my opinion of you will not change/so what?

***

— Ладно, не злись, а то вены вздуются. А нет, поздно… — он посмеялся в ладонь, а затем снова поднял взгляд на мужчину напротив. — Ну, а если серьёзно. — Ты не умеешь серьёзно. — Кто бы говорил… — Ну так…что ты хотел сказать? — Я бы умер.

***

— Счастливого Рождества, детектив Пак. Чимин обернулся на знакомый голос. В его душе проскочили некая удовлетворённость и совсем нежданная лёгкая радость. — Хм?.. О-о… — Детектив Пак, вы потеряли дар речи? — усмехнулся доктор, кутаясь в рабочую одежду и халат. — Не обольщайся, Мин. Тот в свою очередь так и сделал и перевел взгляд на стопку папок в руках детектива. — Я слышал о той девочке, к которой вы приходили. Жуткая история. — Ты что, удивлён? Уверен, что ты творил вещи и похуже. — Я такого не говорил. Но можешь думать всё, что заблагорассудится. Оба мужчин смотрели друг на друга какое-то время, затем одновременно отвели взгляд. Чимин у себя в голове посмеялся над тем, как складывается их общение в этот момент. Ей богу, как школьники. Было от этого как-то смешно до поражённой ухмылки во весь рот. — Я тут по… — Так ты по… — Хах, — Чимин почесал затылок, снова отводя взгляд в сторону. — За это время мне удалось кое-что откопать. — И что же? — Я не раскрываю карты, пока сделка не заключена. — Альтруизм тебе не знаком? — возмутился детектив. — Ха-ха-ха! — он даже склонился от смеха, вытирая невидимые слёзы из глаз. — Ты помнишь, с кем ты говоришь? Чимин и сам ухмыльнулся, делая вид, что вспоминает его слова. — Раньше ты настаивал, что руки твои не сильно загажены. — Но я-то и не признавался в своей беспрекословной чистоте. — Тогда, что ты делаешь здесь? Не уж-то вину искупаешь? Чимин даже и не думал, что столь напряжённый диалог мог случиться в его жизни, всё же оставаясь лёгким и гладким. — О-о! Здесь я занимаюсь любимым делом, а всё остальное — просто хобби. — Весело живёшь, я погляжу. — Не могу сказать того же о тебе. Твой напарник использует тебя, как секретаршу? Чимин возмутился, сводя брови на лбу, и прищурился, вглядываясь в лицо собеседника, перекликающееся своим бледным оттенком с медицинским халатом. — Таких наглых надо ещё поискать! Делом я занят, понял? Бумажки тоже входят в мои обязанности, дурень. — Ох, тогда не завидую я тебе, детектив… — Мин скептично сложил руки на груди и повторил эмоции Чимина. — Если ты думал, что все полицейские работают на выезде, осматривая трупы и бегая за преступниками, то ты пересмотрел фильмов. — Тогда ты должен знать, что преступники тоже занимаются скучной работой. Вот поэтому я и не являюсь им. — Что-то не похоже. Я всё ещё помню, как ты меня душил. Неприятные воспоминания всплыли в его сознании болью, отдающей в шее и руках. Он чуть напрягся и медленно выдохнул. — Я же сказал. Хобби! Ты слушал меня? — чуть повысил в раздражении голос доктор. — С тобой говорить, как с ветром спорить, — легко, но грозно заключил Пак. — Согласен, твой трёп пустой, а строил из себя важного дядьку. На деле-то пустозвон. — Чтоб тебя… Чимин перевёл дух, отворачиваясь от Юнги, он глубоко вдохнул и прикрыл глаза, стараясь не выходить из себя. Что он там думал о лёгкости этой беседы? Забудьте. — Ты говорил, что раскопал информацию, — в более напряжённой обстановке продолжил Чимин. — Но сделка ещё не заключена. — Напомни мне условия. — Я помогаю тебе, а ты мне. — Если ты рассчитываешь на деньги, то моё жалование скромнее твоих представлений. — А деньги здесь не столь важны. Но ты попридержи их на своём счету. Они могут пригодиться. — Тогда я не понимаю, какие цели ты преследуешь? — Какие? — Юнги ощутимо сглотнул, взгляд его вдруг потяжелел. Это был первый раз, когда Пак смог разглядеть на его лице что-то кроме усмешки и презрения. — Личные. — Хм, ладно, — он слегка подбросил папки, что скатились из стопки, прижимая к груди. — Поговорим обо всё позже. У меня дела. На визитке был номер, так что я позвоню завтра. — Я сам напишу. У меня есть твой номер. — Мне стоит удивляться? — Ты устанешь это делать.

