Снотворец

— Слышал что-нибудь об итальянской мафии? Или якудза? После такого вопроса я еще больше напрягся: — В общих чертах. — Клан темных дрэйдов живет примерно по тем же правилам. И чем только не промышляет: и законным бизнесом, и незаконными махинациями. Лет шестьдесят-семьдесят назад темные дрэйды считались отдельным сегментом общества с опасными связями и огромным банковским счетом, и правительству приходилось считаться с их мнением. А теперь темные дрэйды и есть правительство. Для них закон не писан. Они друг за друга горой. У них внутри клана — четко определенные ступени иерархии. Но если обидели одного члена клана, не важно с какой ступени, значит обидели весь клан. Они мстительны, с ними связываться — себе дороже. Если какого-нибудь мáко*, застрелившего обидчика, будут наказывать по обычной судебной системе, схожей с нашей, то темного дрэйда никто за убийство не накажет. У них это называется «казнью». А «казнить» они имеют право любого, нанесшего малейшее оскорбление клану. Ну то есть им самим. Оскорбил одного — оскорбил клан. Понятна система, да? Я, хмурясь, напряженно кивнул. Значит, того нерадивого насильника Кайсен с легкостью казнил, не опасаясь наказания? За это я не смог бы его осудить, ведь он спас меня. Но Кай говорил, что хотел казнить Торира… Из-за меня! Я чуть не стал причиной смерти хорошего человека! Живого, совсем не выдуманного дрэйда! Я даже не представлял, насколько Кай опасен. Я потер лицо и опустил взгляд, начав усиленно разглядывать асфальт под ногами: — Чарли, я-то почему должен его бояться? Он меня купил. Разве я теперь не под его опекой и защитой? — Да, ты под защитой его семьи. Но его семья — ячейка большой клановой иерархии. Как бы объяснить?.. В общем, начну с того, что размножаются они только внутри клана, нельзя им жениться на представителях других рас. Они очень ценят чистоту крови. Став молодыми родителями, семья заключает брачный контракт с другой семьей, дабы их детки по достижении определенного возраста поженились и наделали очередных чистокровных детишек. Нечистокровных детей не принимают в клан. Да что там, им скорее всего и родиться не дают. Ведь клан имеет право просто казнить нерадивую беременную женщину, и дело с концом. Сейчас ты можешь сказать, что ты ведь не женщина и вообще бесплодный сзеретни. Так вот клану на это плевать! Они не допускают связей вне клана, даже мимолетных романчиков. Потому как у них и так проблемы с рождаемостью куда большие, чем у остальных людей — скорее всего из-за длительного кровосмешения, а тут еще если допускать соблазны в виде представителей других рас, то это станет большой угрозой для будущего чистокровных. А сзеретни так вообще за людей не считают. Среди темных нет сзеретни. Знаешь почему? Чарли замолчал, явно ожидая от меня каких-либо предположений, но я боялся собственных догадок. Я уже представил самое худшее и отказывался верить. Сжав руки в замок и борясь с пробирающим до костей волнением, я облизнул пересохшие губы и отрицательно мотнул головой. — Они их убивают. — Прозвучало как приговор. Я поднял на Чарли ошарашенный взгляд: — Детей? — Да, как только становится понятно, что ребенок — сзеретни. Они считают, что избавляют так бездушное существо от бессмысленного существования. А теперь сложи один плюс один. — Его клан казнит меня, да? — произнес я севшим голосом. — Попытаются. Ты в глубокой заднице, приятель. Я не представляю, чем тебе можно помочь. И еще: я не знаю, как смерть в том мире может сказаться на тебе здесь. Таких случаев среди знакомых мне аватаров еще не было. Я упорно пытался справиться со стучащей в висках паникой. Теперь я почти наверняка был уверен, почему Эйен боится Кая. Для него мой темный дрэйд — воплощение опасности и смерти. А теперь, когда я понял, во что вляпался, мне бы тоже было впору начать его бояться. Однако я кое-что вспомнил. — Кай когда-то говорил, — тихо начал я дрогнувшим голосом, снова начав напряженно разглядывать асфальт, — что клан