Притворись для меня

Поцелуй Кроули подействовал, словно бальзам на душу, о потребности в котором ангел не догадывался прежде. Азирафаэль знал, что любит Кроули и, конечно же, хотел поцеловать его прежде, но и подумать не мог, что искренние поцелуи принесут ему такое спокойствие. Странно, что после стольких лет безответного чувства они были не безумными и вовсе не сопровождались торопливым срыванием одежды. Азирафаэль и Кроули целовались мягко и неторопливо. Ангелу не хотелось торопить события, ведь впервые в их чёртовых отношениях у них не было причин бояться разрыва. Похоже, Кроули чувствовал то же самое. Он отвечал на поцелуи нежно, медленно и даже немного кротко. Руки демона поднялись, чтобы обхватить щеки любимого, и от пребывания на улице его ладони были немножко прохладными. Он держал ангела за лицо и время от времени поглаживал кожу большими пальцами. Никогда ещё Азирафаэлю не уделяли столько внимания; прикосновения его партнёров были полны не ласки, а только похоти. Он никогда не сближался с людьми, и никто не задумывался о нём, как о ком-то большем, чем случайный любовник. Никто, кроме Кроули, не смог бы касаться его с такой любовью и искренностью. Азирафаэль понял это годы назад, и оттого прекратил спать с людьми. Теперь он не сомневался, что сделал правильный выбор: ангел наслаждался плотскими утехами, но на деле хотел вовсе не этого. — Ты хорошо целуешься, — прошептал Азирафаэль демону в губы. — Нет, ты просто не знаешь ничего лучшего, — возразил Кроули. — Ерунда, я много раз целовался с людьми. Кроули отстранился, его брови ошарашенно поползли вверх. — С каких это пор?.. — Не знаю, быть может… С двух тысяч трёхсотых до нашей эры или около того? — вслух поразмыслил ангел, не в силах вспомнить точную дату. — Я не был уверен, что такое поведение подобает ангелу Господню, и мне понадобилось несколько тысяч лет, чтобы набраться храбрости. — И сколько раз ты целовался? — спросил Кроули с лёгкой тревогой в голосе. — Я уже давно сбился со счета, — он закатил глаза, когда брови Кроули поднялись ещё выше. — О, не смотри на меня так. Я не какой-то там нимфоман. Дело лишь в том, что я находился рядом с людьми тысячи лет и не думал подсчитывать поцелуи. Кроули фыркнул. — Я и не говорил, что ты нимфоман, — ухмылка не покидала его лица. — Подожди, я спросил только о поцелуях. Ты когда-нибудь трахался? — голос демона дрогнул. — Что за выражения, — проворчал Азирафаэль. — Ангел! — возмущенно выкрикнул тот. — С каких это пор ты стал ханжой, Кроули? — спросил он, скрестив на груди руки, словно бы защищаясь. — Дело не в этом, — Кроули отрицательно покачал головой. — Просто я этого совсем не ожидал от тебя. Тебе не нравится, когда люди пачкают твой пиджак, но ты опустился и лишился чести вместе с ними? — спросил он, не в силах сдерживать смех. — Что ж, я снимал одежду, чтобы она не испачкалась, разумеется, — ангел прекрасно понимал, куда Кроули клонит. — Разумеется, — эхом откликнулся демон. — Но ты закатил истерику от того, что дал Адаму и Еве свой Пламенеющий меч, а потом просто взял трахнул их потомков? Я не могу найти логику. — Всемогущая лично вручила мне меч, чтобы я сберег его, и, тем не менее, я ослушался. Потому и нервничал. Кроме того, изначально не было ничего греховного в том, чтобы использовать эту функцию тела, — задирая нос, произнёс Азирафаэль. Он не видел в случившемся ни малейшей проблемы. Кроули молча смотрел на него. — Что?.. — Продолжаем. Так значит, секс у тебя был? — Да, — сказал ангел, неловко заёрзав на сиденье. — Почему у меня такое чувство, будто ты лжец? — Кроули подозрительно прищурился и ткнул в него пальцем. — Когда я вошёл в твой магазин и почувствовал запах похоти, это были не книги! — обвинительно воскликнул он, пристально глядя на ангела. Азирафаэль не смог сдержать смех, потому что так и не понял, как ему вообще сошла с рук эта глупая ложь. Нужно было во всём признаться пораньше. — Твоя