Тёмный мир

Так крепко Люси давно не спала. Впервые за долгое время она хорошо выспалась, тело её было лёгкое, словно пушинка. Все мысли и тревоги остались где-то там, во вчерашнем дне. Светловолосая чувствовала себя как никогда великолепно. Она и подумать не могла, что самый обычный сон придаст ей столько сил и энергии. Девушка сладко потянулась и повернулась на бок, надеясь ещё поваляться в постели, как её глазам предстало розоволосое лицо сладко дремлющее в её кровати. Чувство неописуемой ярости подкатило к горлу. Она схватила первое, что попалось ей под руку, и начала нещадно колотить Драгнила. Сначала казалось, что спящий парень даже не обратил внимания. И лишь когда удары подушкой, а именно её схватила Хартфилия, стали приносить дискомфорт, он, сладко зевая, сгрёб девушку в объятья и подмял под себя. — Ты чего дерёшься? — сонным голосом промямлил он, снова погружаясь в сладкую дрему. — Ты что совсем охренел? — зарычала Хартфилия. — Какого черта ты здесь делаешь? Нацу приоткрыл один глаз и внимательно осмотрел свою единственную. — Это мой дом. Так что где хочу, там и сплю. — Наглая псина. Вот иди и спи в своей комнате. — Не могу. Там нет тебя. Парень поудобнее устроился и прижал дампиршу к себе. Казалось, что его забавляют тщетные попытки девушки выбраться из его объятий. — Придурок. Извращенец. Наглая свинья. — не успокаиваясь, причитала Хартфилия. — Да спи ты уже. Или хочешь заняться чем-то другим? — он приоткрыл глаза и пошло улыбнулся. Девушка испуганно замерла и невереще уставилась на Драгнила. — Я в принципе не против, — он опустил руку на бедро девушки и слегка сжал. — Ага… — взвизгнула дампирша и взвилась как смерч. — Не смей меня трогать, ублюдок. — Почему? Ты ведь моя пара. — Ты меня изнасиловал, а теперь приходишь, как ни в чём не бывало, — продолжала плеваться ядом Люси. — Хартфилия, ты ведь уже большая девочка и работаешь в совете, должна знать повадки оборотней, — слащаво пропел он. — То, что ты расцениваешь как насилие, для моего вида не более чем настойчивые ухаживания. Девушка замерла с невыговоренной колкостью на губах. Её мыслительный процесс усиленно заработал. И ведь Драгнил был действительно прав. Она очень хорошо знала повадки оборотней. Если неко- и лисы-оборотни прибегали к различным уловкам и ухаживаниям, тануки и берендей дичились и лишь наблюдали за своей истинной, то вот ликаны были собственниками до кончиков когтей. Они стремились заполучить себе пару любым способом, даже с использованием физической силы. Конечно, в первую очередь это касалось самцов. Так что подобная ситуация для Драгнила была не более чем брачный обряд без согласия невесты. — Всё равно, ты не имел никакого права это делать, — прокричала девушка. — Минуточку. Это ты пришла на наши территории, да, ещё и в полнолуние. Чего ты ещё ожидала? Светловолосой ещё раз нанесли мощный удар по её самолюбию. Ведь и в этот раз волчара был прав. Она совершила глупость за глупостью, найдя приключения на свою очаровательную попу. Всего этого она могла избежать, если бы просто осталась в совете, а теперь она взваливала всю вину на Драгнила. Пенять на инстинкты, обострённые полнолунием, было верхом малодушия, но признавать свою вину ей не хотелось. И сейчас её буквально разрывало: дикая обида за поруганную честь и мечты и голос разума, который весьма честно показывал всю её инфантильность. Люси просто обессилено рухнула на кровать. — Эй, ну чего ты? — Драгнил обеспокоенно обнял её. — Всё могло быть по-другому, — пробубнила она. Парень тяжело вздохнул, понимая, о чём она. Нацу приобнял её покрепче; девушка не сопротивлялась, она так сильно погрузилась в свои мысли, что даже не заметила этого. Хоровод из её размышлений сейчас крутился вокруг совершённых ею глупостей. Они могли встретиться с Драгнилом при других обстоятельствах и наверняка полюбили бы друг друга, и, конечно, были бы счастливы. Но вдруг какой-то зародыш слабо заскрежетал в её голове. — «Он ведь хотел убить свою истинную». И тут её прорвало. — Ты хотел убить меня? — шокированно спросила она. Нацу удивлённо