Притворись для меня

Лицо Гавриила излучало смесь отвращения с раздражением. Михаил чувствовала себя не намного лучше, однако в целом они казались скорее встревоженными, чем раздраженными. Эти двое выглядели неуместно в дорогих и безупречно чистых костюмах, стоя посреди ночи на обочине пустой грунтовой дороги. Азирафаэль не удержался и выпалил: — И вы появляетесь именно сейчас? В такой момент! — после стольких совместных прогулок и стольких неловких моментов! Однако он должен был догадаться, что Архангелы будут невыносимы. Он знал, что они не смогут устоять перед искушением устроить шоу, ведь в слежке принимал участие Гавриил. — У вас было много таких моментов, — прищурилась Михаил. — Мы же сказали, что будем следить. Кроули поднялся с капота машины и встал рядом с ангелом. — Оставьте его в покое, — прорычал он. Михаил закатила глаза. — Успокойся, красавчик! Азирафаэль положил руку на плечо Кроули: — Если вы пришли сюда лишь для того, чтобы оскорбить моего мужа, то вам лучше поскорее уйти, — он почувствовал, как напряглись мышцы Кроули у него под рукой. — Ух, как воинственно и смело, — тихо фыркнул Гавриил. — Мы вам верим. Вы в отношениях. Азирафаэль слегка приподнял бровь, однако внутри у него все подпрыгивало от радости. Они это сделали. Это сработало! В их отношения верили, так что опасность миновала. Могут ли они теперь действительно быть свободными? Неужели их наконец-то оставят в покое? — А? Как это мило, — сухо проговорил он. — Как и сказала Михаил, в нашей жизни было много прекрасных «моментов». Так почему же вы не поверили мне раньше? Гавриил прищурился. — Вы двое такие… Странные. Мы наблюдали, однако мы мало что знаем о романтических отношениях, потому как мы не ублюдки, нарушающие правила… Но иногда вы казались чересчур неуклюжими. — Как будто притворялись, — холодно произнесла Михаил. — Мы были потрясены, увидев, что Кроули готов, — тут Архангелы дружно поморщились. — Целовать тебя и держать за руку, — они даже вздрогнули от отвращения. — Но порой вы выглядели так, будто вам это не нравится. Это было немного странно, но потом я подумала: «Окей, вы объединились, чтобы помешать Божественному Плану, так почему бы вам не придумать план, чтоб одурачить нас?». Вы всегда были друзьями, судя по нашим документам. И вам удавалось это скрывать целых шесть тысяч лет! Демон мог бы объединиться с ангелом, желая быть Прощенным, — она посмотрела на Кроули. — Так ведь? Кроули зашаркал ногами. — Мог бы, но мы женаты по-настоящему. Смотри, — он поднял руку. — У нас есть кольца и всё такое. Видали? Азирафаэль старался сохранять невозмутимый вид, но мысль о том, что их едва ли не раскусили, приводила его в смятение. Их неловкость не осталась незамеченной. Разве это не было бы самым страшным, если бы их план провалился из-за неловкости именно потому, что они так любили друг друга? А ведь ему и Кроули нравилось верить, что Архангелы были некомпетентными идиотами! Как бы ни сожалел Азирафаэль о том, что на протяжении тысячелетий держал Кроули на расстоянии вытянутой руки, другого выхода у него не было. Всё это время он был совершенно прав: их бы убили. — Ты говорил нам, что вы… — начал было Гавриил, но затем осёкся. Он махнул рукой с выражением такого отвращения на лице, словно отгонял назойливую муху. — Занимаетесь этим. Однако вы целовались так, будто делали это впервые. Как такое возможно? — пожал он плечами. Поцелуи у них всегда получались как-то неубедительно. Если бы они только знали, что это потому, что они действительно любят друг друга… — Мы не любим публичные проявления чувств, — сказал Азирафаэль, стараясь не нервничать. Он решил, что это прозвучит достаточно правдоподобно. Боже, он определенно заврался. — Иногда… Мы не можем сдержать себя в порывах страсти, но это слегка выходит за пределы нашей зоны комфорта. Михаил и Гавриил отшатнулись при упоминании любви. Азирафаэль взглянул на демона, который в этот момент выглядел ошеломленным и потерянным. Они отчаянно нуждались в разговоре, но для этого им нужно было оказаться наедине. Азирафаэль обнял Кроули за плечи. — Могу вас заверить, что наедине все обстоит совсем иначе. Азирафаэль очень надеялся, что его лицо не покраснело, или что румянец хотя бы не был виден при лунном свете. Он чувствовал