Драконий боженька под цветущей вишней

— Лапушка, ты уверен, что мы не заблудимся? Может не стоит уходить так далеко? — Чтобы опять Жужа выскочил из-за кустов с очередной проблемой? Неееетушки, не в этот раз. Ты меня сегодня трахнешь, и точка. — Оу. Ты такой реши…       Бари договорить не успел — его толкнули на ковер мягких листьев и прижались сверху. — Я забыл прези… — Похуй!       А говорил же Спартак — не забудь презервативы, но тогда Люцику приспичило рожать, а здесь ему уже было не до того. И уж тем более он сразу забыл о них, стоило оказаться в мягкой темноте ночного леса с трущимся об него омегой.       Природа постаралась на славу, придумывая этих изумительно пахнущих существ, текущих как самки. Странновато было размазывать скользкую смазку по бедрам Лекса, однако одного вдоха хватило, чтобы задурманило голову — феромоны, не иначе.       Вкупе с волшебными индейскими травками это дало сумасшедший эффект, потому что в сладкой неге с проблесками вспышек острого желания, тело плавилось как воск. Лекс уже лежал под ним, придавленный к влажным листьям, цеплялся за плечи и постанывал нетерпеливо.       Бари всерьез задумался: а нужно ли растягивать омегу перед началом процесса, но коснулся того между ног и понял, что не нужно — природа, похоже, позаботилась и об этом. Приподнимая одну ногу Лекса, он скользнул внутрь без препятствий и задержал дыхание, чувствуя, как поджимаются яички. — Драконьи боги! — наконец выдохнул он. — Почему я не сделал этого раньше!       А ведь стоило — и Лекс полностью поддерживал эту мысль, с легкостью забрасывая ногу ему на плечо — сказывалась польза от постоянных тренировок.       Забавно, но это был первый секс, где Бари не отвлекался на поцелуи, и было попросту не до этого, ведь он был занят исключительно непрерывным ощущением приближающейся разрядки и шел к ней, царапая тонкие запястья ногтями, впиваясь проступившими клыками — какая неожиданная деталь — в плечо и не чувствуя времени в головокружительном забытьи. От стекающих по спине капель пота было щекотно — Лекс смазывал их ладонями вниз, к бедрам, и сминал напряженными пальцами упругую влажную кожу.       Отвечал не менее горячо, вскидывая затем руки вверх и прижимаясь к губам. И, так как оба были чересчур возбуждены, кончили быстро. Бари, поерзав и поняв, что вот та самая штуковина на члене удерживает его внутри, смирился с положением, опираясь на локти, чтобы не давить своим весом и с улыбкой чмокая Лекса в нос. Следом в переносицу и уголок глаза. — Лапушка? — спросил он. — Тебе понравилось? Я был хорош? — Как боженька! — ответил Лекс серьезно и засмеялся, отчего внутри у него приятно сжалось. — Слушай, а возможно такое, что после оргазма сразу… — Думаю да. Я чувствую, что да. — Блять, какие травки они курят?..       Травки были улетные — такого, что творил сам, Бари не помнил даже в продемострированной из сохраненок Люцифером омежьей порнухе.       Оторвались друг от друга — а это было непросто — под утро, когда начало светать, и обнаружили, что свидетелем потери Лексовой девственности был не только боженька — все ветки вокруг были облеплены невеликими, размером с ежа, глазастыми существами, отдаленно похожими на лемуров, только выкрашенными в яркие цвета. — Лесные духи, — усмехнулся Бари, приседая в реверансе, пока Лекс натягивал штаны. — Спасибо за просмотр, надеюсь, вам понравилось, потому что мне точно понравилось! Оставляем комментарии, ставим лайки и подписываемся! Ссылка на новые выпуски в описании!       Обратно Лекс шел как-то странно — уточкой. — Болит, лапушка? — заметил Бари, не в силах дозировать градус заботы в голосе, потому что после случившегося тискать Лекса ему хотелось еще больше. — Немного, — улыбнулся тот, так умилительно краснея, что Бари, не сдержавшись, притиснул его к дереву и впился в губы.       Свеженький, гладко выбритый Виктор, сидя у костра с чашкой мясной похлебки, кивнул им, приглашая присоединиться. Среди малышни и стариков обретался Жужа, который, охраняемый грифоном, косился на сидящего рядом вождя племени. Подозрительно довольного. Держащего руку на голой Жужиной коленке. Пока им наливали похлебку и выдавали испеченные на огне лепешки, Жужа, притянув Лекса за ворот, пересказывал события вчерашнего вечера: — Поздравляю, я твою счастливую физиономию издалека увидел… Думаю, чего это солнышко воссияло над нами, а это, оказывается, Лекса девственности лишили! Как оно, с боженькой? Ладно, потом в подробностях нарисуешь. А я уже триста раз пожалел, что согласился поехать! Потому что вчера, после того, как вы ушли, я пошел спать. Ну как, пошел, но не дошел, потому что по дороге встретил Танука — вождя этих голожопых — и мы пошли спать уже вместе. Ко мне в фигвам. Или шалаш, не знаю, как это называется. В общем, он крутил меня и гнул во все стороны, пока Виктор храпел. Я же говорил, меня крокодил драть будет, он и не проснется! Куколд ебаный. — А чем ты недоволен? — удивился Лекс. — Мы не предохранялись. И он теперь считает, что я его омега. И сказал, через Виктора, что пойдет со мной и будет меня защищать. Лекс, обещай, что ты не позволишь ему потом силой оставить меня в деревне! Я не хочу заплетать косички на письке и жрать бабуинов! — А у него… — Да, даже там! Щекотно, кстати.       Лекс посмотрел на Бари, тайком скармливающего лепешки Ричи, и подумал, что из боженьки выйдет отличный муж. Без косичек. Сильный и заботливый. Только он об этом пока знать не должен был.