уставился на девушку. Все слова куда-то пропали: — Чего? Откуда ты это знаешь? Как? Куча вопросов повисла без ответов. Нацу и правда не понимал, откуда эта девушка всё узнала. Конечно, он не скрывал, что предпочёл бы увидеть свою предначертанную мёртвой. Но теперь всё изменилось. Сейчас он не знал, что сказать, как оправдаться за свои слова и мысли. — Ты просто хотел меня убить, сукин ты сын, — она подскочила и стала бить его. Удары девушки были для Драгнила столь незначительными, что воспринимались им как игра. Но девушка не успокаивалась и продолжала молотить молодого альфу, кулаками и выкрикивая оскорбления. — Чёртова псина. Убийца. Придурок… Не выдержав этого, Нацу схватил дампиршу, не давая ей совершить лишнего движения. Она попыталась его укусить, но Драгнил ловко перехватил, не дав острым зубкам Люси впиться в его кожу. — Да прекрати ты, — парень попытался встряхнуть её. — Я и правда не желал встречи со своей истинной. Я не буду отрицать, что хотел убить её. Но когда встретил тебя, всё изменилось. Я агрессивен, своенравен и жесток. Но с тобой я меняюсь. Он тяжело вздохнул, трудно было открывать кому-то чужому свою душу, но это было необходимо, и продолжил: — Я ликан, и этого не изменить, моя природа такова. Я и правда боялся встречи с тобой. Я считал, что это сделает меня слабым, уязвимым. Сейчас я понимаю, насколько был глупым и самонадеянным. Он усмехнулся. — Для таких, как я, истинная очень важна. К сожалению, я понял это только теперь. Я понимаю, что тебе трудно принять это, но тебе придётся это сделать, ведь теперь я тебя никуда не отпущу далеко от себя. Но сейчас тебе стоит всё обдумать. Он отпустил Люси и, поднявшись с неё, покинул комнату. Девушка так и осталась лежать на месте, пытаясь понять, что всё это значит.

***

— Вот, всё, что я нашёл, — молодой паренёк с тёмными волосами, собранными в высокий хвост, протянул Юрию Дреяру жёлтую порванную и грязную ленту, а также небольшой словарик. — Спасибо, Дрой, — светловолосый мужчина с благодарностью принял вещи. Он внимательно осмотрел довольно грязные и потрёпанные предметы, а затем взглянул на призрака. Сейчас её силуэт стал намного чётче и менее прозрачным. Дреяр улыбнулся и протянул новой знакомой вещи. — Похоже, к одной из этих вещей и привязана твоя душа. Леви с интересом уставилась на предметы, а потом посмотрела на Юрия и спросила: — А почему вы так думаете? Дреяр несколько смутился: впервые ему попался такой любопытный призрак. Он почесал макушку и попытался сформулировать ответ: — Ну, в общем, все души привязаны к чему-то: обычно это их тела, но иногда — предметы, места, люди. Насколько мне известно, на третий день после смерти эта связь ослабевает, и душа может начать свой путь в загробный мир. Это происходит не сразу. Чаще всего души привязываются к живым людям или предметам, следуют за ними на определённом расстоянии, и до девятого дня наблюдают за живыми, своими близкими и родными. После этого души готовятся к переходу в более тонкие миры. Одна из её духовных оболочек разлагается, и она начинает путь по астральным измерениям. Он замолчал и посмотрел на МакГарден. Та внимательно и с большим интересом слушала его, а в глазах блестела осознанность, будто все эти слова ей были вполне знакомы и понятны. Юрий задумался, стоит ли продолжать этот разговор: зачем маленькой мёртвой девочке знать все тонкости связи души с телом? Она мертва, а мёртвым это не к чему. Леви, будто ощутив его сомнения, настойчиво произнесла: — Продолжайте, я хочу знать всё. Дреяр откашлялся, задумчиво покусал губу и продолжил: — Иногда случается так, что душа очень сильно привязана к миру живых. Её духовные оболочки не подвержены разложению. Чем сильнее эта связь, тем призрак более «живой», что ли. — Он замолчал, давая девочке осознать всё сказанное. Она кивнула, и молодой человек возобновил рассказ: — Само по себе это не такая редкость. Многие души остаются в мире живых, но чаще всего их оболочки разрушаются, и тогда духи могут превратиться в полтергейст. А такие призраки доставляют проблемы живым, и