Поражение

      Невра сидел на огромном плоском камне, наблюдая за спокойным, но мрачным океаном. Ветер больше не свистел в ушах, отчего вампиру иногда казалось, будто он потерял слух. После ненастья, когда все вокруг буйствовало и содрогалась, слышать тишину было чем-то необычным и потусторонним. Волны слабо подходили к берегу, оставляя на песке быстро исчезающие пенные разводы. Иногда они покрывали разбросанные по пляжу большие и мелкие камни. Иногда разбивались об их твердые грани. Но океан двигался настолько лениво, что глядя на его волны лишний раз хотелось зевнуть. Вампир безучастно наблюдал за этим процессом. Все его мысли были далеко от этого места, далеко от земель Эль. Глава Теней все еще не отошел от пережитого потрясения. Перед глазами то и дело возникали старые образы прежней жизни. Тогда он мог беззаботно улыбаться, шутить по самому идиотскому поводу, не обращать внимания на чувства других существ. Прежде он действовал исключительно в интересах Гвардии, был самым верным помощником Мико. Все приказы, отдаваемые кицунэ, он старался выполнять любыми способами. Его уважали за преданность делу, хотя за спиной не переставали шептаться, называя вампира бессердечным и жестоким. Сам Невра не испытывал чувств вины или угрызений совести, когда заставлял других проливать слезы. Ему в спину бросали едкие комментарии, а более старшее поколение - проклятья, но вампир не сокрушался под их натиском. Он продолжал выполнять свой долг, чего требовал и от своих подчиненных. Несмотря на образ эдакого строгого руководителя, Невра спокойно разграничивал работу и личную жизнь. Поэтому его могли как ненавидеть, так и любить. Невра не принимал ни одного мнения о себе близко к сердцу, отчего приветливо улыбался неприятелям и еще более сладко кокетничал с друзьями. Он даже не мог вообразить, насколько его жизнь изменит появление Гарди в их краях! Маленькая девушка, незнакомая с их обычаями, чуждая волшебным существам, сумела принести с собой мораль, которую доселе вампир воспринимал как какую-то условность. Он не был дураком, а потому прекрасно понимал, какой образ о нем сложился в голове землянки. Невра хотел исправить это недоразумение, но в конечном итоге напортачил ещё больше.       Их первый поцелуй... Невра не мог забыть его. Горький, желанный, внезапный, он стал последней каплей. Вампир уничтожил тот хрупкий мост доверия, который выстраивался между элдарийцами и Гарди. Он помнил ее обжигающие кожу слезы. Он помнил ее надрывающийся голос. Помнил ее слова. Предатель - вот кем она назвала его. Никогда Невре не было стыдно за свои поступки так, как в тот злосчастный день. Девушка была упряма и долгое время не принимала его извинения. Она сторонилась вампира, пыталась свести все их разговоры на нет, даже старалась не ходить с начальником на совместные задания. Невре было тяжело признавать себя виноватым, но еще труднее было осознавать, что землянка отвернулась от него.       Однажды, возвращаясь поздно ночью в свою спальню, он услышал тихий плач, доносившийся из ее комнаты. Грудную клетку сдавили невидимые плиты, превращающие грудину и ребра в порошок. Вампир вплотную подошел к ее двери, уже готов был открыть дверь и успокоить бедняжку. Но он сдерживал свой порыв, делая глубокие осторожные вдохи. Раздался глухой, еле различимый стук - Невра уперся лбом о деревянную поверхность. Он стоял в нерешительности. Надеялся, что Гарди успокоится, уснет. Но девушка продолжала всхлипывать. В итоге, вампир ушел, убежал, рьяно затыкая уши ладонями. Стенания землянки эхом отдавались в голове гвардейца. От них нельзя было скрыться, как бы он этого ни хотел.       