my opinion of you will not change/so what?

***

В камине трещали поленья. Рядом с ним стояли кресла, находящиеся напротив друга друга – одно чуть подальше от открытого пламени, другое ближе. — Ты помнишь, как мы познакомились? — Даже не хочу вспоминать. — Придётся, — эта его ухмылочка за время приелась и перестала быть раздражающей. Он как-то прикипел к ней. — Тогда было хорошее время…

***

— Сонбэ, вы всё-таки поедите? Почему так скоро? — Не волнуйся, лейтенант Хо. Я быстро, — Чимин похлопал паренька по плечу, улыбнувшись совсем незаметно. — Слушай, Инсу, чего это ты так печёшься о нашем угрюмом детективе? Тебе бы с таким энтузиазмом всему отделу разносить почту да кофе, когда это требуется, — Санчоль упёр руки в бока, демонстрируя широкую грудь. Он подтолкнул парня к коридору, чтобы переговорить с другом наедине. — Ты ещё удивишься, когда он утрёт твою статистику своей. За ним потом бегать будешь, — Пак взлохматил волосы на затылке, ожидая, когда мужчина начнёт говорить. — Будь осторожнее там в Пусане. Я знаю, что ты едешь туда не только по указаниям шефа. Оставь свою дурь в голове, — мужчина держал его за плечи, смотря прямо в глаза. — Этот Тацуя вообще неизвестно где находится, а ты рыщешь по стране в поисках призрака. Может быть, и не он тебе нужен. — Я уверен, это он. Я найду его. — Как знаешь, брат. Но держись в стороне от всех этих дел. — Не беспокойся, хён, — Чимин вздохнул обречённо, уверяя друга в том, что с ним будет всё в порядке. — Напишу, как приеду. — Давай. Удачного пути, — Санчоль сжал его плечо и помахал рукой, скрываясь в поворотах полицейского участка. На улице свежо, сгущающиеся сумерки обдают приятным ветерком. Он кидает свою дорожную сумку на заднее сидение, устроившись на водительском кресле. Перед тем, как включить фары, он замечает на крыльце Тэхи, смотрящую ему вслед. Она коротко кивает и скрывается в здании, пока он холодным взглядом провожает её удаляющийся силуэт и сдаёт назад, начиная свой путь до Пусана.

***

Чимин нервно курит в своей машине, стряхивая пепел в открытое окно. Он уже обошёл все места, где мог быть тот проходимец. Все, кого он сегодня встречал или реально не знали его или специально не говорили. Возможно, он уже наделал шума, и скоро тот, кого он ищет, сам найдёт его. Главное, чтобы это случилось, иначе Пак уже сойдёт с ума. В его списке тот бар, перед которым он стоит, был одним из последних. Предыдущие хотя бы как-то могли сказать о том, что заядлый преступник может положить глаз на местную выпивку или заинтересоваться контингентом. Но всё было в точности наоборот: это было самое обшарпанное и продымлённое место, которое он вообще видел в Пусане. Вывеска набекрень, от выходящих оттуда людей разило не очень качественным спиртным, а их внешний вид говорил о том, что они как-будто специально отказались от душа и всего остального. Его решительность подбивала и жуткая вонь в этом месте. И даже не от самих людей, а в принципе от пространства и самой земли. Возможно, здесь прорвало канализацию, а возможно, что это место построили на разлагающихся трупах. Его уверенность подкреплялась только тем, что он мог хорошо задержать дыхание. Поэтому, не вдыхая и капли этого мерзопакостного воздуха, он быстро зашёл в бар, ощущая от того, что было внутри, лёгкую слезливость. Тут играли безвкусные басы, кислый запах вперемешку со спиртом заставлял проливать слёзы, а люди здесь сидели с видом важных бизнесменов, хотя по сути были либо карманниками, либо спившимися ублюдками. Чимин сел за самый дальний столик, принимаясь высматривать потенциальных информаторов. Пока что никто из присутствующих не внушал доверие, и все они сразу были похожи на тех, кто являлся полным профаном в вопросе, который его интересует. Из-за