Конец света

Кроули ни разу не обернулся, шагая к месту, где оставил «Бентли». Ему хотелось, очень хотелось, но нет уж, надо держать себя в руках. Он не будет волноваться, черт его подери, он лучше будет злиться на упрямого русского с его идиотским коммунистическим идеализмом. «Я должен!» Тоже мне, рыцарь в сияющих доспехах. «Делай, что должно, и будь что будет». Эту фразу Кроули смутно помнил из какой-то книжки, которую читал еще в школе, и она тогда еще показалась ему глупой. Садясь за руль, он представил себе Азарова в рыцарских доспехах на белом коне. Подсознание тут же ехидно дополнило картинку высокой башней, на балконе которой нарисовался он сам с развевающимися на ветру рыжими локонами, облаченный в длинное платье. Кроули фыркнул. Вот уж кем-кем, а принцессой в высокой башне он никогда не был. Ему всегда приходилось самому себя спасать. Он мысленно поменял картинку, переодев себя в черный доспех и усадив на черного скакуна. Вот так-то лучше. Удовлетворенно кивнув, Кроули завел двигатель, и машина рванулась вперед. Несколько часов он убил на то, чтобы убедить детектива Шедвелла, что тот должен ему помочь. Нет, Шедвелл не отказывал напрямую, но ему обязательно требовалось знать, зачем нужно прочесывать авиатранспортные компании Лондона, и почему он должен нагружать так своих людей, когда им полагается расследовать ограбление, и имеет ли это все смысл, и нельзя ли как-нибудь обойтись без этого, и как он будет компенсировать им потраченное время, и нет, разумеется, он ожидает от Кроули оплаты своего труда, но тот ведь не будет оплачивать еще и труд его подчиненных? Ах, будет! Ну, тогда это совершенно другое дело, тогда Шедвелл немедленно заставит всех подчиненных ему сержантов прочесать все аэродромы, все частные взлетные полосы, все ангары, склады и даже сараи, в которых может поместиться самый маленький самолетик. И, разумеется, они найдут то, что нужно Кроули, вот только не может ли он объяснить поподробнее, что именно они ищут, и зачем, и почему именно этих людей? И так он продолжал задавать вопросы по кругу, пока Кроули, разозлившись, не швырнул ему на стол несколько банкнот, пообещав, что столько же вручит в случае удачи. А в случае неудачи пообещал Шедвеллу все кары небесные и земные. Тот деловито сгреб банкноты в карман, и у Кроули было очень серьезное подозрение, что никто из низших чинов этих денег не увидит. Да и «все подчиненные ему сержанты» окажутся в результате единственным бедолагой, который будет бегать по Лондону даже без колес. Что ж, это уже больше, чем ничего. Кроули и сам собирался побегать, благо у него колеса были. Как-нибудь они найдут этих Всадников, вычислят их. Должны вычислить. Он прекрасно знал, что «должны» — неубедительный довод для сволочной судьбы, но садиться и ждать катастрофы было не в его привычках. Выбравшись из Скотланд-Ярда, Кроули решил навестить еще одного своего информатора. Не потому, что тот мог чем-то помочь — парень специализировался на предоставлении «особых» услуг высшим армейским чинам — а потому, что ему нужен был убедительный ответ на случай, если кто-то поинтересуется, что он сегодня делал. А когда он закончил и эту встречу, на часах уже было без пятнадцати девять. Скоро можно будет позвонить Азарову. Кроули оставил «Бентли» в переулке, попетлял по улицам и, наконец, скользнул в красную телефонную будку. Трубку подняли сразу после второго гудка, и Кроули уже решил было, что это хороший знак. А потом услышал голос. Одно короткое слово «Алло», но этого было достаточно. Это не был голос Азарова. Этот голос пытался быть похожим на голос Азарова, но промахнулся с акцентом. Кроули подождал немного в надежде, что голос скажет что-нибудь еще, но тот лишь повторял свое чертово «Алло», так что Кроули повесил трубку и медленно вышел из будки. Вот так. Чертов идеалист. Кроули знал, что идея русского опасна, но не думал, что тот попадется так быстро. Но если в его доме чужие люди, значит, Азарова взяли. Арестовали. Устроят теперь очередной шумный судебный процесс и упекут в эти их лагеря на много лет. Или наоборот, провернут все быстро и тихо и отправят прямиком на электрический стул. Нет, у них же вроде расстреливают. Да твою ж мать, какая разница? На кой черт он об этом думает? Главное — им больше