Драконий боженька под цветущей вишней

      Макар, вытащив из шкафчика две коньячных рюмки, отмерил в обе по двадцать капель из темного пузырька, подвинул одну бледному, как сама смерть, Лексу, вторую хлопнул сам и закусил соленым огурцом, крякая одобрительно. Вторую Лекс опрокинул в себя, глотнул и поморщился. — Я у тебя сегодня останусь, — произнес Бари. — Они все равно придут, и найдут тебя, где бы ты ни был. Нужно встретить их и узнать, что нужно. И кто они. Если я уйду, ты умрешь еще до вечера от разрыва сердца, как кролик. — Я не такое и трусло, — заявил Лекс обиженно. — Я боюсь непонятных вещей, потому что не хочу лизать себе под хвостом или спать в гробу. — Под хвостом? — удивился Бари. — Ну да, оборотни же по факту псы — блохи там разные, колтуны… А меня укусили, и тебя укусили… — Лекс замолчал, распахивая и без того большие глаза. — Я все понял. — Что понял? — спросил Макар тихо. — Нас выбрали для создания новой расы, — сообщил Лекс уверенно. — Мы должны произвести на свет сверхлюдей или каких-то мутантов. — Я не против процесса в целом, но родителем пока стать не готов, — парировал Бари. — У меня еще два фотосета на неделе в трусах от Кельвина Кляйна. — Шо за трусы? — заинтересовался Макар. — Не бери в голову, обычные брендовые трусы, — ответил Лекс. — Нужно подготовиться к встрече. Макар, доставай ящик с картошкой, там, на дне, должен лежать электрошокер. — В ящике с картошкой? — вновь впал в недоумение Бари. — Да, брат подарил, — Лекс замялся, явно подбирая удачные объяснения. — Я где-то в журнале в прошлом году прочитал, что картофель дольше хранится после… Ну, если его током, короче… Короче шокер там и забыл, в ящике.       Бари, моргая, рассматривал смущенного Лекса с огромным интересом и не мог представить себе обстоятельства, при которых он мог бы так яростно на него напрыгнуть, как представилось ему в недавнем видении. Конкретно в этот момент у него этот организатор легкого картофельного БДСМ-пати ничего кроме умиления не вызывал.       Также в доме Лекса обнаружились бита и хлыст, который выпал из ящика трюмо, когда тот искал наручники — тоже подарок брата. — Это мне на двадцатилетие презентовали, — торопливо пояснил Лекс, запихивая хлыст под стопку полотенец. — Так и не пригодился? — спросил Бари. — Нет, почему… Им удобно голубей с балкона сгонять.       Закатив глаза, Бари не стал даже язвить на эту тему — слишком уж Лекс был наивен в этой области сексуальных взаимоотношений. И поэтому его еще больше хотелось в них посвятить. — А давай в карты на раздевание? — предложил Бари, резко поворачиваясь и пугая и без того дерганного сегодня Лекса. — Как это… на раздевание? — пискнул тот. — Очень просто. Играем до тех пор, пока один из нас не останется совсем без одежды. И ты отвлечешься, и время скоротаем. Или трусло? — Я не трусло! — буркнул Лекс, шарясь на полках в поисках колоды.       Количество одежды на них было примерно одинаковым: рубашка, джинсы, носки, нижнее белье. Правда, на Бари была жилетка, и ему пришлось проиграть первую партию, чтобы сравнять шансы. Впрочем, вторую он тоже проиграл, стаскивая носки — оба. — Можно и один, — сообщил Лекс, перемешивая карты, сидя на полу у кровати, так же, как и Бари. — Не могу, Лапушка. Носки — это один предмет одежды, кто бы что ни утверждал.       Третью он тоже проиграл, неторопливо расстегивая пуговицы на рубашке длинными изящными пальцами, на которые втайне фетишировала не одна эльфийка королевства. Лекс за соскальзывающей с плеч тканью наблюдал искоса, начиная неизбежно алеть щеками. — Ты мне подыгрываешь! — воскликнул он, хмурясь. — Кто? Я? О чем ты, лапушка, я вообще очень болезненно воспринимаю проигрыши. Я страдаю в душе.       Лекс, разумеется, не поверил, учитывая и то, что спустя еще четверть часа Бари поднялся, щелкнул пряжкой ремня и спустил джинсы ниже. Уперевшись взглядом в ядовито-розовые боксеры с надписью «Сними сам — у меня же лапки!», Лекс нервно усмехнулся. — Тебе идет, — произнес он. — Без них я еще лучше.       