Пожар Готэма

Аркхем. В это же время

Джером

      Общий зал для заключённых гудел. Кто-то делился новостями, кто-то сплетничал, а кто-то, такие, как братья Валеска, буравили друг друга взглядами, сидя за одним столом. Сложив руки, близнецы пытались понять, что думает их оппонент, но не могли различить ничего, кроме объединяющих их презрения и недоверия.       — Рано или поздно один из нас убьёт другого, ты же тоже это понимаешь, — прищурившись, первый произнёс Джером, расплывшись в улыбке.       — Нам нет смысла враждовать, — спокойно ответил ему Джеремайя, мотнув головой. Он поправил очки на переносице и нервно сглотнул. — Мы братья.       — Каин и Авель тоже были братьями. И чем их отношения закончились?       — Я не планирую тебя убивать, — хрипло произнёс Джеремайя.       — Сейчас? Или в перспективе на будущее? — Джером не верил ему ни капли.       Инженер открыл было рот, чтобы ответить близнецу, но возле поста охраны началась суматоха. Лечащие врачи забегали вместе со стражами порядка, и казалось, что им нет дела до заключённых. Были слышны лишь обрывки фраз, но из них представлялось невозможным что-либо различить. О том, что произошло, первым догадался Джером, но не мог поверить своим ушам.       — Не хочешь прибрать своих парней к рукам? — в гневе произнёс он, обращаясь к брату, ощущая, как паника начинает брать над ним верх.       — О чем ты? Я думал, это твои люди устроили побег. — Теперь встревоженным выглядел и Джеремайя.       Им хватило лишь нескольких секунд, чтобы взглянуть друг другу в глаза и понять, что оба они не причастны к произошедшему. Коротко обменявшись кивками, они поняли, что теперь придётся работать сообща, чтобы понять, где теперь находится Джейн и жива ли она.       Они оба планировали побег, каждый в своём фирменном стиле, но не рассчитывали, что придётся прибегнуть к ним так быстро, соображая второпях. Джером предлагал использовать взрывчатку, быть может, в крайнем случае, снова использовать старые связи, но Джеремайя был с ним не согласен. Теперь он не верил никому и предпочёл воспользоваться своим лабиринтом, дело оставалось за малым — всего лишь пройти несколько постов охраны, запертых стальных дверей, и, если повезёт, они окажутся в недрах его изобретения, а там и до свободы недалеко. Пришлось объединить свои силы, чтобы как можно скорее покинуть Аркхем. Джером со своей самодельной фирменной взрывчаткой, почти не потрудившись, прошёл до забаррикадированного входа в лабиринт, предупредив лишь пять охранников, что у них есть только один выход — сдохнуть или успеть сбежать. Каждый из них предпочёл сохранить свою жалкую жизнь, к счастью братьев.       Оказавшись возле лабиринта, дверь куда была заложена кирпичами и цементом, Джеремайя посмотрел на это с отвращением.       — Не смогли придумать ничего лучше, — выплюнул инженер, снимая со своего носа очки. — Они стали меня раздражать.       Он откинул их в сторону, наблюдая, как оправа упала, а на стёклах появились трещины. Решив покончить со всем, что его объединяло с прошлым, инженер наступил на них, окончательно ломая и раздавливая очки с приятным для его ушей хрустом.       — Все эти месяцы ты притворялся, — прорычал Джером, наблюдая за ним.       — Не говори, что ты не знал, — чуть улыбнулся Джеремайя с хитрецой. — Не у меня одного здесь были секреты. — Он подмигнул правым глазом брату, отворачиваясь от него и наблюдая, как взрывается кирпичная уродливая стена, открывая проход к его последнему легендарному изобретению.       Они шли быстро, Джером наступал ему практически на пятки, постоянно пристально наблюдая за братом, сомневаясь, что тот не попробует убить его, если представится возможность. Жаль, что нет под рукой пистолета или чего-нибудь ещё, ведь идти к врагам с голыми руками — глупая идея.       — Свою помощницу не хочешь привлечь? — спросил Джеремайю брат, едва ли желая услышать ответ.       — Она зализывает раны после того, как Джейн оставила пулю ей в голове. — Инженер чуть скривился в лице.       