мы их изгоняем. — Значит, вы и меня изгоните? — спросила Леви. Юрий тяжело вздохнул; ему было трудно признаваться в этом. Он прокашлялся и заговорил: — Мы уже попытались, — несколько неуверенно проговорил парень. — Что? — вскрикнула МакГарден и возмущённо уставилась на посланников совета. — Мы пытались дезинтегрировать твою духовную оболочку. Но похоже, твоя жизненная сила очень мощная, или ты слишком сильно привязана к этому миру. Леви замялась, подбирая слова для ответа: — Ну, спасибо хоть, что сказали правду. Её силуэт дрогнул от раздражения, но тут её посетила другая мысль, которую она тотчас же решила озвучить: — И что мне теперь делать? Юрий и сам не знал ответа на этот вопрос. Обычно всех духов они дезинтегрировали, и они отправлялись в мир иной; если это не помогало, на помощь приглашали священников, которые своими молитвами успокаивали самых активных призраков. Только теперь ситуация была куда интереснее и загадочнее. Дреяр не сказал, что за упокой души этой девочки уже молились несколько священников, но это не помогло. Он задумчиво потёр покрытый щетиной подбородок и проговорил: — Ты можешь присоединиться к нам. В совете нужны такие создания, как ты. Мы сможем более тщательно исследовать твою природу и, возможно, понять, как тебе помочь. Леви нахмурилась, тщательно взвешивая все «за» и «против». А потом её глаза блеснули, и она радостно закивала, проговорив: — Конечно, я согласна. Юрий улыбнулся и вытянул вперёд руку, сделав подобие движения, словно слегка коснувшись её головы. — Тогда пойдём. Призрак радостно подпрыгнул и завис в воздухе, став парить рядом с мужчиной, который крепко сжимал в руках ленту и словарик. Эта странная компашка двинулась в сторону припаркованной машины. Юрий улыбнулся своим недавним воспоминаниям. Их первая встреча с Леви заставила мужчину задуматься, всё ли он делает правильно в своей жизни. Когда-то он был обычным наёмником, готовым сделать всё за деньги. Только вот судьба сыграла с ним злую шутку: он чуть не лишился жизни и свободы. Но всё же приобрёл кое-что ценное — верных друзей и необычные способности. Именно с этого начались его бесконечные странствия и приключения. Сколько всего он пережил за долгие годы до встречи с Леви МакГарден! Но именно в этот момент Юрий вдруг понял, что желает защитить всех невинных существ. Он никогда не был паладином, живущим и сражающимся ради справедливости. Он помогал только тем, кого знал, или же когда имел выгоду. Конечно, Юрий был за своих друзей горой и порвал бы любого, кто мог причинить им вред. Только вот теперь он понял одну простую, но ясную мысль: не каждое существо имеет таких друзей, как у него. Не всякий может защитить себя сам. Вот и Леви МакГарден не смогла, а он — могучий и сильный — даже не может отправить её с почестями на тот свет. В тот момент Юрий чувствовал себя таким слабым и беспомощным. С того самого дня Юрий Дреяр изменился. Теперь он не отказывался от заданий, которые не приносили ему выгоды. Единственной его целью стало защитить слабых, а его силы и способности стали лучшими помощниками в этом. Впервые он вырос в своих глазах, наверное, таким он был и в глазах Риты. Воспоминания о любимой жене вызвали мечтательную улыбку на его губах. — О, здарово, братан! Мощный удар по спине выдернул молодого мужчину из воспоминаний. — О чём размечтался? Напротив него громко приземлился никто иной, как Гилдерс Клайв. — Кагура, милочка, принеси мне сто пятьдесят виски, — громко крикнул Гилдерс стоящей за барной стойкой девушке. — Здесь кофейня, а не паб, старый алкаш, — получила он в ответ. Мужчина скорчил жалобную мордочку и загнусавил: — Ну, Кагурочка, ну, милая… Девушка оторвалась от протарания чашек и бросила острый взгляд в сторону мужчин. — Обойдёшься. Клайв растёкся бесформенной лужицей по столу и уставился полными печали глазами на Юрия. — Ну почему она так со мной? — промямлил рыжеволосый. — Да не переживай ты так, — бойкий и задорный голос, прерываемый звоном чашек с кофе, выставленных перед ними, отвлек Гилдерса от печальных слов. — Милианочка! — тут