Конец света

Кроули обвел комнату оценивающим взглядом, прикидывая, что еще может им пригодиться. Краем глаза он заметил, что Азаров склонился над трупом у двери. Обернулся и увидел, как русский оттаскивает тело в сторону, осторожно складывает ему руки и закрывает глаза. В комнате не хватало света, чтобы разглядеть выражение его лица, но Кроули был уверен, что на нем написано чувство вины. Опять. Как он дожил до своих лет, такой совестливый? Мысль вызвала вовсе не раздражение, а почему-то умиление. Кроули покачал головой. Нет, он был безнадежен. Азаров между тем выпрямился, проверил свой револьвер и принялся заряжать его. Хорошо все же, что Всадники не обыскали их и не вывернули карманы. Кроули кивнул и тоже стал перезаряжать пистолеты. Взгляд его упал на противоположную стену. — Черт, надо бы вторую дверь как-то перекрыть, иначе они просто выйдут наружу и обойдут здание. — Это верно. Вот только чем мы ее перекроем? Они подошли к двери и с удовольствием обнаружили, что она запирается изнутри на хороший прочный засов. Все-таки здесь хранились грузы и документы, логично было, что владелец побеспокоился о безопасности. Кроули поспешил задвинуть засов. — Ну хорошо, это их остановит на несколько минут. — А это — еще на парочку, — сообщил Азаров, подтаскивая к двери шкаф с папками. Судя по тому, какие усилия ему приходилось прилагать, шкаф был тяжелым, но неустойчивым. Долгого напора он не выдержит. — Что еще? Кроули бросил взгляд наверх, где под самой крышей очень слабо светились окна. Похоже, снаружи уже почти стемнело. — Если попробуют пролезть сверху — будут у нас как на ладони. — Отлично. Азаров оглянулся еще раз и опустился на пол возле уложенного на бок стола. Кроули чуть помедлил и присел рядом. Они переглянулись. Со стороны склада раздались выстрелы, дверь задрожала, в ней появилось несколько дырок, сверху посыпалось стекло. — Надеюсь, гранат у них нет, — непринужденным тоном произнес Кроули. — У террористов вполне могут быть. Так что долго нам не продержаться. — Вы такой оптимист, Азаров. Я думал, вам полагается верить в светлое будущее. — Я верю, — кивнул тот, и случайно ли, нарочно ли, но его плечо прижалось к плечу Кроули. — Только, может быть, не для меня. Будем откровенны, мы не только перекрыли все входы — мы еще и перекрыли выходы себе. Нам некуда деваться, только ждать, пока нас перестреляют. В дверь что-то врезалось. Или, возможно, кто-то. Стол дрогнул, и оба разведчика поспешили навалиться на него всем весом. Кроули нервно перепроверил пистолеты. — Есть другой вариант — мы можем открыть дверь и выскочить наружу, паля во все стороны. Нас, конечно, все равно перестреляют, но это будет хотя бы красиво. Они переглянулись и дружно покачали головами. Азаров тихо прыснул. Кроули улыбнулся. — Вы правы, глупо. Но эффектно. Если мы выберемся отсюда, надо будет продать идею кому-нибудь в Голливуде. — Если мы выберемся отсюда, в Голливуд вам путь будет заказан. Да и вообще в Штаты. А мне в Советский Союз. Со стороны улицы раздались шаги, крики, что-то стукнуло в дверь, затем в нее врезались пули. — Мы можем вместе найти какую-нибудь нейтральную страну. Европа, конечно, вся на виду, но есть Ближний Восток. — Или Африка, — вставил Азаров. — Или Австралия! Мне нравится Австралия, там есть кенгуру. — И ее населяют потомки каторжников. Двум изменникам и преступникам туда прямая дорога. Кроули отчаянно хотелось поцеловать этого человека, который сидел плечом к плечу с ним в ожидании смерти и с улыбкой говорил об Австралии. Но поцелуй перед верной смертью — это так банально. Кроули был выше банальностей (а может, просто боялся испортить, возможно, последние минуты жизни очередным отказом). — Хотите сделать ставку, какая дверь не выдержит первой? — спросил он вместо этого. — Простите, оставил бумажник дома. — Это не страшно, не думаю, что