себя невероятно неловко. С Хастуром всё было проще, ведь ангел никогда не боялся его, а Кроули там попросту не было. — Д-да! — наконец, пришел в себя Кроули. — Он… Уфх… — демон приобнял Азирафаэля за талию и положил руку на его мягкий живот. — Совсем не любит публичности… Но наедине… Совсем инач-че… Тут Гавриил не выдержал и застонал с таким отвращением, что Михаил произнесла: — Пожалуйста, избавь нас от подробностей! Азирафаэль почувствовал, что краснеет еще сильнее. — Довольно, дорогой, — посмотрел он на демона. Кроули отпрянул и сунул руки в карманы. — Извини. Послушайте, публичность — это мерзко. Даже мы так думаем. Но это вы решили преследовать нас, как ненормальные, так что вы это заслужили. — Пройдет целая вечность, прежде чем этот образ покинет мою голову, — словно от боли, простонал Гавриил. — Я думал, ты взорвешься или что-то типа того, если действительно сойдешься с ангелом. — Смешение душ, помнишь? — спросил Кроули, дерзко приподняв бровь. — И никаких взрывов. — Какая жалость, — полушепотом выговорила Михаил. Азирафаэль откашлялся и сложил руки за спину. — Право же. Хммм… Что убедило вас в том, что мы говорим правду, если поцелуев было недостаточно? Гавриил вздохнул, словно то, что должно было произойти, причиняло ему физические страдания. — Мы были в смятении. Мы не думали, что демон согласится на всю эту чепуху с ангелом, но, как и сказала Михаил, вы двое уже замышляли против нас заговор. Нам нужно было убедиться, и потому мы продолжали наблюдать. Мы все время задавались вопросом, лжешь ты нам или нет. Я считал, что, может быть, ты достаточно глуп для того, чтоб полюбить демона, Азирафаэль, но не мог же он ответить тебе взаимностью! Демоны не умеют любить. — Как же ты ошибся, — произнес ангел и краем глаза заметил, что Кроули разглядывает землю. — Видимо, да, — с несчастным видом ответил Архангел. — Я не знаю, как он может чувствовать что-то, предназначенное только для нас и людей, но это и не важно. — Мы неординарны, — улыбнулся Азирафаэль. Гавриил издал страдальческий стон. — Что же тогда убедило вас, что я?.. — Кроули прочистил горло. — Ну, вы слышали. Я не стану этого повторять. Ангел чувствовал и унижение, которое тот, должно быть, испытывал, стоя перед ним и Архангелами, и любовь, известную всем, но тысячи лет остававшуюся безответной. Кроули всегда был таким сильным. — Михаил проверила файлы, — выжидающе посмотрел на них Архангел. — Это наши снимки Земли с Небес, сделанные под разными углами и на разных расстояниях, начиная с зарождения человеческой цивилизации, — начала Михаил. — Я просматривала их в архивных целях, но заметила кое-что странное, происходившее на протяжении целых веков, — она посмотрела на Гавриила. — Ты обещал, что сам ему все покажешь! Азирафаэль и Кроули переглянулись. — О чем вы говорите? — с подозрением спросил ангел. Гавриил выглядел так, словно хотел провалиться под землю. — Азирафаэль, пойдем со мной. — Нет! — возмущенно вскрикнул Кроули. — Успокойся, — устало произнес Архангел. — Я должен ему кое-что показать… — Почему ты не можешь показать мне эти фото прямо здесь? — спросил Азирафаэль. Он доверял Архангелам не больше, чем руководству Преисподней. — Будет лучше, если ты увидишь и прочувствуешь это сам. Мы останемся в атмосфере Земли, я обещаю, — выдохнул Гавриил раздражающе умиротворённым тоном. — Нам просто нужно взлететь на минутку. Михаил может остаться здесь с Кроули. — Ну уж нет, — торопливо ответил демон. — Мы… Мы невосприимчивы к вашим наказаниям, но он не обязан никуда с вами идти. Я пойду с ним! — Ты не можешь, — невозмутимо возразила Михаил. — Это твоя аура, тебе нужно остаться на Земле, чтобы он смог увидеть ее. — Моя аура? — удивленно переспросил Кроули, приподняв бровь. — Я и не знал, что у меня есть аура, — обращаясь больше к самому себе, тихо выговорил он. Ситуация была не из лёгких. Они должны были быть невосприимчивы к любым посягательствам на их жизнь. Теоретически, Архангелы вообще не могли покушаться на жизнь Кроули. Если ангел и демон будут сопротивляться слишком сильно, это сведет на нет все усилия, которые они вложили в свой план. — Кроули, — мягко заговорил Азирафаэль. — Я скоро вернусь. Кроули резко обернулся. — Чего?! — Со мной все будет в порядке, дорогой, — ободряюще улыбнулся ангел, а затем повернулся к Михаил. — Но ты отправишься с нами. Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине. В ответ на это Михаил раздраженно вздохнула. — Хорошо, лишь бы ты перестал ныть! — Приступим, — нетерпеливо выговорил Азирафаэль. Гавриил и Михаил расправили крылья и взмыли высоко в небо. Азирафаэль быстро улыбнулся Кроули. — Я вернусь через мгновение. Обещаю. Кроули неуверенно кивнул. — Крикни, если я стану нужен, и через секунду я буду рядом. — Я знаю. Азирафаэль следовал за Архангелами до тех пор, пока они не поднялись выше самолетов. Ветер ерошил его волосы и белоснежные перья, бодрил и заставлял расслабиться. Он так давно никуда не летал, что теперь у него перехватило дыхание. Его большие белые крылья негромко хлопали, удерживая его в воздухе. Было бы здорово подниматься в воздух почаще. В последний раз Азирафаэль расправлял крылья еще во время Апокалипсиса, когда Кроули остановил время. Он не мог припомнить, когда в последний раз видел крылья Архангела, имевшие позолоту на кончиках перьев и бывшие немного больше, чем его собственные. Архангелы не должны быть тщеславными и часто чистить свои крылья, доводя их до безупречного состояния, но, разумеется, их крылья были не грязнее идеально белых костюмов. — И что вы хотели мне показать? — нетерпеливо спросил Азирафаэль. Гавриил указал вниз. — По всей Британии. Смотри. Ангел послушно опустил глаза. Большое пятно искрящейся от любви ауры охватило землю до самого горизонта. В темноте ночи оно сияло ярче электричества, освещавшего Королевство. Азирафаэль ошеломленно заморгал. — Что это такое, Господь его побери? Знают об этом люди? — Да нет же, болван, только мы можем видеть ауры, — тяжело вздохнул Гавриил, словно разговаривал с самым глупым ангелом на свете. — Давай же. Ощути эту энергию, прочувствуй её. Азирафаэль сгорал от любопытства. В одно мгновение теплая, интенсивная и всеобъемлющая волна любви пронзила сущность ангела, заставляя его задохнуться и отшатнуться назад. Ему пришлось быстрее махать крыльями, чтобы держаться в воздухе. Это было в разы сильнее, чем аура Адама над Тэдфилдом. — Это любовь, — выдохнул он. — Это самая сильная любовь, которую я когда-либо видел! Это… — Это Кроули, — с несчастным видом пробормотала Михаил. — Мы хотели знать, что это такое, и нам удалось проследить её путь. Тысячи лет аура перемещалась по всему миру, неотступно следуя за тобой. Азирафаэль с удивлением смотрел на ауру, наполнявшую всё его существо чистой и неподдельной радостью. — Это самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видел. Я и не знал… Я уже очень давно не поднимался в воздух. Он никогда не говорил… — Мне все равно, — заскулил Гавриил. — Как отвратительно! Вот почему мы поняли, что ты не лжешь, — он вздрогнул. — Чёрт, я все еще пытаюсь избавиться от этого чувства. Демоническая любовь. Теперь я понял, почему люди так любят принимать душ. Я думаю, именно он мне и нужен. Азирафаэль почти не слушал. — И как давно это?.. Когда оно впервые появилось в отчетности? — Оно стало достаточно большим, чтобы его можно было наблюдать над землей с 1020 года нашей эры, — произнесла Михаил. — Но до этого оно, вероятно, попросту было меньше… 1020 был, когда они заключили Соглашение. О боже! Кроули. Азирафаэль с благоговейным трепетом смотрел вниз. Радиус любви был настолько велик, что ангел всегда находился в ее эпицентре. Наверное, потому он никогда не чувствовал любви Кроули. Гавриил закатил глаза. — Оглушительно мерзко, — он начал спускаться обратно на Землю, бормоча себе под нос, как Господь допустила такое, и почему он всё еще тут, с двумя идиотами, ведь это не входит в его должностные обязанности. Михаил посмотрела на ангела. — Ты совершил благое дело, говорят. Ты единственный ангел на свете, который склонил Падшего на сторону Господа. — Я ни к чему не склонял его, — выговорил он, глядя широко раскрытыми глазами на гигантскую сверкающую ауру. — Он все сделал сам, — Азирафаэль судорожно сглотнул. Михаил покачала головой. — Какая жалость, — и она полетела обратно. Азирафаэль остался в воздухе, впервые в жизни не чувствуя себя любимым. Ангел сотворил старый фотоаппарат «Полароид» и сделал снимок, гадая, будет ли он работать. Раздался щелчок, а затем из фотоаппарата