же взбодрился он и кинулся обнимать девушку. — Ну вот опять, — устало проговорил Юрий, уже предвидя, что будет дальше. А дальше Клайв получил мощный удар по лицу пустым подносом от официантки, которая их обслуживала. — Ох, мистер Клайв, мистер Клайв! — поцокала языком Милиана. Девушка легко направилась обратно к барной стойке. Милиана ловким движением подцепила тортик с пропиткой из коньяка и пирожное безе, которое до безумия любил Юрий Дреяр. — И не смей их бесплатно кормить и поить, — строго приказала Кагура. Она подняла строгий взгляд на сидящих за столиком мужчин и строго цыкнула под весёлый смех Милианы. Микадзучи как никто понимала, что от Гилдерса она денег не дождётся: этот мужик словно большой ребёнок. — «Наверняка всё сожрёт и смотается с дурацкой улыбкой на лице, помахивая рукой, не оставив ни монетки», — подумала Кагура, а в её голове уже нарисовалась эта картинка. Девушка передернула плечами и снова фыркнула, наблюдая, как Милиана ставит очередное пирожное на стол мужчин. Клайв тут же разулыбался и состроил самые невинные глаза. Кагура сжала чашку так, что та покрылась трещинами. Девушка глубоко вздохнула, чтобы успокоить расшатанные нервы. Клайв её жутко раздражал своей инфантильностью. Вроде бы сильный охотник, да ещё и обладатель бессмертия, а вёл себя словно малое дитя. — Раздражает, — прошептала Микадзучи. Клайв с большим удовольствием поедал десерт, прихлёбывая ароматный кофе. А вот Юрий был хмурым и каким-то чересчур сосредоточенным. Он смотрел куда-то на край стола и задумчиво помешивал кофе. Гилдерс оторвался от еды и спросил: — О чём задумался? Дреяр резко дернулся и перевёл свой задумчивый взгляд на рыжеволосого. — Да так, вспомнил кое-что. — И что? — протянул Клайв. Юрий на секунду замялся, раздумывая, стоит ли говорить ему это или нет. Он посмотрел прямо в глаза своему другу. Клайв смотрел на него внимательно и серьёзно, таким он бывал крайне редко. Это значило только одно — он готов его слушать и воспринять услышанное всерьёз. Дреяр вздохнул и заговорил: — Ты ведь уже слышал о том, что единственная Нацу Драгнила — дампирша Люси Хартфилия. Гилдерс кивнул. Эти слухи начали ходить сразу после визита Зерефа Драгнила в Совет. Только вот Клайв не придавал пустой болтовне особого значения. — Так вот, — продолжил светловолосый. — Недавно они встретились, воочию. — Ну, так это же хорошо. Наконец этот мальчишка образумится. — Нет. Не думаю. У Нацу очень вспыльчивый характер. Даже боюсь подумать, что произошло между ними при первой встрече. — Да брось ты. Мальчишка ведь ликан. Он не причинит зла своей паре. По крайней мере, намеренно. — Вот именно. Ликаны плохо контролируют свои эмоции. Ты ведь помнишь ту девушку, Леви МакГарден. — Да. — Она ведь тоже была парой ликана. — Ого… — протянул Клайв. — Если Люси пострадает, её отец, Джудо и весь клан Хартфилия не будут сидеть сложа руки. При таком развитии событий может начаться новая война. — Хреново. — Не то слово. Оба мужчины замолчали, думая о чём-то своём. — А разве ты, как глава стаи, не можешь что-нибудь предпринять? Юрий усмехнулся. — Я ведь не урождённый оборатень. Да и стая моя состоит только из моего сына, внука и правнука. К сожалению, способности ликанов есть только у меня и у Лексуса. Так что… — Понятно. Но всё же ты ведь был когда-то наставником Нацу. Дреяр широко улыбнулся, понимая, о чём говорит Гилдерс. Да, когда-то по настоянию Совета и личной просьбе Игнила он обучал юного Нацу. К сожалению, парнишка был слишком упрямым и своевольным. Он почти никогда не слушался своего наставника. В скором времени Юрий покинул логово огненных волков. — Не думаю, что для этого мальчишки есть хоть какие-нибудь авторитеты. Даже когда я был его наставником, он почти не слушался меня. Дреяр прикрыл лицо рукой, будто ему было стыдно. На самом деле отчасти это было правдой, но больше всего он пытался скрыть улыбку при воспоминаниях об этом парнишке. Ершистый Нацу всегда делал, что хотел, а иногда шёл буквально назло наставникам и воспитателям. Светловолосый едва сдерживал гогот, припоминая, как