угла появилась фигура парня. Его мерзкая ручонка потянулась к бедру, с изяществом склизкой змеи проводя по ноге. Эти ищущие на свою жопу приключений иногда переходят грань дозволенного. — Я могу вам помочь, господин… — когда парень посмотрел в лицо Пака, то его лисье выражение глаз и читавшаяся в них готовность отсосать хоть за тысячу вон вдруг сменилось обычным безразличием. Парень быстро отдёрнул руку с его бедра и надул потресканные губы. — Моё чутьё меня жестоко обманывает, детектив Пак. С повышением, кстати. — Слышишь, Гохван, тебе-то в твоём возрасте промышлять такими делами как-то отвратительно, — Чимина аж передёрнуло, когда его память подбросила картинки того, как они развлекались когда-то много лет назад. Этот мальчишка тогда ещё не погряз в болоте наркотиков и преступности, а свой зад не подставлял всем, кому ни попадя. — Папаша нашёлся тут. Зарабатываю, как умею. А что? Не уж-то услуга моего умелого рта понадобилась? — сейчас он набивал себе цену бессмысленным разговором. Будто бы за эти пустышки Пак погладит его по голове. — Больно надо. Избавь меня от своего покрытого язвами языка. Ищу тут кое-кого. — Ты думаешь, бедный Ким Гохван располагает таким количеством знакомых?.. — Чимин всучил ему в руки снимок того, кого он ищет. Фотография старая, ещё с тех времён, когда этот начинающий преступник попался на границе, напичканный наркотиками. Лицо парня изменилось, когда тот увидел фотографию, и вмиг стало серьёзным. —Хотя подожди, я видел этого япошку на прошлой неделе прямо здесь. Сидел там за барной стойкой и болтал с Ян Ми по душам, попивал соджу и хохотал. А она совсем не из таких. — А где эта Ян Ми? — в глубине надежда начала сглаживать все углы его недовольства. Наконец, почти после недели поиска он нашёл то, что ему нужно. А Гохван в кои-то веки оказался полезным. — Ох, не знаю. Но, возможно, Син Саимдан в компании со своими сёстрами-близняшками подскажет мне правильный ответ, — его глаза заблестели от того, что он, возможно, нашёл свою золотую жилу. — Ты насмотрелся всяких фильмов, паршивец! — Чимин фыркнул, закатив глаза, но полез в нагрудный карман за деньгами. — Раньше хоть за услугу, а теперь банкноты ему подавай. — Отчаянные времена требуют… — Бери уже и говори, — детективу надоели эти чесания языком в тошнотворном баре. — У неё выходной, — он по-деловому принял деньги, запихивая к себе в задний карман узких джинсов, и продолжил говорить, строя из себя важного человека. — Она довольно молчаливая, но со всеми мутными типами ведёт себя достаточно странно. Возможно, неспроста. Я подозреваю, что за её душой что-то числится. — А где я могу найти её? — Она живёт у пристани, здесь недалеко. Это я точно знаю. Ухлёстывал за ней одно время, а она, паршивка, послала и чуть с причала не скинула! — парень строил из себя жертву, с театральными навыками изображая боль. — Так ей и надо, что отчихвостили недавно. Пришла с разбитой губой и синяками на руках. — Напиши-ка мне адрес, — он протянул Киму ручку с бумагой. Чимин, как только получил всё, что нужно, резво поднялся со скрипучего стула, ликуя в душе от того, что наконец покинет это зловонное место. — Эй, Гохван, — он обернулся, чтобы напомнить слова, о которых в этой ситуации стоит помнить обоим. — Что? — Как всегда, ты ничего не видел… — …и не слышал, — закатив глаза, продолжил он. Чимин стремительно покинул бар, а парень пересел на нагретый Паком стул и достал из-за пазухи белый увесистый конверт. — Что это все с ума посходили? Всё бродят и бродят по всяким подворотням, выискивая своих голодранцев. Вы ещё споёте под дудку Ким Гохвана, — он с ярким ехидством и кощунством смотрел на небольшую пачку денег, всовывая туда новые купюры. — Как хорошо, что я сегодня не ушёл в запой.

