Моя единственная опора

      Дорога оказалась долгой. Несколько часов Рейх радовался тому, что чувства к СССР были взаимны. Он даже представлял их совместную жизнь, кучу детей и вообще всё-всё, что может быть с ними. Однако подумав, что это как-то глупо задумывать всё наперёд. Особенно про детей. Рейху даже 18-ти нет, о половом акте речи быть не может. Хотя, если подумать о детстве немца, то можно понять, что Германскую Империю факт о несовершеннолетии сына не колышил. Воспоминания сразу охватили разум парнишки. Он не мог понять намерения отца, но уже было понятно, что они были не самыми лучшими.

«А что, если Союз будет таким же?»

      Паника накрыла с головой. Не очень-то и хотелось быть игрушкой родного человека. Вновь.       От мыслей нациста отвлёк скрип двери кабины. В вагон зашла девушка с светлыми, блондинистыми волосами и малахитовыми глазами. Её нежный, звонкий голос наполнил вагон своим теплом. — Сестрёнка, — на выдохе пробормотал Тройка. — Молодой человек, Вы не голодны? — вмиг перед ним предстал образ старой женщины, с фартучком на поясе, в кремовом платьице и с пучком тёмно-рыжих волос. «Показалось», — очнулся Третий. — Я? — Конечно, Вы, кто же ещё? — старчески-добрая улыбка озарила лицо бабули. — Я не голоден, спасибо, — поблагодарил малец. Хоть живот чуть ли не урчал от голода, денег с собой не было. Они были только там, куда он ехал. — Ну-ка, поешьте. Хоть бесплатно, но Вам нужно покушать. А-то сердце моё не выдержит такой худощавости. — Фрау, я не голоде… — не успел Третий договорить, как пирожок с картошкой оказался во рту. — Ням… Сп… — говорить с наполненным ртом не получалось. — Юноша, доешьте, а затем скажите, что хотели. Говорить с набитым ртом не принято. Рейх стыдливо посмотрел на свои коленки и быстренько доев, продолжил: — Спасибо, фрау. Однако я не смогу заплатить сейчас, — также стыдливо признался ариец. — Но Вы можете подойти вместе со мной в Рейхстаг! Там я Вам заплачу! — радостно пролепетал — Вы идетё встречать наследника нашего бывшего Господина, Госпожу Веймарскую Республику и Господина Пруссию? Я просто слышала, что Фюрер будет править вместе со своей сестрой. — Я, как сказать. Один из близких Фюре… — РЕЙХ! — послышался радостный возглас с итальянским акцентом. Старушка смекнула что к чему и восторженно ахнула: — О, Боже, Фюрер! Я…не знала, что это Вы, а то бы я не заставляла Вас — Да, нет, что Вы? Спасибо большое. Я обязательно Вам заплачу, и отказы не принимаются, — мягко улыбнувшись, ответил нацист. Женщина поклонилась и шустро удалилась. Королевская Италия удивлённо посмотрел на продавщицу и на товарища, а затем приземлился на кожаное сиденье, рядом с Рейхом. — Не думал, что ты поедешь этим поездом, — сказал фашист. — Я тоже, — усмехнулся сероглазый. — Смог признаться? — как-то угрюмо, но одновременно с нескрываемым интересом спросил итальянец. Как-будто жизнь зеленоглазого решалась ответом Дитриха. — Да, то есть нет. Аргх! — Так, спокойно. Расскажи все нормально, — темноволосый понимал, как рейхсканцлеру сложно удавалось говорить об отношениях. — Я признался Совку, а он ответил, нет, прокричал мне взаимностью! — на одном выдохе выпалил Фриц. Италия был рад за своего «друга», но получается, у него у самого нет шансов быть с этим комочком счастья. — Ита, ты не рад? — с неким непониманием задал вопрос он. Сын Империи замечал, что Италия часто раздражался во время разговора о Большевике, но не понимал в чем проблема. — Я, конечно, рад! — Звучит, как ложь, — сказал, как думал немец. — Рейх, послушай. Я не хочу тебя пугать или же наоборот воодушевлять, но мне кажется, что этот коммунист такой же, как и Великобритания. Ему ничего от тебя не нужно, кроме как твоей роли игрушки. — Ита, тебе показалось. Союз — человек, который спас меня от одиночества. Он всей душой заботился обо мне и всегда поддерживал, — взяв в свою маленькую ладонь руку друга, объяснил брюнет. Рейх не понимал насколько больно делал итальянцу в этот момент. — Да, скорее всего ты прав. К тому же тебе сейчас повезло, что Яюми не в этом поезде. Она бы устроила тебе настоящий допрос, — напомнил о японке Королевский.       