Притворись для меня

Позже Азирафаэль подумает, что, возможно, это немного странно: всю ночь наблюдать за спящим Кроули, но как бы ни старался сейчас ангел, он не мог вернуться к своей книге. Такое с ним происходило впервые. Но было столь приятно видеть демона в абсолютном покое, что само существо Азирафаэля тоже наполнялось спокойствием. Напряжение покинуло лицо Кроули, и теперь он слегка улыбался. И ангел понял, что больше всего на свете желает того, чтобы Кроули был в веселом расположении духа как можно чаще. У него было такое милое лицо!.. Иногда, наедине с Азирафаэлем, демон забывался, начиная улыбаться с неожиданной нежностью. Но затем он бормотал что-то неразборчивое и отворачивался. От этих воспоминаний свечение в груди Азирафаэля лишь усилилось. Ночью Кроули перекатился на его сторону кровати, но поскольку ангел лежал поверх одеяла, их тела все еще не касались друг друга. Азирафаэль вспомнил, как прошлой ночью демон решил устроить его поудобнее во время неожиданно пришедшего сна, и подумал, что будет правильно, если он сделает то же самое. — Прямо сейчас тебе приснится то, что ты любишь больше всего, — шепотом произнес ангел, пытаясь как можно тише щелкнуть пальцами. С тихим похрапыванием Кроули уткнулся лицом в подушку, а его улыбка стала по-настоящему счастливой. Свечение лишь усилилось в груди Азирафаэля, и он шлепнул себя по пижамной рубашке, но это никак не изменило ситуацию. Ангел ничего не мог с собой поделать. Кроули был таким… Милым. Он никогда раньше не думал о нем в таком ключе и не знал, что демон может быть таким ласковым, но вспомнил, как Кроули нравилось, когда его гладили вчера на пляже, и подумал, что, может быть, просто никто не пытался обнять его раньше. Не то чтобы обнимать демона было хорошей идеей. Азирафаэль никогда бы не попытался этого сделать, если бы не их маленькая уловка. И сейчас, лежа рядом с Кроули, ангел вспоминал его горькие слова о том, как будут потешаться в Аду, если подумают, что он смог полюбить кого-то. Азирафаэлю не следовало о таком думать, и все же он с жалостью задавался вопросом, чувствовал ли Кроули за тысячи лет своего пребывания на Земле себя настолько одиноким, чтобы желать физической близости. Он хоть раз ложился в эту постель и мечтал, чтобы кто-нибудь был рядом с ним? Жаждал ли он когда-нибудь прикосновений другого существа? Если да, то он, несомненно, заслуживал этого. Кроули заслуживал, чтобы его обнимали и трогали. Он заслужил свободу любить. Азирафаэль теперь был уверен, что независимо от состава ДНК демона Кроули был вполне способен любить. Но быть способным и желать — не обязательно одно и то же. Желание любви было свойственно людям, но разве они не были похожи на людей? «Прекрати», — обругал себя ангел. Он просто проецировал свою собственную душевную боль. Азирафаэля не часто тяготило одиночество, но в последние годы он иногда оглядывался вокруг, с какой-то грустью понимая, что рядом никого нет. У него было несколько романов с мужчинами, однако он никогда не проводил больше минуты в чьих-то объятиях. Он перестал заниматься сексом, как только понял, что хочет, чтобы Кроули, и никто другой, обнял его. Ангел запрещал себе думать об этом в течение многих десятилетий, но прикосновение к Кроули, в некотором смысле, сделало его более одиноким, чем когда-либо, потому как было ненастоящим. Ты когда-нибудь хотел, чтобы кто-то обнял тебя? Ощущал ли ты когда-нибудь одиночество? Мы могли бы составить друг другу компанию, если захочешь. О, какой же он был дурак! Влюбленный дурак. Свечение в груди Азирафаэля исчезло. Погруженный в свои мысли, Азирафаэль не шевелился, пока рука Кроули не поднялась, чтобы лениво почесать подбородок, а затем не осталась снаружи кокона из одеяла, плюхнувшись на предплечье ангела. Азирафаэль попытался высвободиться, но Кроули лишь нахмурился и покрепче сжал пальцы. Тогда ангел вновь попытался пошевелиться. Храп Кроули прекратился, и Азирафаэль почувствовал на себе долгий взгляд его змеиных глаз. Но глаза