***

Чимин заперся в своём кабинете, предоставленном ему всего лишь неделю назад, с намерением послушать запись допроса девочки. Он прикрыл жалюзи от яркого света и уселся в кресло, обводя раздражённым взглядом маленькое помещение, загромождённое коробками и пыльными стеллажами от прошлого хозяина. Кажется, его повысили в должности, отправив в отдел по борьбе с коррупцией. Монитор тускло засветился, вырывая из туманных размышлений ни о чём. Пак вставил карту памяти в переходник и открыл файл за вчерашнее число, нажимая «play». В маленькой колонке послышались шуршание, и тот прибавил звука, чтобы расслышать всё получше.

Whitesand — Monsters

Сначала это были приглушённые разговоры, а затем после серии звуков, похожих на скрип койки и шорох одежды и одеял. Первым послышался голос Нама: — Я знаю, что тебе будет больно вспоминать случившееся. Но прошу, Сонхва-и, то, что ты расскажешь мне, очень сильно поможет в расследовании. Мы очень надеемся на тебя. — Да, эм… Хорошо, господин детектив. Чимин слегка улыбнулся от её обращения к его коллеге. — Ты помнишь тот день? — Помню, но смутно… В особенности вторую половину. Я, Минджон-а и Доён-а пошли гулять… Чимин сглотнул, понимая, как же сложно этой девочке говорить о пережитом. Он вспоминал свой разговор со старым детективом, который приходил к нему в больницу. Ворошить прошлое, богатое подобными происшествиями ужасно больно и сложно. Переноситься разумом в тот момент, когда обычная жизнь стала выдумкой и утраченным сокровищем, иногда сложнее, чем умереть. В тот момент ты умираешь морально. — Мы срезали через тот лес, чтобы добраться до Чонно-гу. Доён-а была взвинченной в последнее время, и мы с Минджон хотели её развеселить. Девочка всхлипнула и тяжело вдохнула, а по звукам было похоже, что она сдерживает плач, похожий на истерику. Чимин смыслит в спектре этих эмоций достаточно хорошо. — Всё хорошо, Сонхва-и. Продолжай. Мягкий голос Нама хорошо влиял на девочку. Да что уж там, на Чимина он тоже влиял, успокаивая и отгоняя непрошеные мысли из прошлого. — В пятницу, после уроков и дополнительных мы собрались и пошли гулять. Те тропы были нам знакомы, как собственные пять пальцев, поэтому мы как-то не боялись заблудиться. Обычно мы возвращались на вечернем автобусе и часто даже не спешили. И тог…тогда мы тоже не спешили, шли и болтали обо всём. В тот день одноклассник Минджон-а признался ей в любви… Она закряхтела, поддаваясь плачу. От её всхлипов в записи возникли неприятные помехи. Чимин нахмурился, чувствуя, как от рассказа этой настрадавшейся девочки всё в жилах стынет. Они правда не заслуживали такой жестокой расправы. — Я уже рассказывала другим детективам… Мы шли неспешно, солнце только начало садиться. Сначала сзади закричала она, а когда я повернулась, то увидела её, лежащую на земле. Потом я увидела Минджон-а, которая… На несколько секунд голос девочки затих. Она вытирала слёзы с щёк и кряхтела. — Она тоже упала на землю. И не шевелилась… Из её головы шла кровь, а я оцепенела. Там была чья-то фигура. Она приближалась ко мне. — Ты разглядела его лицо? — Нет. Не разглядела. Он был в маске и капюшоне. Он что-то кричал Доён-а, а она кричала в ответ. — А сможешь описать? Каким он был по телосложению? Сонхва глубоко дышала, всё ещё продолжая кряхтеть от сдерживаемых всхлипов. Через минуту или чуть меньше она продолжила: — Он был средних роста и телосложения. Во всём чёрном… Я больше ничего не видела… Она зарыдала, приглушая всхлипы в ладонях, а сердце Чимина больно съёжилось, замедляя свой ритм. Он сам был готов пустить слезу, слушая, каким разбитым и безучастным был голос девочки, когда она вспоминала своих подруг и то, что с ними случилось. Со стороны послышался голос её матери, которая начала успокаивать её тихим шёпотом. Чимин всё ещё был поражен тем, что госпожа Ли позволила Наму провести допрос дочери. Но это была их работа, которую они должны были выполнять беспрекословно. — Сонхва-и, ты огромная молодец. Ты даже не представляешь, как помогла нам. Запись прерывается, а Чимин сидит на своём месте ещё, по крайней мере, минут пять, пялясь в одну точку на светлой стене своего кабинета.

