Housemates

У Луи не было больших ожиданий. Он отправил сообщение Дэвиду без какой-либо надежды, на то, что тот ответит, и точно не ожидал, что его это заинтересует. Но он это сделал и на несколько секунд пожалел об этом, когда увидел сообщение, что высветилось на экране его телефона. Из 7 миллиардов людей, что существовало в мире, Луи прибегнул к человеку, что втянул его и осквернил его невинные 17 лет до нечеловеческих пределов. Это не был его первый поцелуй, ни первый раз. Под первым он имел ввиду того, кто поделил его жизнь на «до» и «после». Тот, кто, к счастью или к несчастью, значил больше, чем перепих на одну ночь. Но первая любовь — это единственное, что имеет что-то особенное, потому что она первая. И первый — не синоним единственному. Первый это первый, и это значило, что список Луи всё ещё имел много места для ещё нескольких провалов. И пока он ждал эти провалы, ему кто-то был нужен. И этим кем-то стал его первый. Потому что в этом не было ничего плохого, потому что прошло 4 года, и он повзрослел с тех пор. Прошли недели разговоров с ним простыми сообщениями. Вспоминая прошлое, спрашивая о настоящем и говоря о будущем. Луи быстро вспомнил, почему был так одержим этим парнем, когда был подростком. У него была харизма и он был красив. Он был этим типичным плохим парнем из школы, которого ты не мог просто игнорировать. И, спустя 4 года, он, кажется, не сильно изменился. Потом пришло типичное сообщение, что всегда имело двойной смысл. «Мы могли бы встретиться как-нибудь и выпить пива». Так что они встретились. Выпили пиво и вспомнили смешные моменты прошлого. На момент шатен почувствовал себя с ним как дома, что даже спросил самого себя, что бы произошло, если бы он не уехал из города, куда бы они зашли с этим перепихом и токсичными отношениями, если бы он влюбился ещё больше. Они увиделись на второй день, на третий пообедали вместе. Четвёртый сегодня. И, даже не успев осознать этого, потрахались уже 4 раза подряд и, безусловно, у них было ещё полно сил для пятого. Но не прошло и 5 минут, как их прервал звук поворачивающегося ключа в замке, и Луи быстро вышел из Дэвида, проклиная своего соседа по квартире в уме. — Он мне соврал, — пробормотал себе под нос, поправляя свою вспотевшую чёлку пальцами, давая себе тем самым пару секунд, чтобы собраться. — Он мне сказал, что не будет ночевать сегодня здесь, — объяснил он, увидев вопросительный взгляд Дэвида. Дэвид просто усмехнулся, закинув своё бедро на Луи, заставив того застонать, что едва удалось скрыть. — Тихо, — выговорил шатен, ловя его бедро и скидывая с себя, а потом быстро вставая с кровати. — Но куда ты? — спросил Дэвид, пока смотрел с кровати на то, как Луи надевал боксёры. — Тебе не нужно выходить, я обещаю, что мы будем тихими. — Поверь мне, в этом доме это невозможно, — утвердил он, вспоминая прошлый опыт и подходя к двери, чтобы выйти из комнаты, но перед этим предупредил Дэвида, чтобы тот не выходил с ним. — Не выходи. — Почему? — спросил он и скрестил руки. — Потому что нет, — отрезал он. — Сейчас вернусь. Открыл и закрыл за собой дверь, как будто скрывал какой-то секрет, но, на его счастье, Гарри сидел на диване и делал что-то в своём телефоне, как будто и не знал о присутствии Луи. — Я думал, ты ночуешь у Сэма, —вырвалось у него, тем самым заставляя Гарри подпрыгнуть. — Ага, — кудрявый быстро изогнул бровь, увидев, как