Было видно, что ему неприятна эта тема. Не понравилось то, что Экко была ранена, или то, что у Доннел хватило смелости выстрелить? Джером решил не озвучивать свои домыслы и продолжил идти.       — Ты хоть представляешь, куда нам нужно? Пока мы плутаем, её могут убить, — снова заговорил Джером, стараясь не выдавать свою дрожь в голосе.       — Она им не нужна, — равнодушно бросил Джеремайя, останавливаясь возле одной заколоченной двери. — Откроешь? — спросил он с улыбкой, дожидаясь, пока Джером прикрепит к деревяшкам своё взрывное устройство и уничтожит почти два метра стены. — Прекрасно.       Внутри небольшого помещения лежали вскрытые ящики, где когда-то хранилось оружие и боеприпасы. Но едва ли они интересовали сейчас Джеремайю. Он быстрым шагом прошёл до вентиляционной решётки в конце комнаты и, открутив складным ножом пару винтов, открыл её.       — Повезло, что эти недотёпы слишком плохо всё досматривают, — фыркнул инженер, бросив Джерому один из двух пистолетов. — Даже в Аркхеме достать холодное оружие слишком просто.       Они вышли из помещения и снова двинулись вдоль лабиринта.       — Значит, ты знаешь, кто это и что им надо, — снова попытался разговорить близнеца Джером. — Говори.       — Кучка дилетантов, вообразивших себя наёмниками, — холодно ответил Джеремайя, снимая пистолет с предохранителя. — Элли была моим информатором всё это время, и, на твоё счастье, едва ли теперь им останется. Потерять сразу двух подсобников — везение высшего уровня.       — Она следила за Джейн?       — Не только за ней, — усмехнулся инженер, хитро взглянув на близнеца. — За всем, что происходило вокруг Джейн, и в Аркхеме, и за его пределами. Наблюдала по мере возможностей, когда не было вспышек шизофрении. Вот тогда даже мне приходилось надеяться на удачу, а я это совсем не люблю. Ты даже не представляешь, как умело она могла манипулировать людьми и достать любую информацию. Поэтому я даже не удивлён, что её решили перехватить прямо сейчас.       Он всё шёл и шёл по лабиринту, прекрасно ориентируясь в нём, даже в непроглядной темноте. Казалось, знал каждый его сантиметр и не боялся налететь на угол или пролететь поворот. И Джерома это настораживало. Он никогда не доверял близнецу и никогда уже не будет, впрочем, это были ответные чувства, озвучивать которые не имело смысла.       Выбрав очередной поворот, Джеремайя замедлился и прижался спиной к стене, прислушиваясь. Пока было тихо. Он приложил указательный палец к губам и как можно незаметнее стал прокрадываться к выходу ближе, вслушиваясь в каждый чужой шорох. Постепенно Джером и сам стал различать голоса, но не мог понять, где они находились. Выйдя наружу, Джеремайя сделал два едва уловимых для слуха выстрела, убивая людей. Джером следом показался снаружи лабиринта, оглядываясь.       Старое кладбище Готэма. Людей здесь хоронили редко, новое место для этого располагалось удачнее, ближе к жилому району, и имело не такую пугающую репутацию. Кто-то говорит, что здесь когда-то было индейское кладбище, поэтому их духи убивали чужаков за то, что их побеспокоили, вырезая целые семьи. Кто-то верил, что здесь по ночам орудуют мафиози. Третьи же предпочитали и вовсе сюда не соваться, потому что только в этом Богом забытом месте хоронили мертвецов с Аркхема.       — Они чего-то выжидают, — тихо произнёс Джеремайя, наблюдая за чужаками вдалеке.       — Да, или кого-то, — согласился с ним Джером, глядя на брата. — Если Элли была на твоей стороне всё это время, почему она сражалась с Экко? Почему в лабиринте пошла против тебя?       — Я внушил ей, что лишь спасая Джейн, даже ценой собственной жизни, она получит свободу ото всех и всего. Её стало захватывать безумие слишком часто, и она стала менее контролируемой. Я побоялся, она станет слишком много болтать, — без особого интереса ответил инженер. — Смотреть на их драку было не особо интересно, я рассчитывал, что Экко убьет её и задержит Джейн для меня, но я неверно рассчитал данные в этом уравнении, ошибившись в реакции Доннел.       