***

— Как успехи? — спросил детектив Пак, заходя в секционную. В помещении морга было прохладно, значительно холоднее, чем в коридоре и любом другом кабинете во всём полицейском участке. Лампы с белым светом, прикреплённые на стальные палки, свисали с высокого потолка, приглушённо освещая мрачное пространство. Одна из стен была полностью облицована стальной пластиной, скрывающей за собой механизмы по охлаждению этих камер. В этой стене было множество дверей, одинаковых по размеру. Чимин знал, что, по крайней мере, больше половины из них занято. Оставшиеся стены были, вопреки всем страшным картинам из фильмов, белоснежно чистыми, без какой-либо царапины, потёка крови или плесени. Кафель на полу блестел и переливался бликами от основного освещения, отражая силуэты. Посередине комнаты стояли два стола с небольшими углублениями. Под потолком находилось большое вентиляционное отверстие, закрытое решёткой, внутри которой работал вентилятор, неторопливо крутящий лопастями. Над столами свисали лампы с подвижными ножками, вдоль одной из стен под потолком находились окна, ведущие на улицу, а снизу стояли раковины и стерильно чистые столы с приборами, лежавшими в ящиках под ультрафиолетовой лампой. — Значимых открытий нет, детектив Пак. Всё до банального просто, — проговорил патологоанатом, пока главный криминалист, стоя сбоку, фиксировал всё в своём планшете. — От этого ещё страшнее, сонбэним… — печально заключил тот, проходя вглубь комнаты, ближе к мужчине, склонившемуся над одним из столов. — Детектив, как считаете, на что это похоже? — вдруг подал голос Гисо, оторвавшись от записей. Он указал головой на стальной поднос, стоящий на соседнем столе. — Мы нашли такой-же в черепе Ан Минджон. Пак обошёл мужчин и взглянул на изогнутый маленький кусок металла размером с ногтевую пластину, покрытый тонким слоем высохшей крови, которая забилось в неровности на сколе, с глубокими царапинами на боковине. Это было похоже на деталь, отколовшуюся от прибора или механизма. Он натянул на руку синюю резиновую перчатку и взял в руки осколок, рассматривая под светом лампы. — Мы с Гисо-ши сошлись на том мнении, что это может быть частью арматуры. Очень старый материал. Похоже, что он использовался на протяжении долгого времени, там есть небольшие следы ржавчины на краю. Тем более, что сейчас используют более лёгкие сплавы и габариты. А такие делались ещё в прошлом веке. — Согласен. Материал старый и износился, — детектив нахмурился, вглядываясь в эту деталь. Он понимал, что если они не обратят внимание на все нюансы, то могут упустить преступника. — Но вот только я думаю, что это совсем не арматура. Обычно на таких предметах остаются вмятины и царапины. Здесь они есть, но не достаточно глубокие, — Чимин провёл пальцем по поверхности, прищуриваясь. — Здесь очень много мелких царапин, — он покрутил её, подмечая, как множество повреждений светится на свету. — Я думаю, её полировали. Очень часто. Может быть это был кусок какого-то самодельного оружия? Что-то типа дубинки из трубы или самодельного обреза. Они продолжили совещаться, обступив стол, где лежал труп Доён, а в открытой камере с тремя полками виднелось ещё одно тело её сестры, прикрытое белой тканью. Мужчины перекидывались фразами, в которые Пак не вслушивался. Он старался сильно не обращать внимания на разорванные раны на теле девочки, за которыми были видны внутренности. Они начали зиять ещё пока она была жива, сейчас же загнувшиеся края тканей слегка потемнели, а если присмотреться, можно даже разглядеть застывшие, словно в разрезе на картинке в учебнике по анатомии, проходившие там артерии и следы паренхимотозного кровотечения с тонкой сеткой засохшей крови в полостях открытых ран. — Детектив… — доктор Чой Джихун напрягся, разгибаясь, и взглянул на парня, что опёрся о соседний стол, не желая мешать профессионалам. — Кажется вы были правы. — Что там, хён? — Чимин оттолкнулся от стола бедром и подошёл к мужчине. В пинцете, что держал патологоанатом, был зажат маленький и грубый кусок дерева. Эта щепка явно была частью орудия преступления и никак не могла попасть туда извне, учитывая, откуда её достали. Это инородное тело не могло попасть в рану случайно. — Это всё-таки может быть обрез, согласен, — Гисо поправил запястьем очки на переносице, не решившись прикоснуться к ним перепачканной рукой. — Итак, что же мы имеем? — он встрепенулся, выпрямился и, разминая позвонки, стал медленно прохаживаться по помещению с гулким эхом. — Преступник оглушает Ан Доён, ударив её в солнечное сплетение, затем наносит удар Ан Минджон по черепу тупым предметом, предположительно стволом самодельного старого обреза, оставив в ране осколок дула. Затем он идёт на Чо Сонхву и валит на землю, нанося колото-резанные удары ножом в брюшную область. И когда преступник решает, что Чо Сонхва мертва, то… — То насилует Ан Доён, а когда отвлекается на то, чтобы спрятать трупы, та пытается сбежать. И он убивает её, оставляя в её теле такой же осколок и щепку от корпуса, бросив её там, где она и умерла. Как-будто говоря о том, что презирает её, — закончил за криминалиста Пак. Он потёр лицо ладонями и устало взглянул на мужчин.