Луи подходил к нему в одних только боксёрах и, очевидно, вспотевший. — Но я…передумал, — сказал он, а его взгляд прошёлся по Луи с ног до головы. — Почему? — Почему что? — Почему…ты не остался у него? — спросил. Гарри моргнул несколько раз, осознавая, что там происходит. — Я тебе мешаю, правда? — поднял обе брови, и Луи отрицательно покачал головой. — Нет, нет, — отрицал он. — Ну, знаешь, ты тоже живёшь здесь. Но…честно говоря, ты немного не вовремя, — его губы расширились в улыбке. Гарри перевёл свой взгляд на закрытую дверь комнаты Луи, а затем снова на него. — Я не уйду, — проговорил он непринуждённо. — Мне плевать, если вы шумите, пока я не вижу грудь или что-то вроде того, проходящее в моей гостиной. Луи не удержался и засмеялся с этого комментария. — Не беспокойся, — почесал голову с заметным неудобством. — Но это не то, что ты думаешь, это… Луи быстро замолчал, когда услышал, как дверь в его комнату открылась, и в то же время челюсть Гарри упала на пол, пока его зелёные глаза были уставлены на человека, который только что вышел из комнаты. — Слушай, я пойду, — услышал Дэвида за своей спиной, и Луи повернулся, вздыхая с облегчением, увидев, что он, по крайнем мере, был полностью одет. — Привет, — Дэвид поприветствовал Гарри с явным безразличием, и кудрявый поднял руку, которая была в кольцах, вверх в знак приветствия, всё ещё сконфуженный этим откровением, что только что появилось перед его глазами. — Ладно, в общем…если хочешь, встретимся в другой, более подходящий день, — предложил он Луи, который кивнул в ответ. — Конечно, — медленно сказал он. — Я провожу тебя до двери. Он положил свою руку на спину Дэвида, чтобы срочно увести того к двери, там они попрощались простым «пока» и упрёком от Дэвида о том, что они не смогли остаться одни. Когда Луи вернулся в гостиную, взгляд Гарри всё ещё был прикован к шатену, с его полуоткрытым ртом и приподнятыми бровями. Луи не знал, что сказать, поэтому его сосед заговорил первым. — У тебя хороший вкус, — полуулыбка появилась на уголках губ кудрявого, и Луи не мог не засмеяться, опуская свой взгляд вниз. — Заткнись, — сказал он ему, садясь на край дивана, где сидел Гарри, почёсывая голову, ожидая того, что он объяснит всё, потому что не был уверен, что разговор закончен. — Ну так…— начал кудрявый медленно, его взгляд был прикован к Луи, как будто бы он резко стал чем-то самым интересным в этом мире. —…ты давно в шкафу? Луи изогнул брови, энергично качая головой. — Я не в шкафу, — покачал головой он. — Я просто избирателен с теми людьми, кому рассказываю это. Брови Гарри приподнялись ещё выше. — Но Сэм не знает, да? — Конечно же не знает, — ответил очевидно Луи. — Если бы знал, мы не жили бы вместе сейчас, не думаешь? Гарри кивнул головой, зная, что старший был прав. Сэм был ревнивым до чёртиков, что иногда пугало, но ему было сложно поверить в то, что он мог перестать доверять Луи, зная, как тот его ценил. — Не думаю, что он был бы против того, что мы живем вместе, даже если бы знал, что ты гей. — Тут ты ошибаешься, Гарольд, — указал пальцем он. — Единственный чёртов раз, когда я с ним поссорился за все 15 лет дружбы, был по вине его ревности, — начал объяснять он. — Когда мы учились в школе, он не разговаривал со мной 2 месяца только потому, что я поцеловал в щёку девочку, с которой он встречался, — рассказал он, добиваясь того, что челюсть Гарри