выскользнула фотография ауры, накрывающей всё Соединенное Королевство. Оказавшись в одиночестве, ангел смахнул слезу и спрятал фотографию в карман. Он заставил аппарат исчезнуть, и только потом медленно полетел вниз. Азирафаэль мог оставаться тут целую вечность, однако ему нужно было вернуться. Ведь о нем беспокоился Кроули. Но приподнятое настроение ангела тут же испортилось, стоило ему заметить Хастура и еще одного демона, стоящих напротив Кроули. Хастур, должно быть, подслушивал. — Значит, ты лгал мне, — угрожающе говорил Хастур. — Ты вовсе не пытаешься заставить этого ангела Пасть. — Нет, — холодно улыбнулась Михаил. — Он его любит. У нас есть доказательства. Кроули стоял в центре круга, созданного Хастуром, его помощником и Архангелами. — Угу. И что же?! — раздраженно всплеснул он руками. — Конечно, я врал тебе, Хастур! Демоны лгут. Молодец, что попался на эту удочку, сосунок! Азирафаэль подошел к Кроули и крепко сжал его руку. — Убирайся отсюда, — бесстрашно сказал он Хастуру. Смех демона неприятно резанул по ушам. — И не подумаю. Вчера я сказал тебе, Кроули, что смогу заставить всё твое тело болеть. — Есть одна мысль, — заговорила Михаил с возрастающим волнением. — Ты же не хочешь видеть меня в Аду, так ведь? — усмехнулся Кроули. — Если бы меня развоплотили, я просто очутился бы там. Я буду донимать тебя каждую минуту, пока ты не выдашь мне новое тело. Ты ненавидишь меня так сильно, как и я ненавижу тебя. — Да, — легко согласился Хастур. — Но держать тебя в Преисподней — значит, разлучить тебя с твоим ангельским любовником, не так ли? — спросил он с грубоватым восторгом. — Хм, — задумчиво выдавил Гавриил. — Никогда об этом не думал. У второго демона в руках внезапно оказалась бейсбольная бита, и он во весь рот улыбнулся Архангелам. — Послушайте, я знаю, что вы подонки и всё такое, но было бы забавно, если бы мы объединились на одну ночь и избили их, да?.. — Обычно мы не любим пачкать руки, но эти двое — исключение из правил. Быть может, мы еще сумеем поставить тебя в пример, Азирафаэль, — промурлыкала Михаил. Повиновение приказам за шесть тысяч лет надоест абсолютно каждому. И постоянная жизнь в страхе в конце концов сломает любого. В самом деле, Азирафаэля нельзя винить за то, что он сорвался. Любой человек в его положении, оказавшись в западне с любовью всей своей жизни, сделал бы то же самое. Что ему дали шесть тысяч лет послушания? Свои же не раз пытались убить его. Он никому ничего не должен. Он не боялся ни Михаила, ни Хастура, но волновался о Кроули. Ангел провел большую часть своей жизни, осторожничая и заикаясь от страха перед начальниками, только чтобы узнать, что они были не прочь хладнокровно его убить. В глубине души он понимал, почему они хотели отомстить за испорченный Армагеддон, однако убить его всего лишь за любовь к другому?.. Позволить Аду обидеть Кроули за его прекрасную и чистую любовь? Это не умещалось в голове ангела. Это было личное. После стольких лет они с Кроули заслужили чертову передышку. Ангелы были существами любви. Ангелы были воинами. Эти две черты не должны были противоречить друг другу. Азирафаэль отпустил Кроули и почувствовал, как ярость пламенем охватила его сердце. Он был так взбешен, что казалось, его взгляд любого способен разорвать на части. Шесть тысяч лет послушания. Но ни дня больше. — Хастур, я тебя предупреждал, — его кулаки сжались, по всему телу буквально из ниоткуда появились десятки голубых глаз, а в ладони правой руки внезапно появился Пламенеющий меч. — Ого! — от удивления брови Кроули взлетели на лоб. — Откуда, черт возьми, это взялось? Черные глаза Хастура расширились, и он отступил. — Эй, осторожнее! Демон с бейсбольной битой тоже сделал несколько шагов назад. Ангел сердито посмотрел на противников. Он наконец-то узнал о всеобъемлющей и чистой любви Кроули, и теперь должен в страхе ждать наказания? Нет. Ни за что. Крылья Азирафаэля взмыли вверх в атакующей стойке. — Азирафаэль, — встревоженно выговорил стоявший позади Гавриил. — Успокойся, ладно? Архангел защищал герцога Ада. Еще пару десятков лет назад Азирафаэль и подумать не мог, что Небеса готовы работать с «врагом», пока он поддерживает их дело. — Успокойся? — недоверчиво повторил Кроули. — Ты понимаешь, что угрожаешь