Пожар Готэма

«…Но притворитесь! Этот взгляд

Всё может выразить так чудно!

Ах, обмануть меня не трудно!..

Я сам обманываться рад!»

А.С. Пушкин

1826

      Игра определенно стоила свеч. Сначала это походило на возможность перевести дух и отвлечься, но затем, чем больше времени проходило, тем больше возникало азарта и желания победить. Несколько раз в Джейн попадали шариками, наполненными краской, и в таких случаях назначалось штрафное время. В течение восьми минут ей приходилось оставаться в стороне, наблюдая. Если бы не её неловкость и нерасторопность, её команда, возможно, могла бы уже победить. Отсиживаясь снова на скамье для «подстреленных пташек», как это называл Джером, Джейн продумывала очередной план мести для него и его команды. Повезло же ей оказаться у соперников Валески, и ведь не было ни разу, чтобы он пощадил её при встрече и не «пристрелил». И это навело Доннел на дурные мысли, которые прежде она пыталась отогнать прочь из своей головы. А ведь если бы она не была нужна братьям Валеска, то вполне бы могла уже лежать в холодной, сырой могиле. И с трудом нашлось бы с десяток людей, оплакивающих её. Но может статься и так, что они сами станут причиной её скоропостижной гибели. Быть может, тогда не стоит пытаться отогнать их обоих, а просто плыть по течению, как это делают многие из их окружения? Но ни один, ни второй брат не могут обеспечить ей безопасность, потому что сами ходят по тонкой грани, того и гляди, в любой момент окажутся за решеткой в Аркхеме или вовсе сгинут из этого мира.       — Опять перемалываешь дурные помыслы у себя в голове? — спросил у неё Джером, присаживаясь рядом. — Я понимаю, ты, как мозгоправ, любишь покрутить чужие извилины в миксере. Да и что уж скрывать, не каждый такое переживет и останется относительно в своём уме, но себя-то уж побереги, кто-то должен здраво смотреть на всё, что происходит вокруг.       — Если бы я здраво вела себя, то тебя и твоего брата в моей жизни уже не существовало, — сухо ответила ему Джейн, не поворачивая головы.       — Значит, ты такая же психопатка, как и мы? — усмехнулся Валеска. — Ну же, не грусти, мой начинающий снайпер по цыпляткам. — Он сделал вид, что потягивается, и как бы случайно приобнял Доннел за талию.       — Еще раз руки распустишь — точно тебе их отстрелю. — Она недовольно посмотрела на его ладонь.       — Ну какая же ты грубиянка. Давно надо было тебе намылить рот с мылом, чтобы знала, как себя вести в приличном обществе. Хотя можешь еще немного позлить меня, и это может перерасти в семейную перепалку.       — Ты мне никто. Тебя даже другом тяжело назвать.       — Вот ты как? Решила ударить по больному? — Он наигранно схватился за сердце и стал неприятно правдоподобно хрипеть, словно не мог дышать.       — Если сдохнешь прямо сейчас — мы с Кобблпотом отнесем твоё тело Гордону так быстро, что ты не успеешь остыть. С него снимут пару лет заключения, а мне зачислят пару тысяч долларов на счет, еще и медаль дадут. И быть может тогда я смогу сделать так, что из Джеремайи уйдет всё безумие, а воспоминания о тебе будут стерты раз и навсегда, — всё также устало ответила она Джерому, понимая, что попала по больному.       — Даже не смей думать о подобном. — Он изменился в лице. Раздражённый и озлобленный, Джером болезненно схватил её за шею и притянул к себе так, что расстояние между их лицами было ничтожно мало. — Если ты нужна мне, это не значит, что ты можешь говорить и даже помышлять всё, что тебе вздумается. — Его пальцы неприятно впились в кожу девушки, давая понять, что далеко не каждое её слово он готов стерпеть, даже если этим она хочет лишь раззадорить его.       — Ещё раз притронешься ко мне, и ты пожалеешь об этом. Я верну тебя туда, где ты заслужил быть, — зашипела Джейн, понимая, что страх сменяется злобой. — Я устала от тебя, — намного тише стала говорить Доннел, шёпотом, так крепко он сжимал её горло, что даже положив свою руку поверх его, он не ослабил хватки. — Устала быть между вами, устала от невозможности выбора, ведь вы оба мне не даёте свободно вздохнуть.       — И не позволим. — Его глаза злобно, недобро горели. Он отпустил шею девушки, позволив ей набрать полные лёгкие воздуха, но пережил свою ладонь ей на подбородок, чтобы всё время, пока он говорил, она смотрела ему в глаза и откладывала у себя в голове. — Запомни одну простую истину, Джейн: захочешь перейти нам дорогу, и спокойствия тебе точно не видать. Я умею превратить жизнь человека в ад, а способна ли ты такое вынести? Спроси себя прежде, чем действовать импульсивно. Я, впрочем, такое люблю, если это не идет вразрез с моими планами. Я готов даже поддержать твои безумные затеи, но ты не способна пока смотреть в одном направлении с нами, впрочем, я обещаю научить тебя. — Он убрал руку от лица девушки и, поднявшись на ноги, проверил количество шариков в своем оружии. — Я порядком засиделся с тобой, время так быстро идет. А мне все-таки хочется выиграть, желаю удачи, мисс Доннел, моя маленькая недотрога.       И усмехнувшись, как кровожадная уродливая акула, Джером помахал ей рукой и оставил Джейн в одиночестве. Хоть ничем приятным этот разговор не закончился, одно Доннел поняла точно — и Джерому, а теперь еще и Джеремайе самое место в Аркхеме, и она сделает всё, чтобы засадить их туда обоих, даже если придется пойти на крайние меры.