однажды этот сорванец поджарил Айрин. Тогда Красное Отчаенье чуть не превратило его в мухомор, но Дреяр вовремя остановил её. На голову нахального мальчишки водрузили небольшое заклятье в виде огромного красного гриба. Шалости Нацу на этом не прекращались, и лишь малышка Эльза могла поставить его на место. Самому Дреяру тоже досталось от этого шкодника. Наверное, в логове не находилось ни одного человека, которому Нацу не сделал бы какую-нибудь гадость. Переломить характер этого парнишки было невозможно. Дреяр пытался, но не смог. Тогда он ещё не знал слов, которые могли бы повлиять на этого ребёнка. — Сейчас, что бы я ни сказал, это не возымеет действия. — И что тогда ты намерен делать? — Попробовать поговорить с Игнилом и Джудом. — А что мне предложишь? — Не мог бы ты поговорить с Джераром? — Хорошо. Гилдерс залпом допил кофе и сунул в рот остатки десерта, затем пробубнил что-то нечленораздельное: — Фойду фоещу его. А Юрий так и остался сидеть, ковыряясь ложкой в десерте, прекрасно понимая, что за весь заказ платить придётся ему.

***

Истории. У каждого героя есть своя история, наполненная трагедиями, лишениями, болью, разочарованием и отчаянием. И у него была своя история, не хуже и не лучше других. Оборотень, лишённый всего: имени, друзей, прошлого. Такие, как он, были редки в тёмном мире, настолько, что богачи мечтали заполучить их в качестве личной охраны. Семейство Лилико не стало исключением. Богачи, помешанные на магическом антиквариате, мечтали ещё больше выделиться и наняли его в качестве личного охранника их дочери, Карен. Умница, красавица, да ещё сведующая в магических делах, девушка стала его подопечной. Только вот характер её был настолько мерзкий, что даже ослепительная красота не помогала. Карен была высокомерной, заносчивой стервой, которая воспринимала всех людей вокруг не более чем личными марионетками. Свой жестокий и деспотичный нрав она показала ему не сразу. Возможно, хотела вдоволь поиграться с новой «игрушкой», а может быть просто боялась. Ведь как никак, он был оборотнем-львом. Такие, как он, жили прайдами и защищали его. Тогда, когда его наняли личным телохранителем для Карен Лилико, все жители поместья считались членами его прайда, то есть семьёй. И он, как приказывали ему инстинкты, оберегал их всех. Среди множества слуг и работников поместья была и она, Агнес. Девушка была личной служанкой Карен и по этой причине больше всех натерпелась от неё. Она постоянно издевалась, била и давала заведомо невыполнимые поручения. И в один момент, когда Карен разошлась не на шутку, он не выдержал и поставил ей ультиматум: разорвать контракт с ним и Агнес. Не трудно было догадаться, что богатенькая стерва лишь рассмеётся ему в лицо, говоря: — Ты ведь мне ничего не сделаешь. Тогда он просто покинул поместье, отправившись в деревушку неподалёку. Карен дважды приходила к нему с просьбой вернуться — на собственной шкуре испытала, что значит остаться без покровительства льва. Но всякий раз его требование оставалось прежним: — Расторгни контракт со мной и Агнес. В третий и последний раз к нему явился пожилой дворецкий семьи Лилико и рассказал: — Я не знаю, как тебе сказать, но Карен… — из его глаз заструились слёзы, — она погибла. — Что? — он невереще уставился на собеседника. — После твоего ухода на неё трижды устраивали покушение. И последнее оказалось удачным. Мне жаль. Тогда его захватило невообразимое отчаяние. Он не желал ей смерти. Пусть она и была жестокой, она была частью его прайда, и он должен был защитить её. Но он сам отказал ей в защите, и теперь её нет. После этого он бесцельно бродил по миру, пока не забрёл в северные земли. Там, высоко в горах, на самом краю обрыва, он встретил его — парня, в чьём сердце жил вечный холод, Грея Фулбастера. Вампиры предпочитали обитать вдали от людей, в готических замках. И резиденция Фулбастеров не была исключением. Их жилище находилось высоко в горах. Грей привёл его туда, не спрашивая, кто он и зачем забрёл в эти края. Огромный тёмный зал встретил тишиной обоих юношей. Глаза оборотня