***

Чимин ощущает себя собакой после того, как на протяжении почти что целых суток мотался туда-сюда по разным отделам и местам. И с этим ничего нельзя было сделать. Во время отчёта от программистов он клевал носом, пытаясь слушать непонятные ему термины и длинные слова. В мессенджерах не было ничего подозрительного, никаких странных или удалённых диалогов в истории не было. В соцсетях, правда, были какие-то непонятные комментарии с голых аккаунтов. Чимин на всякий случай поручил узнать их IP — адреса, хотя была вероятность, что это не даст должного результата. Прошедшей ночью он вернулся достаточно поздно и не смог нормально поспать из-за разговора с Юнги и просто тупых мыслей о нынешнем и дальнейшем. Даже не сформулировавшись окончательно, странные урывки воспоминаний, размышлений и предположений крутились в голове слишком стремительно, как кем-то сфабрикованная запись с камер наблюдения из психушки. Он там, как душевнобольной, бился в агонии о стены и кричал в камеру, тут же становясь на колени и гогоча, выворачиваясь, и, метаясь по полу от истеричного безумного смеха. Общей картины нет, смысла тоже, но зато есть ощущение безмолвной паники, непонимания, некомфортной тишины и нагнетающего неприятного предвкушения. Чимин медленно паркуется у какого-то дома, просидев в салоне ещё пару минут, а потом вылезает на улицу, оглядываясь. Он поёжился от морозного ветра и взглянул на квартал, уходящий наверх. Через дорогу светилась вывеска круглосуточного продуктового, за ограждением дороги видны крыши домов, стоящих на отвесной горе, а над головой — закатные лучи солнца. Он, Нам Муён, лейтенант Хо и ещё пара человек из следственного отдела мониторили камеры наблюдения на протяжении нескольких дней. В итоге, у них имелось совсем немного: в день убийства недалеко от места преступления были найдены следы шин, а как потом выяснилось, это был белый седан honda inspire 1989 года. Они проследили путь машины, но потеряли её на одном из горных переездов. Качество камер оставляло желать лучшего, но им удалось заполучить номера, а следовательно, и адрес с именем владельца. Теперь же Пак приехал в Кансо-гу, досадуя о том, что именно его, а не кого-то другого послали разведывать всё. Детектив закурил и побрёл вверх по улице, преодолевая небольшую одышку от взбирания на отвесную улицу. Сейчас он ни капли не жалел, что жил в более плоском районе, чем этот. Вдалеке слышны крики мальчишек, играющих в догонялки, а на фоне переливающегося закатом неба растягиваются провода и покатые крыши жилых домиков. Где-то стояли довольно-таки дешёвые многоквартирные, где-то не менее бюджетные частные домишки или таунхаусы. Когда-то давно, в его далёкие восемнадцать, он рассматривал как один из вариантов, подобный район с крутыми ступеньками и дешёвой арендной платой, но как-то не сложилось. Да и хорошо, ведь с его пристрастием к курению и работой не смог бы вовремя добираться в полицейский участок, а вечером и вовсе бы ныл себе под нос о бренности бытия. Рядом с калиткой участка, куда он, собственно, и намеревался наведаться, Чимин выбросил окурок прямо в небольшой сугроб и открыл скрипучую деревянную дверь. Его ботинки шаркали по неровно заасфальтированной тропинке, которая вела к входной двери достаточно обшарпанного домишки. Окна были немытыми и тёмными, наверняка завешанные шторами. Дверь была хлипкой, поцарапанной и выцветшей. Рядом с ручкой была вмятина от частого резкого закрывания, а рядом