нам? — Да, — сказал Азирафаэль, и голос его отдавал эхом. — Я чертовски устал от Ада и Рая, которые суют свой нос туда, где им не место, — отсветы Пламенеющего меча ложились ему на лицо. Теперь он и сам светился, но совсем не так, как тогда, когда целовался с Кроули. Это была Божественная ярость. Голос ангела по-прежнему оставался тихим, но сейчас в нем слышалось зловещее эхо дюжины шепотов. — Должен ли я повторить свои прежние угрозы? — спросил он у Хастура. Хастур явно боялся, но демоны были упрямы, когда дело доходило до признания поражения. — Ты не решишься использовать меч! — Давай узнаем, — испытующе сузились сотни голубых глаз. Мысль о том, что Хастуру ничего не стоит помучать Кроули и разлучить их, привела его в ярость, и он почувствовал, как глаза его налились кровью. Давным-давно он считал себя слугой Господа, сражаясь с восставшими ангелами. Имел ли он право участвовать в этой войне? Он не знал, но знал, однако, что его праведный гнев теперь оправдан. — Азирафаэль! — с упреком выговорила Михаил. — Ты зашел слишком далеко! Ты начинаешь войну, а время для новой еще не настало. Челюсть второго демона отвисла, а глаза расширились. Но затем он нахмурился и покачал головой. — Это меня не заботит, — он поднял биту и дико уставился на Кроули. — Хороший удар по голове должен вывести тебя из равновесия! В глубине души Азирафаэль был рад, что демоны иногда бывают так ужасно глупы. Его меч пронзил тело противника быстрее, чем вспышка молнии. Лицо демона стало бледным, как простыня, и жизнь мигом покинула его глаза, и они потускнели. Ангел вытащил меч из тела, не обращая внимания на черную кровь, покрывавшую лезвие, и исступленный крик Хастура. — Господь доверила мне Пламенеющий меч не просто так, — повторил он то, что сказал Хастуру ранее, моргая многочисленными глазами и заставляя свежие волны крови разливаться по векам. Если бы он был более внимателен, то увидел бы, что Кроули смотрит на него в полном недоумении. Развоплощённое тело с треском исчезло. — Какого хрена?! — воскликнул Гавриил. — Вот именно! — Михаил протянула руку, чтобы схватить Азирафаэля за плечо и отнять меч, но в дело тут же вмешался Кроули. — Это работает в обе стороны, — тихо прошипел Кроули, и его черные крылья расправились за спиной вместе с длинным, покрытым чешуйками хвостом. Черные когти выскочили из пальцев демона, а клыки почти доставали до подбородка. — Вам также не разрешается угрожать ему больше, — угрожающе зашипел он, глядя на Архангелов переливающимися желтым глазами. На его руках и щеках появились черные и красные чешуйки, и ослепительно оранжевое пламя вспыхнуло между чешуей Кроули, противоположное жутковатому голубому сиянию ангела. Будь обстановка чуть-чуть спокойнее, Азирафаэль был бы очарован обликом Кроули. И теперь он лишь сильнее стиснул рукоять меча, в глубине души гордясь и восхищаясь возлюбленным. — Мы чертовы Архангелы, — прорычал Гавриил. — Мы можем сделать вас в два счета! В ту же секунду яркий Адский огонь вспыхнул в ладонях Кроули, заставив их отшатнуться назад. — Так попытайтесь, — с вызовом выплюнул он. — Как думаете, где Азирафаэль научился таким трюкам? — Трюкам? — растерянно переспросила Михаил. В ответ на это Кроули вспыхнул Адским огнём. Архангелы ахнули и в панике попятились назад, и Азирафаэль мог бы поклясться всем, чем угодно, что никогда еще он не видел их такими испуганными. Взглянув на Хастура, ангел моргнул всеми глазами сразу. — Это последнее вам предупреждение, — сурово произнес его гулкий голос. — Мы не станем вас беспокоить, если вы оставите нас в покое, как и обещали два года назад. Наши души едины. Мы невосприимчивы к наказаниям. — А если вы нас разлучите, — прошипел Кроули. — Мы сделаем вашу жизнь невыносимой в Аду и на Небе, пока не получим новые тела. К тому же мы без труда могли бы поднять ангелодемоническое восстание, вы никогда не задумывались над этим? Хастур, Гавриил и Михаил обменялись обеспокоенными взглядами. — Это в лучшем случае, — безжалостно продолжал Кроули. — Может ли быть хуже? Поверьте, мы способны на многое, — адский огонь все еще яростно пылал в его ладонях. — Если вы причините вред моему ангелу, я развяжу войну между силами Рая и Ада, и вы не остановите меня. Я надеру ваши задницы! — То же самое могу сказать