у выигравшего будет время получить выигрыш. Кроули вдруг почувствовал, как его руку сжала горячая ладонь. Повернулся и взглянул прямо в глаза русскому. — Я рад, что мы с вами знакомы, Энтони. — Я тоже, Феликс. Я тоже. Как-то глупо не бояться смерти, но испугаться отказа. Или банальности. Подумав так, Кроули потянулся к губам Азарова. Русский смотрел на него, широко распахнув глаза. И тут, разумеется, с улицы раздалась стрельба, и дверь прошили пули. Похоже, у террористов нашелся пулемет. Кроули даже не удивился — это все еще была его жизнь с его традиционным невезением. Оба разведчика прижались к полу, отползая в сторону. Дверь на их глазах превращалась в щепки. Вот выстрелы затихли. Кроули крепче сжал рукоятку пистолета. Снова что-то врезалось в дверь, она затрещала. Еще пара ударов — и бедный засов оказался выдран из стены с мясом. Наступило секундное затишье, какое бывает перед последней атакой. И в этот момент — Кроули не поверил своим ушам — на улице раздался долгожданный звук автомобильных моторов. Он услышал, как рядом выругался Азаров — шепотом и, насколько он смог понять, очень грязно. Снаружи голос с сильным йоркширским акцентом требовательно спрашивал, что здесь происходит. Похоже, полиция прибыла первой. Но почти сразу же издалека снова послышался шум приближающихся машин. Американские военные, судя по всему, сообразили сразу окружить склад. Переговоры, шедшие на улице, прекратились, затем к ним присоединился голос с американским акцентом. Тон голосов все повышался, а потом из задней части склада раздалась пальба — в разговор вступили Всадники. Для описания дальнейшего лучше всего подошло бы слово «хаос». Но этот хаос медленно, но верно перемещался прочь от развороченной двери склада. Азаров тихо подполз к ее останкам, осторожно выглянул наружу и махнул рукой. Кроули быстро присоединился к нему, и они постарались максимально незаметно выскользнуть из здания. Совсем незаметно не получилось — всего через несколько шагов их остановил полицейский. Кроули подумывал вырубить его, но это могли заметить его коллеги. Азаров же решительно шагнул вперед и произнес: — Пресса! Что вы можете сообщить о происходящем здесь? — Я не… — растерялся полицейский. — Как вы тут оказались? Прессу не подпускают близко. Он все еще сомневался, но тут откуда-то из темноты раздался возглас: — Кроули! Ты тоже здесь? Кроули вгляделся в собирающуюся вокруг толпу и замахал рукой. — Эй, Джерри! А ты как сюда попал? — Маленькая мышка из «Дейли Телеграф» шепнула мне, что здесь происходит что-то интересное! — Джерри Уиттакер, корреспондент «Дейли Мейл», протолкался к ним и помахал своей карточкой перед полицейским. — Вы даете интервью? — Я ничего не даю, — заволновался полицейский и от греха подальше шагнул прочь. Кроули воспользовался этим, подхватил Джерри под локоть и потащил в сторону, надеясь, что Азаров от них не отстает. — Так что ты знаешь, Кроули? Рассказывай, старый ты змей! — Говорят, наши вояки совместно с полицией ловят здесь террористов, которые стащили у них ракету. — Террористы? В Лондоне? — Джерри расхохотался. — Приятель, а тебя не обманули? — Иди сам глянь, Джерри. Только осторожнее, там сзади стреляют. А для меня это что-то слишком горячо. — Так это же самое интересное! — возразил Джерри и немедленно двинулся в сторону переулка, огибающего склад. Кроули обернулся — Азаров все еще стоял рядом с ним, чуть отвернувшись. Удивительно, как это Джерри его не узнал? Он коснулся локтя русского, и они медленно, чтобы не сильно выделяться, двинулись в сторону от склада. И только тут Кроули заметил, что Азаров заметно хромает. — Какого…! — Успокойтесь, ничего страшного, — прошипел Азаров сквозь стиснутые зубы. — Скорей глупо — подвернуть ногу во время перестрелки. Я даже не помню, когда это случилось, заметил только сейчас. Этот феномен был