***

Чимин знал этот район лишь отчасти, по не столь далёким, но всё равно туманным воспоминаниям, когда лейтенантом кутил и блядовал в Пусане, как мог. После армии он перебрался сюда и встретил Гохвана, когда тот был вполне вменяемым, увлекаясь лишь травкой. Но потом, то ли дурь в его голове улеглась, то ли всё это просто наскучило, и Пак взялся за голову. Он перевёлся обратно в столицу и довольно быстро поднялся по карьерной лестнице. Сейчас он уже вторую ночь подряд следил за домом по тому адресу, который ему дал его бывший любовник. И он хотел надеяться, что тот не надурил его. Потому что никаких признаков, что там кто-то живёт, совершенно нет. Свет не включали, крыльцо выглядит неухоженным, да и сам дом кажется давно покинутым. Но как он думал, людям подобного сорта не нужны хоромы, ведь он догадывался, что дело здесь, как всегда, нечисто. И он правильно думал. В конце улицы появилась фигура девушки – слишком костлявая и сухая, одета дёшево и неприметно, на голове кепка, а за спиной увесистый рюкзак. Она устало перебирает ногами, не поворачивая головы в стороны. На губе заметна ссадина. К ней из-за угла подходит такой же болезненно худой паренёк, передавая конверт, и скрывается за противоположным поворотом, а девушка суёт свёрток в рюкзак, оглядываясь, и натягивает козырёк кепки ниже. Чимин идёт за ней следом, бесшумно вывернув из тёмного закоулка. Ян Ми копошится, а потом разворачивается резко назад, но Пак уже успел спрятаться. Её тяжёлое дыхание разносится по улице эхом, когда она встаёт посередине дороги и сканирует всё недовольным взглядом. — Эй, выходи! Гао, если это ты, то клянусь, что сво… — Чимин вышел из укрытия, пристально смотря ей в глаза. — Ты ещё что за фрукт? — Ян Ми? Она напряглась и развернулась, ускоряя шаг. До дома оставалось совсем чуть-чуть, и она рассчитывала, что убежит. — Подожди, нам нужно поговорить. Чимин умел быстро бегать, поэтому успел обогнуть её, преграждая путь. — Не собираюсь я с тобой говорить, — на лицо вроде была миловидной, но взгляд выдавал в ней всё. Он стеклянный и пустой. — А стоило бы. Тацуя Катаока, — он грубо удержал её за предплечье, когда та собиралась вырваться. — Ты знаешь его? — Без понятия, кто это, — Ян Ми оскалилась, слабо дёргая руку. — Я имею право арестовать тебя, — и плевать, что это на самом деле не так. Чимин подцепил из кармана удостоверение, указывая подбородком на её рюкзак. — Отвечай, ты ведь знаешь его, — Чимин нависал над ней угрожающе, пытаясь вытащить информацию хотя бы испугом. — Можешь кивнуть. Ты ведь не похожа на ту, что употребляет что-то сильное. — Внешность обманчива, — она дёргается сильно, когда с головы слетает кепка, подхватываемая свежим ветром. Она летит вниз по улице, врезаясь в ноги мужчины, что бесцеремонно наступает на неё, держа руки в кармах зауженных штанов. — Люди тоже, — Чимин прорычал ей в лицо, встряхивая за плечи. — Ты думаешь- Девушка смотрела на него путанным взглядом сквозь упавшую на глаза чёлку, пока не усмехнулась странно. — Ты ведь ищешь Тацую? Он сам нашёл тебя. Чимин отпускает девушку, оборачиваясь на звук шагов за спиной. В нескольких метрах от них стояла группка людей из пяти человек. Все высокие и внушительные, с широкими плечами и суровыми лицами, освещаемыми тусклым светом фонаря. Посередине стоял самый главный – тот, кого и искал Чимин. Пять лет возни в архивах после работы и несгибаемое желание раскопать всё, что было. Тацуя, словно с фотографии в его кармане, мало чем изменился: лишь постарел в лице, вырос немного и стал крупнее. Чимин видел в его тёмных глазах надменность и развязность, ведь тот считал себя главным на этой территории. Ухмылка его тонких губ имела странный угол наклона, Пак разглядел на его щеке крестовой шрам и свежую царапину на шее. — Эй, что это ты пристаёшь к нашей девчонке? — плюнул один из