На следующий день перед Неврой предстал увядший цветок. Именно так он описал Гарди в то утро. Бессонная ночь оставила на ее когда-то румяном лице глубокий отпечаток скорби. Смотреть на Гардиену было невыносимо. Девушка сильно исхудала, кожа практически просвечивала выпирающие кости, тело дрожало. Казалось, подуй ветер сильнее, он сбил бы девушку с ног. Их взгляды впервые после инцидента с зельем пересеклись. Вампир вздрогнул. Пустота, которую он увидел в покрасневших глазах, завладела Гардиеной. Она больше не испытывала ни злости, ни презрения, ни печали. Она иссякла, подобно ручью, не получающему ни от чего подпитки. Невра решил на день отлучиться из Штаба, чтобы лишний раз не попадаться девушке на глаза. Однако ночью не выдержал и все-таки взволнованно постучал в ее дверь. Он думал, что разбудил Гарди, отчего на душе вновь заскребли кошки. Постояв минуту перед закрытой дверью, Невра хотел снова сбежать, чтобы только не видеть заплаканное лицо, не чувствовать упреков совести. Неведомая сила сковала тело и заставила дожидаться его собственную жрицу правосудия. Дверь протяжно застонала. За ней показалась Гарди. Она выглядела лучше. “Зря я пришел”, - подумал Невра и с силой сжал кулак. Человеческое дитя долго смотрело в единственный глаз вампира, ожидая, что тот скажет. Она не торопила его, но и не приглашала войти.       - Мне нужно поговорить с тобой, - как можно более уверенно произнес Невра.       - Мы уже поговорили, - недовольно бросила девушка. Она хотела поскорее отвязаться от гвардейца. Ее рука крепко сжимала дверную ручку, намереваясь вот-вот захлопнуть дверь перед носом невыносимого волшебного существа.       - Нет, - твердо произнес Невра. Прежде чем прийти сюда, он настраивал себя на дружелюбный лад. Повторял, что нельзя быть резким с той, которой причинил такую сильную боль. Он хотел проявить сочувствие, но вместо этого остался тем же черствым начальником Гвардии. Стиснутая в кулак рука, сжалась сильнее. - Я еще не все сказал.       - Скажи мне то, что ты хочешь, но оставайся у двери, - Невра поднял руки в примирительном жесте, будто говоря Гарди, что понимает ее нежелание пускать его в комнату. Еще секунду назад самоуверенный вампир готов был выложить всю правду перед девушкой в чистом виде, однако, когда время действительно пришло это сделать, он замолчал. Будто набрав в рот воды, Невра отвел взгляд в сторону. Землянка пребывала в нетерпении. Она готова была взвыть, прося вампира убраться прочь, не тратя ее время понапрасну, не мозоля своей физиономией глаза. Собравшись с духом, Невра заговорил: - Я понимал, что поступаю жестоко… Понимал, но не осознавал насколько. Если бы со мной поступили также, я бы тоже взорвался…       - Ты серьезно? - не то с насмешкой, не то с пониманием перебила Гарди. Она внимательно вгляделась в лицо вампира, но засомневалась в искренности его виноватого вида.       - Да. Предельно, - Невра выдержал паузу, а потом продолжил: - В тот момент я особо не думал. В голове засела мысль, что я должен был выполнить приказ… А сегодня, - гвардеец замялся, снова смотря в сторону. - Сегодня я увидел, каким взглядом меня одарила Карен. В нем было столько эмоций: от восхищения до разочарования. Я смотрел на сестру, представляя, что было бы, если бы мне пришлось потерять ее…       - Ну, все можно уладить… Ты тоже можешь выпить это зелье забвения. Я даже помогу тебе его приготовить и, если понадобиться, поцелую! - последние слова девушка издевательски прокричала, позабыв, что на дворе уже стояла ночь. Невре не надо было быть телепатом, чтобы понять, о чем сейчас думала землянка. Мысли о родных и друзьях, раньше согревающие сердце, вызывающие теплую улыбку, теперь отражались горькими жгучими слезами на щеках. Гарди, переполненная ненавистью и жалостью, опустилась на пол и от бессилия расплакалась. - Я-я всех вас ненавижу, - шептала землянка. - Меня больше не существует, я больше никому не нужна… И-и у меня больше никого нет… - она закрыла лицо руками, но позже, когда плечи перестали содрогаться, подняла голову и с укором посмотрела на вампира. - И во всем виноват ты! Невра стиснул губы, превращая их в тонкую напряженную полоску. Ему было тяжело не отводить взгляд от рыдающей и осуждающей его девушки, но он не смел этого сделать. Это было его наказание за содеянное. Гарди была еще слаба, поэтому новая волна страданий, нахлынувшая на нее с приходом вампира, сбила дыхание, отчего землянка жадно глотала воздух.       - Гарди, - вампир зашел в комнату, прикрывая дверь. Повернувшись на мгновение к девушке спиной, он сделал длинный, медленный выдох. “Не надо было мне приходить”, - повторял себе глава Теней. Осторожно приближаясь к ней, Невра прошептал: - Позволь мне, - его рука коснулась щеки. Тыльная сторона ладони перехватила несколько слезинок. Невра отметил про себя, какая горячая была кожа у землянки. Боясь, что Гарди могла заболеть из-за постоянных переживаний, Невра еще больше пожалел о случившемся. Ему было интересно, ощущала ли Гарди его растерянность или кроме ненависти он ни на что не мог рассчитывать. Однако отступать уже было некуда. Он должен был добиться от девушки четкого признания, что между ними еще не поставлена последняя точка. - Может, то, что я скажу, покажется тебе абсурдом, но у тебя есть семья и есть друзья… - Невра говорил ласково, с легкой полуулыбкой на губах. Он надеялся, что таким образом сможет сгладить противоречия между собой и Гарди. Его ладонь накрыла щеку девушки, отчего теперь большой палец невесомо поглаживал бархатную кожу. То, что она не отталкивала его, вселяло надежду на лучшее. Поэтому он решил рискнуть. - Тебе может это не понравиться, но и я буду рядом. Я буду защищать тебя, - тихий всхлип в ответ, и Невра серьезно, будто давая клятву, заговорил вновь: - Я больше никогда не причиню тебе боль и не позволю кому бы то ни было обидеть тебя… Лицо вампира обдало новым воздушным потоком. Он тряхнул головой, чтобы перестать слышать плачь Гардиены. Казалось, будто вместо ветра, океан приносил именно его. Воспоминания о протяжных всхлипах и слабом шепоте создали иллюзию, из которой вампиру было тяжело выбраться.       - Я обещал защищать тебя, - вслух проговорил Невра. - И снова подвел. Ты не должна была доверять мне вновь... Гвардеец поднялся на ноги. Мелкие песчинки падали на землю со складок его одежды. Однако усиливающийся ветер не позволял им остаться долго на одном месте. Буквально сразу же они были снесены и перемешаны с песком на пляже. Если бы Невра чувствовал перемену температуры, то с огромной вероятностью мог сказать, что на улице заметно похолодало. Лениво двигающийся океан, будто отдохнув, снова набирал силу. Где-то вдалеке показались первые метровые волны, становящиеся с каждым разом все больше и больше. Невра покачивался даже просто стоя на берегу. Воздушные массы перемещались быстро, но пока не настолько, чтобы с легкостью колыхать тело существа. Черные пятна, все чаще возникающие перед взором вампира, головные боли и кратковременное помутнение сознания. Невра ощущал все симптомы, сопровождающие чувство голода. Он игнорировал жажду, подсознательно понимая, что не сможет сделать глоток. В горле будто вырос ком, преграждающий путь пище. К тому же, у самого вампира не было никакого желания удовлетворять свои потребности. Потеряв Гарди, он будто потерял себя. Он напрочь забыл обо всем мире, жадно пытаясь воскресить в памяти образ той единственной, с которой связывал свое существование. Пусть он был виноват перед землянкой сейчас, но в прошлом он смог завоевать ее доверие снова! Ему страстно хотелось вернуться в то время, чтобы предотвратить трагедию. Он бы никуда не поехал. Уговорил бы Мико отправить в Солнечную Долину Лейфтана или Эзареля. Сам бы был рядом с Гарди. Он бы стал еще внимательнее, чтобы девушке даже в голову не пришло лишать себя жизни! Он бы сделал все… Однако суровая реальность говорила сама за себя. Девушки нет. Вампир подавлен. Элдария находится в подвешенном состоянии.