не суется в его личную жизнь… — «Кай»? — удивленно перебил Чарли и вдруг засмеялся, уронив голову в ладонь. — Ты сократил имя темного дрэйда? И он позволил, ты так к нему и обращаешься?! — Ну да. А что такого? — Я все больше офигеваю с тебя, приятель! «Что такого»? Они все ведь такие гордые. — Парень театрально нахмурился, выпрямившись и изобразив надменность. — А тем более Кроуны. У них там даже, по-моему, внутри семьи все друг к другу обращаются официально, полным именем. А ты такой взял и просто «Кай». Как он на это реагирует? Я пожал плечами: — Ну, первый раз удивился. А теперь нормально. — Он, наверно, подумал, что у тебя просто титановые яйца! Слушай, раз он разрешает тебе подобное, то, может, ты и правда ему сильно приглянулся? А если у него еще и какая-то договоренность с кланом, то все выглядит уже не так плохо. Но ты должен помнить, что внутри клана у них вечно происходят разборки между семьями. Причем не только на словах. Применение силы и оружия для них норма. Если брат убил брата и на то были серьезные причины, никто не станет осуждать убийцу. Правда, основной причиной обычно является месть. Темные дрэйды ведь гордые, прощать не в их правилах. Не отомстил — слабак, клану такие не нужны. Сдох от руки родственника — тоже слабак, дорога тебе в царство Матери. Так что, боюсь, кто-то из клана может и не сдержать уговор о невмешательстве. Будь осторожен, у темных все жестко, и жизнь у них трудная — с кучей условностей и правил. Такой объем новой информации с трудом укладывался в голове. Раньше я даже подумать не мог, что все настолько сложно. К тому же чутье подсказывало, что рассказанное этим парнем сегодня — лишь верхушка айсберга. К нам вдруг подошли Алан и Дженнифер, про которых я успел забыть. — Братец, ты сегодня планируешь нарушить свой режим? Если нет, то нам пора. Чарли кивнул и посмотрел на меня: — Думаю, у тебя еще остались вопросы, но мне нужно домой. Если хочешь, можем встретиться завтра чуть пораньше. — Конечно, — тихо ответил я. — И спасибо, что не отказался встретиться сегодня. — Да после всего, что ты рассказал, я теперь понимаю, почему ты не захотел обсуждать свои дела в переписке, — грустно улыбнулся парень. — Кстати, вот еще что. Говоришь, что сейчас лечишься в поместье Ошир? Оно ведь в Гриноре находится? Я живу в Áйтасе. Это недалеко, чтоб ты понимал. Часа четыре пути. Мы можем встретиться сегодня там, поговорить, а завтра я дословно перескажу наш разговор. Тогда ты убедишься, что тот мир действительно реальный. Что скажешь? — Было бы круто, — задумчиво ответил я. — Только пустят ли тебя в поместье? — Если не на правах посетителя, то на правах репортера — пустят. Ты, главное, скажи своему темному дрэйду, что я тебе просто подруга, чтобы он не порешал меня из ревности. — Все будет нормально. Кай… довольно адекватный, мне кажется. — Хорошо, если так. Как тебя зовут в том мире? — Эйендер. — А меня Чарра. До встречи, — Чарли посмотрел на брата. — Поехали. — Я так понимаю, до завтра, — сказал Алан, взявшись за ручки инвалидного кресла. — Пока, — ответил я и снова перевел взгляд себе под ноги. Парни ушли, а я так и остался сидеть на скамье, пытаясь переварить новые сведения. — Эндрю. — Дженнифер аккуратно дотронулась до моего плеча. — Ты как? На тебе лица нет. — Дженн, ты даже не представляешь, как много я узнал. — Значит, ты окончательно поверил в другой мир? Я глубоко вздохнул и потрепал свои волосы: — Блин, знаешь, я просто хочу верить. Очень хочу! Дженнифер промолчала и села на лавку рядом со мной. А я потер лицо руками. — Ладно. Пойдем тоже домой. — Я завтра не приду, — вдруг сказала Дженн, и я перевел на нее удивленный взгляд. — Чтобы я смогла совмещать подработку с практикой, я договорилась с Эрикой. Она будет в свои выходные с тобой, я — в свои. Не могу же я совсем забить на учебу. Отдохнула и хватит. — Ясно. Значит все же придется терпеть Эрику. — Она хорошая. Почему ты так ее не любишь? — Дженн, ты не знала ее раньше. — Но она