тех, кто стоял за его широкими плечами. — Ты больно похож на столичного пижона, — грубо бросил тот самый уголовник, которого Пак так долго искал. От радости он внутри пищал, но внешне был холоден, как и всегда. Голоса этих мужланов были чересчур низкими и хриплыми, будто они разговаривают, только когда пресуют кого-то по-крупному. И Чимин чувствовал, что в меньшинстве, а их слишком много для того, кто хоть и вооружён, но он мыслил здраво: даже так у него мало шансов. Всё-таки это выбивалось из его плана. Японец приближался, осматривая его через плечо презрительным взглядом. Его глаза так и выдавали кровожадность, какой он славился в своих кругах, а доносчики, как запомнил Пак, отзывались о нём, как о довольно нестабильном и агрессивном животном. — И слишком хорошо одет для того, кому стоит начать бояться ходить по таким районам в одиночку, — мужчина достал из кармана спичку и закинул в свой рот, переминая её зубами. — Он коп, — словно оскорбление, выкрикнула девушка, когда отбежала за спины мужчин. — Тогда ясно, почему у тебя жопа без тормозов, — он подошёл ближе, отчего Пак мог уловить довольно тошнотворный запах одеколона и фруктовой жвачки. — Хули ты пристаешь к невинным девушкам посреди улицы? Так ещё и ночью. — Ищу тебя, — Чимин пристально наблюдал за тем, как Тацуя обходит его кругами, как зыркает, словно хищник, прицеливаясь. Как же его тошнило от таких подонков, как этот. У него чесались руки набить ему рожу только за один его высокомерный взгляд, хотя не Пак здесь был низок. А все те раскладывания по полочкам старого запылившегося дела об «ограблении» давали о себе знать. Этот подонок — единственная внятная зацепка, которая фигурировала в том деле, а сейчас он выглядит слишком довольным нынешним положением. Он прижился здесь, осел на месте и вцепился своими когтями в жилу, из которой потихоньку высасывает все соки. И он не остановится – Чимин знает таких, видел и самолично посадил, но этот, по всем подсчётам, искусно изворачивается, вертится и выходит сухим из воды. Пак видел его досье примерно в сотню страниц, обомлев, что этот скользкий тип всё ещё на свободе. Но ему как-то это удаётся. И детектив еле сдерживался от того, чтобы не врезать этому до безобразия гнусному типу по роже, сломать пару пальцев и провести допрос с пристрастием, разложив по полочкам всё, что так сильно интересует. Но вот эта его надежда крошится в хрупкие осколки и пыль, разбивается, как и всё в жизни, потому что так просто не бывает. Чимин знает, что даже если всё уже в руках, в любой момент что-то мелкое обрушится слишком неожиданно, выбивая из рук крепко державшийся до этого шанс. — Зачем такому, как ты, искать меня? — хмыкнул он, смотря до дрожжи в коленях раздражающе. — Меня интересует машина, которую ты угнал в 2001. — Меня оправдали. И ты слишком молод для того, чтобы интересоваться таким древним и незначительным делом. Или в ваших архивах люди могут, как мумии, сохраняться намного дольше? Чимин был зол. Очень. Кулаки непроизвольно сжимались, и в кои-то веки эмоции стали просачиваться сквозь его оболочку. Но сейчас это стало бы проблемой, потому что в порыве агрессии он может или налететь с кулаками, что совсем не разумно, когда сзади стоят ещё четыре амбала, или вывалить все детали. — Та машина была связана с делом об убийстве и грабеже в сентябре того же года, — похоже, Чимин всё-таки оплошал. Японец знал, к чему ведёт этот разговор. — Не много ли ты на себя берёшь, дорогуша? Тацуя напыжился и ощетинился, приближаясь маленькими, но твёрдыми шагами к детективу. Его глаза горели гневом и метались по лицу парня напротив, сканируя его. У Чимина от такого взгляда могли бы пойти мурашки, но он давно прошёл этот этап. Мужчина уже потянул свои руки, чтобы схватить за грудки, но Пак вовремя полез за пазуху, доставая пистолет, желая припугнуть