демона были затуманены и расфокусированы, и уже через несколько мгновений закрылись снова. — Ангел, — пробормотал Кроули, едва шевеля губами. Сердцебиение Азирафаэля ощущалось во всем его теле. Рука демона ослабла, и Кроули захрапел с новой силой. Ангел с облегчением вздохнул, но в груди у него вновь потеплело, когда он понял, что Кроули устал так сильно, чтобы действовать инстинктивно, и все же первой мыслью демона когда их взгляды встретились, было снова заснуть. Это было все равно что заслужить доверие животного. Например, змеи. Хитрой, но милой змеи. Неужели это тот самый демон, который два года назад толкнул его в стену за то, что Азирафаэль назвал его милым? Азирафаэль лежал, положив руку Кроули себе на плечо, не желая будить его, пока не взошло солнце. Стоило ему зашевелиться, как Кроули фыркал и лениво причмокивал губами. Ангел боялся, что на этот раз он не будет так спокоен от их близости или от осознания того, что за ним наблюдали всю ночь. Не успел он даже подумать о том, чтобы притвориться спящим, как почувствовал пристальный взгляд золотисто-желтых глаз. Лицо Кроули в первые моменты пробуждения было расслабленным, а глаза — затуманены. Но уже через несколько секунд смущение и настороженность заставили его нахмуриться, и, закрыв глаза, он медленно убрал руку с плеча ангела. — Азирафаэль, — произнес Кроули глубоким и хриплым ото сна голосом. Азирафаэль смутился. — Да? Демон открыл глаза, и на этот раз в его взгляде проскользнула жесткость. «Змеи не любят, когда их застают врасплох», — подумал Азирафаэль. — Неужели ты лежал здесь и ночь напролет смотрел, как я сплю? Азирафаэль сел, чувствуя, что ему не хватает тепла руки Кроули. — Я дочитал книгу, — солгал он. — К тому же ночью ты неосознанно положил свою руку на мою. Я не хотел будить тебя, и потому остался на месте. Кроули сел, пораженно протирая глаза. — Неужели я… — забормотал он. — Извини… — Не нужно извиняться. Это было бессознательное действие. — Ты так и не смог заснуть? — Азирафаэль устало посмотрел на демона. — Тебе пришлось просто смотреть? Черт возьми. Кроули заставил его смущаться. — Я пытался, но не смог. У меня до сих пор не получается. — В прошлую ночь ты прекрасно спал, — раздраженно произнес Кроули. — У меня нет такой привычки, как у тебя, так что мое тело все еще не нуждается в отдыхе, — терпеливо объяснил Азирафаэль, поднимаясь с кровати. — Я… э-э… Сегодня ночью буду читать на диване? — Ага, — проворчал демон, а затем вылез из постели и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Ангел позволил огорченному вздоху вырваться наружу. Одна-единственная ночь в постели Кроули — и он все испортил. Кроули смутился оттого, что за ним наблюдали, и Азирафаэль не мог его в этом винить. Он и сам прошлым утром почувствовал себя неловко, обнаружив, что демон укрыл его одеялом, и теперь понимал, что для Кроули это чувство было еще неприятнее; должно быть, он испугался. Милый, глупый жест. Именно он и расстроил Кроули. Именно проклятая нежность ангела помешала ему отодвинуться или отвести взгляд. Он попросту не знал, что делать со своими чувствами. Теперь шар любви уже не угрожал сверкающим взрывом вырваться из груди, а царапал и грыз его внутренности. Азирафаэль хотел бы, чтобы они прекратили своё притворство, и он смог вернуться в книжный магазин, чтобы и дальше скрывать свою сердечную боль, как было годами до этого. Ангел нашел свою одежду аккуратно сложенной на диване, как и обещал Кроули, и взмахом руки переоделся в нее. Складывая пижаму, он услышал телефонную трель из соседней комнаты. А через пару минут в дверном проеме показалась фигура Кроули. — Ангел. — Да? — Это Адам, — выговорил демон, держа телефон подальше от своего лица. Теперь он снова был одет в свою повседневную одежду и солнцезащитные очки. Азирафаэль поспешил взять трубку. — О нет. Что-то случилось? — в вечер неудавшегося Апокалипсиса, перед тем, как земной отец забрал непокорного Антихриста домой, Кроули дал ему свой номер телефона на случай, если