С ног на голову

***

      Стоит ли начинать с будней рутины? Думаю нет. Сразу после работы мисс Миллс полетела домой, преисполненная надеждой быстро собраться. Совсем скоро должен был приехать Грэм, кто угодно, но он просто терпеть не мог ожидание. На веки быстро легли светлые, красно-коричневые и золотистые тени. Каштановые волосы струились по хрупким женским плечикам. А всю композицию завершало бежевое, шифоновое платье. В сплошном верхе узкая, но протяжённая линия декольте, небольшое горло украшено шелковыми цветами. Всё ближе к запястью рукава расширялись. Талию украшал бархатный, болотно-зелёный, тоненький ремешок. Низ, подобно рукавам расширялся и имел приличный разрез на правом бедре. Всё платье — словно букет, вышитый на лёгкой ткани. Аккуратные розочки, что-то похожее на белые маргаритки и различного происхождения маленькие листочки.

***

      Грэм и его пунктуальность прибыли к ресторану, где планировался вечер, как раз вовремя. Ровно семь, а машину уже паркуют специально нанятые шофёры.       Хамберт по хозяйски устроил руку на талии брюнетки и ввёл её в просторный зал. Прямо перед дверьми каждому из гостей предлагалось внести некоторую сумму в фонд. Ему давали пустой чек для заполнения, куда вписывалось желаемое пожертвование. Сказать по правде, организатора Робин нашёл весьма себе неплохого. Всюду бегали официанты, провожали прибывших к столикам, принимали заказы. В центре было выделено пространство сначала для выступлений, а в дальнейшем танцев.       Реджина шныряла взглядом по лицам в толпе, искала «господина» Локсли. Глупо, но ей хотелось поздороваться и представить его жениху. Однако на горизонте мужчина замечен не был. Грэм раздобыл пару бокалов и протянул один Редж. Терпкая, тёмно-вишнёвая жидкость оставляла следы на хрупком стекле. Вязкая, бесформенная и немного горькая. Насыщенный, благородный, казалось медовый вкус хватался за язык и обволакивал горло.       Казалось, вся верхушка Нью-Йорка, да и не только она, собралась в этом просторном зале. Где-то оживлённо болтала группка журналистов так называемой «жёлтой прессы», в углах чуть посолиднее обсуждали свои ежемесячные доходы финансисты. За одним из столиков брюнетка даже заметила номинанта премии национального круга книжных критиков. Вот это чудеса! Робин постарался, да и статья Миллс возымела нужный эффект. Можно разразиться аплодисментами в сторону обоих. Женщина всё глубже погружалась в раздумья, пока на её плечо не легла чья-то ладонь. Буквально за доли секунд ошарашенная мечтательница оценила прикосновение. По ощущениям кисть была лёгкой, аккуратной и изящной — из чего стоило сделать вывод, что принадлежит она точно не мужчине!       — Реджина? — голос казался знакомым. Чёрт! Почему у неё снова ощущение дежавю? Сначала Роб, теперь эта дама. Стоило бы повернуться.       Реакция не заставила себя ждать и тёмная головушка направилась в сторону говорящей. Сказать, что мисс Миллс была удивлена — ничего не сказать! Тут вряд ли хватит словарного запаса, даже такого, которым была одарена Редж. В данной ситуации хотелось громко чертыхнуться, опрокинуть бокал, ускакать с этого проклятого вечера и забиться в дальний угол своей квартирки. Вообще стоит спросить: «Часто ли такие люди, как она, ведут себя подобным образом?» Большинство ответит вам, что нет. Хотя здесь особый повод, потому что фигура перед ней была крайне запоминающейся особой. Леди и джентльмены, делайте ваши ставки. Кого же увидела Миллс? Может привидение? Или сумасшедшего Робина с женской рукой? Но увы, всё гораздо проще и печальней. Что за штука эта судьба? У жизни определённо специфичное чувство юмора, потому что хороший комедиант вряд ли заработал бы подобными шутками на собственные нужды. Сейчас мог смеяться кто угодно, кроме журналистки и загадочной гостьи напротив. Точёная фигурка в облегающем чёрном платье с кружевной, прозрачной вставкой на бедре. Глаза пронзительного серого цвета, хотя в некоторые секунды в них читалась тёплая голубизна. Ну и финальное, что точно убеждало в правдивости предположений — огненно рыжие волосы, которые штормовыми волнами струились до ключиц. Она постриглась? Конечно, единственное что волновало Реджину спустя столько лет! О да, сама «Злая Ведьма», как про себя называла её брюнетка, возникла из клубов зелёного дыма. Хотя есть ещё такой вариант, что Миллс просто много выпила и рядом с ней никого нету.       — Реджина! Что ты здесь делаешь? — ясно… галлюцинации не прокатили.       — Кхм, сижу, если ты об этом. Пригласили на мероприятие, я и пришла, — интересная ситуация, потому что сёстры даже не обнялись. Просто сверлили друг друга взглядами и желали закидать вопросами.       — Сколько лет я тебя не видела? Такая красивая! — рыжеволосая ведьма щебетала и щебетала, будто они лучшие подружки, которые куда-то разъехались!       — Вообще двенадцать… — почему-то неловко здесь было только журналистке, неожиданная собеседница напротив, радовалась и светилась. Тут зазвонил телефон… Хвала небесам, можно улизнуть! Хотя стоп. Аппарат вибрировал в кармане сидящего рядом Грэма. Сплошное издевательство! Сейчас Редж лишиться последней опоры, разделяющей её с «приятным» обществом.       — Прости, дорогая, мне срочно надо ехать. Тебя забрать после? — ну вот и всё. Прощай единственный шанс на спасение.       — Ничего, езжай, я возьму такси, — лишь это выдавила из себя брюнетка, а затем, получив поцелуй в щёку, вернулась к захватывающему разговору.       — Это твой муж? — новые вопросы летели в сторону баррикад Реджины и остановить это, увы, не удавалось.       — Нет, пока… — И тут, дальнейшие россказни прервал очередной голос. Кто же будет следующим? Может женщина повернётся и увидит кого-то из старых знакомых? А может ещё интересней, мать? Тогда легче сразу упасть с приступом, чем заговорить с ней.       — Мисс Миллс! — обе сестры повернулись. От сердца сразу отлегло… это всего лишь Робин, — Реджина!       — А, Роб, привет, — напряжённая улыбка проступила на женском лице. Нет, она была рада светловолосому, но смеяться и веселиться в данный момент ей точно не хотелось, — Знакомься, это моя сестра — Зелина Миллс, — мужчина потянулся к худенькой кисти, в тот момент, когда последовала небольшая поправка.       — Оу, я теперь миссис Хайдс вообще-то, — вот это поворот! Она ещё и замужем! Хотя ничего шокирующего, ей уже достаточно лет.       — Прости, — всё что сорвалось с губ брюнетки до того момента, пока гостья не повернулась и не поманила рукой мужчину из толпы неподалёку. В одно мгновение рядом выросла фигура. Среднего роста, со светло-русыми волосами, голубыми глазами — ничего примечательного, если бы Редж не знала кто он. И сейчас речь не о его статусе для Зелины.        — Адам, верно? — младшая Миллс подала руку в знак приветствия, — Меня зовут Реджина, а это мой друг…       — Да, мы знакомы. Мистер Локсли, — Робу достался лишь кивок, видимо все рукопожатия кончились на брюнетке. На самом деле, манера речи и выбранный им тон не выставляла Хайдса образцовым мужем или просто хорошим человеком. Ну, а откуда его знает Редж? Эх, была бы она кем-то покрупнее, чем журналист, женщина бы имела в его лице непосредственного конкурента, но увы, до главного редактора, подобного Адаму Хайдсу ей ещё расти и расти. Его издательство — «ABC News» — одно из ведущих в Нью-Йорке, поэтому нет ничего удивительного в том, что и он оказался тут.       — Прошу прощение, — Робин повернулся в сторону Зелины, — но мне очень нужна мисс Миллс.       — О, конечно! В другой раз поболтаем, хорошего вечера.       Роб схватил Редж и завёл её в укромный уголок, подальше от чужих глаз. Слава всему живому! Сейчас брюнетка была готова крепко обнять светловолосого и расцеловать его лицо, по дружески конечно. Но всё-таки как любой уравновешенный человек журналистка взяла себя в руки, затушив порыв. Чувства, которые в данный момент испытывала женщина можно было охарактеризовать одним словом — благодарность.       — Не буду спрашивать что тут за история, как-нибудь в другой раз, — очаровательные ямочки пробежали между щетиной. Чертовски привлекательный! Интересно, если бы Грэм слышал разговор с, то поинтересовался бы происходящим? Почему брюнетка подумала об этом именно сейчас? Возможно потому, что знала ответ. Внимательность Локсли оставляла на сердце тепло, которое потихоньку растекалось по всему телу.       — Хм, спасибо, — смущение… нет, не было никакой неловкости, просто именно с этим мужчиной мир казался каким-то другим, все катаклизмы жизни тускнели и не имели значения. Один сбежал, другой спас. Но нет! И думать о таком забудь! Робин просто друг с давней историей. Любопытно, уже не старый знакомый, а просто друг. Повышен в должности?       — Ладно, сегодня точно не вечер семейных драм, так что предлагаю чего-то повеселее!       — Например? — мисс Миллс вскинула бровь и расплылась в хищной улыбке. Оставалось прикусить губу для полного эффекта, но соблазнять «друга» в планы точно не входило.       — Хм… что на счёт танца?       — Выйти в центр зала и танцевать без музыки? А нас за психов не примут случаем? — брюнетка всплеснула руками. Немыслимо! Хотя может именно что-то такое нешаблонное поможет запомнить это событие не встречей с родственницей и её муженьком, а приятной атмосферой и весёлым мужчиной.       — Неужели ты боишься мнения окружающих? — о да, боится и ещё как! Что могут подумать люди, которые увидят её, «вальсирующую» посредине, с парнем, чьей половинкой она не является. Нет, танцы с чужим партнёром — это не преступление, но предложение Роба не совсем стандартное, — Реджина, давай! Всем будет всё равно. Ты думаешь кто-то посчитает хозяина вечера странным?       — Ладно, но учти, если в сети появятся заголовки с фразами по типу: «Холостяк наконец обрёл фаворитку», урою тебя голыми руками, честное слово!       — Уф! Страшные вы, Ваше Величество, — Локсли усмехнулся, и пока её взгляд скакал вместе с бурными жестами, повёл взрывную брюнетку прямо к свободному пространству между столами.       Мисс Миллс не успела прикрыть рот, как мужская кисть бесцеремонно пробралась к тонкой талии и аккуратно устроилась там. Его стопа будто толкнула хрупкое тело назад. Спёрло дыхание. Как будто она летит с обрыва. Всё тело сжимается и ждёт последнего удара. А потом туман. Всё происходит само собой. Податливая оболочка вторит ему. Картинки мелькают в глазах, танцуют в собственном ритме. А затем ощущение невесомости. Она правда летит. Глаза закрываются, а в нос просачивается аромат. Запахи схожи с голосами: они зовут, манят и навсегда остаются в памяти. Едва различимые, тонкие, но необыкновенные. В нашей ли власти приручить этих духов человеческого естества?       Музыка. Она сама играла в голове. С каждым шагом мелодия менялась. Не они подстраивались под неё, а она под них. Как расписанный купол, обволакивала, защищала их тела и становилась чувством. И какая разница что происходит вокруг? Всё так расплывчато, что только тепло рядом и редкое, случайное касание грубой тканью пиджака оставляет тоннель между нирваной и реальностью. Голова кружилась, прекращалось ритмичное постукивание каблуков, когда, словно птица, она взмывала вверх. И в ответ на это — смена музыки в голове. Ещё поворот, потом ещё… Шоколадные, карие глаза поднимаются и встречаются со светло-голубыми. Хочется окунуться и остаться в том тихом омуте беспамятства. Но нельзя! Увы, однако пора возвращаться в реальность, где мир не кружится, как они в танце. Женщина отводит взгляд. Слишком велик соблазн забыться и потерять сознание.       — Робин, нам стоит закончить, — почти на ушко шепчет ему женский бархатный голос. В горле ком, от чего сказать удаётся не с первого раза. Брюнетка кусает губы. Нет, тут нет цели произвести впечатление, просто само выходит. Вслед за необъяснимым волнением приходит волна мурашек.       Что ж, как бы спаситель не затмил жениха. Этот вечер определённо запомнится не только умопомрачительной встречей с рыжей ведьмой. Может и их общение наладится? Конечно, ещё через двенадцать лет. Или того лучше, при прочтении одного из сестринских завещаний. Почему же после такого полёта в голову лезут дрянные мысли? Нуждается ли подобное чувство в постоянной подпитке? Любовь — начало и конец нашего существования. Тут не угадаешь, возможно это новое начало, а может и сладостный конец…

***