беспокоится о тебе. Всегда спрашивает о твоем самочувствии. Если она и была раньше нехорошим человеком, то это в прошлом. — Вот и посмотрим. По дороге домой мы молчали. В моей голове крутился Кай. Значит, он вырос в суровых условиях клана и считает применение силы нормой. То есть свои действия по отношению к Ториру он не считал жестокостью, а угроза приложить меня головой о столб не была проявлением злости. И убил того енота он, видимо, с абсолютно холодным расчетом, что так будет проще. Похоже, для него все это — правильное поведение темного дрэйда. Так почему же он ни разу не поднял на меня руку? Считает меня наполовину сзеретни, с которым нужно обращаться, как с ребенком? Или все же есть что-то еще? В мыслях вдруг всплыло упоминание о «бесплодии» сзеретни, о котором Чарли вспомнил вскользь. Почему сзеретни не могут размножаться? С ними для этого что-то делают специально или это у каждого сзеретни врожденное? А Эйендер? Бедный парень наверняка ужасно напуган тем, что темный дрэйд его хозяин, а он ведь даже не соглашался на контракт. Он видит, что происходит, когда я управляю его телом? Как вообще могло получиться, что мое сознание подавило его? Я так много узнал, но при этом появилось еще больше новых вопросов. Уже дома, оказавшись у меня в комнате, Дженнифер неожиданно заговорила об Алане. Оказалось, пока мы с Чарли разговаривали об Аллебри, они очень мило пообщались на отвлеченные темы. И, как сказала Дженн, это получилось благодаря тому, что я посоветовал ей не болтать без умолку. В итоге Алан даже попросил ее номер телефона. Видимо, свидание с Риком надо будет отменить. Когда Дженнифер ушла, а я уже засобирался спать, позвонил Эллиот и предложил погулять. Пришлось отказать, сославшись на плохое самочувствие и желание отдохнуть. Прости, Эл, но сегодня я срочно должен узнать, реален ли мой демон.

***

Первое что, а точнее кого я увидел — это Вэльгард. Мы находились в большом светлом кабинете с окнами, из которых, что меня удивило, в комнату проникал яркий свет. Мы сидели на мягких креслах бледно-желтого оттенка напротив друг друга. Остальная обстановка не отличалась разнообразием: стол, диван, какие-то полки со странными статуэтками, и на этом все. — С возвращением, Эндрю, — приветливо улыбнулся Вэльгард. — Спасибо, — усмехнулся в ответ. — Я так понимаю, Эйен все же пошел на контакт с вами. — Он оказался довольно рассудительным и вдумчивым для сзеретни. Я быстро нашел к нему подход. Но с вашим хозяином он все еще не хочет оставаться наедине. — Не завидую ему… Но я-то хочу оставаться с ним наедине. Где он? — Мистер Кроун скоро присоединится к нашему разговору. Честно говоря, он ждал вашего появления несколько позже. В последнее время я и впрямь не ложился спать так рано, как сегодня. Кай, судя по всему, хорошо проанализировал все записи и теперь мог ориентироваться, когда примерно я ухожу, а когда возвращаюсь. — Ладно, — вздохнул я. — Тогда вы, наверно, хотите поговорить. Что желаете знать, док? — Док? — переспросил ящер. — Мне нельзя к вам так обращаться? Вэльгард на пару секунд задумался. — Ну если вам так удобно, то называйте. Итак. Скажите, Эндрю, почему вы согласились на контракт с темным дрэйдом? Разве вы не считаете это опасным? — Кай сказал, что клан не вмешивается в его личную жизнь. Я ему поверил. — Вы считаете, что он не мог солгать? Я недовольно скривился: — Я считаю, что мне хочется верить его словам, потому что он мне понравился. — Чем же? — А вот тут я не смогу ответить. Сам без понятия. Просто нравится и все. — Ладно, — кивнул док. — Скажите еще вот что: вы ведь не знаете, что происходит, когда вас заменяет Эйен, тогда как вы понимаете, что прошло время? Что происходит с вами, когда вы не управляете телом? Спите? Этот вопрос заставил меня задуматься. Что я могу сказать Вэльгарду, а что — нет? Про мой родной мир говорить явно не стоило. Тогда как объяснить мою внезапную осведомленность в некоторых аспектах? Если, конечно, он вдруг об этом