Убедившись, что поблизости больше не было опасности, Джеремайя, чуть наклонившись и постоянно озираясь, прошёл мимо нескольких надгробий, шагая быстро, но очень тихо. Джером, переваривая услышанное, поплелся следом, изредка бросая взгляды на имена, написанные на каменных плитах. Он прошёл мимо нескольких надгробий, когда заметил одно из них, и увиденное поразило его настолько, что Джером замер, не веря собственным глазам. Подойдя к надгробию как можно ближе, Джером коснулся имени рукой, пребывая в состоянии недоумения.       — Я знал, хоть мне она не сказала, — произнёс стоящий над братом Джеремайя. — Я же говорил, Элли хороший добытчик информации. Она узнала на следующий день, когда это произошло. Задолго до того, как мы увиделись с Джейн. Видно, с тобой она этим тоже не поделилась, — он горько усмехнулся, но едва ли ему не было плевать сейчас на всё то, что происходило. — Я хочу определить статус наших отношений, как и ты. Сегодня решающий день.       Джером поднялся на ноги, всё ещё не отводя глаз от камня с именем на нём. Сначала вытащит отсюда Джейн, а уже потом спросит у неё о случившемся. Братья Валеска снова стали пробираться мимо захоронений, стараясь не попадаться на глаза злоумышленникам. Джером усмехнулся. А ведь ещё недавно злодеем называли его, а теперь он готов пожертвовать собой ради другого человека. Никогда бы не поверил в такой абсурд. Вдалеке, между полуразрушенными могилами, сновало несколько фигур, мужских и женских, изредка переговариваясь и смеясь.       — Думаю, ты знаешь куда больше, чем мне успел рассказать, — схватил Джером за воротник брата, развернув к себе. — Пришло время поделиться своим планом.       — Я бы и рад, но, — инженер лукаво улыбнулся, — едва ли тебе он понравится.       Джером не хотел ждать. Он боялся, что если они будут медлить и дальше, то спасать будет просто некого. Стараясь угомонить своё беспокойство, он проверил пули в пистолете, и, несмотря на полный магазин, он сомневался, что им удастся перебить всех соперников. Он насчитал двадцать одного человека, но знал, что ещё какая-то часть людей стерегла Доннел, Элли и, быть может, полицейских, если их еще не убили. Переведя взгляд на Джеремайю, он попытался понять, в какой момент брат подставит его. Выстрелит в него, когда начнётся перепалка, или выждет момент и сделает решающий выстрел. Он в любой момент ждал подвоха.       — Я отвлеку их на себя, а ты попробуй разузнать, где Джейн, и если жива, хватай её и беги, — произнёс Джеремайя, высматривая из-за укрытия чужаков.       — С чего вдруг такое благородство? После того как она всё узнаёт, едва ли ты можешь рассчитывать хотя бы на её взгляд в свою сторону, — почти прорычал Джером, глядя на брата исподлобья.       — Едва ли и тебя что-то ждёт с ней. — Закатил глаза младший Валеска, поднимая к голове пистолет. — Постарайся не подвести хотя бы в этот раз.       И, показавшись из-за могильной плиты, Джеремайя начал стрелять. Он сделал с десяток выстрелов, опустошив больше половины магазина в своем пистолете, и каждая пуля посмертно нашла свою цель. Джером ощутил прилив адреналина, быстро распространяющегося в крови, от чего его сердце застучало как бешеное и грозило вот-вот выпрыгнуть из груди. Ему пришлось застрелить ещё пятерых человек, хотя их убийство впервые не принесло ему удовольствия. Он услышал женский крик, но не смог понять, кому он принадлежит. Сильнее сжав рукой оружие, Джером прошёл ещё дальше вглубь кладбища, желая разворошить это осиное гнездо. Кто-то неподалёку глупо рассмеялся, и до ушей Валески снова донёсся крик. Он точно знал, это была Джейн. Хотя бы ещё была жива, это давало ему надежду.       