в будущем ему понадобится помощь. С того дня об Адаме не было вестей, и ангел волновался, услышав о нем сейчас. Но Кроули был совершенно спокоен: — Не совсем. Подожди, я включу громкую связь. Азирафаэль не знал, что это значит, однако демон нажал на экран своего телефона, и он вдруг смог услышать голос Адама. — Да, Адам? — спросил ангел, подходя к Кроули и глядя на телефон. — Привет, — немного изменившимся голосом произнес Антихрист. — Не волнуйся, все в порядке, я просто растерялся. Ко мне явился Гавриил. Ну, я его и послал… Кроули фыркнул. Азирафаэль не стал его ругать. — Да? И что же он хотел? — Я думал, он опять начнет приставать ко мне с вопросами о Конце света, однако он спросил меня о вас двоих… — неуверенно продолжал Адам. Азирафаэль и Кроули обменялись взглядами. — А чем его заинтересовали мы? — негромко произнес демон. — Это было довольно-таки странно. Гавриил спросил, часто ли я с вами общаюсь. Я сказал правду и добавил, что теперь я самый нормальный ребенок, но он все равно спросил, известно ли мне о ваших отношениях. Он хотел разузнать, встречаетесь ли вы. Как я и говорил, я сказал ему правду: что не разговаривал с вами с моего одиннадцатилетия и ни о чем таком не знаю. — Гавриил спрашивал о таком тебя? — задумчиво выговорил Кроули, выбитый из колеи так же, как и ангел. — Разве он нас не видел? — обращаясь к Азирафаэлю, недоуменно спросил он. — Может, и так. — В любом случае, почему он пришел с таким вопросом к тебе? — опять обратился к Адаму демон. — Я рассказал вам всё, — ответил парень. — Гавриил сказал, что не знает, к кому еще обратиться. У вас ведь не так уж много друзей, правда? — задал он такой тупой вопрос, на который был способен только подросток. — Так и есть, — согласился Кроули. — У нас не так уж и много знакомых среди людей. К тому же, теперь мы не общаемся и с нашим видом. — Похоже, вы мятежники, — заметил Адам. Азирафаэль улыбнулся. — Полагаю, что да. Он сказал что-нибудь еще, Адам? — Ничего больше. Мне показалось, он разозлился оттого, что я не могу ему помочь. Но почему это так заинтересовало его? Вы действительно встречаетесь? — Уф-ф-ф-ф, — прошипел Кроули. — Да, — вмешался Азирафаэль, стараясь не смотреть на поднятые поверх очков брови Кроули. — Да, так и есть, — он прочистил горло. Ангел не знал, мог ли кто-нибудь подслушивать их разговор, но сомневался, что Адам будет их осуждать, так что же такое маленькая ложь для всеобщего блага? — Небеса не очень-то этому рады. Им никогда не нравилось нетипичное поведение. Только и всего. — Так вы действительно мятежники! — взволнованно воскликнул Адам. — Как ангел и демон могут встречаться? Разве Кроули не вспыхнул бы огнем, если бы вы поцеловались? — З-зачем мне это делать? — пролепетал демон. — Разве ангельская слюна не похожа на святую воду или что-то в этом роде? Так громко Азирафаэлю смеяться еще не приходилось. — Нет! — возмущенно закричал в трубку Кроули. — Целовать его — это… Мы не будем об этом говорить, Адам! — Но Архангел пытался завести со мной этот разговор, — небрежно заметил он. — Значит, ничего не происходит, когда вы обнимаетесь? — Нет. — Ангелы встречаются с другими ангелами? А демоны? — Нет, нет, — поспешно заговорил Азирафаэль, вытирая проступившие на глазах слезы и сдерживая очередной смешок. — Сверхъестественные существа ходят на свидания? Это немыслимо. — Значит, вы мятежники вдвойне. Вау. И как давно вы встречаетесь? Ангел решил придерживаться той легенды, которую он придумал для Архангелов. — С ночи Апокалипсиса. Собственно, уже два года. — А давно вы знакомы? — Шесть тысяч лет, — проворчал Кроули. — И это заняло у вас так много времени?.. — недоверчиво спросил парень. Азирафаэль зашаркал ногой, и Кроули открыл было рот, чтобы что-то сказать, однако так и не смог выговорить ничего связного. — Так значит, у вас неприятности оттого, что вы встречаетесь? — продолжал неумолкающий Адам. — Как Ромео и Джульетта? Вы были знакомы с Шекспиром? Что ж, любознательность Адама за два года ничуть