и я, — вмешался Азирафаэль, угрожающе поднимая меч. — Просто позвольте. Нам. Быть. А большего нам и не нужно. Архангелы и Хастур долго смотрели друг на друга. Наконец, Михаил прочистила горло и выпрямилась. — Отлично, — пробормотала она. — Но если ты когда-нибудь решишь напасть на Небеса первым, мы дадим тебе достойный отпор. — Силы Ада подобное тоже просто так не оставят, — вставил Хастур, хотя его голос звучал куда менее уверенно, чем ещё две минуты назад. — Вы всё равно останетесь в меньшинстве! — И всё же, ты б проиграл, — ухмыльнулся Кроули, слегка обнажая клыки. — А теперь оставьте нас вдвоем! — проревел в холодном ночном воздухе грозный голос ангела. И в тот же миг Хастур исчез под землей, а Архангелы исчезли в ослепительной вспышке молнии. Они ушли, но Азирафаэль все еще беспокоился, глядя на то место, где стоял раньше Хастур. Было так трудно сдержаться, когда он обретал свою истинную форму. Он все еще был в ярости. Как смеют они их мучить! Как смеют они преследовать их, выслеживать и… — Ангел, — тихо сказал Кроули. — Они исчезли. Теперь ты можешь стать прежним. Азирафаэль тяжело дышал, моргая сотнями голубых глаз одновременно. Дико кружилась голова. — Но если они вернутся… — эхом отозвался он. Кроули подошел и встал перед ним. Он снова принял свой человеческий облик. — Азирафаэль, успокойся, — хриплым голосом заговорил он. — Они ушли. Теперь здесь только мы. Только я. Ангел закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Все было кончено. План сработал. Они остались вдвоем. Через пару секунд он почувствовал себя гораздо комфортней. У него снова было лицо человека и два широко распахнутых глаза. Ангел взглянул на кровь, испачкавшую его одежду. — О, — не находя других слов, выдохнул он. Часть его была склонна испытывать глубокий стыд за то, что он утратил контроль над собой, но это сработало, не так ли? И между прочим, оно того стоило. Кроули коротко оглядел его и махнул рукой. Пятна мгновенно исчезли. — Спасибо, — взволнованно сказал Азирафаэль. Демон кивнул, засунул руки в карманы и уставился в землю. На его губах играла легкая недоверчивая улыбка. — Наверное, я должен радоваться, что ты так и не решился ударить меня, верно? Теперь Азирафаэль и впрямь покраснел от стыда. — Я никогда бы… — Я знаю, — произнес демон. — Это была всего лишь шутка. Хотел сказать… Я никогда не видел тебя таким раньше. — Ты никогда не давал мне повода выходить из себя до такой степени. Он выдохнул и с легким смешком покачал головой. — Знаешь, это было… Чертовски круто. — Разве? — недоверчиво спросил ангел. — Мы оба видели, как Дьявол поднялся из Ада, а ты по-прежнему уверен, что это — самое страшное дерьмо, которое я когда-нибудь видел в своей жизни. Это всегда было твоей истинной формой? — Технически да, — пробормотал Азирафаэль. — Вау. Я впечатлён… Действительно здорово. Азирафаэль вздохнул: — Мне это не нравится, Кроули. Я бы с удовольствием предпочел… Оставаться милым, — и он улыбнулся немного печально и трогательно. — Так и есть, не волнуйся. Они заслужили всё это, эти придурки. — Согласен. — И, ангел, ты всё сделал правильно. — Спасибо, — какая невероятная выдалась ночка! Азирафаэль был ошеломлен, но точно знал, что им предстоит серьезный разговор. — И я поступил бы так снова, если бы это значило защитить тебя. Кроули отвел взгляд. — Да. Я знаю, что не умею благодарить, но спасибо тебе за то, что убил этого наглеца. — Не стоит. И тебе спасибо за то, что заступился за меня перед Архангелами. — Не проблема, я с радостью бы сделал это снова, — демон поморщился. — Но ты, вероятно, уже знаешь об этом, — он неловко сглотнул. — Так… Хм-м-м. Теперь они наконец-то отстали. Это хорошо. Мы должны… М-м… Пойти домой. Или можешь отправиться в свой магазин и… Не знаю… — он направился к Бентли. Они были одни. И теперь им верили. Кроули любил его. Азирафаэлю было, что исправить. Он подошел к машине и схватил Кроули за запястье, прежде чем тот успел забраться внутрь. Кроули повернулся к нему, и, если раньше он выглядел измученным, то теперь смотрел совершенно безропотно и твердо стоял на ногах. — Не нужно, — мягко попросил он. — Просто не надо. Но ангелу больше не нравилось слушать чужие приказы. Он посмотрел в уязвимые золотистые глаза демона, которого любил