окончательно оторвалась. — Но, когда он начал встречаться с парнем, ему стало плевать на это, потому что думает, что я натурал. Поэтому я предпочёл ничего не говорить ему, когда понял, что мне нравятся парни. — Но… — Гарри рассмеялся, как будто не верил в то, что только что услышал. — Но… всё это время ты никогда не встречался с парнем? — Конечно же встречался, но никогда не рассказывал об этом Сэму. Гарри моргнул глазами озадаченно. — Серьёзно? Ты скрывал столько лет от Сэма, что ты гей, а он никогда ничего не подозревал? Луи кивнул. — Да. Поэтому, если ты хочешь жить со мной, держи рот под замком и ничего об этом не говори. Ты должен знать лучше меня, каким ревнивым может быть Сэм, — предупредил он его, говоря со всей серьёзностью. — Хотя в любом случае тебе не за что беспокоиться. Ты не в моём вкусе, Гарольд, — подколол он его с улыбкой. Гарри рассмеялся, закатив глаза. — Да, окей, — цокнул языком. — А мне не нравятся те, кто метр с кепкой. Луи попытался казаться обиженным, вытаскивая язык, но не удержал смех, увидев улыбку Гарри, показывающего свои ямочки. Они решили потратить остаток вечера абсолютно ничего не делая, просто смотря сериал, серии которого он пропустил, и сейчас смотрел их, чтобы достичь уровня Луи, но после 2 серий подряд, кудрявый решил сосредоточиться на телефоне и зайти в групповой чат под названием «Сквад», в котором были его любимые люди из группы. «Помните, как я вам сказал, что Луи не гей?», написал он, смотря на Луи краем глаза, который казался полностью поглощённым в сериал, его глаза были прикованы к экрану, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. «Так вот, мой радар меня подвёл», признался он группе в чате. «Он гей?», Митч ответил первым. «Так и есть» «Вот блин», в этот раз ответила Сара, что подключилась к разговору. «У всех красавчиков есть девушки, либо они геи », выразила сожаление она, заставляя Гарри хихикнуть. «Ну у меня нет девушки, и я не гей», ответил Митч, заставляя Гарри рассмеяться вдвойне. «Ага, но ты мой друг», ответила Сара. «ХАХХАХХАХАХА», неожиданно появилась Клэр, тыкая пальцами по экрану от смеха. «Не принимай это на свой счёт, Митч», Сара попыталась решить это, но как и эго, так и чувства Митча были сейчас задеты, и это Гарри мог заметить даже через экран. «Ты же знаешь, что я тебя очень люблю», продолжила она. «Сэм же знает о Луи, правда?», спросила Клэр, оставляя тех ребят. «Нет», ответил отрицательно он, поднимая свой взгляд на Луи, который всё ещё был полностью увлечён сериалом. «Он мне сказал, чтобы я ему ничего не рассказывал, вы же знаете Сэма. Что иногда он может быть слишком ревнивым, и я определённо не хочу терять ещё одного соседа по квартире». «Они разве не дружат уже типа тысячу лет?», спросила Клэр. «Так и есть, но он ему об этом никогда не говорил», объяснил. «Я даже не уверен в том, что это была хорошая идея рассказывать вам об этом». «Мы даже с ним не знакомы, Гарри», заговорила Сара снова. «Ты думаешь, что мы придём к тебе домой, чтобы сказать ему о том, что ты рассказал нам, что он гей?» «Но ты уверен в том, что он гей?», спросила Клэр. «Может быть, он бисексуал, и у нас ещё есть шанс» Гарри прекратил обращать внимание на свой телефон, когда начал смотреть на то, как ресницы Луи поднимались и медленно опускались, сконцентрированный на телевизоре, и обдумывая обсуждение, что неожиданно появилось в группе.