не поубавилась. — Мы знали Шекспира, и нет, мы не в беде, потому что больше не работаем на Рай и Ад, — терпеливо отвечал Азирафаэль. — Ясно… Но если у вас нет проблем, почему Гавриил расспрашивал про вас? — Думаю, Архангелы никак не могут понять, как ангел и демон могут быть вместе. — Мне кажется, ты не можешь их в этом винить. Разве демоны не должны быть мрачными, задумчивыми и полностью безэмоциональными? — Я мрачен и задумчив, — пробормотал Кроули. — Ты видел мою одежду? Я выгляжу как настоящий гот! При этих словах ангел лишь закатил глаза. — О, пожалуйста, не говори так, будто готы черпали в тебе вдохновение. — Но ведь демоны не должны любить, верно? — продолжал Адам. — Теперь я понимаю, почему Гавриил был немного растерян. Ты любишь Ази… — Адам, — Кроули сжал трубку до побелевших костяшек, резко оборвав рассуждения парня. — Это все, что сказал Гавриил? — Да, он всего лишь хотел узнать, действительно ли вы вместе. Он ушел сразу после того, как понял, что мне ничего не известно, и всё же я решил, что должен дать вам знать, ведь речь шла о тебе. — Спасибо тебе. Позвони, если еще что-нибудь случится, хорошо? — Конечно. Получайте удовольствие от отношений. — До свидания, Адам, — с нажимом выговорил Кроули и повесил трубку. Азирафаэль понимал, какой вопрос собирался задать Адам, и не мог определиться, хочет он услышать ответ Кроули или нет. Он нервно облизал губы. — Ну… Уже хоть что-то, — должен ли он узнать ответ на прерванный вопрос? Демон сунул телефон в карман. — Почему ты солгал? На самом деле мы не встречаемся. Да, пожалуй, это так. — Да, но кто знает, не подслушивали ли этот разговор? Я не собирался рисковать планом. В конце концов, Адаму не обязательно знать правду. — Наверное, да, — проворчал Кроули. — Но почему Гавриил вдруг решил обратиться к Адаму? Вот чего я никак не могу понять. Они действительно не видели нас все это время? Зачем идти к мальчишке вместо того, чтобы просто проследить за нашими действиями? — Понятия не имею, — честно признался Азирафаэль. — Для меня это не имеет никакого смысла. Демон покачал головой. — Это странно. На мгновение в комнате повисла напряженная тишина. — Не могу поверить, что он думал, будто твоя слюна напоминает святую воду, — неожиданно проговорил Кроули. — У людей много странных предрассудков об ангелах, но я впервые слышу, чтобы кто-нибудь так говорил. Было бы ужасно неудобно, если бы это было правдой, да? Это вызвало у Кроули легкую ухмылку. — Да. Это определенно дало бы ангелам понять, что ты солгал, если бы я не умер при первом же поцелуе. — Довольно печальная была бы ситуация. — И даже немного смешная. — Самую малость. Кроули сунул руки в карманы. — На самом деле мы не знаем, было ли б мне больно от контакта с твоей слюной. — Не знаем? — переспросил ангел, нахмурив брови. — Я имею в виду… — лицо Кроули залилось краской. — Мы никогда не практиковали углубленный поцелуй. Не думаю, что мне случалось касаться твоего языка. В этот момент Азирафаэль пожалел, что не может найти применение своим рукам. — Ах. Да, и правда, — Кроули, конечно же, ничего не предлагал. Ведь так?.. — Ага. Я просто хотел сказать… Было бы отстойно, если б я умер, пытаясь доказать ангелам свою невосприимчивость к святой воде. А заодно они бы узнали, что и ты способен умереть от адского огня. Вчера Азирафаэль попытался на долю секунды углубить их поцелуй, и это заставило его грудь пылать. Он светился всю ночь, наблюдая за спящим Кроули. Если бы они, боже упаси, поцеловались с языком, он не смог бы сдержать свою любовь. — Но, хм, тогда мы уже выпили по бутылке вина. Это был, как говорится, косвенный обмен слюной. Ты ведешь себя довольно глупо. Кроули только махнул рукой. — Ах, да, ты прав. Да, у нас все хорошо. Э-э-э… Я собираюсь выйти на улицу. — Сейчас? — спросил ангел, удивляясь резкой смене темы. — Да. Ты можешь на целый день вернуться в свой магазин. Только вернись сегодня вечером. — Что ж, ладно. Азирафаэль вошел в книжный со вздохом облегчения. Как бы он ни любил Кроули, было приятно провести несколько часов в одиночестве, чтобы успокоить свое колотящееся сердце и расшатанные нервы. В своем магазине ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы скрывать свои чувства, и ангел и впрямь мог немного почитать, не отвлекаясь на одного вполне конкретного, удивительно милого, дремлющего демона. Это было странно: знать кого-то в течение шести тысяч лет и только сейчас обнаружить, что у него есть такая вот симпатичная сторона. Азирафаэль надел очки для чтения. Сегодня он должен был сосредоточиться на других вещах.

