Поражение

      Дни сменяли друг друга, но Невра единственный этого не замечал. Он часто пропадал на пляже, желая уйти как можно дальше от границ Главного Штаба. Ему было тяжело находиться там, где всё ненароком напоминало о возлюбленной. Океан не был исключением, ведь когда-то и он чуть не отобрал ее у вампира.       Невра остановился и повернулся лицом к бескрайней морской пустыне. Сильный ветер мощным потоком ударил в лицо, но ни один мускул на лице гвардейца не дрогнул. Не моргая, Невра наблюдал, как где-то вдалеке к небу восходил огромный водяной вал. Он устрашающе двигался по направлению к берегу, но за несколько метров до него исчезал, а на его место приходил новый. Своей одеждой Невра подхватывал брызги, отчего темно-фиолетовое кимоно отдавало густой чернотой. Некогда дружелюбный океан, ловящий днем падающие солнечные лучи, а ночью - звезды, был теперь агрессивно настроен по отношению к посторонним. Казалось, если бы кто-то решил подойти к нему ближе и помочить пятки, он прочно зацепил бы нарушителя за ноги водяным хлыстом и потянул бы к морскому дну. Он был свиреп и могущественен, внушал страх и уважение. Его стоило опасаться! Но Невра был равнодушен к бушующей водной стихии. Все, о чем он думал, глядя на этот мутный, грязный и пенный водный покров, так это о своей вине перед землянкой. Он должен был спасти ее, как сделал это несколько месяцев назад. Как делал это до сих пор.       Невра погрузился в раздумья, воссоздавая в памяти тот день, когда прыгнул в водную пещеру за Гарди. Образы были расплывчатыми, но общее настроение улавливалось. Это был обычный, как он думал, день. Тренировки, отчеты, девушки - Невра действовал по уже отточенной схеме. Он стоял тогда возле парадной лестницы с одной из своих шпионок. Между ними завязалась легкая, непринужденная беседа. Девушка бросала кокетливые взгляды на вампира, а он отвечал взаимностью. Невра аккуратно пробежал подушечками пальцев по ее маленькому запястью, будто намекая на нечто большее. Гвардейка возбужденно вздохнула, посмотрев на губы парня. Улыбнувшись, он наклонился к ее ушку. Горячее дыхание обдало кожу шпионки, отчего она несдержанно засмеялась. На лице Невры тоже появилась шаловливая улыбка. Девушка уже двинулась ему навстречу, надеясь крепко обнять, как вампир весело отстранился, держа в руке какую-то вещицу, смутно напоминающую браслет. Она недовольно вскрикнула и скептически изогнула бровь.       - Это все-таки было твое задание, - отшутился вампир. Шпионка поправила остальные украшения на руке и стыдливо отвела взгляд. Да, она хотела оставить найденную вещицу себе, но начальник оказался куда более прозорливым, чем она предполагала. - Аккуратнее в следующий раз, а не то получишь выговор. Ты ведь не хочешь со мной ссориться, ведь так? - строго, но в тоже время спокойно отчитал девушку начальник.       Невра поднял браслет на уровень глаз и внимательно посмотрел на него. Это была обычная плетеная веревка, украшенная двумя цветками. Снисходительно качнув головой, вампир молча ступил на первую ступеньку. Он хотел посоветоваться с котофеями насчет найденного предмета. Однако его планам не суждено было сбыться. Чуткий вампирский слух уловил движение и измученный стон на другом конце помещения. Он обернулся и увидел запыхавшегося и полунагого Хрома. Не раздумывая ни секунды, Невра бросился к юному оборотню, а девушка, которая только-только поднялась на второй этаж, побежала в сторону медпункта. Глаза волчонка суетливо метались по холлу, пока наконец не узнали в темном быстро приближающемся силуэте начальника. Хром чуть держался на ногах, поэтому когда руки вампира легли ему на плечи, он не выдержал и все-таки упал на пол. Невра аккуратно подложил свою руку под его голову и слегка наклонил, чтобы тому было легче дышать и говорить. Тяжело шевеля языком и постоянно заглатывая слова, Хром рассказал о Гарди, отставшей от него в пути. Невра опешил. Сказанное не укладывалось в его голове. Быстро взяв себя в