***

Ревность всегда чувствовалась как болезнь для Сэма. Она была как чёрная дыра, что заставляла терять весь общий смысл и здравомыслие, что у него было. И вдруг он нашёл сам себя запертым с этим отвратительным чувством, даже не имея никакого мотива для этого. Но это было как зависимость, которую он не выбирал, и которую не мог контролировать. Он был неспокоен. Гарри всегда оставался с ним, когда тот просил этого, но в этот день он предпочел остаться дома, несмотря на то, что тот умолял его провести с ним ночь, потому что ему просто не нравилось спать одному, и кровать казалась огромной без него. Но его парень заявил, что эту ночь хочет поспать дома, и пообещал ему, что следующую останется с ним. Сэм всеми силами пытался делать вид, что не переживал по этому поводу, убеждал себя в том, что это абсолютно нормально, хотя часть не могла избавиться от чувства того, что всё было не в порядке, и тогда появились сомнения и недоверия, спрашивая себя, почему Гарри предпочёл остаться дома. «Потому что мне не хочется, Сэм». Таким был его ответ, когда тот спросил прямо перед тем, как выйти из его дома, но, похоже, он не казался ему достаточно ясным. И, чем больше пытался замолчать, тем каждый раз он задыхался всё больше. Было ли это оправдано или нет, он не мог держать эту ревность в себе, потому что чувствовал, что это было частью его. Так что он не слишком сомневался в том, чтобы написать Гарри сообщение, когда увидел того в сети, даже не постаравшегося написать ему. «С кем ты разговариваешь?», и он был там с одним из приступов паранойи, и даже не пытаясь скрыть её. Ответ пришёл позже, чем Сэму хотелось бы. «Ты за мной шпионишь?, ответил его парень. «Нет», попытался казаться незаинтересованным, как будто бы спросил просто из любопытства. «Я просто хотел тебе написать и увидел в сети». «Я разговариваю с группой из университета о пересдаче», он спросил сам себя, говорил ли он правду, и хотя Гарри никогда не давал ему причину для недоверия, он это и делал прямо сейчас. «А», прошла пара минут, пока он не написал что-то ещё. «Ты дома?». «Конечно», ответил Гарри. «И что ты делаешь?» «Смотрю сериал» «Ты мог бы остаться у меня, и мы бы посмотрели его вместе». Гарри ничего на это не ответил, хотя прочёл сообщение, и Сэм знал, что тот этого не делал, потому что знал, что было после ссоры. «Ты точно дома?, настаивал он. «Конечно же дома, с чего бы мне тебе врать?», он почти мог слышать, как голос Гарри начинал становиться серьёзным и возмущённым. «Потому что ты меня бросил этой ночью», упрекнул его он. «Если у тебя есть планы получше, не нужно было мне врать, мог бы сказать мне правду». «В том-то и дело, что я тебе не вру, Сэм. Мне просто хотелось поспать в своей кровати этой ночью», написал Гарри. «Ты тоже иногда можешь оставаться здесь на ночь, знаешь? Нет причин, по которым мне нужно оставаться у тебя всегда» «После стольких лет ты всё ещё не понимаешь, что я не могу просто уйти отсюда, как будто это так просто», упрекнул он его. «Моей маме нужна моя помощь. Но у тебя тоже есть право иногда отвлекаться от этого.», сказал он ему, на что Сэм покачал головой сам себе отрицательно. Всем казалась такой легкой его ситуация, что иногда отчаивало. Они не понимали, что это значит — иметь мать, которой почти не существовало. Они не понимали, какого это знать, что его собственная мать не имела сил даже для того, чтобы дышать, и что её, вроде бы материнская забота, ничего не давала. Его мать была здорова физически, но не морально. И у них был дом, за которым нужно было следить, у него были обязанности, которые нужно было выполнять, и 4 рта, которые нужно было прокормить. И единственный, кто был способен выйти из этой ситуации, был он. Но для всех остальных казалось легче думать, что депрессия была синонимом простой грусти, и что это можно было разрешить обычной поддержкой от друзей, когда настоящее значение того слова привлекало чувство более глубокое, и что он был способен закончить со всем, что находилось вокруг. И Сэм жил лицом к лицу с депрессией его матери. День за днём он морально истощался, но всё ещё был счастлив, зная, что у него рядом был кто-то, кто реально был способен заставить его улыбаться, несмотря ни на что. Поэтому последнее, что ему было нужно — это потерять его, и если ему нужно было ревновать его и контролировать до предела болезненного, он это сделает. Потому что он его любил. «Отправь мне фото того, что ты делаешь сейчас» Это прозвучало так контролирующе, что напугал самого себя. Но Гарри предпочёл проигнорировать то, что он только прочёл на экране, и ответил быстро и резко, чтобы закончить этот токсичный разговор. «До завтра, Сэм»