Он наставил на мушку ещё двух недоброжелателей, зная, что придется выстрелить, хоть мысль о том, что это было неправильно, давила ему на мозги всё больше и больше. Стало тяжелее дышать, казалось, он перестал чувствовать собственные руки, голова пошла кругом, и тут его посетили мысли: «А что, если убить их всех? Они это заслужили. Сука-мать. Отец. Даже собственный брат его предал. А Джейн… Она никогда не примет его, а значит, убить нужно и её». Он испугался собственного шёпота в голове. Дрожащей рукой Джером потянулся к нагрудному карману робы, доставая одну из капсул, и тут же положил её в рот. Чувствуя языком раздражающую горечь, ему захотелось что-нибудь ударить, разнести всё здесь до мелких частиц, но через какое-то время его отпустило. Если выберется отсюда живым, попросит увеличить себе дозу, ведь сейчас этого было недостаточно.       Выставив перед собой пистолет, он собрался с мыслями, начиная идти на чужие голоса, не зная, что его ожидает. И увидев среди негодяев Элли, он был удивлён. Девушка не была в оковах, не выглядела испуганной или настороженной. Напротив. Она сидела на одном из каменных надгробий, довольно улыбаясь. Она ждала его.       — Здравствуй, Джером, — усмехнулась девушка и бросила взгляд в сторону одного из верзил. — Приведите её.       Он стоял в непонимании того, что происходило. Почему чужаки её слушают, почему она не в цепях, и что, черт возьми, здесь творится. Один из крепких мужчин, крепко сжимая локоть Доннел, подвёл её к Элли, но не спешил отпускать. Лоб с кровавой ссадиной, губа разбита, кажется, она двигалась неуверенно, чуть сжавшись, возможно, повредила что-то ещё, но хотя бы и правда была жива. Увидев Джейн, Джером почувствовал, как сердце забило чаще. Теперь в его голове было одно лишь желание — вытащить отсюда её, хотя бы ещё способной дышать.       — Как тебе наше маленькое представление? — обратилась к нему Элли, сложив ногу на ногу. — В Аркхеме бы так не получилось, а здесь можно разгуляться.       — Давно ты у него в сообщниках? — сквозь зубы спросил у неё Джером.       — Уже давно, — кивнула девушка, переведя взгляд с него на Доннел. — Прости, я должна была войти к тебе в доверие и узнать тебя как можно лучше. Лучшими подружками мы, конечно, не стали, но хотя бы ты верила мне.       — Куда больше, чем ты того заслуживала, — огрызнулась Джейн, и Джером ощутил боль в её голосе. Она и правда слишком близко приняла к своему сердцу девушку, а теперь поплатилась за это.       — Не обижайся. Мне за это платили. — Элли повела плечами и перевела равнодушный взгляд снова на Джерома, глядя ему куда-то за спину. — Не убивай его так сразу.       — И не подумаю, — раздался голос Джеремайи, и Джером ощутил, как что-то холодное уткнулось ему в спину. Собственный брат приставил к нему пистолет.       — Джеремайя. — Джейн попыталась остановить его, но громила, крепко удерживающий её, лишь посильнее встряхнул девушку, заставив Доннел застонать от боли.       — Не дёргайся. Тебе же будет хуже, — бросила Элли, даже не проявив сочувствие на страдания Доннел. Она поднялась на ноги, достала из кармана полосатых чёрно-белых штанов револьвер и проверила количество патронов, вытащив все, кроме одного. — Сегодня кто-то должен умереть.       Выйдя из-за спины брата, Джеремайя ещё удерживал его на мушке и забрал у Элли револьвер.       — Ты начнешь или я? — он ядовито усмехнулся, бросив на Джейн мимолетный взгляд, и подмигнул ей. — Джером сегодня сказал, что один из нас когда-нибудь убьёт другого. И отчасти он оказался прав. Здесь должно быть шесть патронов, но заряжен только один. Ты начнёшь или я? — Он протянул брату револьвер.       — Я, — кивнул Джером, принимая оружие, и, подставив дуло к виску, нажал на него. Щелчок.       — Я крал у тебя таблетки, которые ты отказался принимать, — произнёс Джером, протянув револьвер брату. Он виновато посмотрел на Джейн, жалея, что до этого дня не нашёл смелости ей признаться.       — Поэтому ты стал слишком мягок, — фыркнул Джеремайя, забирая оружие и подставляя его к виску.       Щелчок.       — Смерть Грейс твоих рук дело? — теперь был черёд стрелять Джерому. Он подвёл дуло к щеке и нажал на спусковой крючок.       Щелчок.       — Нет, — раздался голос Джейн, полный боли. — У мамы начались осложнения, операцию сделать не успели…       В её глазах было слишком много страданий, Джерому захотелось обнять её, и когда он увидел, как по щекам Доннел скатываются слёзы, многое в его голове изменилось. Он опустил руку с револьвером, уже не желая больше враждовать с братом.       — Забирай её, и уходите, — произнёс Джером, смирившись. — Я к вам больше лезть не стану.       — Слишком поздно, братец. — Джеремайя забрал у него револьвер, хоть тот вцепился в него пальцами. — Эта вражда не закончится, пока дышим мы оба.       Он подвёл оружие к виску.       Щелчок.       — Твой черёд, — произнёс Джеремайя, протягивая пушку брату.       И тут Джером заметил странный оскал у своего близнеца и осознал то, что брата у него больше нет, хотя едва ли когда-нибудь был. Он взял протянутый ему револьвер, но не спешил прикладывать к своему лицу.       — Шестизарядный, говоришь, — протянул он, снимая револьвер с предохранителя. — В этой модели таких не существует.       Джером направил оружие на Джеремайю, но брат опередил его, выстрелив в руку. Ощущая неприятную, резкую ноющую боль в предплечье, Джером схватился за рану, потеряв равновесие.       — Ты всегда был умен, как и я, но недостаточно, — вздохнул Джеремайя и поджал губы, ненадолго задумавшись. — Что же, опять тупик. Хотя нет. Кажется, я знаю, как решить наш спор — предмета разногласия просто не станет.       Инженер наставил пистолет на Джейн и тяжело вздохнул.       — Мне жаль, любовь моя, — лишь произнёс Джеремайя, делая выстрел.       Крик, суматоха, кровь, шальные удаляющиеся выстрелы. Вскочив на ноги, Джером выхватил пистолет и направил его на убегающего брата. Его рука задрожала, но он так и не смог выстрелить. Он подбежал к Джейн, чтобы убедиться, что она невредима. Захлебываясь собственной кровью, но продолжая улыбаться, на земле лежала Элли в руках Доннел, приняв пулю в последний момент на себя.       — Подруга из меня и правда никакая, — выдохнула Элли, захрипев, — но теперь хоть как-то отплатила грехи своей семейки. Безумство, знаешь ли, передаётся детям. Вот и мне не свезло, — она кашлянула кровью, но ещё дышала. — Джеймс Стоун — мой кровный папашка, поэтому неудивительно, что у этого маньяка дочь с шизофренией. Сам сдох, вот и я скоро тоже. — Элли попыталась сглотнуть кровавую слюну, но она с очередным приступом кашля вырвалась наружу. — Прости, если сможешь… — Она посмотрела на Джейн, сжимая её ладонь своими руками.       Джером хотел было чем-то помочь, но видел, как медленно от девушки ускользает жизнь. Её смерть наступила постепенно. Сначала Элли перестала моргать, взгляд стал стеклянным, и грудь замерла. Девушка больше не дышала.       Тихо всхлипнув, Джейн наклонилась к Элли и прижала её к себе, прерывисто выдохнув. Слез на щеках Доннел не было, лишь страдание и сожаление наверняка о том, что не успела спасти. Джером сидел рядом с ней на коленях, приобняв целой рукой. Вторая давала о себе знать нарастающей болью, но она была едва ли сравнима с той, что сейчас чувствовали они оба внутри себя. Но отчасти Джером ощущал облегчение. Даже если у него нет шансов быть с Джейн, то Джеремайя поставил точку в их отношениях окончательно, как и хотел.       Они потеряли счёт времени. Позже Джером услышал вой полицейских сирен, фыркнув, что они ехали слишком долго и уже можно было найти здесь одни лишь трупы. Близился закат. Яркий, необычный, красивый.       — Один раз я услышал, как кто-то сказал, что в такие кровавые закаты кто-то умирает. Не могу теперь этому не поверить, — произнёс он, с трудом держась из последних сил, чтобы не откинуться самому.       — Он не кровавый, а словно пылающий… — отозвалась Джейн, глядя на небо. — Как пожар. Пожар Готэма.       Джером ничего не ответил, лишь кивнул. К ним медленно приближались полицейские, опасаясь, что Валеска что-нибудь учудит и попытается сбежать, а он просто сидел, наблюдая за тем, как город постепенно затягивает небесным пламенем.