Ехал Рейх в Берлин, в свой «дом». Этот старый особняк совсем перестал быть домом для него после смерти отца. Пустые, тёмные коридоры, кабинет родителя, старая спальня, в которой происходило много чего неприятного, что хотелось бы забыть, пыльные столовые и кухни. Не говоря уже о прачечных и ваннах. Пруссия — дед Фюрера, был нисколько не удивлён желанию внука поскорее переселиться в Рейхстаг, но спешку не понимал. Не придав этому значения, он лишь помог младшему немцу с обустраиванием в нового места жительства.       Правление Рейха ещё не считалось правлением. Он буквально обманывал народ тем, будто Веймарская Республика жива, а так называемый Фюрер правит вместе с ней. Так, что его страна была переименована из «Германской Империи» в «Веймарскую Республику». Честно говоря, нацист было сложно притворяться, что Вейма жива. Это притворство сыпало соль на рану. Немцу казалось, что он и сам обманывает себя, внушая себе существование Республики, под предлогом долга перед родиной. На следующий день после переезда в Рейхстаг, Дитрих получил огромное количество макулатуры. Не забывайте о физических тренировках. Дед оказался строже отца в плане военной обороны и искусства борьбы. Этакий метод кнута и пряника работал у старшего. Только в большинстве Тройка получал кнутом. Народ бы обозлился, если бы узнал, что их великого Фюрера пороли, однако никто рассказывать им и не собирался. К тому же воспитание Пруссии работало. Будущий диктатор становился серьёзней, менее плаксивым и ранимым, а к тому же он научился бороться. Конечно, фехтованием он владел и до занятий со своим «наставником», но самообороне научил его именно отец Германца.       В итоге, Нацистская Германия стал именно тем арийским правителем, каким хотела видеть его родня и граждане. Серьёзный, мотивирующий, сильный, справедливый и непоколебимый. В глазах других он стал несломимым человеком с неоспоримыми утверждениями и огромным потенциалом. Как же он хорошо знал языки. Схватывал на лету! Русский, который он знал изначально, родной немецкий, английский, французский, итальянский, японский! Немцу просто не очень хотелось учить китайский из-за китайца, который лип к Советскому.       Кстати, общалась наша парочка посредством писем. Как только Фюрер уехал, его возлюбленный совершил революцию из-за чего многие побаивались его, к тому же тот не очень-то и часто шёл на собрания, но появлялся на мировой арене, как неплохой оппонент. Боялись все, кроме немчуры. Он ещё как-таковой страной не являлся, да и на собрани ещё не шёл и поэтому угрозы в Советском не видел от слова «совсем».        Союз иногда отправлял Фрицу его любимую сгущёнку и орешки в шоколаде. Как же Тройке было приятно! Брюнет делился сладостями с детьми, гуляющими у своих домов, которые находились у Рейхстага.       Немного о самой революции. Как всё было? Так вот, у Советского дела тогда обстояли чуть по-другому. Российская Империя всё ещё внушал своему наследнику о монархизме, но эта была очень глупая идея, ведь вот-вот народ пойдет против царя и его правления. А этот старый дед всё ещё твердил о своём монархизме. Неужели, он не понимал, что красноармеец хочет справедливого общества?!       И вот, Советский Союз собрал свою Красную армию и решил наконец-то свергнуть несправедливого правителя. Красные флаги с золотыми инициалами серпа и молота крепко держались в руках граждан, которые всей душой доверяли своему новому лидеру. Они искренне верили в светлое будущее.       