правда, не книги. — Ах ты ублюдок! — воскликнул демон, недоверчиво улыбаясь. — Ты конченый, совершенный ублюдок. А я тебе верил!.. — Я не знал, что можно было сказать! — хихикнул Азирафаэль. — Ты застал меня врасплох. Я и понятия не имел, что демоны могут учуять похоть. — И что, Рай побери, это было? — глаза демона вдруг расширились. — Ты шпёхал людей в собственном магазине? — Шпёхать? Что значит «шпёхать» людей? — ангел склонил голову набок. — Это что, какой-то американский термин? Кроули хлопнул себя по лбу: — Это значит заниматься сексом, ради всего плохого! — Нет! — быстро выкрикнул Азирафаэль. — Не говори глупостей. Ты же знаешь, я не хочу, чтобы люди находились в моём магазине дольше пяти минут, не говоря уже о том, чтобы делать нечто неподобающее, что может повредить книги. По правде сказать, я уже целую вечность ни с кем не был, — и действительно, он никому не позволил бы даже снять куртку в его магазине. — Тогда что же вызвало этот запах? Было похоже на то, словно кто-нибудь распылил аромат похоти. Азирафаэль густо залился краской. Кроули наклонился к нему. Может быть, это будет забавно. Ангел мог и признаться; в конце концов, Бентли намекала на мысли Кроули. Выходит, сексуальные мысли Азирафаэля не были односторонними… — Честно сказать? — Ага, — подтвердил демон. — Я занимался актом самоудовлетворения, — произнёс ангел, и щеки его покраснели сильнее. — C мыслями о тебе, разумеется. На лице Кроули появилось смущение. Его глаза округлились и теперь походили на мячи для гольфа, а челюсть отвисла. Он застыл на целых девять секунд, прежде чем закрыл рот и с шумом вдохнул через нос. — Я… — тихо заговорил демон. — …С ума сходил, думая, что ты не испытываешь ко мне никаких чувств, а ты… Дрочил на меня? — прохрипел он. — О, дорогой мой, прости меня за всю боль, что я тебе причинил, — нахмурился Азирафаэль. Он сгорал от стыда, представляя всё, что Кроули чувствовал в эти годы. Ангел был очень зол на себя за то, что был так слеп. Кроули развернулся в кресле так, чтобы смотреть вперёд, а затем откинулся на сиденье и съёжился, чем-то напоминая сдувающийся шарик. Краска заливала его от шеи до самых ушей. Демон закрыл глаза. — Ты просто невероятен, — хихикнул он, прикрывая лицо рукой. — Ты самый худший и вместе с тем самый лучший ангел на свете. Дрочить на демона. Разве не это католики называют смертным грехом?.. — Я не могу следовать католическим правилам, — произнёс Азирафаэль, и щёки его порозовели. — И не могу отрицать, что моё прежнее доАпокалиптическое «я» сильно сопротивлялось бы подобной идее… Хоть и до этого я знал, что хочу быть только с тобой. Кроули растопырил пальцы и искоса взглянул на него. — Ты же понимаешь, что всё это могло бы случиться намного раньше, если бы мы хоть немного анализировали поведение друг друга, а? — Да, теперь понимаю, — сказал ангел. — И у меня ощущение, будто мы снова сплоховали так, как это было с Антихристом… — По крайней мере, в тот раз парочка монахинь-сатанисток смешала все карты, — заметил Кроули. — А здесь? Никаких оправданий. Виновата наша безмерная тупость. Азирафаэль вздохнул: — Всё так… — Хм-м… — М-м-м… — Я испортил тебе настроение, так ведь? — Моё настроение изменится за секунду, если ты не успел передумать, — честно ответил ангел. Яростный румянец Кроули был заметен при лунном свете, и он снова прикрыл рукою глаза. — Прекрати говорить мне такие вещи! — Я остановлюсь, если тебе не понравилось, — пообещал Азирафаэль. Кроули застонал. — Нет, я… Дело не в этом. Минуту назад я даже не был уверен, занимался ли ты когда-нибудь сексом, а сейчас… Это ничего. Я просто пытаюсь свыкнуться с мыслью. — Понятно, — искренне ответил ангел. — Это немного странно, не так ли? Мы знаем друг друга более шести тысяч лет, но у каждого из нас найдётся неизведанная сторона, — размышлял он. Он знал, как выглядел Кроули, когда был сварливым, озорным, шутливым, спокойным, расстроенным, по-настоящему