самый раз, — хмыкнула она. — А если серьёзно, то закалка.       — А не рано тебе таким заниматься? — В ответ она лишь повела плечами.       — Пришли.       Она подошла к деревьям, на которых чаще всего тренировали метание кунаев и сюрикенов. Посмотрела на отверстия в коре, присела на корточки, шурша в траве, а через минуту у неё в руках оказался чуть изогнутый кунай. Умно. Она повернулась ко мне, проходя мимо. Я последовал за ней.       — Вы случаем не знаете, где добыть чернила? — как-то нервно спросила она.       — Я могу тебе свой флакончик отдать.       — Вы их всегда с собой носите, что ли? — В её голосе проскользнуло удивление.       — Да, когда ходишь на миссии, желательно иметь при себе чернила. — Я достал флакончик с кистью и передал ей в руки.       — Спасибо. Раз всё нашлось, то я, пожалуй, пойду. — Она помахала мне рукой.       — Стой! Как тебя зовут?       — Хочешь узнать мое имя - назови своё, — сказала она неожиданно загадочным голосом.       — Какаши, Какаши Хатаке.       — Узумаки Наруко. Приятно познакомиться, и спасибо за помощь.       С этими словами она словно растворилась в темноте. Значит, я только что встретился с дочкой сэнсэя. Ха.

*end POV Какаши Хатаке*

      Как говорится, пафос наше всё! Было приятно узнать, что с Какаши всё в порядке. Он ведь нас после того случая не навещал.       Нужно поскорее вернуться в приют и сделать подарок, до рассвета осталось около двух часов.       Путь обратно занял в два раза больше времени, так как патрули Учих к этому времени совершают повторный обход территорий. Если знать, где и когда они проходят, то до нужного места можно добраться без проблем.       Я поднялась на чердак, сняла плащ и подошла к подоконнику, на котором оставила верёвки с дощечками. Я взяла последние и отметила угольком места, где буду орудовать кунаем. У меня только одна попытка, нужно быть осторожной. Не хочу испортить сюрприз.       Я стала потихоньку раскручивать кунай из стороны в сторону, проделывая отверстие в первой дощечке. Получилось удачно, но работа заняла пять минут. Но ничего, главное результат, продолжим!       Через пятнадцать минут на дощечках виднелись аккуратные дырочки, сквозь которые были продеты оранжевые верёвочки. Я достала флакончик с водоотталкивающими чернилами, взяла кисть и начала выводить иероглифы, которым нас обучали в приюте. На самом деле нас редко допускали к занятиям, но я, к счастью, могла свободно читать на языке местных, да и понимала я их отлично, поэтому я достала местную азбуку и помогала Нару учиться грамоте.       Я написала желаемое и оставила на полчаса высыхать. За это время я откопала в хламе довольно милую коробочку. Я протёрла её от пыли, а внутрь с гордостью положила подарок, потом убрала все признаки моей ночной деятельности, чтобы у Нару не возникло вопросов. Надеюсь, ему понравится. Я выдохнула, спрятала коробочку и подошла к футону. Растерла тело, чтобы отдавало теплом, и легла возле Нару, забирая своё одеяло. Он поворочался, нашёл удобную позу и продолжил спать, а я уснула вместе с ним.