~~***~~

Когда ангел вернулся в квартиру, в ней было тихо и темно. Поначалу он подумал, что Кроули уже спит, однако на часах было лишь девять вечера. Он заглянул в спальню и обнаружил, что большая кровать пуста. Странно. — Кроули? — нерешительно позвал Азирафаэль. Нет ответа. Что ж, ладно. Ангел решил включить свет и приняться за чтение одной из новых книг, которые он принес из книжного. Так он и сделал. Азирафаэль дошел до последней страницы и, улыбаясь, бережно закрыл книгу. Прекрасно. Словно по сигналу, дверь открылась, и в комнату проскользнул Кроули. — Привет, — вежливо поздоровался Азирафаэль. Демон коротко хмыкнул. Значит, он был по-прежнему напряжен. Честно говоря, сегодня ангел был не в настроении. — Где ты пропадал всё это время? — Строил козни, — неопределенно ответил Кроули, снимая пиджак. — Нужно было сделать кое-что восхитительно плохое. — И какую же пакость ты вытворил на этот раз? Демон ухмыльнулся. — YouTube отключен и не заработает до завтрашнего вечера. Настроение у людей уже испорчено — они скучают до потери сознания! — YouTube? — переспросил ничего не понимающий Азирафаэль. Ухмылка тут же исчезла с лица Кроули. — Тьфу, не бери в голову. Азирафаэлю только сейчас пришло в голову, что сегодня они не разыгрывали своих отношений. Звонок от Адама озадачил, но не подтвердил и не опроверг того, что Гавриил поверил его словам. — Ну вот, ты закончил свои дела, а я дочитал книгу. Может, мы могли бы сделать что-нибудь для нашего плана сегодня вечером? — Если хочешь. Да и время подходящее, — Кроули порылся в кармане и безо всякого предупреждения бросил ему маленькую черную коробочку. — Сегодня приобрел. Ангел неуклюже поймал ее, совершенно сбитый с толку, и незамедлительно открыл. Он не знал, как выглядело его лицо в тот знаменательный момент, но догадывался, что зрелище было забавным. — Если люди женаты, они носят кольца вдвоем, — пробормотал Кроули, покраснев, засунув руки в карманы и склонив бедра набок в наигранной небрежности. — Было бы странно, если бы кольцо было лишь у меня одного… Кольцо, о котором шла речь, было изысканно детализировано. Змеиные головы из белого золота обрамляли черный опал, отделанный по самому краю золотом, которое живо напоминало ангельские нимбы. — Кто это сделал? — пораженно спросил Азирафаэль, понимая, что за то время, которое он провел в магазине, Кроули не смог бы успеть. — Один знакомый задолжал мне услугу. Ничего особенного. Ангел не мог поверить, что такое детализированное, красивое кольцо может существовать в реальности. Он надел его, не в силах поверить своим глазам. — О, дорогой мой, это прекрасно! — Ничего особенного, — повторил демон, неопределенно пожав плечами и покраснев еще сильнее. Азирафаэль сглотнул. — Хорошая мысль, — тихо сказал он. Его сердце бешено колотилось, а шея горела. Ему нужен был свежий воздух. — П-почему бы нам не пойти и не полюбоваться звездами? Тебе всегда они нравились, — правда, он никогда не понимал, почему. И действительно, искренняя усмешка сменила бордовый румянец. — Да. Пойдем со мной. Они поднялись на крышу здания, где Кроули сотворил два шезлонга, попутно отключив электричество в Лондоне и всех его пригородах. — Кроули! — возмутился ангел. — Что? — демон вальяжно откинулся на спинку. — В городе их и так почти не увидишь. Было бы гораздо лучше, если б мы были в сельской местности, но и это сгодится. Я всё исправлю, как только мы закончим. Азирафаэль