не увидеться. Не поговорить. Даже тот год, что они не общались после дурацкого поцелуя, они виделись на всевозможных мероприятиях. Да и просто Кроули знал, что Азаров в Лондоне, что с ним все в порядке, что он ходит по этим улицам со своими глупыми кудряшками, и своей осторожной улыбкой, и своими морщинками в уголках глаз, и своим хорошо скрываемым чувством юмора. И этого уже было достаточно. Да, звучит как сопливый дамский роман, но это правда, Кроули было достаточно. А теперь у него не будет даже этого. Кроули хотелось завыть. Ему хотелось заплакать. Ему хотелось напиться до состояния полного бесчувствия, чтобы не думать и не помнить. Ему хотелось послать к черту террористов, боеголовки, великие державы и мировые войны. Это было так соблазнительно, так заманчиво. Но вместо этого Кроули вернулся в машину и поехал домой, составлять, чтоб его, план действий. Он поставил «Бентли» перед типичным лондонским домиком — с низкой каменной стеной, отгораживающей крохотный палисадник от тротуара, с тремя ступеньками, ведущими к большой двери. Дом был двухэтажный, с пятью комнатами, которые Кроули были совершенно не нужны, но жилье оплачивал канал, поэтому Кроули не жаловался. Он убедился, что к двери никто не прикасался после его ухода, отпер ее, шагнул внутрь и сразу же увидел на коврике увенчанный короной бланк английской почтовой службы. Телеграмма? Ему? Кроули быстро вчитался и почувствовал, как холодеет в животе. «КРЫЛАТЫЙ ИКАР, LTD», гласила телеграмма. Дальше следовали адрес, номер телефона и еще какие-то цифры, а следом подпись. Одно слово: «БИБЛИОТЕКАРЬ». «В сороковом… в сороковом я впервые приехал в Ленинград, поступать в институт. Хотел выучиться на библиотекаря. И даже поступил». Азаров. Он каким-то образом нашел эту фирму. Наверняка ту самую транспортную компанию — теперь Кроули тоже вспомнил услышанное Адамом «Икар слетает». Когда он успел? Где-то между их расставанием и своим арестом Азаров увидел рекламное объявление, и все понял, и отправил сообщение Кроули на случай, если… На вот этот самый случай. Кроули аккуратно сложил телеграмму и спрятал в бумажник. Затем заметался по комнатам, собирая вещи. Можно было, конечно, дождаться утра, вряд ли кто-то полетит в Европу ночью, но чутье подсказывало Кроули, что надо спешить. Да и не мог он спокойно лечь сейчас спать, ему нужно было действовать, нужно было сделать что-то продуктивное. Например, найти чертовых террористов. Он переоделся, рассовал по карманам полезные мелочи и как раз перезаряжал кольт, когда в дверь позвонили. Кроули замер, прислушиваясь. Осторожно подошел к окну и выглянул из-за занавески. На крыльце топталась вечная парочка — Гастур и Лигур. Он сумел даже разглядеть довольную улыбку Гастура, улыбку, которая не сулила ему ничего хорошего. Вот так, похоже, их с Азаровым везение закончилось почти одновременно. Кроули сунул оружие в скрытую кобуру, крикнул «Иду». Оглянулся по сторонам — не забыл ли чего? Широко распахнул двери и с улыбкой шагнул в сторону, пропуская гостей. Гостей его радушие почему-то насторожило настолько, что Гастур быстро вытащил из кармана пистолет и прошипел: — Только без шуток, Кроули. — А! Значит, это не визит вежливости и не приглашение на дружескую попойку? Как жаль, я уже настроился. — Все шутишь, — протянул Лигур. — Ничего, это ненадолго. — На этот раз ты действительно влип, Кроули, — добавил Гастур. — Влип по самые яйца. Я всегда знал, что это когда-нибудь случится. — Он всегда так любил хвастаться своими нестандартными методами. Так гордился собой. И посмотри, куда это его завело. — Измена, — Гастур словно смаковал это слово. — Очень изобретательно. И очень, очень глупо. — Слушайте, — вмешался Кроули. — А вы вот эти выступления дуэтом заранее репетируете? Или вы так близки, что договариваете друг за друга предложения? — Он еще смеется. Он смеется, Лигур! — И, кажется, в чем-то нас обвиняет? — Мерзкий извращенец всюду видит таких же, как он. — Но это ненадолго. Ты же знаешь, что бывает с двойными агентами, Кроули? Отлично знаешь. Так что собирайся. — Куда это? — поднял брови Кроули. — Покатаемся на машинке, — издевательским тоном сообщил Гастур. Да, ситуация была хуже некуда. Его держат на мушке, их двое, и они профессионально держатся подальше друг от