так долго, и нежно положил обе его руки себе на грудь, прижимая Кроули к Бентли. Он наклонился вперед, и, когда глаза Кроули расширились от понимания происходящего, нежно прикоснулся к нему губами. Азирафаэль услышал тихий вздох демона и позволил своей груди утонуть в теплом и нежном сиянии. Он провел одной рукой по груди Кроули, прижимаясь к его бедру, а другой обхватил его шею. Ангел углубил поцелуй, их тела наконец соприкоснулись. В этом поцелуе не было ни капли тревоги — только облегчение и вечная, безусловная любовь, которую он испытывал к Кроули. Он светился все ярче и больше не сдерживал себя. Демон ответил на поцелуй, положив руки на талию Азирафаэля. А затем он отстранился. Лицо Кроули покраснело от волнения, но в конце концов в его глазах появилась надежда. Сбитый с толку, он несколько раз удивленно моргнул. — О, — тихим, хриплым голосом выдавил он. — Так вот почему ты светишься. Азирафаэль обхватил ладонью щеку, чувствуя, как от смущения заливаются краской его щеки. — Я так сильно люблю тебя, — наконец признался он. Теперь он чувствовал себя легким, как перышко. Ангел судорожно выдохнул. Нижняя губа Кроули задрожала, и он отвел взгляд, не отстраняясь от мягкой ладони Азирафаэля. — О, — в его голосе слышалось напряжение. Он судорожно сглотнул. — Вот, значит, как, — голос демона дрогнул. Не отвечая, Азирафаэль заключил его в объятия, положив голову Кроули себе на плечо и обхватив руками худую спину. Он светился, словно ночник, а сердце его билось так сильно, как никогда до этого. — Мне так жаль, что я не знал, — искренне выговорил ангел. — Ты всегда намекал мне, всё это время. Ты всегда так сильно любил меня! Кроули кивнул и крепче прижался к нему, вцепившись пальцами в мягкую ткань векового пальто. — Это здрво… Чёрт раздери, забудь, что я сказал. Гхм… Всё нормально. Абсолютно. Азирафаэль сдержал смешок. Во всяком случае, необходимо было извиниться. — Мне так жаль, что причинял тебе боль, — прошептал он, скользя рукой вверх и вниз по спине Кроули. — Жаль, что мы не могли признаться друг другу раньше, однако тогда это было невозможно. Я рад, что ты в безопасности… И всё ещё сожалею, что ранил тебя. Кроули молча кивнул. — Нет, это ты прости меня. С моей стороны было ужасно сомневаться в твоих чувствах, — он невесомо поцеловал ангела в волосы. — Ты был таким храбрым, любя меня, несмотря на опасность. — Вовсе нет, — пробормотал Азирафаэль, покачав головой. — Вовсе нет. — Так и есть. Ангел поморщился, вспоминая свое поведение в прошлом. Всё это время он твердил, что они не друзья, и лгал, не заботясь о чувствах Кроули, однако тот всё равно не переставая любил его. Боже, прости меня. — Спасибо, что никогда не сдаешься, — хрипло произнес он, чувствуя, как ком образуется в горле. — И что всегда возвращаешься. Демон поднял голову, с болезненной нежностью смотря в лицо возлюбленного. — Не благодари за такую нелепость. К тому же ты всегда был моим лучшим другом. Я должен был быть рядом с тобой. — Ох, дорогой мой, — засиял еще ярче Азирафаэль. Кроули посмотрел на его грудь. — Это… Когда это появилось? Азирафаэль опустил глаза. — Когда мы начали целоваться. Было очень трудно скрывать, должен признаться. — А почему этого не было, когда ты целовался с людьми? — Я никогда не любил их, Кроули. Лицо демона выражало целое море эмоций. — Подожди… Но когда же ты… Кх… Начал испытывать эти чувства? — Честно? Не знаю, однако себе я признался в 1941. Демон заметно напрягся. — Кроули? — Азирафаэль вновь приложил ладонь к его щеке. — 1941, — посмотрел на него Кроули. — Да, — прикусил губу ангел. — Прости, я знаю, что это не так долго, и ты… — Так значит, всё это время… Всё время наших притворств… Ты любил меня. Ангел опустил руку. — Ага… — Угу. Окей. Так… Дай-ка понять. Я сходил с ума, пытаясь заставить тебя полюбить меня, и ты всё это время чувствовал то же самое? — Ты — что? — вскрикнул, отступая на шаг, Азирафаэль. Кроули закрыл лицо руками, и плечи его затряслись в приступе неудержимого смеха. — Кроули! — ахнул ангел. — Нет, подожди. Ты серьезно? Демон поднял голову и громко рассмеялся, прищурившись. — Я думал… Думал, это отличная возможность… Заставить тебя влюбиться, — выдавил он между приступами смеха. — Ты издеваешься! — Азирафаэль со вздохом прижал руку