с неодобрительным видом сел на шезлонг. — Хорошо, — прохладный ночной воздух немного прояснил ему голову, и он осторожно взял демона за руку. Кроули слегка сжал ангела в объятиях, отчего-то пытаясь не смотреть на него. Его солнцезащитные очки теперь покоились на макушке, а глаза с невыразимой нежностью глядели в ночное небо. Азирафаэль вспомнил, как впервые увидел подобное поведение демона. Это случилось в Египте, когда электричества еще не существовало на свете. Тогда они виделись совсем не часто. В ту пору ангел относился к Кроули крайне настороженно: никогда не боялся, но осуждал за Падение и ожидал какой-нибудь подлости. Это был второй раз, когда они пили вместе. Ангел и демон неуклюже вышли из небольшой таверны, и бескрайнее небо оказалось усеяно сверкающими звездами. Кроули поднял голову: длинные кудри зашуршали на ветру, и весь сарказм бесследно исчез с лица демона. Его золотистые глаза заметно расширились, неожиданно становясь ласковыми. — Какое прекрасное небо, — тихо прошептал он. Ангел впервые услышал, как он произносит это слово; впервые увидел искреннюю улыбку Кроули. Именно в тот вечер ему пришла в голову мысль, что, возможно, демоны не так уж и плохи. Но догадка эта была столь кощунственной и ужасающей, что Азирафаэль, испугавшись последствий, ушел, наскоро распрощавшись с Кроули. После этого они не виделись несколько столетий. Азирафаэль посмотрел на новое кольцо. Оно было чересчур продуманно для предмета, который был нужен только на несколько недель. Если бы он только мог вернуться в ту ночь в Египте и сказать своему прошлому «я», что именно здесь он окажется после предотвращенного Апокалипсиса, он бы, несомненно, испугался. Как бы ангел ни сопротивлялся, он всегда знал, что Кроули будет его единственной постоянной на этой планете. Тем временем Кроули снова сжал его руку. — О чем ты думаешь, ангел? — непринужденно спросил он. — О нас, — честно ответил он. — М-да? — Да. — М-м-м… Я тоже. — А? — Я думаю о том, что на самом деле не знал, как мы доберемся до Альфы Центавра. — О, — Азирафаэль прикусил губу. Ему не нравилось вспоминать, с каким отчаянием Кроули умолял его сбежать вместе с ним, уже второй раз за один день. Ангел посмотрел на небо. — Ты ведь знаешь, почему я отказался, верно? — Ты не мог поверить, что Небеса желают войны. Я знаю. Азирафаэль глубоко вздохнул. — Какой же я был дурак, — пробормотал он себе под нос. «Ты такой умный! Как может кто-то настолько умный, как ты, быть таким глупым?..» — Ты был прав, когда назвал меня глупым. — Эй, — Кроули крепче сжал его руку. — У нас обоих был тяжелый день. Я не это имел в виду. Ну, вообще-то, я думаю, что мы оба довольно глупы, если по правде… Это рассмешило Азирафаэля. — Думаю, ты прав. Как я уже сказал на днях, причина моего отказа была не в тебе. Альфа Центавра прекрасна, я уверен… Кроули сглотнул. — Да, — а затем, после нескольких минут ненапряженного молчания, спросил: — Знаешь, о чем еще я думаю? — О чем же? — Что Архангелы узнали бы о нас гораздо раньше, если бы увидели меня с цветами и шоколадом, которые я принес тебе на открытие магазина*, помнишь? — О Господи, помню ли я? — ангел еле слышно застонал. — Ты так напугал меня тогда! Я был уверен, что Гавриил обернется и увидит тебя! — Меня это не беспокоило, — просто сказал Кроули. — Кроме того, если бы я не подслушал ваш разговор, тебя бы отозвали на Небеса. Азирафаэль растерянно посмотрел на демона. — Какое отношение ты имел к тому, что меня оставили на Земле? — О, разве я никогда не рассказывал? Я просто последовал за Гавриилом и убедился, что он подслушал фальшивый разговор, который я разыграл с другим демоном. Я во всех красках описал, как ты срывал мои планы, и как я рад был услышать, что ты возвращаешься на Небеса. Тупой ублюдок купился на эту дурацкую легенду! Это объясняло, почему Гавриил в последний момент передумал и отменил свой приказ. — Нет, ты никогда мне не говорил. Тебе не хотелось, чтобы я покинул Землю, — понял ангел. Кроули слегка