знаком Кроули не понаслышке, адреналин проделывал с организмом странные вещи, так что он просто кивнул и поборол желание подхватить Азарова под руку — это могло привлечь лишнее внимание. Удивительно, но их машина так и стояла на углу в двух кварталах от места действия. Во всей этой суете на нее, похоже, никто не обратил внимания. Они спокойно подошли к ней, спокойно сели и так же спокойно тронулись с места. И только когда они отъехали на пару километров, Азаров откинулся на спинку сиденья и шумно выдохнул. — Это… это было похлеще романов про Джеймса Бонда. — Неужели вы читаете подобного рода литературу? — хмыкнул Кроули. Самого его все еще не отпускало напряжение, но сердце уже перестало колотиться, как бешеное. — Должен же я быть знаком с нравами идеологического противника, — улыбнулся Азаров. И это было так нормально, так привычно, так напоминало их старые беседы, что Кроули судорожно хихикнул. И крепче стиснул в руках руль. Время для реакции еще не настало. — Куда мы едем? — наконец поинтересовался Азаров после нескольких минут молчания. — Моя последняя нычка. Там мы обсудим, что дальше, идет? — Разумеется, — кивнул русский и снова замолчал. В самом тайном, самом обширном укрытии Кроули, том самом, где он спрятал «Бентли», они смогли наконец умыться, переодеться и поесть. А еще крепко перетянуть лодыжку Азарова, которую этот умник, похоже, растянул. Хорошо хоть не сломал. Кроули даже нашел в своих запасах чай и заварил для русского, зная его слабости. Впрочем, горячий напиток и ему пришелся очень кстати. Хотя бы потому, что позволить себе алкоголь он пока не мог. Они устало сидели, привалившись к стене и потягивая чай, и откладывать разговор было уже невозможно. — Так что дальше? — начал Кроули. — М-м-м. Австралия? — Я имел в виду… Мы сейчас в безопасности. Мы решили вопрос с боеголовкой. Мы можем разойтись здесь и каждый пойти своим путем. — Или? — Или мы можем действительно… продолжить действовать сообща. Выбраться из города, из страны, обосноваться в безопасном месте… — Я думаю, — протянул Азаров, и Кроули затаил дыхание. — Я думаю, что нам имеет смысл разделиться. Кроули почувствовал себя, как сдувшийся шарик. Где-то глубоко внутри заныло предчувствие расставания. — Я имею в виду, — продолжил Азаров, — что нас видели последний раз вдвоем и будут искать вдвоем. Поэтому поодиночке у нас больше шансов выбраться из города незамеченными. Мы могли бы встретиться в условленном месте, а дальше… У меня есть... знакомый, который поможет нам выбраться из страны. — Мы? — выдохнул Кроули. Ему очень нравилось, как это слово звучит из уст Азарова. — То есть… кхм… а ваше начальство разве не знает про этого вашего знакомого? — Нет. Этот контакт не попал в отчеты. — Что я слышу? Вы нарушили инструкции?! — Этот человек сомнителен… во многих отношениях… я вряд ли получил бы одобрение на контакт с ним. Но он очень, очень полезен. Только нам понадобятся бланки документов, а я… — Ну конечно, — Кроули расплылся в улыбке, он не смог бы ее сдержать при всем желании. — Я могу поспорить, что свой комплект вы потратили на Адама с Евой! Ответом ему была такая же несдержанная улыбка. Кроули откашлялся и попытался сосредоточиться. — Если мы разделимся, то вам лучше взять машину. Не «Бентли», конечно, а сегодняшнюю. Ее, похоже, пока не опознали, а вам с вашей ногой будет легче на колесах. — Я прекрасно могу передвигаться пешком, — немедленно возразил Азаров. — Это мелкое неудобство, которое не помешает мне… — Это травма, которая станет только хуже, если вы перетрудите ногу. Хотите, чтобы мы оба хромали, как парочка из оперетты? — Я все же считаю, что это совершенно лишнее… — Помните, что я говорил про высокопарную чушь с самопожертвованием, ангел? Азаров сердито оскалился, но возражать перестал. Кроули довольно кивнул. — Итак, давайте назначим место встречи.