спросит. — Ну, положим, я как будто парю в невесомости, — пожал я плечами, решив описать момент, когда мое сознание находится где-то между телами. — Ничего не вижу, не слышу, не ощущаю, но при этом понимаю, что я есть. Очень похоже, кстати, на результат приема флайтера. — Зачем же вы его принимали, если и так все время ощущаете это состояние? — Мне было очень скучно. А под флайтером время идет быстро. Я просто хотел пропустить период своего бодрствования. Док задумчиво почесал подбородок: — То есть вы не хотели находиться в этом мире и стремились побыстрее вернуться в свою прострацию? Но вы же при нашей первой встрече сказали, что хотели бы как можно дольше оставаться здесь. Что же из этого правда? Я закатил глаза: — Да как вы не понимаете? Когда у меня была возможность погулять в свободное время и когда я нашел Кая, который не обращался со мной, как с ребенком, мне было интересно бодрствовать. Но когда он уехал, а меня заперли в четырех стенах, мне стало очень тоскливо. Я сначала пытался развлекаться выпивкой и танцами, но это быстро надоело. А потом мне предложили флайтер, вот и… — Я развел руками. — Но Кайсен вернулся и вытащил меня из клуба. Мне снова стало интересно. К тому же мне нравится проводить время с Каем. — Вы очень к нему привязаны, как я заметил. — Он мой хозяин, — хмыкнул я. Сказал ведь уже, что не знаю, почему Кай мне нравится, зачем док опять начал уводить разговор к этой теме? Что за идиотская упертость? — Подумайте, Эндрю. Почему вы согласились на контракт с мистером Кроуном? Попробуйте вспомнить тот момент, когда он сказал о том, что хочет выкупить вас у клуба. Что вы чувствовали? — Радость, — пожал я плечами. — И почему? Блин, все психологи такие дотошные? Что он хочет от меня услышать, если я сам не знаю? — Эндрю, говорите все, что думаете. — Вам не понравятся мои мысли, — усмехнулся я. — Я не склонен осуждать. Итак, почему вы обрадовались, когда мистер Кроун предложил заключить контракт? — Потому что… Возможно, мне не хотелось, чтобы меня снимали все подряд. А против Кая я ничего не имел. — То есть вам хотелось обслуживать только его? Вам понравился секс с ним? — Опять секс… Да у нас вообще секса на тот момент ни разу не было, только глупости всякие. — Тогда почему же вы?.. Дверь кабинета неожиданно открылась, и на пороге я увидел объект наших обсуждений. Кайсен. Настоящий демон. Не иллюзия, не вымысел, не игра больного воображения. А живой человек. Он обыденно прожигал меня взглядом, я тоже не сводил с него глаз. — Вам не помешает его присутствие? — спросил Вэльгард, в то время как Кай прошел в дальнюю от нас часть кабинета и уселся там на диван, снова устремив взгляд на меня. Я промолчал. Что я мог вообще сказать? Сейчас меня больше волновало осознание, что этот чертяка не «мой» и не «для меня», не персонаж игры, а живой получеловек, который в течение всего этого времени понимал меня, как никто другой, спас от каких-то насильников, вытащил из клуба, освободив от обязанности продавать тело, а теперь еще помогал побороть зависимость и примирить наши с Эйеном сознания. Да Кай просто мой личный герой, нахрен! — Эндрю, почему вы радовались, когда мистер Кроун заключил контракт о вашем выкупе? — эхом прозвучал голос Вэльгарда, будто он находился где-то на переферии. — Чем Кайсен вам понравился? А я, словно загипнотизированный, смотрел в горящие диким пламенем глаза и не мог отвести взгляд. — Потому что мне нравится, как он смотрит на меня, — тихо проговорил я. — Так пристально, что у меня всегда сердце замирает. Мне нравится его голос, нравится, когда он прикасается ко мне, нравится, когда я отчего-то для него становлюсь важнее, чем казнь провинившегося. Нравится, когда он ради меня переступает через гордость и не испытывает ко мне отвращения, хотя должен был. Нравится все, что он сделал и делает ради меня. Я тоже хочу стать для него таким же важным, каким он для меня стал. Все это я говорил не доку, а Кайсену. И Кай это понял: его губы расплылись