быстро адаптировались к темноте, и он с лёгкостью уловил, как какая-то тень рванула к ним. Он тут же приготовился к бою, хоть и был ослаблен, и желал смерти, но тренированное тело среагировало гораздо быстрее. — Ох. И кто же тут у нас в гостях? К нему подскочила высокая фигуристая девушка с тёмно-фиолетовыми волосами. Её красные глаза зловеще блеснули, оглядывая оборотня с чисто гастрономическим интересом. — Слезула, прекрати. Воздух вокруг Грея заискрился холодом, а по полу рядом с ним потянулся ледяной узор. — Ну вот, вечно ты шуток не понимаешь, — фыркнула недовольная вампирша и отошла от оборотня. Покачивая бёдрами, она пошла вперёд, а потом, обернувшись, сказала: — Пойдёмте, Сильвер ждёт. Грей, засунув руки в карманы с абсолютным безразличием, двинулся следом, ничего не говоря своему гостю. Оборотень немного потоптался на месте и последовал за ним. Они вошли в большой зал с высокими потолками, на этот раз хорошо освещённый. На высоком, похожем на трон, кресле восседал очень схожий с Греем мужчина. Он был высокого роста с хорошо развитой мускулатурой. Тёмные волосы его неаккуратно топорщились в разные стороны. На мужественном подбородке торчала трёхдневная щетина, а чёрные глаза внимательно смотрели на молодых людей. Одежда вампира соответствовала его статусу: плотная белая футболка была украшена металлическими нагрудными щитками с гербом клана. На руках были широкие наручи с замысловатым узором. На плечах — плотная накидка тёмно-фиолетового цвета, украшенная мехом неизвестного животного. Тёмные брюки широкого кроя были заправлены в голенища высоких сапог. — Сыночек. А вот это было неожиданно. Мужчина с места прыгнул на сына. Его лицо из жёсткого и холодного стало мягким и доброжелательным. — Наконец-то ты вернулся. Ушёл, ничего никому не сказал. Я так волновался, — причитал Фулбастер старший. Грей тяжело вздохнул, думая, как отделаться от родителя, который в этот момент напоминал большую пиявку. — О, а это ты кого нам в гости привёл? Мужчина с любопытством уставился на оборотня. — Не знаю, он сам за мной увязался. — Чего? — непонимающе уставился лев на молодого вампира. Да, конечно, Грей не звал его за собой, но всем видом показывал, что тот должен следовать за ним. — Эй, парень, как тебя зовут? — мужчина выпрямился и обратился непосредственно к нему. — Локи, — немного замявшись, хриплым голосом проговорил он. Так он познакомился с вампирами и несколько лет прожил в клане Фулбастеров. Только недавно присоединился к стае Драгнилов. Это не было желанием Фулбастеров, ни его собственным — так сложились обстоятельства. Оборотень-лев не мог жить в клане вампиров, ведь, как и другие подобные ему, он должен был образовать прайд. И если с проживанием среди людей или себе подобных было более-менее понятно, то среди такого сильного семейства вампиров возникали большие вопросы. Совет не мог оставить это без внимания. Именно тогда на пороге Совета появилась Айрин Белсерион. Случайно узнав о проблеме, она тут же взяла Локи под опеку и увела его в стаю Драгнилов. Что ей двигало тогда, никто не знал. Но именно она привела его в логово Огненных Волков. Жизнь с ликанами складывалась весьма своеобразно. Его заставили обучать молодняк и навязали ему Кирию, хотя её наставницей должна была быть Эльза. Локи старательно избегал любой работы, отсыпаясь везде, где мог, как и положено большому коту. Вот и сейчас он прятался от своей подопечной на толстой ветке одного из дубов, стараясь скрыть своё присутствие от всех. Лёгкая вибрация телефона в кармане заставила летящего открыть глаза и удивлённо посмотреть на экран. Уж кого-кого, а этого «человека» он не ожидал услышать. — Ало, — лениво протянул лев. — … — И тебе доброго дня. Ты как всегда в своём репертуаре. Так чего тебе надо? — … — Ох, ладно, ладно. Я тебе помогу. Локи с ленивой грацией вернул трубку в карман штанов под акомпанемент проклятий на его голову, исходивших от Кирии. Лев хитрым взглядом проводил подопечную, которая уже несколько часов разыскивала этого засранца. — Ах, какая же она милашка, когда злится.