***

      Пока кто-то нашёл развлечение в новой игре, в это же время к Освальду нагрянули гости. Его не первый раз собратья по оружию и коварным планам, но были среди них и новые лица. Взять бы, к примеру, несравнимого и сумевшего перейти дорогу уже многим Джеремайю. От одной только мысли, что ему придется терпеть сразу двух братьев Валеска одновременно, хромому было не по себе, но Освальда радовало лишь то, что это будет продолжаться не бесконечно.       — Я не планирую здесь задерживаться надолго, — холодно и размеренно произнёс Джеремайя, входя в имения Кобблпота и оценивая их взглядом. — Работа с людьми научила меня, что полагаться я теперь могу только лишь на себя.       — Обещаю, это не займет много времени. — Махнул рукой в ответ Кобблпот. Встретив далеко не радужный взгляд брата Джерома, Освальд с раздражающей вежливостью, на которую только был способен, улыбнулся. — Джером скоро освободится, и мы можем приступить к работе.       — Кажется, пунктуальность стала покидать моего братца, не находите? — словно раздосадованный, ответил ему Джеремайя. Обычно завсегдатая проделок и неприятностей ждать не приходилось. Напротив, сколько они себя помнили, Джером всегда являлся первым на все свои «представления», проказы и шалости, переросшие с годами в травлю и терроризм.       — Они осваивают новое, так сказать, развлечение, да, это довольно неплохая практика по стрельбе. Меньше промахов — меньше живых полицейских будет мешаться под ногами в действительности. Хотите взглянуть?       — Не имею ни малейшего интереса, — коротко и всё также равнодушно ответил Освальду Джеремайя.       — Очень жаль, потому что все остальные наблюдают за игрой, делая ставки. Да и к тому же, весьма интересно наблюдать за тем, как постепенно растет жажда убийства у человека, никогда прежде не державшего пистолет. Что еще любопытно, врач, прежде работающий в Аркхеме, хоть и не по-настоящему, но все же способен пристрелить своих бывших подопечных. Всё еще не хотите посмотреть?       Маленькая, незаметная игла сомнения ткнула Джеремайю. И все-таки Кобблпоту удалось заинтересовать его. И дело вовсе не в его интересах или любопытстве. Малая толика тревоги пронзила Валеску, хоть внешне никто и никогда не понял бы этого. Он лишь надеялся, если Джейн и в самом деле там, рядом с такими же психопатами, как его брат, у неё хватит ума не доверять никому и не выпускать из рук даже игрушечного пистолета. Уж если не убить, то взаправду можно выбить глаз или ударить в голову так, чтобы человек потерял сознание, если придется бежать.       Проследовав на задний двор за Кобблпотом, Джеремайя не спеша вглядывался в наспех созданный из кустарников лабиринт, куда менее удачный и более уродливый, чем тот, который когда-то создал он. Находившийся в низине лабиринт можно было разглядеть издалека, увидеть каждую его развилку, каждый тупик, каждую возможность к отступлению, но даже здесь припевалы банды Джерома умудрялись совершать ошибки. Впрочем, помимо этого, данное сооружение было такой же нелепой, по мнению Джеремайи, ошибкой. Легко уничтожить, еще куда легче запомнить, и выбраться из такого, по его мнению, мог даже ребенок. Но единственный на ближайшие несколько миль мальчишка предпочел наблюдать за всем, что происходило внутри лабиринта, схватившись руками от волнения за перила, отделяющие часть заднего двора от резкого обрыва, где начинался лабиринт.       Мартин посмотрел мимолетно на прибывшего Джеремайю и снова впился взглядом в лабиринт, пытаясь разглядеть и узнать хоть кого-то в быстро бегающих фигурах вдалеке витиеватых закоулках.       — Ваша подружка всё время спотыкается. Удивлен, как она вообще еще осталась жива в реальном мире, — с усмешкой произнёс Кобблпот, бросив мимолетный взгляд на Джейн, блуждающую далеко в лабиринте. Один из участников команды соперников попал ей в плечо, и в очередной раз Доннел вынуждена вернуться на скамью для «убитых и раненых».       — Подружка? — как-то задумчиво спросил у него Джеремайя. — Скорее друг детства, хорошая знакомая или лечащий врач в случае Джерома.       — Оу, так вы знакомы уже приличный отрезок времени?       — Настолько приличный, что попросил обеспечить ей хотя бы намек на безопасность в вашем доме. Вам доктор, может быть, и ни к чему, а любым другим, впрочем, врачебная помощь не помешала бы.       — Можете не переживать за жизнь Доннел, Джером дал понять, что мне стоит усилить её безопасность, если хочу сохранить жизнь Мартина. — Освальд положил руку на плечо мальчика и слегка, мягко и весело потрепал его. — Кроме того, её подопечному стало лучше, а значит, мы у неё в долгу.       Джеремайя опустил взгляд на маленького воспитанника Освальда, заставив Мартина засуетиться и отступить за спину Кобблпота. Этот холодный, пронзительный взгляд не нравился никому, и выдержать его теперь мог разве что мёртвый.       — Вот, опять подстрелили. — Сделав вид, словно напряжения в их разговоре нет, Освальд продолжил насмехаться: — Уже в седьмой раз убили. Может, стоит вам приставить к Доннел охрану, раз так часто по ней прилетают пули? — Он хрипло рассмеялся.       — Я думал, что Джером выбирает себе приспешников, равных по интеллекту, но ошибся. Вы правда не замечаете очевидного или настолько глупы, чтобы понять этого? — теперь уже усмехнулся Джеремайя. Он сразу раскусил план Джейн, да и он не был каким-то виртуозным или особенным. — Смотрите внимательно. — Предсказывая каждое движение Джейн, Джеремайя произносил повороты и движения раньше, чем она успевала что-либо предпринять и сделать шаг. — Прямо, налево, прямо, налево, прямо, направо, прямо до тройной развилки, направо, прямо, проходя мимо всех развилок, и налево, до ближайшего тупика. Когда она поймет, что попала в него, будет держаться правой стены при любых поворотах, пока не найдет склад с оружием, и тогда разорвет в клочья людей из другой команды, — едва он закончил говорить, как из стен лабиринта раздались выстрелы, а затем раздраженные, злобные возгласы вперемешку с нецензурной бранью. — Думаю, там ещё кто-то засел из её команды, вид отсюда не очень хороший, но я думаю, смысл был понятен. Она давала подстрелить себя, чтобы запомнить повороты, тупики и возможные пути к отступлению. Действие примитивное, но весьма рабочее, хоть и занимает куда больше времени, чем искать выход самому и просто убивать любого, кто встретиться на пути, чем убегать от любого шороха.       — Быть может, вы тогда присоединитесь? У нас есть ещё немного времени, — предложил Кобблпот, указав рукой на лабиринт.       — Нам пора приступить к работе. Я прибыл сюда не ради развлечения, и оставаться здесь дольше планируемого мне бы не хотелось, — коротко мотнул головой Джеремайя. — Либо начинайте собрание, либо я буду вынужден уйти.       Кобблпот спорить не стал. На сегодня развлечений и правда было более чем достаточно. И хоть Мартин написал, что ему не хотелось уходить, подошедшая через несколько минут после окончания игры Джейн дотронулась рукой до лба мальчика и дала понять, что ему лучше бы вернуться в постель.       — Температура есть, но не такая высокая, как была прежде. Но будет лучше, если ты не станешь возражать и сделаешь то, что просят взрослые. Еще не хватало ухудшения, — произнесла девушка, отнимая руку от лица Мартина. — Я обещаю играть с тобой столько, сколько ты захочешь, но только если вернешься в кровать и выпьешь лекарство.       Скривив губы, но явно поняв, что выбора у него немного, Мартин кивнул и лишь протянул ладонь девушке.       — Мне нужно переодеться. Меня немного залили краской. — Продемонстрировав бок и часть левой ягодицы в синей краске, Джейн вздохнула. — Был удар по всем подряд, и своим, и чужим. Джером решил в последний момент играть против правил и расстрелял всех, кто был в его поле зрения. Меня задело в том числе.       — Да, мы с его братом наблюдали за сим действом, — усмехнулся Кобблпот. — В отличие от меня, он сразу понял, что вы изучаете лабиринт, видимо, любовь к ним вас объединяет.       — Это не более чем совпадение, — пожала плечами Доннел, уже мало чему удивляясь здесь. И хоть внутри всё еще горела обида и злость на Джеремайю за его молчание и отсутствие в её жизни, ей хотелось бы услышать, что тот пришел сюда, в рассадник убийц, из-за неё. — Братья Валеска любят лишь собственные безумные планы, и у меня с ними куда меньше общего, чем могло бы показаться. Я надеюсь, это крайний раз, когда мне придется с ними сталкиваться, — закончив говорить, Джейн хотела было уйти переодеваться, повернувшись спиной к Кобблпоту.       — А если нет? — Его вопрос заставил её остановиться.       — Что вы имеете в виду? — Доннел замерла.       — Что если это не последний раз, когда вы видитесь с ними?       — Значит, будем видеться с ними чаще. — Она мимолетно повернулась, чтобы одарить Освальда ухмылкой. — Как я им и обещала, в Аркхеме.       Она не хотела пока пересекаться с ними. Ни с Джеромом, ни с Джеремайей, ни с кем бы то ни было из их числа приближенных. Больше всего Джейн хотела бы оказаться дома и забыть, что у нее есть два подводных камня в виде тел братьев Валеска, которые каждый день всё больше и больше тянут её на дно. А ведь она могла бы угрожать им. Быть может, даже приобрести пистолет, выстрелить в кого-нибудь из них двоих, и именно сейчас эта мысль была как никогда соблазнительна, ведь в этом здании, переполненном негодяями, их было столько, что позаимствовать оружие не составило бы никакого труда. И быть может, ей и правда скажут слова благодарности за их убийство, но готова ли она пойти на такое, потеряв все остатки своей человечности? В любом случае, не сейчас, когда она так устала.       