паршивца. И как только он взялся за рукоять, привычно обхватывая пальцами, скорее не заметил – почувствовал, что сзади стоит ещё кто-то. Вся компания Катаока стояла, не двигаясь, на лице особенно крупного бугая Пак заметил какое-то подобие страха, перемешавшееся с ухмылкой, а Тацуя стоял на месте, даже не пытаясь выхватить из рук детектива пистолет. То ли он так в себе был уверен, то ли его это совсем не волновало. Но когда японец поднял взгляд за спину Чимина, то даже как-то разочаровался, а азарт в подлых глазах потух. Ян Ми, воспользовавшись моментом, быстро скрылась в переулке, пока никто не заметил. Перед лицом Пака промелькнула цепь, а потом в шею упёрлось что-то холодное, соприкоснувшись характерным звоном металлических звеньев с тонкой кожей. Она была шипованной, толстой и натягивалась под давлением чужих рук, что легли на его плечи. Чимин ощутил в прядях волос и на открытой шее прикосновения тёплого воздуха, а у правого уха чьё-то вкрадчивое и размеренное дыхание. Чужие губы почти соприкасались с ушной раковиной, оглушая грохотом выдохов. Чимин опомнился через секунду, понимая, что под давлением воздух совсем не поступает в лёгкие. Рукой он ухватился в тот участок, где остриё почти упиралось в кадык, принимая на свои пальцы большую часть напора. Душили его сильно, но не так, чтобы он умер. Только это радовало. Здесь был омрачающий факт – он не заметил, как начал сдавать позиции. Наверное, об этом и говорил Санчоль, когда просил держаться в стороне. И Чимин не был бы самим собой, если бы не действовал наоборот. Правда, в итоге всё оказалось грубой ошибкой. — Слышь ты, японская жопа! — голос у самого уха был таким же, как и у вех тех, кто присутствовал здесь — глубокий и хриплый. Но в отличие от всего этого сброда его было приятно слушать. Незнакомец был достаточно молод и говорил без акцента, и от него не разило ужасным одеколоном. — Я жду тебя уже десять минут, и моё время в отличие от твоего не безгранично, — он по инерции натянул цепь, злясь на оппонента, а Чимин захрипел, прикладывая все силы, чтобы сохранить сознание. После пожара ему было тяжело переносить длительные задержки дыхания. — Ты тут воркуешь с каким-то пареньком, а я просто для мебели. — Да что ты кипишуешь? — Пидарас, ты хоть знаешь, как я ненавижу подобных тебе, — не унимался тот, шипя у самого уха детектива. — Позволь мне закончить, — он нервно передёрнул плечами, всё ещё сжимая одежду Пака. — Я позорю тебя перед ним? — незнакомец заглянул через чиминово плечо ему в лицо и ухмыльнулся, изображая доброжелательность, всё ещё сжимая свою цепь. — Уж прости, но он пойдёт со мной. Понимаешь же, срочные тёрки, неотложные дела, — сдавливающие оковы наконец ослабли, пока и вовсе не пропали. — Ты хоть знаешь, что у меня график, который ты, ублюдок, не смеешь нарушать, — по звукам было слышно, что незнакомец прикрепил цепь к своим брюкам. — Твои замашки с манией величия такие смешные. Хватит, — Тацуя тоже последовал примеру своего друга (?) и разжал кулаки, отталкивая от себя Чимина, словно пиявку. Невысокий парень обошёл скорчившегося от дискомфорта Чимина и потащил за собой японца, удерживая за ткань рукава куртки. Чимин не понимал: как такой парень мог говорить на равных с этим, пусть и не совсем честным, но всё же старшим по возрасту и преступному званию. Ведь он был известен в этих кругах, держал нехилую банду, а тут какой-то немногим старше него самого паренёк опускает мужчину с солидным воровским авторитетом чуть ли не на низы. У него много отваги и смелости, раз он так разговаривает с ним. Но детектив точно не мог сказать, является ли этот парень кем-то таким же по статусу. Может быть это молодой крёстный отец. Кто знает? И Чимин делает выводы, пока корчится от боли и головокружения в небольшом удалении от следящих за ним бравых преступников. — Если ты