***

Гажел был не на шутку встревожен, о чём свидетельствовала его поза: сжатые в кулаки руки и нервно подёргивающийся глаз. Но что же могло вызвать такое состояние столь непробиваемого парня? Ответ был до ужаса прост — изменившееся состояние его возлюбленной. — Ну и чего ты меня звал? — С Леви… с Леви что-то не так. Редфокс буквально вцепился в ворот куртки Бислоу. Хватка оборотня была такой крепкой, что у синиволосого закружилась голова. — У.с.п.о.к.о.й.с.я, — заикаясь, произнёс некромант. Гажел кое-как отлип от своего гостя. — А теперь объясни нормально, что случилось. — В общем, я даже не знаю, как сказать… Пойдём со мной. Они шли по широкому коридору и наконец добрались до деревянной лестницы, ведущей в подвал. Каменные закоулки подвала навевали на всех пришедших тоску. А вот у Бислоу вызывали тягостные воспоминания о его прошлом. Да и вообще парень не любил кладбища и мертвецов, несмотря на то что сам был некромантом и, по идее, должен был спокойно относиться к таким делам. К большому сожалению, парень так и не привык к такому образу жизни. Даже тот единственный раз, когда он применил своё искусство, вызывал у него тягостные мысли. Тогда он был подростком, который подрабатывал посудомойкой в одном из портовых ресторанчиков. Платили там немного, а работы было с головой, но документов не требовали, да и к возрасту не придирались. Паренёк работал, потому что другого выхода не было. И вот однажды, у чёрного хода, в тот час, когда Бислоу выливал грязную воду, к нему подошли двое мужчин. Один из них был лет на четыре старше юноши, а второй — уже состоявшийся мужчина в полном смысле слова. Этими двумя были Гажел и Дрейк Редфоксы. Мужчина был хмурым и напряжённым, а его сын — подавленным и растерянным. — Ну здравствуй, Бислоу, из семьи Некроманза. Юноша поморщился — воспоминание о фамилии вызвало очередной прилив тошноты. Он поставил таз в сторону, вытер руки о грязный фартук и внимательно осмотрел незваных гостей. — Кто вы и что вам надо? Мужчина улыбнулся, но улыбка была какой-то неприятной. — Мы — Дрейк, — он указал на себя, а затем перевёл взгляд на темноволосого юношу, — и Гажел Редфоксы. Имеем честь предложить вам работу по вашей специальности. Бислоу ещё сильнее нахмурился и помрачнел. Напоминание о его корнях вызывало лишь раздражение, но сейчас он отлично понимал, что перед ним стоят отнюдь не обычные люди, а кто-то очень могущественный. — Хорошо. Пойдёмте. Паренёк снял фартук и повесил его на таз, показывая всем видом, что готов идти. Редфоксы двинулись вперёд, а Бислоу неторопливо последовал за ними. Путь был недолгим — они дошли до какой-то подворотни, где на каменной кладке лежало тело молоденькой девушки. — Кто она? — негромко спросил Бислоу, усилием воли подавляя рвотный позыв. — Эта… истинная дочь моего сына, Гажела. — И что вы хотите от меня? — Вы можете вернуть её душу в тело? — То есть вы хотите, чтобы я оживил мертвеца? — Нет! Она не мертва! — вскричал Гажел в неконтролируемой ярости, сжимая кулаки. — Так это с ней сделал ты? — с пренебрежением в голосе спросил Бислоу, внимательно осматривая тело девушки. — Думаю, не стоит разбрасываться обвинениями. Сейчас мы хотим знать, можете ли вы нам помочь. — Если вы хотите сделать из неё зомби, то это беспроблем. А если хотите вернуть её к прежнему состоянию, боюсь, ничем не могу помочь. Мужчина поджал нижнюю губу, задумавшись, а его