руки, он оставил волчонка на Эвелейн, которая уже с девушкой спускалась по лестнице, а сам рванул к темницам. Невра не на шутку перепугался за Гардиену. Он представил, что должна была чувствовать землянка, оказавшись в такой незнакомой и пугающей ситуации. Она практически была покинута всеми в замкнутом пространстве, представляющее собой узкую подводную пещеру. Стены должны были давить на нее, пугать, морально истощать. Пока вампир был предан своим размышлениям о состоянии Гарди, многоступенчатая лестница оказалась позади, а перед глазами предстал мрачный подвал. Подвешенные к потолку клетки, вбитые в стены цепи и покоящиеся где-то в углу кандалы были проигнорированы гвардейцем. На данный момент для него ничего вокруг не существовало. Только мерцающее перед глазами озеро, отражающее зеленоту стен. Он на ходу сбросил с себя шелковый шарф и вынул из укромных мест мелкие ножи и любимый старинный кинжал. После сделал незначительный вдох и прыгнул в воду. Невра быстро оценил обстановку и поплыл вперед. Ему приходилось мысленно поддерживать в себе надежду, что он не опоздает.       Как оказалось, путь занял достаточно времени. Почти отчаявшись, вампир чуть не упустил из виду бессознательную тушку землянки, успевшую опуститься на дно туннеля. Он подплыл к ней и озабоченно осмотрел. Жабры уже практически исчезли, а чешуя на теле в некоторых местах незначительно слилась с кожей. Девушка медленно принимала свой изначальный облик. Нужно было торопиться, повторял себе Невра. Он подхватил Гарди и двинулся обратно. Вампир выкладывался на все сто процентов, когда пытался уберечь несчастную иноземку от утопления. Невра не мог даже подумать, какой страх охватил девушку, когда в нос и рот стала поступать вода, а перед глазами расстилалась тьма. Он бы не простил себе, если бы проиграл эту битву за жизнь будущей возлюбленной.       Тогда он действительно не проиграл. Он пришел вовремя. Он уберег ее от загробного мира, где царил мрак, пустота и одиночество. Невра отчетливо помнил, как пытался согреть несчастную, растирая ее плечи. Он шепотом просил Оракула подать знак, что Гарди будет жить, что все его действия не напрасны. Невра прижимал девушку к себе, тщетно надеясь, что сможет согреть ее своим мертвым телом. Он понимал, насколько это было глупо. Наверное, тогда он впервые пожалел, что родился на этот свет живым мертвецом. “Красавица, ничего не поделаешь, я вампир”, - прошептал он, надеясь скрыть за привычной похабной манерой свое беспокойство. Наживка сработала. Гарди приоткрыла глаза и, выплевывая воду из легких, попыталась ответить ему. “Я теб… не… авица”, - разобрал чуткий слух вампира. Она не смогла увидеть широкую, искреннюю улыбку гвардейца. Ее голова упала на грудь главы Теней, а сознание покинуло хозяйку. “Нет, ты красавица…” - спокойно повторил вампир, положив подбородок на ее макушку. Ему было хорошо, ведь он чувствовал ее тепло.       Невра прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. На миг почудилось, что он снова сидел с Гарид в подвале. Она находилась в его объятиях и внутренне была благодарна за спасение, а он наслаждался воцарившимся спокойствием. Тишина оглушила вампира, пока ветер не засвистел в ушах.       - Прости, - прошептал Невра, приходя в себя. В последнее время это было единственное, что можно было услышать из уст вампира. Кроме того, он пустил по ветру еще одну фразу: - Я виноват, - после чего молча побрел дальше. Каждый шаг давался ему с трудом. Это было не из-за того, что песок разъезжался под ногами в разные стороны и не из-за могучего ветра. Невра вел неравную борьбу с самим собой. Она изнуряла его, больно мучила, жестоко унижала. Его здравомыслящее Я практически сникло под натиском внутреннего самобичевания. Ничего вокруг не могло успокоить вампира, внушить, что он был не настолько виноват в смерти девушки, если был виноват вообще! Невра опустил голову, практически полностью вжав ее в плечи. Волосы противно прилипали к лицу, но он не