к груди. Смех Кроули был заразителен, и они смеялись рядом с Бентли в ночи. Было так приятно видеть радость на лице Кроули! Его мольбы были услышаны. — Ты действительно пытался ухаживать за мной, дорогой? Сквозь улыбку демон состроил гримасу. — Не говори это слово. — Ты увиливаешь от ответа. — Ага. У меня есть дьявольски утонченное обручальное кольцо, сделанное специально для тебя. Азирафаэль пошевелил безымянным пальцем. — Так это сделал ты сам, — радостно произнес он. — Боже мой, я был таким идиотом! — Думаю, я был не лучше, — весело добавил Кроули. Щеки ангела уже болели от улыбки. — Но теперь мы, наконец-то, на одной волне. Мы можем быть вместе, как это делают люди. Кто сказал, что мы ещё не поженились по-настоящему? Нам не нужна какая-то бумажка, так ведь? Кроули скользнул по нему неопределенным взглядом. Азирафаэль положил руку ему на плечо, приглаживая воротник. — Ты же знаешь, что тебе больше не нужно притворяться передо мной ублюдком, да? — Кто сказал, что я притворяюсь? — надулся вдруг демон. — Кроме того, это часть моего обаяния. Возможно, он пошутил, потому что, когда Азирафаэль с ним согласился, губы Кроули заметно смягчились. Ангел не мог удержаться от поцелуя, ведь теперь это было позволено. И никто не стал бы его останавливать. Это было по-настоящему. Азирафаэль и раньше целовал людей, но никогда не испытывал любви. И всё тогда ощущалось иначе, не так величественно и не так замечательно, но и это позволяло ему хоть ненадолго почувствовать себя цельным. — Погоди, — прервал поцелуй Кроули. — Почему ангелы взяли тебя с собой? Что они тебе показали? Азирафаэль просиял и вытащил фотографию из кармана пиджака. — Это! Демон взял фотографию, подняв бровь, с любопытством и замешательством. — Михаил сказала, что это из-за моей ауры. Действительно? — с некоторым отвращением спросил он. — Это любовь! — радостно объяснил ангел. — И я находился в самом её эпицентре. Скулы Кроули залились краской, и он поспешно вернул фотографию. — Заткнись, — выговорил он, поворачиваясь и залезая в машину. — Не убегай от меня, — сказал Азирафаэль, слишком восторженный, чтобы закатить глаза. Он сел на пассажирское сиденье. — Это так великолепно, мой дорогой, — искренне добавил он. У Кроули был такой вид, словно он собирался спрыгнуть со скалы. — Мы можем больше никогда об этом не вспоминать? — спросил он напряженным голосом. — Нет! Демон заскулил. — Это нас и спасло, Кроули, — совершенно серьезно сказал Азирафаэль. — В конце концов, они подозревали нас до тех пор, пока не узнали об этой ауре и не увидели, что твоя любовь ко мне реальна! Кроули крепко зажмурился. — Итак, любовь спасла положение. Меня сейчас стошнит. Ангел похлопал себя по карману, в котором лежала фотография. — Ты больше не можешь вести себя так, будто тебе неприятна любовь, милый. Кроули застонал и повернул ключ зажигания. Даже при слабом свете луны был виден румянец, проступавший от шеи до его ушей. — Давай просто поедем домой. В Бентли включилось радио, зазвучало фортепиано и уверенный голос Фредди Меркьюри запел:

Get down, make love. Get down, make love!

Кроули выключил мотор. Он даже не выглядел смущенным, и теперь уже со всем смирился. Он уткнулся лбом в руль. — Эта чертова машина, — прошептал он несчастным голосом. Азирафаэль с трудом прикусил губу, чтобы сдержать приступ истерического смеха, потому что у Кроули выдалась исключительно тяжелая ночь. Кроме того, он не был против этого предложения, и если машина играла эту песню, потому что Кроули был в определенном настроении… Всё было по-настоящему здорово. Азирафаэль положил руку ему на плечо. — Я думаю, что эта машина с самого начала хотела, чтобы мы были вместе. Демон бессвязно забормотал что-то. Азирафаэль мягко провел ладонью по его руке. — Знаешь, мы могли бы последовать её совету, — тихо предложил он. Кроули медленно повернул голову, и глаза его светились в ночи теплым золотистым светом. Выражение его лица было совершенно нечитаемым. — Ты предлагаешь заняться любовью, потому что так сказала машина, — невозмутимо ответил он. Ангел немного смутился и убрал руку. — Ну, не только поэтому… — начал было оправдываться он, но затем осознал, что его дразнят. — Ах ты, сволочь! Кроули улыбнулся и наклонился, чтобы крепко поцеловать его.