злым и неподдельно счастливым. Но не знал, как выглядел тот во время секса, какие эмоции были у него на лице во время оргазма. — Это чертовски странно, — подтвердил демон. — Да, — Азирафаэль сделал паузу. — Не мог бы ты сказать мне: ты когда-нибудь это делал? — он не был уверен в опытности Кроули, и хотел узнать наверняка, прежде чем они смогут продолжить. Кроули с мучительным стоном вжался в сиденье поглубже. Это было ответом. Ангел слегка удивился: его предположения о жизни Кроули как демона оказались ошибочными! — Я думал, совращать людей — это часть твоей повседневной работы. — Нет, это дело инкубов и суккубов, — сказал Кроули, нахмурившись. — Это не наша специфика, и в этом плане люди никогда не привлекали меня. Я не осуждаю тебя сейчас, но мы оба были в Эдеме, видели первых людей. И мысль о том, чтобы трахаться с кем-то из них, всегда вызывала у меня недоумение. — Это вполне понятно, — вздохнул Азирафаэль. — Каждому своё, как говорится. — Я не буду заниматься с тобой сексом, если ты продолжишь говорить свои глупые фразочки, — устало проговорил демон. Азирафаэль поджал губы: — Тебе необязательно прикидываться крутым, помнишь? Кроули с яростью убрал руку от глаз. — Это не притворство, — он сел, выпрямляясь. — Я в порядке. Азирафаэль нежно рассмеялся. — Конечно, дорогой, — он знал, что до ужаса старомоден, но уже смирился с этим. Знал он и то, что ему нравятся повадки демона, но частенько тот вёл себя, как придурок. Кроули прищурился: — Правда! Азирафаэль наклонился и поцеловал его в щеку. — Я верю тебе, любимый мой, — усмехнулся он. Странно было говорить такое Кроули. Любимый мой. Раздражение исчезло с лица демона, и губы его изогнулись в кривой улыбке. — Опять засветился. Азирафаэль посмотрел на свою грудь. — Ага, — радостно кивнул он. — И это будет происходить постоянно? — Кроули ткнул его пальцем в грудь. — Честно говоря, я не знаю. Тебе это не нравится? Демон покачал головой и засмеялся вновь. — Ты буквально сиял у меня на глазах, а я никак не мог сложить паззл. Чёрт побери! Смотри внимательно, потому как это единственный раз, когда ты увидишь, как я смеюсь над собой! — Я не виню тебя, — сказал Азирафаэль с улыбкой, однако глаза его сохраняли серьёзность. — Ведь сам я глупил со времён Эдема! Смеяться Кроули перестал, но улыбка не сходила с его лица. — Хэй, не кори себя за всё это! Твоя постель насквозь пропахла похотью, а я так ничего и не понял! Мысли ангела вернулись к тем дням, когда он был уверен, что его отвергают. — А ведь я должен был… Кроули прервал его поцелуем. — Мы это уже проходили, — коротко произнёс он. — Ты уже извинился, хоть это было не очень-то и нужно. Мы ведь всё уже выяснили? Азирафаэль медленно выдохнул. — Да, всё так. Ты прости меня… — он запнулся, когда Кроули приподнял бровь. — Э-э, хотел сказать, это неважно, — он сложил на коленях руки, глядя куда-то вниз. Было трудно двигаться дальше после стольких грёбаных лет тоски и недоразумений, но он будет стараться для Кроули. — Я счастлив, что ты всё ещё хочешь меня, после всего, — он поднял голову с самоуничижительным смешком. Кроули моргнул, и брови его недовольно нахмурились. — Я ни за что бы не перестал любить тебя, — чётко выговорил он. Это было бы банальное заявление, можно сказать, до наивного детское, если бы оно не было сказано с такой искренностью. Кроули любил так отчаянно, что никогда не настаивал на взаимности, не задавал лишних вопросов. Азирафаэль удивлялся, как существо, в буквальном смысле прошедшее через ад, могло сохранять такую самоотверженность. Но, может быть, есть вещи, в которых стоит перестать сомневаться. Кроули был самим собой, и ангел любил его. Азирафаэль сглотнул. Разве не должен был демон испытывать трудности с выражением привязанности, а ангел — писать любовные сонеты? Но как бы то ни было, они никогда не соответствовали стереотипам. Азирафаэль ощущал, что многолетней скрытности, мешавшей теперь