в самодовольной ухмылке. — Мистер Кроун, вас устраивает такой ответ? — спросил Вэльгард. — Более чем, — растягивая слова, ответил чертяка. — Вы закончили с ним на сегодня? — Нет. Я хотел бы поговорить еще вечером. Но сейчас вы вполне можете забрать его. Я, не дожидаясь отдельного приглашения, встал с кресла и быстро пересек кабинет. Кай не сдвинулся с места. Он наблюдал за мной, за моими действиями. И хорошо. Пусть смотрит. Я взял его лицо в ладони, наклонился над ним, всматриваясь в необыкновенные оранжевые глаза, провел пальцем по его мягким губам. Он дышит. Он реальный. Реальный! Мне все еще в это не до конца верилось. Как этот мир, такой странный и порой несуразный, вообще может существовать? Как мой демон вдруг оказался настоящим? Я прильнул к его губам, язык скользнул меж клыков. Кайсен ответил. Обжигающе сладко. Он способен одним единственным поцелуем медленно, но верно свести меня с ума. И я собирался отдаться этому ощущению с головой. Однако в мыслях неожиданно всплыли слова Чарли: «брачный контракт». Я отстранился, нахмурившись, а Кай вопросительно изогнул черную бровь. Судя по всему, не такого продолжения он ждал. — Ты женат? — А это важно? — тихо ответил мой демон. За спиной послышался звук закрывшейся двери. Видимо, Вэльгард оставил нас наедине. — Да, это важно! Я не ты, знаешь ли! Я не смогу делить тебя с кем бы то ни было! Даже если это брак по расчету! — Вот как? Значит все же боишься увидеть, как я ублажаю кого-то другого? Вот черт! Он теперь постоянно мне будет это припоминать? Кайсен взял меня за талию, снова впившись когтями в кожу, и притянул к себе, заставив сесть ему на колени. Но я все так же недовольно смотрел в лукавые огненные глаза. — Я сделал это только ради дозы! Я был не в себе! И постоянно жалею о содеянном. Сколько еще раз мне попросить у тебя прощения? — Я помолчал, обдумывая все произошедшее. Меня начинало злить, что он не впервые использует мой прокол, чтобы вызвать у меня чувство вины. — Или, может, ты просто завидуешь той бабе? Хочешь, чтобы тебя я тоже отымел? Лишь на мгновение на лице демона проскользнуло удивление, а потом темные губы растянулись в оскале, оголяя острые клыки. — Вот, что мне понравилось в тебе, Эйен. Или лучше «Эндрю»?.. Эта наглость, с которой ты подошел ко мне тогда на улице, с которой ты приказал мне больше никуда не пропадать, с которой ты заставил меня наплевать на вычитку контракта, хотя это не в моих правилах. Я уж начал думать, что флайтер убил в тебе эту черту. Так значит, ему нравится моя неадекватность? Нравится, когда я… что? Доминирую? Нет, быть не может. Он ведь гордый ублюдок, не должно ему нравиться подобное. Или это необычный вид извращения? Он привык смотреть на всех свысока, привык, что все ему кланяются. А тут я, такой придурок, первый его поцеловал, дразнил, приказывал остаться. Я бы на его месте, наверно, даже не знал бы, казнить такого наглеца или подчинить. Надо будет как-нибудь проверить эту теорию. — Если тебе так нравится моя наглость, могу наглеть почаще, — улыбнулся я одним уголком губ, обвив руками шею демона. — Не переусердствуй, чтобы мне не захотелось тебя придушить. Вот чертила! И как мне понять, где та самая золотая середина, которая его устраивает? Дверь у меня за спиной снова открылась, мы с Каем устремили недовольные взгляды на прервавшего наше уединение. В кабинет зашел неизвестный мне мадар: — Прошу прощения за беспокойство. Эйендер, к вам посетитель. Девушка кийго говорит, что вы ее ждете. Я не смог сдержать удивления: — Она уже здесь? — Обернувшись к Каю, я недолго помолчал, обдумывая как лучше обратиться к нему с этой просьбой. Тоже быть наглее? — Она моя подруга, я хочу с ней поговорить. Наедине. Не надо ее запугивать или еще что похуже, ладно? — А я не могу присутствовать при вашем разговоре? — недовольно нахмурился Кай, сильнее впившись когтями в мои бока, отчего я тихо зашипел. — Что ты от меня скрываешь? — Она просто мой источник информации. Помнишь, я