запнулся. — Ну, Михаил должна была стать твоей заменой, а они… То есть, да, конечно, я хотел, чтобы ты остался, — кивнул он, а затем неожиданно поднял их соединенные руки и поцеловал костяшки пальцев Азирафаэля. — Конечно, — уже тише добавил демон. Это признание поразило Азирафаэля. Кроули старался изо всех сил, чтобы его предполагаемый противник остался рядом, и это более двухсот лет назад! Демон уже тогда так сильно заботился о нем? — Полагаю, что да, — ответил Азирафаэль на свой же вопрос. Кроули опустил руки и снова устремил взгляд в бескрайнее звёздное небо. Ангел даже порадовался, что воздух сегодня был таким прохладным. — Я не знаю, как Гавриил не догадался обо всём ещё тогда, — размышлял он о своих собственных чувствах. — Я сказал ему, что ты хитер. Хитер и гениален. Он заметил, что это прозвучало так, будто ты мне нравишься… Какое-то странное напряжение проскользнуло в улыбке Кроули. — Ты знал об этом тогда? — О чем?.. — Что я тебе нравлюсь? «Ты мне даже не нравишься!» «Нра-а-авлюсь!» Холод пробежал по спине Азирафаэля. — Я же сказал тебе, что сказанное мною в беседке было… — Я знаю, — не без злобы вмешался Кроули. — Я просто спрашиваю, позволял ли ты себе думать в ту пору, что мы друзья? — В то время? Да, — на этот раз ангел пожалел, что Кроули был без очков, потому как выражение лица демона заставляло его чувствовать себя виноватым. — Между прочим, в глубине души ты мне всегда нравился… На лице Кроули промелькнуло около шести противоречивых эмоций, прежде чем он догадался надеть очки обратно. — Угу. Демоны всегда чувствуют подобное. Азирафаэль внимательно посмотрел в его лицо. Если бы тебя не учили отвергать любовь, ты бы принял мою?.. — Ты замужем за ангелом, тебе следовало бы знать, во что ты ввязался, мой дорогой. Грудь Кроули поднялась в тихом вздохе. — Сатана, помоги мне! Я и так это знал, ангел. Они оставались на крыше, время от времени целуя руки друг друга до тех пор, пока звезды не погасли, а небо не порозовело. Азирафаэлю удалось не засветиться — поцелуи в губы, казалось, были его слабостью — и тишина ночного города была умиротворяющей. С наступлением утра Кроули вернул городу электричество. Они спустились по лестнице, взявшись за руки, и остановились напротив квартиры. Тут демон немало удивил Азирафаэля, аккуратно обняв его за талию. Азирафаэль инстинктивно положил руки на грудь Кроули, и у него перехватило дыхание, когда тот обеими руками обхватил его щеки. Ладони Кроули были приятно прохладными. Ангел хмыкнул, когда он мягко коснулся его губ своими. Поцелуй был таким же целомудренным, как и предыдущие, и Азирафаэль оставался неподвижен, как камень, изо всех сил пытаясь сдержать вырывавшееся из груди сияние. И тогда демон слегка прикусил его нижнюю губу. Азирафаэль ни за что бы не подумал, что его мышцы могут напрячься больше, чем они были напряжены уже, но это произошло. Удерживай это в себе, удерживай в себе. Кроули нежно провел большими пальцами по его щекам. Ангел с трудом сдержал стон. Ему случалось делать и не такие невинные вещи, как эта, но осознание того, что Кроули держал его за лицо, заставляло Азирафаэля таять. Держи себя в руках! Он не мог пошевелиться или ответить на поцелуй, и с каждой секундой его самообладание ослабевало. Ангел мечтал об этом так долго, что, казалось, всё происходящее было лишь плодом его воображения. Это не могло быть реальностью, не так ли? Конечно, да. Этого попросту не может быть на самом деле. Не будь дураком. Даже не надейся на это. Боже, и о чем он только думает?.. Кроули отстранился, напоследок быстро чмокнув Азирафаэля в губы. Его глаза были скрыты линзами солнцезащитных очков. — Все еще ничего не чувствуешь? — прошептал он. От нахлынувших эмоций Азирафаэля буквально разрывало изнутри. О! Правильно, правильно, Архангелы. Он сосредоточился, но так и не ощутил присутствия других эфирных существ. Ангел молча покачал головой. Кроули отпустил его. — Так, ладно, всё в порядке. Мне нужно сделать какую-нибудь пакость. Я не могу проводить