друга, чтобы не стать удобной мишенью. Как хорошо, что он подготовился. — Конечно, покатаемся. Но как насчет стаканчика на дорогу? — Кроули подошел к бутылке виски, стоящей на угловом столике и окруженной стаканами. Плеснул в три из них виски. И если при этом из его ладони и упала в стаканы пара белых крупинок и растворилась там мгновенно, то этого никто не заметил. Кроули никогда никому не объяснял, почему так любит кольца. Пусть считают его пижоном и выпендрежником. Тайник в перстне был одним из самых древних трюков, древнее всех тайных служб, и он до сих пор отлично работал. Кроули повернулся к «гостям», указал на столик. Лигур, разумеется, сразу ухватился за стакан. Вот поэтому он и остается на вспомогательных должностях. И никогда не поднимется выше. Гастур был умнее, поэтому он медлил. Кроули пожал плечами, сам взял стакан и отсалютовал им. — За нашу долгую дружбу! — провозгласил он, делая шаг в сторону, поднес стакан к губам и с немалым удовольствием увидел, как Лигур осушает свой напиток в два глотка. Пару секунд ничего не происходило, и Гастур слегка расслабился, вот тогда-то Кроули и плеснул ему виски в глаза, одновременно уходя в сторону с линии огня. Гастур взвыл, грохнул выстрел, и почти одновременно Лигур ухватился за горло и повалился на ковер. Яд был не мгновенный, но достаточно быстрый, однако любоваться его действием было некогда. Кроули метнулся в сторону, схватил столик и обрушил его на правую руку Гастура. Пистолет выпал, Гастур взвыл еще сильнее и свободной рукой попытался схватить Кроули. В последующей потасовке пошли в ход бутылка, кресло, крылатая статуэтка, не принадлежавшая Кроули, а прилагавшаяся к дому, извлеченный из ботинка нож и тело Лигура. В результате с огромным трудом Кроули вырвался из дома, захлопнув за собой дверь, и бегом устремился к машине. Вслед ему неслось: «Я уничтожу тебя, Кроули! Я убью тебя, медленно и болезненно! Я с тебя шкуру сдеру!» — Попробуй, ублюдок, — пробормотал Кроули, нажал на газ и резко крутанул руль в тот самый момент, когда Гастур наконец сумел выбить окно. Перед глазами мелькали знакомые улицы. Кроули вел машину из поворота в поворот, чтобы его маршрут нельзя было предсказать. «Бентли», конечно, придется бросить, слишком уж он заметен. Кроули вздохнул. Он действительно был пижоном и выпендрежником, ему нравилось разъезжать на машине, заметной издалека. Конечно, для тайных встреч приходилось пользоваться общественным транспортом или одалживать один из незаметных скучных автомобилей в служебном гараже. Но сейчас путь в этот гараж был ему закрыт. Если Гастур с Лигуром явились вот так, в открытую, значит, выдан официальный приказ о его ликвидации. И когда только успели, Вельзевула даже в городе нет! Кроули вдруг с тоской подумал о том, кто теперь позаботится о его цветах. Три полки с пышными зелеными тропическими растениями, старательно политыми, удобренными и обихоженными согласно новейшим веяниям агротехники. Над его хобби многие посмеивались, но ему нравилось чувствовать, что он полностью контролирует происходящее на этих полках. Азаров не смеялся, когда Кроули рассказал ему о своей коллекции. Он улыбнулся, да, но это была добрая улыбка. И он посмотрел на Кроули так, словно узнал о нем что-то важное. Мысль об Азарове напомнила, что Кроули потерял нечто гораздо более важное, чем цветы или «Бентли». Или даже Родину, на которую ему теперь опасно возвращаться, кстати говоря. Да, он теперь разыскиваемый беглец. Но Кроули подумал не об этом. А о том, что ни хрена он еще не потерял Азарова. Русские не американцы, они не будут ликвидировать своего человека, они постараются сделать все по закону. Азаров сейчас заперт где-то в недрах советского посольства. Кроули туда не пробраться, конечно, но он может придумать что-то, чтобы дать Азарову возможность убежать. Если, конечно, этот белый рыцарь захочет убегать, а не решит гордо остаться за решеткой. С него станется! Но может быть… может быть, желание остановить надвигающуюся катастрофу перевесит, и тогда помощь Кроули будет очень кстати. Отлично. Осталось придумать, как сделать так, чтобы Азарова вывезли за пределы посольства. Кроули сильнее нажал на газ, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида и лихорадочно перебирая варианты.