выражать нежность в открытую, понадобится время, чтобы исчезнуть. — Спасибо, мой дорогой… Кроули, ты не хотел бы заняться сексом сегодня вечером? Кроули едва сдерживался, чтобы не закатить глаза. — Не говори так… Это было бы здорово. Мило, круто, знаешь ли. Ну и так далее. Азирафаэль взял его за руку, щёлкнул пальцами, и они оказались на заднем сиденье Бентли. Кроули издал вопросительный звук, и ангел объяснился: — Нам нужно побольше места, — и поцеловал его. Ему не хотелось дожидаться возвращения в книжный магазин или в квартиру демона. Люди нередко занимались сексом в автомобилях, не так ли? Значит, они смогут тоже. Он обхватил руками худое тело Кроули, отчаянно желая объятий, и почувствовал, как демон слегка подрагивает. Азирафаэль наклонил голову и углубил поцелуй, стараясь сосредоточиться на мягких прохладных губах Кроули, а не на собственных недостатках. Ангелу нужно было бы перестать быть таким замкнутым в себе и попросту наслаждаться обществом Кроули хотя бы раз в своей чёртовой жизни. По крайней мере, демон того заслуживал. Кроули положил руку ему на грудь, отвечая на поцелуй и невнятно шепча: — Если мы испачкаем мою Бентли, я буду очень и очень злиться! Азирафаэль легко рассмеялся ему в губы. — Ничего такого, что не смогло бы исправить одно маленькое чудо. Когда они поцеловались вновь, Кроули положил руки ангелу на плечи и медленно скользнул рукой вверх, обхватывая затылок и запуская пальцы в светлые волосы Азирафаэля. Это было чрезвычайно приятно. Ангел заставил Кроули приоткрыть рот, закусил его нижнюю губу и принялся посасывать её. Пальцы Кроули дрогнули в его волосах, он тяжело выдохнул, и теплое дыхание демона коснулось лица Азирафаэля. Тот притянул Кроули немного ближе, заставляя почувствовать нарастающее возбуждение внизу живота. Когда ангел на секунду отстранился, Кроули потянулся за ним и неслышно провел кончиком по-змеиному раздвоенного языка по складке губ Азирафаэля. Ангел ахнул от удивления и инстинктивно отпрянул назад. Кроули моргнул, и зрачки его вдруг расширились, превращаясь в овалы. — Что?.. — У тебя раздвоенный язык! Демон залился краской: — Хм, погоди… — он поморщился, а потом произнёс: — Теперь всё должно быть нормально. — Не нужно было, — мягко выговорил ангел. — Я просто не знал этой твоей особенности. — Для меня это тоже новость, — пробормотал Кроули. — Ты светишься, а я становлюсь змееподобным. Мы каждый день узнаем что-то новое, — сказал он и поцеловал Азирафаэля, прежде чем тот успел что-то ответить. Ангел чувствовал себя слегка виноватым за то, что вообще завёл эту тему, потому как было понятно, что Кроули стеснялся своей змеиной натуры. Он решил ни за что не упоминать о подобном в следующий раз. Азирафаэля ничуть не смущала сущность Кроули. Если его истинное «Я» проявлялось лишь тогда, когда демон забывался, тогда это выглядело даже возбуждающе. Кроули вновь лизнул его губы, и язык демона на этот раз оказался целым, горячим и влажным. Даже слишком влажным, ведь Кроули сейчас волновался. Азирафаэль чудом убрал слюну так, чтобы тот не заметил и не вздумал смущаться снова. Прикосновение языка демона вызывало всё большее возбуждение, и ангел чувствовал, как его член становился всё тверже и тверже. Азирафаэль отстранился (анатомия человека, из-за которой приходилось постоянно снабжать своё тело воздухом, была чрезвычайно неудобна), а потом коротко поцеловал Кроули в губы и переместился пониже, чувствуя, как быстро пульсирует жилка на шее демона. Пальцы Кроули стиснули плечо, вцепились в волосы ангела. Он выдохнул сквозь стиснутые зубы и позволил Азирафаэлю лизнуть и легко прикусить кожу на своей шее. Ангелу нравилось пробовать его на вкус, чувствовать и слышать, как дыхание Кроули с каждой секундой становилось всё чаще и поверхностнее. Он сжал бедро демона и наклонился, чтобы поцеловать его в ключицу. Близость Кроули действовала опьяняюще. Прикосновения его пальцев, то и дело