поправлял их, ведь в прошлом Гарди сказала, что ей нравится, как выглядит прическа гвардейца после душа. "Это мило", - сказала она, потянувшись рукой к его влажным прядям, ровно обрамляющим лицо. Невра как обычно отпустил двусмысленную фразу в сторону землянки, за что получил локтем в бок и молчаливый бойкот на пару часов. Раньше его радовали эти воспоминания, а теперь они причиняли боль, оставляя на сердце глубокие кровоточащие раны. Она заставила биться его сердце, в то время как он думал, что вампирам это не свойственно. Невра почувствовал жжение в груди. В одно мгновение дышать стало настолько трудно, что он упал на колени и зарычал. Объяснялось ли его состояние истинно физиологическими процессами или на него так сильно действовало горе, однако Невра еще долгое время не мог подняться.       - Прости... Прости, прости, прости меня, - склонился вампир над песком. Он сжимал кулаки и быстро выговаривал слова сквозь зубы. Легче не становилось. Наоборот, казалось, что кто-то поставил на его спину ногу и усердно пытался придавить к земле. Атмосферу нагнетала и усиливающаяся мощь океана. Волны покрывали одна другую. Они сталкивались и разбивались на миллионы разлетающихся во все стороны брызг. Шум заглушал голос вампира, но казалось его это не волновало. Он будто готов был оказаться погребенным на морском дне.       Буря не стихала, а вампир не поднимался. Он все еще чувствовал невидимый груз на своей спине. Его руки крепко сжали волосы, пока лицо было спрятано между колен. Нос улавливал запах мокрого песка, гнили и серы. Под ним наверняка оказалось несколько случайно выброшенных водным потоком водорослей. Было отвратительно, но слабость одолевала Невру куда сильнее, чем желание избавиться от неприятного запаха. В голове немного помутнело, а во рту ненадолго пересохло. Он был обессилен. В его голове вдруг раздался голос Мико. Воспоминания прошедших дней вновь нахлынули на вампира. После ухода из лаборатории Невра вернулся к себе в комнату. Гарди уже не было. Только Мико смирно стояла возле его кровати.       - Мне очень жаль, - будто точно зная, кто стоял за спиной, тихо сказала кицуне.       - Где она? - без всяких любезностей огрызнулся вампир.       - Невра… - Мико собиралась с силами, понимая, что ей придется сказать то, что должен был передать другу эльф. - Эвелейн проведет полный осмотр, а после… - начальница не поворачивалась к подчиненному, она не хотела видеть его лицо. - После мы ее похороним... “...похороним…” - единственное, что услышал вампир. Он знал, чем все должно было кончиться, но принять это оказалось сложнее. Невра непонимающе огляделся по сторонам. Он будто не узнавал своей комнаты, не узнавал Мико и Лейфтана, который вскоре присоединился к ним. Парень положил руку на плечо вампира. Он понимал чувства гвардейца лучше, чем кто-либо другой, ведь Лейфтан и сам испытывал симпатию к землянке. Потеряв ее, он будто лишился частички себя. Никогда прежде не испытывая чувства привязанности, он был удивлен, что обычная девушка с Земли сумела затронуть струны его потерянной души. Она была для него лучиком света, проводником в холодном, недружелюбном мире. Рядом с Гарди Лейфтан чувствовал себя счастливым, и ему очень хотелось, чтобы иноземка тоже нуждалась в его компании, как и он в ее. Он хотел стать для нее всем! Хотел быть причиной ее улыбки. Хотел волновать ее сердце своим присутствием. Хотел оставлять невидимые ожоги на ее коже своими прикосновениями. Он хотел любить и быть любимым именно ею! Теперь же она была мертва. Все его надежды и желания превратились в пепел. Он вновь оказался предан судьбой, и вряд ли теперь кто-то сможет спасти его.       - Не вини себя, - прошептал помощник кицуне. Лейфтан профессионально подавлял свои эмоции, сжигающие все внутри. Легко сказать, думал тогда Невра. Как он мог не винить себя, когда пообещал девушке защиту? Получается, что он солгал, не сдержал слова, оказался предателем и обманщиком!       - Не делай вид, что понимаешь меня! - разозлился вампир. Он скинул его руку и подошёл к Мико вплотную. - Я хочу видеть ее, - начальница молчала и только судорожно сжимала свой посох. Невра по слогам повторил каждое слово, на что Мико не решалась отреагировать.       - Нельзя, - спокойно вмешался Лейфтан. Он чувствовал нарастающее между волшебными существами напряжение. - Ты сможешь попрощаться с ней через четыре дня. Как раз будет полная луна, чтобы провести церемонию по всем правилам.       - К черту правила. Я хочу видеть Гарди! - Невра впритык подошел к Лейфтану и взял того за воротник. Вампир рвано дышал и готов был разорвать лореалета на кусочки, если бы он надумал сказать что-нибудь еще. Гвардеец правильно истолковал намерения вампира, потому не спешил противоречить. Для начала его необходимо было привести в чувства, а потом уже вдаваться в объяснения. Несмотря на весь свой самоконтроль и здравомыслие, Лейфтан готов был грубо оттолкнуть Невру и, если на то пошло, дать достойный отпор. Он готов был скинуть с себя руки вампира, как тот опустил их сам. Все еще тяжело дыша, Невра сквозь зубы процедил:       - Гарди хотела быть похоронена среди цветов, поэтому по правилам не получится, - на последних словах вампир выплеснул максимум яда и почти с презрением посмотрел на блондина... Успокоившись, Невра сделал последний глубокий вдох и наконец выпрямился. Он не стал отряхивать песок с колен. Не стал поправлять мятую одежду. Он запрокинул голову и одним глазом уставился в хмурое небо. Редкие мелкие капли падали на его лицо, скатывались по щеке и шее, а потом терялись в складках одежды. Было ощущение, что даже природа скорбела вместе с ним по умершей. А все потому, что сегодня был особенный день - день похорон избранницы Оракула.       Невра помнил об этом все четыре дня, из-за чего не мог нормально питаться и в принципе существовать. Он знал, что сегодня была последняя возможность увидеть ее, коснуться бледной кожи, запомнить остатки ее запаха. Но он не мог заставить себя пойти на церемонию. Ноги не слушались и не могли привести вампира к месту назначения. Наверное, поэтому он скрылся на пляже, стараясь уйти от Штаба как можно дальше.       Способности вампира не были безграничными, поэтому как бы он ни хотел, он не мог слышать того, что происходило где-то далеко от него. Кроме знакомых и друзей Гардиены, в последний путь ее пришли проводить и обычные поселенцы. Кто-то проливал слезы, глядя на ее мертвое тело, обложенное со всех сторон цветами. Кто-то молча стоял в стороне и не мог выговорить ни слова. Но был и один очень интересный тип, привлекающий всеобщее внимание. Он был рассержен и демонстративно невежествен. Он грубо отталкивал существ в толпе. Казалось, что добраться до землянки для него было вопросом жизни и смерти. Поникшие гвардейцы и местные жители не сопротивлялись его напору, но и не торопились освободить дорогу. Наконец оказавшись перед покойницей, элдариец собрался с духом и плюнул прямо в ее фарфоровое личико. Ошарашенные близстоящие женщины прикрыли рты рукой, а мужчины и дети в недоумении замерли.       - Спасительница называется! Теперь из-за тебя мы все погибнем! - он злостно кричал, пристально глядя на девушку, будто надеясь, что своими провокационными действиями оживит ее. - Ты не должна была умирать! Хуан Хуа, приехавшая пару дней назад, стояла ближе всех к буйному жителю. Она красноречиво поглядела на Фэн Зифу и незаметно кивнула. Тот все понял, и в момент горделивая фигура растворился в толпе. Через мгновение практически сник и мужской голос. Кто-то оглядывался, мельком замечая, как двое фэнхуанов под руки уводили продолжающего слабо кричать поселенца. Хуан Хуа отыскала Мико и прошептала, что необходимо начинать, чтобы отвлечь внимание толпы. Кицунэ кивнула и попросила минуточку внимания. Ее дрожащий голос не был услышан. Она уставилась взглядом в пол, испуганно опуская уши. Впервые она боялась выступать с речью перед народом. Хуан Хуа хотела помочь подруге, но внутренний голос останавливал ее. Он говорил, что Мико должна была это сделать сама, чтобы жители не усомнились в силе их руководителя. Если кицунэ не соберется, она рискует посеять панику и недоверие в Главном Штабе, а слухи о ее шатком положении, подкрепленные известием о смерти избранницы Оракула, и вовсе приведут к многочисленным восстаниям. Хуан Хуа не должна была вмешиваться, чтобы не усугублять ситуацию. Но и оставаться в стороне ей не позволял дружеский долг. Она аккуратно взяла руку неопытной кицуне и начала ее подбадривать.       - Не бойся. Просто скажи им то, о чем мы договорились, - теплота и уверенность, излучаемые фениксом, постепенно передавались и Мико. Ее хвосты дернулись, будто по ним прошелся электрический разряд, а сама девушка благодарно улыбнулась подруге. Ее спина выпрямилась, рука уверенно сжала посох. Несмотря на прилив сил, начальница все-таки попросила присутствующих глав Гвардий оказать ей услугу и привлечь внимание толпы к ее импровизированному пьедесталу. Валькион и Эзарель выполнили просьбу, и уже через пару минут десятки пар глаз были прикованы к Мико.       - Вы знаете, по какому поводу мы все здесь сегодня собрались, - начала кицунэ. Она все еще была напугана, но старалась не показывать этого. - Безусловно, это печальный день для всей Элдарии. Внезапный уход избранницы Оракула взбудоражил не только вас, но и всех нас, - свободной рукой она провела по воздуху, очерчивая линию, где стояло начальство. - Кто-то успел разувериться в наших силах. Кто-то потерял надежду, - Мико осмотрела толпу и взглядом задержалась на тех существах, которые стыдливо опустили головы. Ее слова ударяли прямо в цель. Начальница повысила голос. - Я хочу сказать - не бойтесь! Мы как и прежде будем защищать наш мир, а Оракул будет поддерживать нас, потому что... - она понизила голос и прикрыла глаза. - Потому что ее дух живет в каждом из нас, - Мико приложила руку к сердцу и слегка улыбнулась. - Мы не должны забывать этого. Гардиена стала ее проводником, но никак ни ей самой. То, что произошло, случилось по воле Оракула. Это означает, что земное дитя выполнило свой долг перед нами и готово было уйти на покой. Ее душа вернется на Землю, где встретится с родными и любимыми людьми…       Хорошо, что Невра не слышал слов Мико. Он не смог бы смириться с высказыванием, что произошедшее случилось по воле Оракула. Начальница тоже это понимала, а потому была несказанно рада, что вампир не присутствовал на церемонии. Кицунэ закончила говорить и тихие возгласы одобрения послышались из толпы. Хуан Хуа одобрительно кивнула, когда их с Мико взгляды пересеклись. Теперь надо было закончить обряд. Обе девушки посмотрели на небо. Оно было застлано свинцовыми тучами. Диск луны местами показывался и сразу же сникал.       - Нужно попросить Оракула помочь нам проводить это бедное дитя в другой мир, - спокойно сказала Хуан Хуа, подходя ближе к Гарди. Она положила руку на ее лоб и любовно посмотрела на впалые щечки. Шепот сник, и все уставились на молодую почитаемую ими женщину. Им более не надо было повторять. Каждый сложил руки в молитвенном жесте, закрыл глаза и начал взывать к Священному Духу. Мико с восхищением смотрела на повернутую к ней спиной фигуру, втайне надеясь, что когда-нибудь сможет стать такой же, как ее близкая подруга. Небо прояснилось через некоторое время беспрерывного чтения молитвы. На улице вмиг стало светлее от холодного блеска луны. - Теперь ты готова обрести покой, - прошептала Хуан Хуа, роняя слезы. Она отошла, давая возможность приблизиться Мико. На трясущихся ногах кицунэ подошла к погребальному костру. Бросила последний взгляд на землянку, мысленно сказала последнее “прощай”. Мико одними губами произнесла заклинание, и из ее посоха вырвалось голубое пламя, искры которого огненным дождем падали на сухие украшенные цветами ветки. Густой столб дыма медленно поднимался к небу и растворялся в свете одинокой луны. Это был конец. Душа землянки отправилась на небеса.