Драконий боженька под цветущей вишней

      Девственные дебри встретили их обилием шорохов, запахов, множеством птичьих голосов и далекими перебранками обезьян в кронах.       Перед тем, как забуриться в чащу, они долго плыли по реке, — грифон, сидя на носу катера, расправил крылья и изображал из себя прекрасную Сирену — в которой Бари удалось разглядеть розовых дельфинов. — Боже, как мои трусы от Кельвина Кляйна! — восхитился он. — Смотри, лапушка, розовые дельфины! — Это игра света? — сощурился тот. — Нет, реально розовые, — впилился Виктор, не отрываясь от карты. — Данный вид обитает только в бассейне реки Амазонки. Ко всему прочему здесь еще водится восемнадцать видов пираний, и четыре из них представляют реальную опасность для человека. Также будьте осторожны с лягушками — почти все они ядовиты и яд, выделяющийся кожными железами, может парализовать вас и даже убить. Соблюдайте осторожность с муравьями, змеями, любыми насекомыми — чем меньше их размер, тем больше оно хочет вас убить. Здесь все хочет вас убить. — Короче, ничего не трогать, — сказал Жужа. — Самое мое занимательное свидание в жизни.       После прошедшей ночи он заметно приуныл и уже без особого пофигизма разглядывал плечистых рыболовов на берегу. — Двигаемся колонной: я впереди, омеги в середине, Бариэс в конце, — продолжал объяснять Виктор. — До пункта назначения примерно два дня пути. Привалы устраиваем по мере усталости. В кустики отходить только по парам — омеги с омегами, альфы с альфами. — Я не смогу писать при тебе, — сообщил Бари. — У меня не получится. Я с Ричи буду ходить. — Ричи? — удивился Жужа. — Это мой воображаемый друг, — улыбнулся Бари. — У всех свои маленькие секретики.       На берегу их встретили рыбаки, приглашая сфотографироваться с маленькими кайманами и черепахами, и, пока Жужа пытался отцепить от себя обезьянку в юбке из листьев, Бари проверял, хорошо ли затянуты лямки на рюкзаке. В паре с Лексом ему досталась ноша в виде вещей, а омеге ерунда поменьше, вроде ковриков в палатку и посуды. Сама палатка, свернутая колбаской и спрятанная в чехол, была прицеплена к спине Ричи. Физика омежьего мира Бари поражала: все материальное, сливаясь с телом грифона, становилось таким же невидимым обычному глазу.       Облаченный в удобные штаны с карманами, высокие ботинки на шнуровке и плотную майку, он чувствовал себя неуютно, ведь грубая ткань была неприятна на ощупь, и в подобной одежде он представлялся себе несексуальным чурбаном. Правда, омеги из индейской деревушки, разглядывающие его длинные ноги, подобного мнения не разделяли.       Когда деревушка осталась позади, Жужа начал ныть. Скорее, чтобы разговорить Виктора, и тот, на удивление, разговорился, поясняя, как лучше сдвинуть панамку, чтобы в глаза не лезли ветки, как следует правильно дышать, чтобы не уставать быстро и прочие мелочи, знать которые Жужа был обязан. Лекс, попыхтев в положенном ритме, сдался спустя час, рассматривая однообразный пейзаж — лианы, листья размером с пляжные зонтики, прыгающих вверху обезьян. — Ты чего приуныл опять? — заметил Бари. — Я мокрый, — сообщил Лекс, промокая лоб панамкой. — Я здесь за час вымотался так, как не выматывался в бассейне за три. — Есть предложение отстать от группы. — В целях?.. — В целях изучения местной флоры. И фауны.       Лекс посмотрел на него серьезно и с долей грусти. Бари, в детстве проводивший весь досуг с придворным звездочетом, который ходил в няньках божества, ощутил дуновение космического ветра: планета покровитель Сатурн накладывается на влияние того же Сатурна в Десятом доме личного гороскопа. Козерог. Вот же его угораздило… — Я подумал и пришел к выводу, что хочу лишиться девственности именно с тобой, — проговорил Лекс, как и ожидалось, крайне рассудительно. — Но это ответственный шаг, для меня это важно, поэтому, если ты поддержишь мое решение, я бы хотел это сделать в более удачной обстановке. Не под кустом, не боясь, что тебя парализует лягушачьим ядом или под кожу заползет тропический паразит. — А в палатке? — не сдавался Бари. — Это же романтично! У нас как раз одна на двоих, кто бы мог подумать! — Да не хочу я в палатке! — воскликнул Лекс громко, и Жужа обернулся. — Ладно, ладно, лапушка, ты какой-то нервный сегодня, успокойся, у тебя так у тебя.       Бари подумал, что омеги ничем не отличаются от женщин: те же капризы, та же эмоциональность в некоторых вопросах, те же желания.       На привале Виктор с видом бывалого путешественника сложил очаг из камней, установил нехитрую конструкцию из веток и металлической дебелой спицы от палатки, на которую подвесил котелок и высыпал заранее промытый и высушенный рис. — Что тут у нас будет? — заинтересовался Жужа. — Рисовая каша с тушенкой, — ответил тот, передавая банку Бари. — Открой, я пока хворост соберу, чтобы огонь поддерживать. — Никогда такого не пробовал! Мясо растет в жестяных банках? — восхитился тот, потянув за кольцо и снимая крышку. — Ты с какой планеты? — хмыкнул Жужа. — Он в Сибири вырос, в глуши, туда сахар на вертолете доставляли, — подключился Лекс. — Все никак отойти не может от травмы детства. — Меня белки еще пиздили, было дело, — кивнул Бари. — Как это есть?       Лекс молча дал ему ложку — попробовать, и Бари не заметил, как втянулся. В эльфийском королевстве все повара были хорошими — плохих и не держали, работал естественный отбор в виде отсечения головы за плохо приготовленные яства, однако тушенки там не было. Виктор, вернувшись, успел отобрать оставшуюся половину банки. — Ясно, сегодня у нас рисовая каша не с тушенкой, а со вкусом тушенки, скажите спасибо этому троглодиту, — произнес он. — Кстати, если есть желающие освежиться, за вооон теми лианами есть небольшое озерцо с водопадом. Но помните… — Про лягушек, — продолжил Лекс. — Я пойду. Жужа? — Нет, я тюлень, — отозвался тот, устраиваясь на боку у очага.       Лекс, отыскав в рюкзаке полотенце, отправился в указанном направлении, отмахиваясь панамкой от москитов. Одного его отпускать было боязно — мало ли, тут и ягуары водились, а Ричи отправить в сопровождение было нельзя, он добывал себе обед неподалеку, судя по шорохам в кустах.       Бари удалось вытерпеть минут десять, потом он поднялся и сообщил, что ушел проверять, не сожрали ли члена группы.       Жужа хмыкнул понимающе, Виктору было пофиг — он следил, чтобы рисинки не слиплись, и Бари зашагал по сырым узловатым корешкам, выходя вскоре к маленькому водопаду, катящему свои воды по темным гладким камням с возвышенности. Настоящий тропический оазис с водяными лилиями и огромными бабочками, облепившими влажные камни вверху.       Усаживаясь в тени лиан, Бари подумал, что судьба, забросив Люцифера в омежий мир, оказалась весьма благосклонна и к боженьке: омеги были восхитительны. Конкретно этот омега, стоящий в стене падающей сверху воды — такой ладный, точно из мрамора вырезанный, мышца к мышце, сплошной творческий порыв — был восхитителен вдвойне. Особенно внизу, в области ягодиц, аппетитных и упругих.       И все же секс в палатке — это романтично, подумалось боженьке.