теребивших волосы Азирафаэля, вызывали приятную дрожь по спине. Возможно, между ними всё происходило чересчур быстро. Однако порой не стоит противиться быстроте момента. Кроули попытался придвинуться поближе, но угол оказался неудобным, ведь они оба сидели, повернувшись друг к другу. Азирафаэль тут же заметил это. — Можешь сесть ко мне на колени, если хочешь, — сказал он, отрываясь от тела демона. Кроули зарычал так, что в его тоне явственно послышалась неискренность. — Нет, это просто смешно! — Тогда чего ты желаешь? На щеках Кроули вспыхнул румянец. — Просто… — он придвинулся к ангелу и оседлал его бёдра, положив руки ему на грудь и упираясь коленями в сиденье машины по обе стороны от тела Азирафаэля. Тот удивленно приподнял бровь. — Разве это не то же самое? — Я оседлал тебя! — запротестовал Кроули. — И теперь контролирую процесс. А это уже совсем другое дело. Азирафаэль тихонько фыркнул. Демон насупился, а потом пошевелил бёдрами, через ткань штанов касаясь своим членом члена ангела. Их глаза вдруг расширились, и оба они недоверчиво рассмеялись. — Эти грёбаные тела, — Кроули застыл на месте и наклонил голову вбок. Голос его звучал смущённо. — Они выполняют свои функции, — тихо сказал Азирафаэль и для пробы двинул бёдрами вверх. Он сглотнул, когда встретил твёрдый жар члена Кроули, и демон наклонился вперед, захватив его рот в поцелуе. Его язык раздвоился опять, слегка облизывая чужие губы и нерешительно погружаясь внутрь. Азирафаэль легко впустил его в рот и застонал, когда Кроули дотронулся до выпуклости его члена. О, да. Он сжал тонкие бедра Кроули, вбиваясь в его ладонь. Было исключительно приятно, и ангел застонал, не разрывая поцелуя. Кроули судорожно вздохнул, попытался расстегнуть пуговички векового жилета и разочарованно зарычал. — Ты одет, как чёртова капуста! — Тогда сними это всё, — ухмыльнулся Азирафаэль. Кроули закрыл глаза: — Не притворяйся скромником. — Не пытайся скрыть улыбку. — А я и не пробую, — улыбнулся демон, а затем недовольно нахмурился и посмотрел на него. Азирафаэль проигнорировал этот взгляд. — Может, мне снять с нас одежду?.. — он поднял пальцы, готовясь к щелчку. Кроули не удержался от нервного смеха. — Серьёзно? Ты собираешься чудом избавиться от одежды? — Разумеется, так будет быстрее. — Я понимаю, но это просто нелепо, — по-змеиному прошипел тот. — Мы оба такие, — сказал он и всё-таки щёлкнул пальцами. Всего миг — и они оба оказались совершенно голыми, покрасневшими от щёк до головок собственных членов, и абсурдность момента заставила ангела рассмеяться, а Кроули на секунду прислонился лбом к его плечу. Азирафаэль подумал, что, воображая одинокими ночами секс с Кроули, он и представить не мог, что будет так много смеха. Но было так весело, даже радостно. Правда заключалась в том, что человеческий секс сам по себе был до нелепого странным, и бессмертные существа могли позволить себе несколько шуток по этому поводу. — Я полагаю, ты никогда не делал подобного с людьми, — выговорил Кроули, забавляясь, несмотря на возбужденный румянец на лице. — Ну конечно же, нет, — ответил Азирафаэль и снова упер руки в бока. Он посмотрел на демона, совершенно обнаженного и беззащитного, с округлившимися зрачками внутри желтых змеиных радужек. Вид был немного новым, однако Кроули по-прежнему оставался самим собой. Всё было не так уж неловко, как представлялось. Улыбка ангела стала ласковой. — Ты просто прелесть! Краска залила уши Кроули, и в ответ он поцеловал Азирафаэля куда-то в челюсть. Азирафаэль провёл рукой по чужому бедру: — Я заставлю тебя привыкнуть к моим компли… Эй! — дразнящее движение его ладони было прервано резким укусом в щёку. Ангел снова качнул бедрами, соприкасаясь горячей плотью с телом Кроули. Тот обнял его за шею и поцеловал по-настоящему, глубоко, издав тихий полузадавленный всхлип, когда Азирафаэль попытался войти в его тело. Демону отчаянно захотелось ускорить