с крыльцом валялось много мусора, сгнившей некошенной с самого лета травы и окурков. Детектив постучался достаточно грубо и громко, но даже спустя пять минут никто так и не открыл дверь. Он слегка напрягся, начиная осматриваться по сторонам, заглянул в окно в надежде, что увидит свет, но шторы ничего не просвечивали. Разочарование слегка подступало к горлу горьким комом. Ему не хотелось нарушать свои должностные обязанности, но чувства, смешавшиеся в грязевую кашу внутри, толкали его обычно холодный разум к импульсивным поступкам. Он ещё раз продолжительно и довольно громко постучал в дверь, которая грозила вот-вот свалиться с петель, и после минутного ожидания всё-таки резко дёрнул ручку. Та с небольшим промедлением поддалась сильному напору. Дверь распахнулась с громким и противным скрипом, ударившись о стену узкого коридора. Детектив прошёл внутрь, прикрывая входную дверь, и стал двигаться в направлении комнаты, откуда проглядывался совсем слабый свет. Внутри помещения пахло как-то странно, немного плесенью, сигаретным дымом, дешёвыми приправами от рамёна и затхлостью вперемешку с каким-то знакомым характерным запахом. По мере его приближения свет становился ярче, но не настолько, чтобы детектив смог увидеть окружающее пространство. Когда Чимин оказался в, как он понял, гостиной, то наткнулся на спину спящего за компьютерным столом мужчины и горящий монитор игрового ПК с начальным экраном. У самой его головы валялось несколько оберток от снэков, упаковки лапши быстрого приготовления и пара банок энергетиков. До слуха Чимина доходили храп и тяжёлое дыхание. Детектив осмотрелся по сторонам, замечая пару плакатов известных анимэ, стеллаж с мангой и грудастыми фигурками девушек с разноцветными волосами. Мужчине в миг всё стало понятно. Задрот. Вероятно, отрубился прямо во время дрочки на очередной хентай или недосыпа из-за какой-нибудь онлайн rpg. Подойдя поближе, Чимин уловил запах пота, а на столешнице, которую подсвечивала клавиатура с радужными светодиодами, заметил пепельницу и самокрутку. Теперь детектив вспомнил этот запах. Это была травка, не такая сильная, какую курил Гохван в былые времена, но это не отменяет факт её незаконности. — Хэй, Ким Чансок! — пробасил грубым голосом Чимин, чтобы пробудить мужчину. — Вставай, — он начал тормошить его за плечо, пока тот в свою очередь никак не мог прийти в себя. — Эй, ты кто такой, а? Что ты- — Я детектив Пак Чимин, полиция Сеула, — Чимин сунул мужчине в заспанное лицо своё удостоверение, а затем, когда тот сделал вид, что рассмотрел документ, спрятал его в нагрудном кармане. Мимо него также не прошло и то, как Чансок напрягся при упоминании полиции, и как постарался прикрыть корпусом стол, где валялись самокрутки и припрятанный за полкой пакетик с травкой. — Та машина, что припаркована у вашего участка, принадлежит вам? — Д-да. А что с ней не так? Я просрочил штраф? — мужчина забегал своими тёмными глазами по фигуре детектива и взглянул на завешенное шторами окно. — Нет, господин Ким. Речь сейчас не пойдёт о каких-то штрафах, — Чимин скрестил руки на груди и грозно посмотрел на мужчину в старом спортивном костюме, явно не подходящем ему по размеру. — Где вы были ночью четырнадцатого декабря? Даже сквозь такое блёклое освещение было видно побледневшее лицо мужчины. Чимин видел в этих эмоциях на лице не испуг от скорой поимки с поличным, а скорее ужас от того, что его оболгали незаслуженно. — Я-я… Детектив, я…честное