Выстрелы, выкрики, яркое, красное пламя — вот что видел Империя через свою окно с золотыми рамками. Этот хаос был невыносим для единственного глаза старшего русского. Грохот сзади привлёк внимание Романа. Видимо, дверь с петли слетела. Российская Империя цокнул, взглянув на своего сына. — Дверь была не заперта, мог и не ломать её. — Тебя должна волновать твоя жизнь, а не какая-то дверь. — Ты можешь одуматься, — с надеждой полушепотом сказал царь. — Я не делаю что-то ужасное, чтобы одуматься. Как же ты не понимаешь этого? Люди не хотят так жить! — Это ты не понимаешь, сын мой! Ты хочешь, чтобы все жили хорошо, но все будут жить одинаково плохо! — пытался вразумить своего сына старший. Революционер не нашёл надобности ответить пока что живому трупу. Ещё один взрыв сзади отвлёк коммуниста. — Передумай ради всемогущего Госпо… Громкий выстрел на несколько секунд оглушил Роман. Затем тело царя будто в замедленной съемке упало вниз. — Твой Господь всё ещё с тобой? — с долей презрения прошипел Союз. У него было много причин не верить в Бога. Даже, если бы он по его мнению существовал бы, то это был бы всемогущий дядька, который правил бы всем миром. Но как правит? Так что одни чуть ли не умирают с голоду, а другие не знают куда потратить свои деньги? Это ли достойно уважения и поклонения? Нет, не в случае с СССР. Сейчас начнётся новая эра. Эра справедливости.       По подсчётам Рейха письмо от Союза должно было прийти сегодня. Немец быстро одевшись легкую рубашку и брюки, чуть ли не со скоростью света побежал к почте. Одно письмо доходит до него за неделю, а срочное за три дня, а Совок вечно присылал срочные, так что именно сегодня оно должно было быть в его ящичке.       Открыв крышку ящика, нацист начал искать белое письмо с золотыми инициалами семьи Романовых, но было найдено лишь красное письмецо. — Это, что ещё такое? — с неким удивлением воскликнул он. Гул с улиц оглушил его возглас. Громкий мужской голос разносился по всей улице. — ХАЙЛЬ, ГИТЛЕР! — слышалось со всех сторон. Пока полицейские пытались угомонить народ, Дитрих захватив с собой письмо и побежал в сторону шума. — ФЮРЕР, ФЮРЕР, СМОТРИТЕ, ЭТО ФЮРЕР! — заметив Фрица, выкрикнул кто-то из толпы, после чего мужчина, которого называли «Гитлером» отвлёкся на важную персону. В этот момент полицейский схватил его. — Отпустите его! — Но, Фюрер, — хотел было перечить «страж справедливости». — Живо! — повторил свой приказ будущий диктатор. Мужчину роста 175-ти отпустили и тот заинтересованно посмотрел на немца. — Благодарю, Фюрер, — целуя кисть, облачённую в белую перчатку, поблагодарил старший. — Не за что благодарить. — Ох, простите, забыл представиться. Адольф Гитлер — служащий в армии. — На чьей стороне? — усмехнувшись, поинтересовался Третий. — Австро-Венгрии. Однако как только вернулся её уже не было на карте. — Бедный дядюшка. Ну да, ладно! Какова цель Вашего визита? — Я хочу, как бы то нагло не звучало, помочь Вам, Фюрер. Показать остальным странам на мировой арене, что мы достойный оппонент, даже лучше их! К тому же, народ догадывается о смерти Госпожи Веймарской Республики, — кстати напомнил Адольф. Тут Дитриха словно холодной водой облили. — Пройдёмте в Рейхстаг, нам есть о чём поговорить, — пригласил Рейх.       Оказалось, Адольф — прекрасный собеседник, со схожими с Рейхом мнениями, что шло на руку нацисту. После не очень-то и короткого получасового разговора Фриц попрощался с Гитлером и попросил мистера Ханса — старого дворецкого, принести письмо. Глаза Веника загорели от интереса и он вскрыл конверт. Дата была на бумажке 17-го июля, хоть сегодня и было 20-е. Рейх начал с упоением читать отправленное любимым сообщение.       Здравия, Веник. Как поживаешь? Надеюсь, с тобой всё хорошо. Я слышал скоро на твоих территориях будет твой первый саммит. Можешь ждать меня там. Будет наш общий «первый саммит». Не буду тратить время на написание того, что скучаю, а просто напишу, что подыхаю от нетерпения и желания встретиться с тобой. С любовью, Твой Союзик~       Покрывшись краской, нацист хихикнул и спрятался за бумажкой. Мистер Ханс заметив состояние Господина, спросил: — Господин, опять этом был герр Союз Советских… — Да-да, это был Совок. Через неделю будут гости. Время готовиться!