процесс. Кроули придвинулся ближе, практически соприкасаясь грудью с телом Азирафаэля, и ангел продолжил движение, с помощью чуда создав нужное количество смазки. Смеясь, Кроули прервал поцелуй: — Ангел, ты… Хххщщ… — он со стоном прикусил губу, а потом покачал головой. — Разве это не сч-читается легкомысленным чудом? — Я безработный, помнишь? Так какая разница? — воскликнул Азирафаэль, затягивая его в жаркий поцелуй. Это, конечно, было немного глупо, но в Бентли совершенно не было смазки, так что ещё ему оставалось делать? К тому же чудо сработало как нельзя лучше. Толкаться бёдрами стало приятнее и легче, и теперь Кроули стонал в поцелуе, прижимаясь к нему. Удовольствие заставляло Азирафаэля впиваться ногтями в бедра демона. В Бентли царила тишина, нарушаемая лишь их затрудненным дыханием, влажными движениями губ и тихим скрипом сиденья машины при каждом новом толчке. Азирафаэль крепко обнял Кроули, благодарный судьбе. Он много лет мечтал заняться с демоном любовью, и был уверен, что такого не может произойти. А это было так восхитительно — испытать удовольствие вместе с Кроули. От сочетания нежности его поцелуев и жара их тел у ангела уже кружилась голова. Такого с ним никогда еще не случалось. Но как могло быть иначе, если сейчас он занимался сексом с единственным существом, которое любило и принимало его на протяжении шести тысяч лет?.. Азирафаэль любовно убрал челку со лба Кроули, чувствуя себя легче воздуха от эйфории и нежности. Вскоре Кроули уже не отвечал на поцелуи, и ангел прижимался к его вялым губам, тяжело дыша и постанывая. Азирафаэль приоткрыл один глаз и увидел, что лицо его мягко сияет. Он был настолько счастлив, что заставил Кроули почувствовать себя столь хорошо и отпустить все свои внутренние запреты, что сияние вернулось. Кроули открыл глаза и сквозь стон выдохнул смешок. — Опять? — Ничего не могу с собою поделать, — сказал Азирафаэль и взял оба их члена в свою руку. — Я так тебя люблю… Демон задрожал всем телом и резко застонал. Его бёдра сбились с ритма и тяжело уперлись в ладонь Азирафаэля. Он заскулил и зажмурился, почувствовав прикосновение члена ангела, влажного и горячего. Азирафаэль с теплотой и интересом наблюдал, как Кроули сильно закусил нижнюю губу, на мгновение обнажая клыки. Он почувствовал приближение оргазма и прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы попытаться сдержать его ещё хоть на несколько мгновений, но рядом с ангелом это было так трудно!.. После нескольких беспорядочных толчков Кроули громко ахнул и быстро уткнулся лицом в изгиб шеи Азирафаэля. Влажные пульсации его члена подвели ангела к краю, и он кончил с низким стоном. Сильные волны наслаждения пронеслись по его телу, заставляя выгнуть спину и схватиться руками за Кроули. Через пару мгновений он расслабился на сиденье машины, и Кроули сжался в комок у него на груди. Он был горячим и потным, и Азирафаэлю потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями и заметить, что демон дрожит. Он чудом очистил их тела от спермы и пота, а после сильнее приобнял Кроули за спину: — Кроули? С тобой всё в порядке? Однако дрожь только усилилась. — Кроули? — тихо переспросил ангел, начиная нешуточно волноваться. Тот посмотрел на него снизу вверх, чуть приподняв уголки губ. — Ещё одно чертово чудо, да? — демон молча трясся от смеха. Азирафаэль расслабился, поджимая губы. — Ну, а что ещё нужно было делать? Не очень-то хотелось пачкать нашу одежду человеческими телесными жидкостями. Кроули молча ответил на объятие, обхватив его руками за талию без единого следа напряжения на лице. Он улыбнулся чуть шире, обнажая острые клыки, которые так и не стал убирать. — Ты очень практичен, — снисходительно заметил он. — Самый умный ангел из всех, кого я знал! Азирафаэль легко ткнул его в бок. — Знаешь ли, я могу тебя сбросить. Кроули засмеялся, закрыв глаза и позволив себе быть счастливым, и ангел не мог желать ничего большего.