так много времени рядом с тобой, но скоро вернусь. Азирафаэль коротко кивнул, по-прежнему не говоря ни слова. — Ты в порядке? Еще один кивок. — Как скажешь. Оставшись наедине с собой, ангел наконец-то расслабился, и из его груди вырвался яркий свет. О боже. Он щелкнул пальцами и в то же мгновение оказался в своей книжной лавке, позволив ослепительно-яркому сиянию заполонить комнату. — Он собирается убить меня, — прохрипел Азирафаэль, обращаясь к книгам, которые так и не удостоили его ответом. Ему хотелось снова ощутить прикосновение рук Кроули, и ангел представил, как они скользнули бы ниже, к другим частям его тела. Он представил руки демона на своей обнаженной талии, нежно поглаживающие бедра, на мгновение замирающие, а затем ускоряющие темп… В любое другое время Азирафаэль смог бы отключить возбуждение одной только мыслью, но не теперь, после поцелуя Кроули. — Я схожу с ума, — пробормотал он себе под нос, а затем сжал губы, когда почувствовал, как внизу снова что-то дернулось. К чёрту. Он был напряжен и вполне заслуживал мастурбации (Кроули, вероятно, взвыл бы, если бы смог прочитать его мысли). В комнате, располагавшейся на втором этаже магазина, уже много лет без дела стояла старая кровать. Ангел медленно подошел к ней. Уже через несколько минут он, полностью обнаженный, лежал на спине, быстро поглаживая себя, проводя рукой по груди, дотрагиваясь до сосков. Он не мог вспомнить, когда впервые попробовал мастурбировать, но сейчас его гедонистическая сторона с трудом удерживалась, чтобы не повторить это снова. Азирафаэль представил себе, как целует Кроули в шею, как руки демона плавно скользят по его телу. Он представил себе, как бледно-розовые губы Кроули раскрываются от удовольствия, не в силах издать ничего, кроме стонов. Азирафаэль сделает все, чтобы ему было хорошо, чтобы Кроули наслаждался каждым моментом, однако он должен быть уверен, что демон любит его в ответ. Ангел кончил со стоном, заглушаемым прикусыванием нижней губы, выгибая над матрасом спину. Он открыл глаза, тяжело дыша, и уставился в потолок, пытаясь восстановить дыхание. Азирафаэль сел, устранил беспорядок и быстро оделся. Сияние в его груди исчезло. Он снова лег на кровать и перекатился на бок, положив руки перед собой, поверх пыльного старого одеяла. Подаренное демоном кольцо мерцало в утреннем свете, проникавшем в комнату из окна над кроватью. Азирафаэль все еще чувствовал неудовлетворенность. Он знал, что Кроули запросто мог бы купить самое обыкновенное кольцо, даже если какой-то таинственный ювелир задолжал ему услугу, не обязательно было так заморачиваться. Ангел спустился вниз, чувствуя затуманенность в мыслях. Он подошел к ярким цветам, по-прежнему стоявшим в вазе. Если бы несколько лет назад кто-нибудь сказал, что Кроули подарит ему цветы и кольцо, он бы не поверил. Азирафаэль бы подумал, что это какая-то шутка или розыгрыш, и оказался бы прав. Но если бы он узнал, как нежно целуется Кроули, то, непременно, решил бы, что принимает желаемое за действительное. Ангел провел кончиком пальца по нижней губе. В глубине души он всегда знал, что Кроули хочет проводить с ним как можно больше времени. В 1967 году Азирафаэль испугался и убежал, опасаясь небесной кары. Выражение лица Кроули, то, как он нахмурился и откинулся назад, словно сдувшийся воздушный шарик, когда ангел отклонил его предложение прокатиться, навсегда врезались в память Азирафаэля. Он нравился Кроули. Неудивительно, что многие годы он прикрывался случаем, раз за разом вытаскивая своего друга из неприятностей. Так почему он никогда не говорил о своих чувствах? Может, оттого, что у него были отношения с людьми? От этой мысли у Азирафаэля екнуло сердце. Он покачал головой, отворачиваясь от растений. Можно любить человека, как друга, но совершенно не хотеть с ним встречаться. Кроме того, ангел знал и свои худшие привычки. Кроули любил его как друга, но мог ли он полюбить все его причуды и привычки? Маловероятно. Ангел посмотрел на кольцо. Не так ли?