говорил, что ничего не знаю и не понимаю? Так вот — она мне с этим помогает. — Я и сам тебе расскажу все, что ты захочешь знать. — Да ты ведь даже не можешь сказать, женат ли, — иронично усмехнулся я. — Мне важно поговорить с ней именно сейчас. Кайсен недовольно сморщил нос: — Ладно. Но я хочу, чтобы вы были где-нибудь на виду. Кай мне теперь совсем не доверял. Еще бы. После всего, что я натворил… Но встретиться с Чарли, или с Чаррой, все же разрешил. Уже хорошо. Я коротко поцеловал моего демона, и мы вместе направились за мадаром. Он провел нас через несколько коридоров, потом мы спустились по широкой лестнице и оказались в просторном холле. Там было довольно много полулюдей: одни просто разговаривали друг с другом, другие куда-то шли. Но в глаза сразу бросилась светловолосая девушка со змеиной кожей фиолетового оттенка. Прикольный контраст. Она болтала с каким-то мужчиной с ушами и хвостом, как у овчарки. Как там называлась раса собакоподобных? Надо будет выучить статью Чарли, а не просто почитать. Я подошел к необычной кийго. — Чарра? Она перевела на меня взгляд таких же фиолетовых, как ее кожа, глаз: — Эйендер, значит? Как и все аватары, похож на себя. — Чего не скажешь о тебе, — улыбнулся я. Чарра перевела взгляд на подошедшего к нам Кайсена: — Добрый день, мистер Кроун. — Добрый. И как давно вы знакомы с Эйеном? — Совсем недавно, — уклончиво ответила она. — Я Чарра Далера, репортер канала «Жизнь после». А это мой муж, — она указала на овчаромужика, — Мид Далер. Супруги слегка кивнули Каю, скорее всего, в знак уважения. — Могу я забрать Эйена на разговор? — спросила Чарра. Кайсен недовольно вздохнул, но все же бросил короткое «недолго», после чего Чарра что-то шепнула мужу и поманила меня рукой к выходу из здания. Я решил, что если мы погуляем во дворе поместья, которое наверняка огорожено от внешнего мира, то это не нарушит условие Кая «быть на виду». Выйдя из здания, мы медленно пошли по неширокой тропинке. Я впервые увидел траву, кустарники и деревья в этом подземном мире. Невероятно красивый зеленый двор был ярко освещен высокими мощными прожекторами. Люди сидели на газонах и скамьях, отдыхая или о чем-то разговаривая. Скорее всего, это были такие же пациенты клиники, как и я. — Ты приехала быстрее, чем я ожидал. — Потому что как только проснулась, сразу разбудила мужа и сказала, что надо ехать в Гринор. Ты не первый аватар, с которым я здесь встречаюсь, потому Мид уже привык к таким неожиданным поездкам. — Он знает, что ты живешь в двух разных мирах? — Нет, конечно, ты что? — отмахнулась Чарра. — Иначе я тоже оказалась бы в подобном учреждении. — Она обернулась к входным дверям поместья, от которых мы медленно удалялись, и кивнув собственным мыслям, снова посмотрела на меня. — Слушай, это действительно тот Кроун, о котором я делала репортаж четыре года назад. Эндрю, он опасен. Он… убил своего отца. Я остановился, ошарашенно глядя на девушку: — И… из-за чего? — Черт его знает, я так и не смогла докопаться до правды, но по итогу он занял место своего отца в совете клана. Вполне возможно, ради власти и убил. Кай когда-то говорил, что каждому в клане приходится марать руки в крови, но я и представить не мог, что он убил кого-то настолько значимого. За что можно желать смерти собственному отцу? — Что за «совет клана»? — хмуро переспросил я. — Верхней ступенью клана считаются шесть семей. Главы каждой из них занимают места в совете. О нем все знают, но никому не известно, какие вопросы там обсуждают — темные дрэйды об этом не распространяются. Однако вот что известно точно: темный дрэйд, занимающий сейчас пост правителя Аллебри, тоже входит в этот совет, как седьмой участник. Думаю, теперь ты сам понимаешь, насколько важно занимать там место. — Да разве мог Кай?.. Я прервался, потому как дыхание перехватило. В горле как будто появился ком, мешающий дышать, в груди постепенно разгорался пожар. Я согнулся и через силу выдавил: — Позови… кого-нибудь… У меня ломка…