не готов решать дела так, как требую того я, то можешь проваливать отсюда, — он угрожающе прищурил свои глаза, понизив голос до максимума, что даже Тацуя почувствовал страх в задворках сознания. Может быть потому что он знал, на что тот способен. О Катаока ходят слухи, и иногда даже вполне оправданные, но тот, кто по-настоящему заслуживает прозвища «Монстр», не он, а Мин Юнги. У того кличка «Цепо́чник», ведь на таких важных мероприятиях его можно услышать лишь по звону цепей на бедре. — Так что решай свои дела побыстрее. — Просто этот здесь нарисовался, — японец подбородком указал на детектива, пережёвывая клыками спичку. — Прилипчивый. — А кто это кстати? — Юнги направил взгляд на парня, вспоминая, как от него пахло какими-то незнакомыми сигаретами и кофе, а ещё чем-то свежим и приятным, отчего хотелось вдохнуть глубоко, чтобы аж глаза закатились. Непривычное сочетание для вора или курьера, если тот таковым является. — Не видал я здесь раньше таких симпатяг. Остались только страхотики, как ты. — Это полицейский из Сеула. Разнюхивал тут про кое-какие мои дела. — И про какие же? — Юнги не отрывал взгляда от парня, следя за тем, как тот вдохнул резко, а потом взглянул ему в глаза, и Мину понравилось это ощущение, что передалось от этого зрительного контакта — сладкое для него презрение, тягучая ненависть и вызов. — Угон и ограбление под Пусаном. Парень хорошо помнит те дни, когда отец с более-менее ясным проблеском на своём лице после сумасшествия и срыва пришёл к нему на радостях от успешной «сделки», впервые навестив его в больнице. Как раз тогда ему делали последнюю перевязку на затянувшиеся шрамы от собачьих челюстей. И он, честно говоря, не был рад такому визиту отца, если после того его вообще можно было так назвать. И имя «Монстр» шло ему как нельзя кстати. Юнги как-то смутно припоминал то время вообщем, так как в детстве и юношестве даже не интересовался этим. Но теперь та цель, что он поставил перед собой плачущим у тела матери, стала толкать его к лучшему пониманию дела. Он изучал дела тех, с кем заключал «сделки» его отец, много копал. Это же дело он помнил хорошо, ведь оно было одним из тех, к которому можно задать много вопросов. Мин игнорировал дальнейшие реплики японца по поводу того, какой этот столичный коп дерзкий и нахальный, и лишь следил за полицейским: как тот приводит дыхание в норму, как поднимается на ноги, бросая ядовитые взгляды, рассматривает ранку на ладони, оставленную цепью, что висит на его бедре. Юнги ухмыляется, когда тот вновь натыкается на него взглядом. Они все разошлись по-мирному, только вот Чимин чувствовал, что ушёл с пустыми руками. Тацуя бросил напоследок, чтобы тот почаще смотрел по сторонам, пока каждый его молчаливый сопровождающий проходил мимо, задевая своим плечом детектива. А хотя на что он надеялся? Что подкараулит японца, прессанёт пару раз, запугает пистолетом, и тот расскажет абсолютно всё о том, что знает. Но Пак понял одно – есть авторитеты повыше, а Тацуя явно знает больше, чем это могло показаться. И Чимину придётся смириться и уехать в Сеул с ничем, ведь сроки уже поджимали. А помимо личных дел, там его ждут реальность и своеобразное однообразие из погонь за пособниками и слежек за авторитетами покрупнее какого-то японца с мелкой бандой диллеров, на которых должны выходить совсем другие полицейские. Юнги частично даже забыл, что должен был передать Катаока, после совсем ненавязчиво следуя за новой фигурой в этом деле. Никто, на его памяти, так открыто не интересовался этим происшествием. Никто не хотел проблем, которые однозначно заставляли заткнуться. И Юнги знал, что на том не внушающем предупреждении никто не остановится, следуя по пятам за этим парнем. Теперь он обречён быть под прицелом у многих, если рядом не будет того, кто знает, как избежать сложившейся ситуации.