Приняв душ и переодевшись, Джейн, как и обещала Мартину, засела с ним за видеоигры на несколько часов, не замечая, как быстро летят часы. Во время очередного реванша за проигрыш, набравшись желания и сил на победу, в дверь комнаты Мартина постучались.       — Вас хотели бы видеть за ужином. — Освальд выглядел довольным, Доннел подумала тогда, что даже как-то подозрительно счастливым. Его глаза блестели, и щеки чуть налились румянцем, что выглядело странно на его бледном, худом лице. — Прошу, не откажите в удовольствии.       — Я не планировала сегодня каких-либо развлечений, кроме этой, — Джейн указала пальцем в сторону видеоигры. — Если там будут ваши дружки-близнецы, сидеть с ними за одним столом я хотела бы меньше всего сейчас.       — И все же я настаиваю. Джейн, пожалуйста. — Кобблпот подошёл к кровати Мартина, зажав мальчику уши руками. — Не доводите дело до греха, ведь если откажетесь, боюсь, ничем хорошим вечер сегодня не обернется. А мне очень бы не хотелось устраивать перестрелку в присутствии Мартина. Да и нам нужно мнение со стороны, так сказать, человека, не причастного к мафиозному миру.       — Рядом с Джеромом я не сяду.       — И не нужно. Там как раз освободилось кресло возле меня, будете в большей безопасности. Обещаю, — подмигнул Освальд.       И, разумеется, Джейн не верила его обещаниям. Конечно, он не солгал, что место рядом с ним было свободно, но лишь по той причине, что кто-то несколько мгновений назад был убит. Не заметить это было несколько проблематично, да и к тому же лужа крови на полу лишь доказывала предположение Доннел. Зря, впрочем, она не спросила, кто еще будет сидеть рядом с ней, ведь по правую руку от нее располагался не кто иной, как Джеремайя.       Бегло оглядев присутствующих, Джейн опустилась на место возле Кобблпота, надеясь, что это первый и последний раз, когда она видит их так близко. К её сожалению, она знала многих из них, потому что прежде они были заключенными Аркхема. Помимо хозяина дома и братьев Валеска, здесь восседали Джонатан Крейн, Джервис Тетч, Эдвард Нигма, Бриджит Пайк и Барабара Кин. Увидев последнюю, Джейн ощутила мимолётную ностальгию и те времена, когда её жизнь была намного проще, чем сейчас.       Остальные присутствующие были птичками не столь высокого полета, но недооценивать их было нельзя. В Готэме любой психопат может оказаться на вершине криминального мира, свергнув с десяток мафиозников, правящих перед ним. Поэтому стоило подбирать тщательнее каждое слово, прежде чем произнести его, чтобы лишний раз не провоцировать безумцев на необдуманные и фатальные для Доннел последствия.       — У нас с коллегами вышел спор, и было бы весьма интересно узнать мнение со стороны, — начал говорить Освальд, усевшись в кресло рядом с Джейн, в центр стола. — Как вы считаете, чисто в теории, что произвело бы больший урон по Готэму, если было бы отравлено смертоносным ядом: дождь или туман?       Сидящие за столом злодеи уставились на Доннел, ожидая ответа. Но девушка лишь тяжело вздохнула, даже не представляя, что сказать в ответ. Подобные варианты её ничуть не радовали: отравиться водой в стакане, умереть по пути домой, попав под дождь, или не успев даже пискнуть, если выйти на балкон серым туманным утром. Каждый из предложенных итогов не давал ни намёка на шанс выжить, но даже если продержаться подольше, рано или поздно смерть была бы мучительной. Поэтому ей оставалось ответить совсем не то, что от неё ожидали услышать негодяи.       — Можете выбрать любой из способов, если не хотите жить, — ответила девушка, посмотрев сначала на стол перед собой, а затем в глаза Кобблпота. — И то, и другое не даёт возможности выжить и хотя бы немного существовать даже в самых укромных уголках Готэма. Рано или поздно вся питьевая вода будет отравлена, как и любые растения, а в случае тумана и воздух тоже.       — Про что я и говорил, — поддержал разговор Джеремайя. — Стоило бы найти иные способы распространения токсина, если вы решились взяться за это.       — Иное дело, если это будет снег, — прервала Валеску Джейн, заставив жениха недоуменно взглянуть на неё. — Медленно падает, не сразу воздействует на организм, и было бы неплохо, если бы он не отравлял всё вокруг, попадая на землю, камень, деревья или животных. Реакция лишь на человека. Вредный лишь в процессе падения, но становится всего лишь снегом, оказавшись в воде или попав на крышу дома. Возможно ли сотворить такое? Это уже Вам решать, но если выбирать из всего, я бы предпочла именно его.       — Что скажете, мистер Крейн, эта задачка вам по зубам? — спросил у Пугала Джером, усмехнувшись. — До зимы еще несколько месяцев, есть время пораскинуть мозгами. Надеюсь, до этого времени никто не раскинет их в прямом смысле.       Кто-то из присутствующих рассмеялся, но Джейн даже не обратила внимания на того, кто мог бы веселиться от подобных шуток. Джейн осточертело многое: её положение здесь, скитания между братьями Валеска и то, что выбраться из всего этого ей просто не позволяют.        — Приложу все свои силы, чтобы осуществить наш план, — кивнул Крейн, добавив: — Не забудьте избавиться от лишних глаз и ушей. — Он уставился на Доннел, заставив девушку вжаться в стул. От его взгляда по коже Джейн побежали мурашки, и в животе образовался неприятный ком.       — У нас по природе их всего лишь по паре, не думаю, что эта самая пара будет много болтать, — вдруг заступился за Джейн Джером. — Да и сколько ситуаций было, ни разу не слышал, чтобы она меня бежала сдавать. Вот взять, к примеру, ту историю с Галаваном. Мы же вместе с ней там были всё время рядом, бок о бок, и кто об этом знал до этого дня?       — Теперь осведомлены куда больше людей, чем мне хотелось бы, — рявкнула на него Джейн. — И каждый раз именно ты не можешь держать язык за зубами, вспоминая это. Будь моя воля, я бы вычеркнула эти дни из своей жизни и тебя вместе с ними.       — С этим, пожалуй, можно помочь, унесутся все непрошенные мысли прочь, — проявил инициативу Тетч.       — Спасибо, не стоит, — помотала головой Доннел, — предпочту остаться с не самыми лучшими воспоминаниями, ведь это все-таки бесценный опыт.       — Что правда, то правда, док. А опыт, как ты выражаешься, бесценный, у нас был, — Джером усмехнулся нагло, вульгарно, вызывающе.       Джейн внутри закипала. Ей хотелось подняться, схватить нож, да хотя бы вилку и всадить безумцу в глаз, чтобы он больше не смел так выражаться о ней при других людях. И прямо перед тем, как она осмелилась бы это сделать, ей на бедро опустилась мягкая, но настойчивая ладонь Джеремайи. «Он провоцирует тебя», — читалось в этом едва заметном действии. Инженер не смотрел на неё, дотрагиваясь до девушки тайком под столом, чтобы никто не заметил, что их что-то связывает. Он делал вид, что ему едва ли интересна их перепалка, но внутри мог злиться ничуть не меньше самой Джейн. «Не реагируй на его выпады, иначе он не успокоится». Джеремайя дважды провел большим пальцем по её ноге, словно пытаясь успокоить. Джером явно не стоил того, чтобы начинать распаляться и переходить к обоюдным оскорблениям. Сделав вдох и выдох, Джейн откинулась на спинку стула и перевела свой взгляд с Джерома на Освальда.       — Если это всё, что вы хотели узнать, я думаю, мне нет смысла больше здесь находиться, — произнесла Джейн, понимая, что фраза может иметь двоякий смысл. Ей и правда не стоило здесь быть, ни в этой комнате, ни в этом здании, да и не в этом городе в принципе.       — Даже не останетесь, чтобы попробовать десерт? Уверен, выпечка от «Клайв эн Бита», не оставит вас равнодушной, — ответил Кобблпот, и прямо после его слов на стол опустилась тарелка с мягкой, пропитанной сахарным сиропом на вид выпечкой, полагая его припевалами. — Тем более, что все основные моменты уже утряслись, и осталось лишь перейти к осуществлению наших планов. Можем немного позволить себе расслабиться. — Он пододвинул пузатый бокал, наполненный коричневой жидкостью, прямо перед носом Доннел.       — Сомневаюсь, что у Клайва и его сыновей дела так уж хорошо идут последние двадцать лет. Выпечка его и правда раньше ценилась в Готэме, это была едва ли не единственная радость, когда я была ребенком. Но далеко не каждый может сохранить столь задранную когда-то планку.       Джейн вспомнила те дни, когда она и братья Валеска были детьми, и её родители раз в несколько месяцев покупали эти пирожные, желая побаловать их троих, отстояв перед этим многочасовые очереди.       — Попробуйте, прежде чем утверждать иное, — лишь хитро произнёс Освальд, — не бойтесь, не отравлено. Вы помогли Мартину, а я умею помнить подобные вещи.       — И всё-таки я сомневаюсь.       Она взяла в руки выпечку и лишь едва надавила на неё, как из плотного на вид коржа тут же побежал сладкий сироп. Пропитанный, как и двадцать лет назад. Едва ли вкус будет таким же. Джейн не стала откусывать, а оторвала кусок пальцами и положила его себе в рот. Сначала её будто пробило током, и по коже побежали мурашки. Она крайний раз пробовала эту выпечку в тот самый день, когда её родители перестали общаться с Лайлой, а после вовсе покинули Готэм. Несчастный случай надолго разлучил их всех, но сейчас Джейн словно снова ощутила себя маленькой девочкой, вспомнив тот самый вкус детства, и не могла не усмехнуться.       — Вы правы, я зря сомневалась. Это потрясающе вкусно, как и раньше.       Кобблпот лишь широко улыбнулся и приложился к бокалу перед собой. Сначала один глоток, затем второй. Джейн же пить не спешила. Она ждала, пока кроме хозяина дома хоть кто-нибудь выпьет из своего бокала, но все они сидели, не притронувшись к напиткам.       — Какая скукотища, мы хоть и в одной команде, но всё также не доверяем друг другу, никто не хочет выпить первым, — первым подметил очевидное Джером.       — Ну так выпей, — огрызнулась на его слова Барбара. — Или кишка тонка?       — Если уж пить, то не мне одному, — усмехнулся ей в ответ Джером. — Поднимем бокалы за наше чудесное сотрудничество?       — В пустой беседе, пожалуй, мало чести, но лишь в забаве можем вознести бокалы вместе, — вдруг произнёс Джервис, беря в руки фужер.       — О, мистер Тетч, предлагаете сыграть в игру? Идея не так уж и плоха, — поддержала его затею Бриджит, она же известная в Готэме злодейка по прозвищу «Светлячок».       — Я думаю, все знают правила «я никогда не». Развлечение старо как мир, но кто знает, может, чьи-то тайны получится вскрыть наружу? Или присутствующие струсят? — уже ввязался в разговор молчавший до этого Нигма. — И раз желающих начать развлечение не так уж и много, я думаю, скажу первым. Я никогда не предавал дорого мне человека.       Улыбка в момент сошла с лица Кобблпота. Глядя в глаза Нигме, он сделал большой глоток со своего бокала, а следом за ним Барбара. И они начали пить, раззадоривая и зля друг друга. Джейн оставалось лишь сидеть и наблюдать, выпив лишь однажды, когда Крейн произнес, что никогда и никогда не убивал. Впрочем, за этим столом в этот миг выпили абсолютно все.       — Случайно выдернутый шнур ИВЛ у умирающего в реанимации едва ли считается за убийство, — усмехнулся в очередной раз Джером. — Ты ему даже сделала одолжение и прекратила муки у несчастного. — Сделав вид, что вытирает несуществующие слезы, Джером приложил платок к щекам.       — Я хотя бы никогда не портила жизнь другим людям намеренно, — ответила ему Джейн, злобно глядя на него, пока тот пьет, и почти все присутствующие вместе с ним.       — Раз уж игра пошла в иное русло, я никогда не испытывал безответного чувства, — произнёс Тетч, когда следующий ход перешел к нему.       — Ты меня подставил уже в четвертый раз, дружочек-пирожочек. У меня так скоро печень откажет, — заворчал Джером, переводя взгляд с Джейн на Тетча и обратно. — Выпью за тебя полный бокал, динамо, — застопорился он на последнем слове. Его тон был наполнен горечью, нескрываемой злобой и обидой. И сделав несколько глотков, он осушил свой бокал и со всей силы разбил его о стол перед собой.       Джейн вздрогнула, когда осколки фужера разлетелись по столу, докатились и до нее. Она тоже хотела выпить, сомневаясь, что когда-нибудь Джеремайя любил её. Доннел всё время держала бокал под столом, вертя его в руках, и хотела было поднять, чтобы выпить, но твердая рука Джеремайи не позволила ей этого сделать. Он лишь едва нахмурился и едва заметно мотнул головой. Действительно, были ли у него всё еще к ней чувства, или он не хотел, чтобы кто-то знал о проблемах в их отношениях — Джейн могла только догадываться.       — Мне был интересен своего рода перфоманс, но на сегодня, я думаю, стоит с ним закончить, пока мы не разодрались в клочья и не перестреляли друг друга, — поставив почти полный бокал перед собой, Джеремайя поднялся на ноги. — Благодарю за гостеприимство, мистер Кобблпот. Я вынужден покинуть ваше общество, — он посмотрел на Освальда и затем перевел взгляд на Джейн, — если тебе нужно, я могу подвести тебя туда, куда захочешь.       — Но постойте, — испуганно и недовольно начал Освальд, но Доннел опередила его.       — Мартин идет на поправку. Температура практически не поднимается, и я сделала всё, что могу в подобных условиях. Но если что-то пойдет не так и у вас будут сомнения, вы найдете способ со мной связаться. Спасибо за гостеприимство.       Поднявшись следом за Джеремайей, Джейн одарила Кобблпота натянутой улыбкой и предпочла уйти с инженером, чем остаться здесь хотя бы еще на день.       Она не ощущала здесь себя в безопасности, впрочем, едва ли хоть когда-нибудь в Готэме она чувствовала себя спокойно и размеренно. Это не та жизнь, которую может подарить этот город. И будет куда лучше уйти здесь и сейчас, чем остаться в доме с подвыпившим Джеромом, переживая, что если девушка и доживет до утра, то не будет гарантии, что Валеска не сделает с ней что-нибудь против её воли. Хотя, если бы и правда хотел, он бы уже сделал, даже охрана в Аркхеме не сковывала его в действиях нигде и никогда.       Оказавшись наедине в машине с Джеремайей на заднем сидении, Джейн боялась, что обида и злость на него рано или поздно накроет её с головой так сильно, что она может наделать глупостей. И когда она услышала мягкий, извиняющийся тон Валески, она почти поверила ему. Но знала ведь, это далеко не первый и не последний раз.       — Джейн, я не хочу, чтобы впредь тебе что-то угрожало. Прости, что не был рядом столько, сколько тебе хотелось. Я обещаю, что подобное больше не повторится. — Он взял её руки в свои, явно надеясь, что она повернется, заглянет ему в глаза, но Доннел продолжала сидеть не шелохнувшись.        — Я не верю тебе. Не верю ни единому твоему слову. — Её голос был спокойным, тихим, хриплым. Явно не привыкший к такому, Джеремайя чаще задышал. Она слышала каждый его вдох и выдох. — Оставь меня в покое или забудь о моем существовании. Я устала от того, что происходит вокруг. Ты и Джером вечно втягиваете меня туда, куда я не просила и не хотела. Ты такой же, как он, и не смей даже отрицать этого, — она повысила голос, замечая, как тот хотел оправдаться перед ней, но она не позволила ему. Её слова всё срывались с её губ за секунду, накопленные за долгие, болезненные месяцы. Джейн прорвало на откровение, и пусть даже она пожалеет о сказанном, ей было важно, чтобы это услышал Джеремайя. — Ты трус. Ты всегда боялся своего брата, не в силах сказать что-либо против него. Я сомневаюсь, что ты хотя бы мгновение любил меня. Ты на подобное не способен. Если бы и правда любил, то не оставлял бы одну, пропадая на долгие месяцы и вдруг потом снова появляясь, когда тебе хочется. Это не жизнь, а сплошные мучения. И даже не вздумай оправдываться, что так ты мне давал свободу, позволяя делать всё, что захочу. Ты был нужен мне рядом, а не где-то по ту сторону телефона. С меня, правда, хватит.       И в завершение своих слов Джейн посмотрела на пальцы левой руки, раздумывая, правильно ли поступает. Не спровоцирует ли это инженера на серию безумных поступков, повлекших за собой смерти невинных людей. Но рано или поздно он сам к этому придет и без её помощи, и эти мысли лишь подтолкнули Джейн к тому, чтобы снять с безымянного пальца обручальное кольцо и вложить его в ладонь Джеремайи.       — Быть может, когда-нибудь я снова его надену, но сейчас я носить его не хочу. — Ощущая одновременно облегчение и боль, Джейн откинула голову назад и тяжело вздохнула. Принять это решение было очень непросто, но такой исход все-таки был неизбежен.       Они оба сидели неподвижно. Джейн боялась взглянуть на Джеремайю, опасаясь, что увидит в его глазах гнев либо неконтролируемое безумие, из-за которого могут погибнуть люди. Но еще больше она боялась увидеть в нем растерянность и страдание, из-за которого может сделать шаг назад, повести себя неуверенно и начать сомневаться в отказе быть с ним едва ли долго и счастливо.       — Я всегда боялся, что рано или поздно ты предпочтешь моего брата, а не меня, но с каждым годом его безмерный фанатизм и малодушие сыграло ему не на пользу, — наконец произнёс Джеремайя, разрезав голосом тишину. Медленно, не спеша, Джейн повернулась к мужчине и увидела, как тот, чуть сгорбившись, опустив взгляд на собственные руки, вертел в пальцах когда-то ей принадлежавшее кольцо. — Всю жизнь я боялся стать подобным ему и даже позволил отравить себя и свои мысли. Но больше подобной чести я ему не окажу. — Он повернул голову в сторону Доннел и взглянул на неё. В его глазах не было видно психоза, лишь усталость и задумчивость. — Я не стану делить с ним тебя и уж тем более впредь не повторю своих же ошибок.       Его манера речи изменилась. Он стал говорить быстрее, громче, увереннее. Что-то в его голове будто в один миг щелкнуло. И это начинало пугать Джейн. Он стал меняться, и когда инженер усмехнулся, всё ещё глядя на неё, девушка вжалась спиной в автомобильное сидение, будто пытаясь отстраниться от него как можно дальше, так сильно он начинал пугать.       — Останови машину, и я выйду, — настойчиво произнесла Доннел, ощущая, как дрожит собственный голос.       — Прости, но я не могу выполнить твою просьбу в данный момент.       Он сделал вид, словно ему и правда жаль, но не сходящая с его губ улыбка лишь подтверждала ложь в его словах. Он походил на хищника, озверевшего инстинктами, который лишь делает вид, что ему неинтересна добыча перед ним. Но лишь для того, чтобы дать несчастному Бэмби немного форы. Того и гляди, нападет и не заметит, как очередная жертва его безумных идей окажется в его власти.       — Прошу тебя, отпусти меня. Хватит испытывать друг друга. — Она начинала паниковать, и это не могло не ускользнуть от Джеремайи. — Мы слишком разные. Всегда такими были.       — Это правда, — он кивнул, на пару мгновений задумчиво посмотрел в сторону, но вскоре снова с хищной улыбкой посмотрел на неё. — Но тем даже лучше. Плюс и минус всегда притягиваются друг к другу. Никто не в силах это изменить.       — Ты можешь изменить всё.       — Могу, но не горю желанием. Единственное, что мне и правда нужно исправить, так это твое отношение ко мне. Это будет непросто, но для меня сейчас это куда важнее всего остального. — Он придвинулся ближе к Джейн и снял со своих плеч пиджак, накинув его на Доннел. — Ты так сильно замёрзла, что дрожишь не переставая. Сомневаюсь, что это из-за того, что ты могла бы меня бояться, ведь я люблю тебя и больше не сделаю тебе больно. Обещаю. — В нём не было ни грамма искренности.       