*POV Наруто Узумаки*

      Сегодня у нас с онэ-сан день рождения! Я проснулся раньше сестрёнки, что странно, ведь очень редко она дает себе поспать дольше меня. Я укрыл её одеялом и спустился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Когда все дела были сделаны, я поспешил на чердак, но меня дёрнули в сторону. Я зажмурился, думая, что меня снова начнут обзывать демоном и отродьем. Обычно всех прогоняла онэ-сан, но сейчас она спала.       Онэ-сан говорит, что не стоит принимать всё близко к сердцу, постоянно гладит меня по голове, мурлыча какую-то мелодию. Когда-нибудь спрошу, есть ли у этой мелодии слова.       Тем, кто меня одёрнул, была воспитательница, которая сообщила мне о посетителе. Она развернулась и ушла, а я ей вслед показал язык. Так ей и надо!       Я вернулся в комнату и начал будить сестру, но она только чуть-чуть поворочалась и снова заснула. Непорядок!       Я разбежался и прыгнул на футон. Это подействовало - сестрёнка подпрыгнула, как ошпаренная. Но, найдя меня взглядом, она закрыла рукой глаза и как-то облегченно выдохнула.       — Отото, что-то случилось? — улыбнулась мне онэ-сан.       — Онэ-сан! Онэ-сан! У нас посетитель, нас попросили спуститься!       — Вот оно как. Я рада, — потрепала она меня по волосам. — Ну, думаю, не стоит заставлять нашего посетителя ждать, верно?       — Ага! — я потянул Наруко за собой, но она резко остановилась, отчего я чуть не упал. — Онэ-э-сан!       — Прости, прости, — со смехом извинилась она. — Я просто приведу себя в порядок, дай мне минутку.       — Даттебайо~!       Через минуту онэ-сан привела себя в порядок, и мы спустились к нашему посетителю. Это был какой-то старик, который почему-то показался знакомым. Сестра дала понять, что разговор будет вести она.       — Здравствуйте, Наруко-чан, Наруто-кун.       — Здравствуйте, Третий-сама. Что же вас привело? — слегка улыбнулась онэ-сан.       — Я хочу выделить вам квартиру для проживания вне приюта. Каждый месяц вам будет выдаваться пособие для сирот. За коммунальные услуги переживать не стоит.       Комму... чего? О чём это он? Онэ-сан, видимо, знает.       — Хорошо. Могу ли я уточнить? — склонила она голову вбок.       — Конечно, спрашивай, — улыбнулся старик.       — Какая сумма у пособия для сирот?       — Двадцать тысяч йен, так как вас двое.       — Что ж отлично. А что на счёт дальнейшего обучения? — Спросив это, онэ-сан как-то грустно посмотрела на меня.       — В шесть лет вы поступите в академию шиноби.       — Хорошо. Нам можно собираться, и Вы дадите адрес?       — Вот, держи.       — Спасибо. До свидания, Третий-сама!       Старик закрыл за собой дверь. Я перевёл взгляд на онэ-сан.       — Онэ-сан? — заглянул я ей в глаза.       — Нару, теперь у нас есть собственная квартира. Поднимайся, мы идём собирать вещи.       — Хорошо!       Я едва ли не кубарем ввалился на чердак. На радостях я не знал, с чего начать, но рука онэ-сан подбодрила меня.       — Отото, вот рюкзак, сложи туда свою одежду. Я пока займусь своими вещами.       — Да! — радостно воскликнул я, быстро запихивая вещи внутрь. Уже через минут пять я стоял и ждал онэ-сан.       — Нару, ничего не забыл?       — Нет!       — Ну, тогда пошли.       Мы накинули чёрные плащи и пошли по улицам с множеством людей, не обращающих на нас никакого внимания. Онэ-сан вела нас, виляя и петляя по закоулкам. От такой витиеватой дороги у меня закружилась голова.       Мы остановились возле какого-то двухэтажного дома с красной крышей, из-под которой выглядывал балкон. Онэ-сан сжала мою руку ещё крепче. Мы вошли в квартиру одновременно и начали изучать её, понимая, что нас ждет работа. Опять уборка. Не люблю уборку, но мне не нравится смотреть, как онэ-сан делает её одна, поэтому я ей помогаю.       Онэ-сан дала мне тряпку и сказала протереть пыль в шкафу, на подоконниках и на полках, а сама взяла ведро и швабру и начала мыть полы. Я справился со своим заданием вместе с сестрой, то есть через полчаса.       — Отото, присядь, — ласково попросила меня онэ-сан.       Я присел возле онэ-сан, но она придвинула меня к себе и обняла, поцеловав в макушку. Я расплылся счастливой лужицей, но вдруг Наруко достала какую-то синюю коробочку.       — Отото, — протянула она мне коробочку, — с днём рождения!       — Что это? — Я крутил её в руках.       — Подарок, — сказала она и положила руку на коробку.       Я вместе с онэ-сан аккуратно снял крышку. На дне лежали два красивых браслета с оранжевой верёвкой в чёрную полосу. На этих веревках держались немного согнутые дощечки, а на них почерком онэ-сан было написано: Наруко + Наруто = Семья и Наруто + Наруко = Семья.       Мои глаза сразу же наполнились слезами, и я полез с обнимашками к онэ-сан. Она радостно улыбнулась, надевая браслет мне на правую руку. Свой браслет она отдала мне, чтобы я надел его ей на левую руку.       — Это мой самый лучший день рождения, онэ-сан! — Я поднял на неё заплаканные глаза. — Мой тоже, мой тоже, — заплакала онэ-сан тоже. — Спасибо, Нару, что ты есть у меня, спасибо... — шептала она мне куда-то в макушку. — И тебе тоже, Наруко, спасибо, что ты у меня есть. — Едва я произнес это, как почувствовал, что глаза начали слипаться. Я и не заметил, как заснул.