Следующую партию было очень сложно проиграть, потому что Лекс всеми силами старался свалить первым и остаться в лузерах. Но Бари, сделав невозможное, — слив сразу трех тузов — встал снова. — Нет, стой, не надо! — произнес Лекс, тоже вскакивая. — Почему? Я не собираюсь увиливать от обещания, я честный альфа, — отозвался Бари, просовывая большие пальцы за резинку розового великолепия. — Не нужно, я тебе разрешаю не раздеваться на правах победителя! — Я честный альфа!.. — Стой, не нужно!..       Именно в таком положении — Лекс натягивает стремительно скатывающиеся вниз трусы Бари обратно — и застал их вошедший Виктор. — Мне бы вашу уверенность в себе, чтобы вот так запросто ходить в гости сквозь закрытые двери, — произнес Бари презрительно, затягиваясь и пуская дым прямо в невозмутимую физиономию Виктора.       Лекс, сидя тут же, за столом на кухне, опустил глаза на розовое великолепие и подумал, что уж кому-кому, а Бари грех жаловаться на уверенность в себе, раз он даже не посчитал нужным одеться. — Вынужден признать, что крайне невежливо, — проговорил Виктор, скрещивая пальцы перед собой на столе. — Но у меня не было выбора, дело не терпит отлагательств. — Это вы нас покусали? — потирая шею, спросил Лекс. — Не конкретно я, но моими стараниями… Стоит начать сначала, я полагаю. Давным-давно… — Подождите, я веер найду, не начинайте, — прервал Бари, поднявшись.       Он проследовал в комнату, отыскал в вещах веер и вернулся: — Теперь можно. — Давным-давно, — произнес Виктор с нажимом. — Наша раса посещала ваш мир с целью контакта с разумными гуманоидами. Нашими жрецами в пользование разумной расе был передан некий предмет, что повлиял в целом на развитие вашей цивилизации. Сейчас пришло время забрать этот предмет, но, к сожалению, мы не можем этого сделать, ибо находится он в затерянном городе инков, который охраняется невидимыми и неподвластными обычному взгляду существами, древними, как сам континент. Для того, чтобы существа пропустили нас в город, нам и нужен ты — Алексей Николаевич Пухов. — Чего, блять? — воскликнул Лекс. — Я-то здесь причем? — Ты — потомок великих Укротителей стихий, что могут подчинять себе любых существ в животной форме, — сообщил Виктор, и Бари хлопнул по столу ладонью: — Я так и знал, что Ричи не просто так свое пузо подставлял! Как хорошо, что отправился полетать, иначе разодрал бы тебя, не думая. — Увы, это всего лишь материальная оболочка, — откликнулся Виктор флегматично.       Лекс задумался. Если вспомнить, то все его предки так или иначе выбирали занятие, близкое к контактам с животными: прадед работал в цирке — воспитывал тигров и слонов, дед ветеринаром, отец занимался разведением породистых собак. И только Лекс подался в спортсмены. — А кусать нас зачем было? — вновь спросил он. — Когда мы встретились, вы были вместе, энергия шла одинаковая, а у Бариэса, к тому же, еще и ручной грифон, поэтому я засомневался, кто из вас потомок Укротителей. Пришлось брать кровь на анализ у обоих. — А Жужу ты специально… — Нет, мы познакомились случайно. Очень интересный парень, кстати, едет с нами. Мало ли, какие обстоятельства могут появиться. — Мне нужна как минимум неделя, чтобы договориться с тренером, — произнес Лекс. — Ты не понял, — покачал головой Виктор. — У тебя нет выбора — вылетаем завтра. Иначе яд в твоей крови, попавший в нее с укусом, начнет растворять органы. Мне достаточно будет всего лишь захотеть, чтобы моя зверушка увеличила допустимую концентрацию и сделала это повторно.       Бари, обернувшись на впавшего в ступор Лекса, произнес: — Если едет он, то я еду тоже. Всегда мечтал пощупать полуметровую сороконожку и попробовать жареных кокосовых червей. Я в программе «Вокруг света» видел.