Словно убежденный в собственных лживых словах, Джеремайя явно верил в то, что говорил. Он чуть приобнял Джейн за плечи, оказавшись так близко, что девушка ощутила едва уловимый запах его парфюма. Она перестала ощущать его с тех самых пор, как был подорван лабиринт, в котором они практически были счастливы, если убрать несколько маленьких «но». Этот запах снова и снова возвращал её на месяцы назад, когда не нужно было переживать за свою жизнь каждую минуту. Джеремайя еще больше опьянял её, и, чёрт возьми, как бы ей хотелось забыться в нем хоть ненадолго, и лишние промилле в крови лишь раззадоривали данный настрой.       Она ненавидела и любила его одновременно. Убийцу, безумца, лжеца. Рядом с ним она теряла всякую способность трезво мыслить, и даже сейчас корила себя за то, что отдала ему кольцо. Джеремайя слишком плохо влиял на неё, но так было не всегда. В тот день, отравленный газом Тетча, всё изменилось. Если бы только можно было всё исправить, повернуть мысли в его голове в ином направлении. И тут её словно пронзило молнией. В голове Джейн сначала зародилась идея, а позже план, но одной ей было с этим не справиться.       — Как сильно ты меня любишь? — спросила она напрямую у Джеремайи.       — Говори, что ты задумала, — вдруг усмехнулся мужчина. — Понял это по твоему взгляду. Он всегда меняется, когда ты сильно погружаешься в собственные мысли. Интересно, я также выгляжу?        — Помоги мне заточить твоего брата и всех его прихвостней в Аркхем. Раз и навсегда, — решив говорить так, как есть, и ничего не утаивая, Джейн не ожидала, что тот согласится.       — Это едва ли задачка даже мне по плечу, — не торопясь, ответил ей Валеска, задумавшись. — Придумать подобный план едва ли осуществимо, а сотворить его в жизнь…       — Но ты ведь сможешь? — она была готова умолять его, если придётся. Джейн чуть подалась вперед к нему, чтобы их губы почти касались друг друга. — Ты самый умный человек, которого я когда-либо знала.       — Джейн, ты только что отдала мне кольцо и к тому же просишь предать весь преступный мир и остаться против него мне одному. Ты точно не заразилась безумием моего брата?       — Ты останешься не один. Я буду с тобой. Навсегда.       Осторожно коснувшись рукой его шеи, Джейн притянула Джеремайю к себе, вовлекая того в поцелуй. Он противиться не стал, опьянённый желанием и страстью. Его прикосновения аккуратные, нежные, ненастойчивые, сводили Джейн с ума. Она закрыла глаза, тяжело дыша, и наслаждалась каждой секундой, позволенной себе за всё время, проведённое без него. Без её Джеремайи. Ей было тяжело остановиться, когда она села к нему на ноги. Она почти сдалась, когда Валеска впился пальцами ей в бёдра. Она почти не смогла противиться тому, как его губы стали касаться её шеи, и едва нашла силы, чтобы отстраниться, когда его рука как бы невзначай скользнула ей под одежду.       — Нет, не сейчас, — она усмехнулась, останавливая Валеску, беря под контроль его руки, не позволяя ему шарить там, где ему вздумалось. — Сначала сделай то, о чём я тебя попросила, а затем я позволю тебе воплотить все твои фантазии на свой счёт.       — Ты ведь сама этого хочешь. И это был бы хороший шаг к нашему примирению.       Нетерпеливый, чуть раздражённый, Джеремайя явно был ущемлён подобной выходкой, и Джейн лишь развеселило то, как быстро ей удалось завести его. Сидя на нём, она хорошо ощущала его эрекцию и даже радовалась, что не перестала интересовать его как женщина. Ведь прежде он был не сильно заинтересован в подобном. Ей казалось, что между ними никогда не было страсти, настоящего возбуждения друг от друга, лишь редкие, скромные удовлетворения под одеялом. Но сейчас всё было иначе.       — Нет, я не хочу спешить. — С трудом она отстранилась от Валески, уперевшись ладонями ему в плечи. — Кроме того, я хочу настоящую свадьбу. Насколько это возможно, — её слова заставили Джеремайю засмеяться.       — Мне выкрасть Папу Римского для нашего венчания? — спросил он у неё с улыбкой.       — Было бы неплохо, но едва ли Ватикан нам это простит. — Она слезла с него, но перед тем, как отпустить Джейн, Джеремайя забрал у неё еще один поцелуй, словно рассчитывая растопить сердце девушки. — Останови машину возле моего дома. Мне утром на работу.       Он позволил ей уйти, но лишь затем, чтобы вскоре она вернулась к нему. Джейн и правда хотела когда-нибудь остаться с ним, быть может, даже изображать влюбленную до безумия в него дурочку, пока он всё ещё способен на безрассудство. Но не сейчас. Оказавшись дома, Джейн взяла в руки телефон и набрала номер, к которому прежде пообещала себе прибегать лишь в крайнем случае. Но сейчас ей нужны были союзники, и чем больше, тем лучше.       — Нам нужно поговорить, — произнесла она, когда услышала голос на другом конце провода. — Джеремайю должен кто-то остановить, и больше я не знаю, к кому обратиться, мистер Уэйн.