отпрыск вот-вот готов был разрыдаться. — А возможен ли ещё какой-нибудь вариант? — наконец спросил Дрейк. Некромант задумался и, наконец, произнёс: — Я могу привязать её душу к миру живых и остановить процесс гниения, даже повернуть его вспять. Но вернуть душу в тело я пока не знаю, как. — Понятно. Но вернуть душу в умершее тело возможно? — В принципе, да. Только на данный момент я ещё не знаю, как. — Тогда приступайте. Бислоу впервые попытался оживить девушку. Первый раз обычно «комом», но не в этот раз. Всё прошло лучше, чем можно было представить: процесс гниения и распада тела не только был остановлен, но и обращён вспять. Тело девушки выглядело так, будто она просто легла спать. А вот с душой возникли проблемы. Бислоу мог привязать душу к телу, но это значило, что душа покойного находилась рядом с телом без возможности вновь войти в него. Обычно такие процессы назывались «одержимость духом». На это были способны только опытные призраки или очень злые существа. В такой ситуации молодой Бислоу решил привязать душу девушки к предмету — только к какому, он сам не понял. Ведь в тот момент, когда парень заканчивал заклинание, его отвлекли. — Здесь, здесь! Я точно видел тело здесь! — раздался мужской недовольный голос. Некромант толком не успел дочитать заклинание, как его схватили за шиворот и потащили в сторону от места «преступления». — Ну и где? — раздался ещё один раздражённый голос. — Это точно было здесь, — отвечал второй. — Ладно, пошли отсюда, скоро приедет полиция. Она во всём разберётся. — Ага. Эти двое ушли. Бислоу облегчённо выдохнул. Дрейк всё ещё удерживал его, а Гажел, словно принцессу, держал Леви. — Ну как, всё получилось? — тихо спросил Дрейк. И прежде чем паренёк ответил, Гажел испуганно зашептал: — Почему она не дышит? Бислоу, освободившись, поднялся и произнёс: — Её душа находится вне тела и не привязана к нему. Так что можно сказать, она мертва. — Но её тело… оно тёплое, она живая, — несколько истерично проговорил Гажел. — Да. Так и будет, пока душа вновь не соединится с телом. — Но почему ты сразу так не сделал? — Потому что на данный момент я так не могу. Но если душа этой девушки будет достаточно сильной, со временем она сможет взять тело под контроль. Тогда мне останется лишь закрепить её в нём. — Ваши силы поражают, господин Бислоу, — восхитился Дрейк. — Так когда она очнётся? — чуть менее нетерпеливо спросил Гажел. — Лишь тогда, когда её душа станет достаточно сильной. С того момента прошло почти сорок лет. Душа девушки куда-то пропала, хотя, судя по словам Бислоу, она всё ещё пребывала в мире живых. И вот сейчас, смотря на тело девушки, некромант начал понимать, что её душа готова вернуться. Леви лежала в каменном саркофаге. Теперь она выглядела не просто как спящая — это было почти незаметно для посторонних, но Гажел и Бислоу точно чувствовали изменения. — Тук. В тишине комнаты раздался глухой звук. Это был удар сердца. — Не может быть… — несколько ошеломлённо произнёс Бислоу. — Вот и я сначала так подумал… Так что это такое? — Раз душа не вернулась в тело, такого быть не должно, — с усилием объяснил некромант, — но похоже, кто-то несёт на себе духовные частицы призрака твоей возлюбленной. — И кто это может быть? Синиволосый ненадолго задумался, потом тихо сказал: — Возможно, это тот, кто недавно поселился в логове Драгнилов. — Понятно… Но кто именно это может быть?