***

      Он сидел напротив Гордона и Буллока, рассказав всё в подробностях — от последнего бегства из Аркхема до убийства Элли Джеремайей. Едва ли его и рассказ Джейн не совпадут, но если что-то пойдёт не так — он готов был принять удар на себя и сознаться в чем угодно, лишь бы девушку не посадили. Хоть и не было причины за что-либо её обвинять, но если узнают об их дружбе с погибшей заключённой, едва ли Джейн погладят по головке и оставят лечащим врачом. Он лишь надеялся, что она промолчит и не скажет ничего такого, что могло бы её скомпрометировать.       Детективы недоверчиво переглянулись, когда Джером предложил им сам подписать любые бумаги, какие они посчитают нужным, желая как можно скорее оказаться в своей камере Аркхема и отдохнуть.       — Что-то ты не особо весёлый, — первый заметил Харви, прищурившись. Старик не отводил от него своих глаз. — Что ты опять задумал, Валеска?       — Уже ничего, — без улыбки ответил Джером, пожав плечами. — Я под таблетками, и сейчас нет настроения веселиться.       — Твой лечащий врач утверждает, что ты ничего нового и не принимаешь, — теперь говорил Джеймс. Он выглядел куда спокойнее коллеги, но и раздражающим холодом несло за версту.       — Официально да, — кивнул Валеска. — А неофициально воровал экспериментальный препарат у брата. Он всё равно отказался его принимать, и я решил, чего добру зря пропадать. Если это сделает меня безопасней для Доннел, я готов на это пойти.       Мужчины снова переглянулись, пошептались о чём-то и оставили Джерома в комнате для допроса одного. В кандалах, пристегнутый к полу, Джером положил устало голову на стол и прикрыл глаза. Сильно захотелось спать, и если его не потревожат, возможно, он даже успеет немного вздремнуть. Он с трудом разлепил глаза, когда дверь в комнату снова открылась, и ему пришлось поднять голову. Джером с тревогой посмотрел на вошедшую Доннел, не зная, зачем она пришла к нему.       — Детективы сказали, что ты взял всю вину на себя, — произнесла она, сев напротив Валески. Зная, что их безостановочно слушают, Джейн старалась говорить аккуратно. — И насчёт лекарств тоже. Почему ты не сказал сразу? Я думала, Джеремайя их принимает, казалось, у него даже зрение снова упало.       — Он прятал капсулы в своем матрасе. Я с самого начала знал, что он не станет их пить, и спустя две недели выкрал большую их часть. И периодически забирал накопленное. Думаю, он знал обо мне, но делал вид, что его лечение двигается успешно, — кивнул Джером, опустив глаза. Ему было стыдно, что приходилось лгать Доннел, — но я не хотел сдавать его, иначе прекратился бы поток препарата, ведь мой лечащий врач тот ещё идиот, не позволяющий даже подумать о введении новых лекарств. А с этими таблетками мои мысли не такие настойчивые и раздражающе жестокие.       — Ты знал про Элли?       — Нет, — он мотнул головой. — Я думал, она на моей стороне. Хотя тебе жизнь всё же спасла, когда он выстрелил в тебя.       — Он и мне лгал всё это время, — начала говорить Джейн, рассказывая то, что скрывала от многих так долго. — Отца не стало десять лет назад, его пьяного сбила машина, но виновника так и не нашли. Мама повторно вышла замуж, казалось, стала счастливой, но после рождения моего брата у неё началось ухудшение, почки перестали работать, и через год её не стало. Это было почти четыре года назад, — Джейн тяжело вздохнула, попыталась снова собраться с мыслями, с трудом сдерживая внутри себя слезы, и продолжила говорить. — Отчим, по неизвестной для меня причине, сбежал из страны куда-то в Европу, прихватив с собой моего брата, и все эти года я пыталась выйти с ним на связь, но даже наёмные детективы не смогли ничем помочь. Джеремайя оплачивал их услуги, но от них не было результатов. Не хотела больше тратить его деньги в пустую. И я сдалась.       Джейн замолчала, сжавшись, словно чувствовала какую-то вину перед Джеромом, но не спешила поделиться ею, ещё и при полицейских.       — Я вижу изменения в тебе, и думаю, будет лучше тебе принимать терапию до конца своих дней, если хочешь вернуться к нормальной жизни, — наконец заговорила она. — Еще семь месяцев ты точно будешь под наблюдением в лечебнице, а там станет видно, к чему это всё приведёт.       Джером видел, как ей захотелось коснуться его ладони, но он спрятал под стол обе руки, чтобы не давать копам повода прицепиться к ней. Поднявшись с места, девушка ушла, оставив Валеску снова в одиночестве.

***

      Он ждал решения, терпеливо принимал таблетки ещё пять месяцев, ощущая удивительное спокойствие в своей голове. Ему увеличили дозу лишь немного, но этого хватило, чтобы его перестали докучать злобные мысли. Иногда он видел Джейн в коридорах лечебницы, и бывало, им даже удавалось немного поговорить. Так он узнал, что она нашла своего брата с помощью связей Уэйна и взяла ребёнка под свою опеку.       — Его отец куда-то ввязался и чуть не продал его на органы за долги. Теперь посидит за решеткой, говнюк, — выругалась девушка, нахмурившись. — Мама назвала брата Джеком. Он почти не говорит по-английски и слишком молчаливый и пугливый. Придётся ещё и над ним работать, — она вздохнула, но улыбнулась. — И, несмотря на всё прочее, кажется, жизнь стала налаживаться.       — Согласен, — кивнул Джером, не в силах оторвать взгляда от Доннел. — Я всё хотел спросить… Если выберусь отсюда вменяемым, хотя будешь на звонки отвечать?       — У меня под опекой брат. Я не могу рисковать теперь сомнительными связями, — сухо ответила ему Джейн, но хотя бы честно.       — Я понимаю, — он попытался улыбнуться, не так, как раньше.       Ни капли издёвки, иронии или язвительности. Кажется, и его жизнь могла быть совсем иной, выбери он совсем иной путь. Глядя на собственного брата, оказавшегося снова в Аркхеме благодаря Брюсу Уэйну, Джером вглядывался в его пустые, бездушные глаза, пытаясь понять, когда до других дойдёт, что это очередной фальшивый трюк. Но решил, что ему едва ли поверят, ведь сейчас он меньше всего хотел привлекать к себе внимание. Пусть только попробует снова испортить ему жизнь, вот тогда даже таблетки не остановят Джерома. Он бросил презрительный взгляд на существо, которое прежде называл братом, и вышел из его камеры, ощущая лишь лёгкое беспокойство. Джеремайя непременно даст о себе знать, пусть займёт это месяцы или года — не имело значения. Они оба умели ждать, и если придётся, Джером сделает всё, чтобы снова защитить Джейн, даже если когда-нибудь придётся сгинуть с этой земли обоим близнецам Валеска.