слово, я никуда и не… В-в чём м-меня обвиняют? — Чансок не мог внятно соединить слова в предложении, а оттого становилось как-то подозрительно. Сомнение закралось в душу Пака. — Вас пока никто не обвиняет, — Чимин обвёл взглядом комнату и пожал плечами. — У вас есть алиби на тот день? — Ну… — мужчина почесал затылок и опал на спинку стула, обмозговывая происходившее с ним за последнюю неделю. — Это ведь была пятница? В тот день был турнир «Лиги легенд». Я не покидал сервер до пяти утра, — он копался в растрёпанных волосах пальцами и бегал растерянным взглядом по полу и иногда по ногам детектива. — Я могу дать контакты тех, кто подтвердит это. И… Детектив, а при чём здесь моя машина? — Она была замечена на месте преступления. — Но ведь эта колымага уже давно сломана. С двигателем проблемы ещё летом начались. Вот, хочу продать на запчасти. — Хм, ну что же. Я понял вас. Спасибо, что рассказали всё, — Чимин стал копаться в карманах куртки, но нашёл то, что искал, в заднем кармане брюк. — Вот моя визитка. Позвоните, если что-то вспомните. Чимин слегка склонился, затем быстро прошёл в коридор и спешно покинул дом. Он ещё раз мельком присмотрелся к машине, стоящей одним колесом на бордюре, обратил внимание на сильно потрёпанный корпус и старое лобовое стекло, сравнив шины. Они были похожи на те следы, но Пак не был в этом специалистом, чтобы определить всё точно. Ни с чем он побрёл вниз по улице, решив заглянуть в продуктовый. Внутри было приятно тепло и светло, а за кассой сидела достаточно симпатичная девушка с красными губами и длинными серёжками в ушах. — Здравствуйте, — он опёрся на прилавок кассы, складывая руки на стойке. Девушка оторвалась от бумаг, которые были разбросаны по всему столику сбоку, и взглянула на него. Взгляд у неё был приятный, и сама она излучала какие-то странно умиротворяющие лучи тёплого света. Красная униформа смотрелась на ней мешковато, козырёк бейсболки с логотипом магазина, опущенный на лоб по самые брови, оттенял глаза с красивым разрезом. Она несколько раз растерянно моргнула, смотря на детектива, а затем натянула запоздалую учтивую улыбку. — Здравствуйте, чем могу помочь? — голос у неё был мелодичным и нежным, как и сама она в целом. Чимин заученным движением достал из кармана удостоверение, наблюдая как та пристально изучает его, на мгновение пытаясь сравнить фото с лицом. Когда она выпрямилась корпусом и перевела взгляд, он прочистил горло и продолжил: — Мне нужны записи с камер видеонаблюдения вашего магазина. — Хм, я должна позвонить хозяину, — она вежливо улыбнулась и уже хотела выйти из-за прилавка. — И ещё, — он дождался, когда девушка остановится и обернётся. — Две пачки чёрного Паркера и вон тот яблочный леденец. Девушка быстро прошла обратно за прилавок, с какой-то непонятной мягкой улыбкой, пробивая сигареты и чупачупс. — С вас три тысячи девятьс- — Сдачи не надо, — Чимин сунул ей купюру и повернулся к выходу, пока девушка спешно закрыла кассу и побежала в каморку для работников за стационарным телефоном. Пак устроился на небольшом крыльце, сев на возвышение, ограждающее ступеньки. Зажигалка не сразу поддалась напору, но в итоге ему всё-таки удалось раскурить сигарету из новой пачки. Руки слегка немели от холода, кровоток в них ухудшался, и поэтому вскоре пальцами приходилось шевелить сложнее, прикладывая усилия. Если честно, он уже не надеялся получить каких-то результатов от того, что покажут камеры. Возможно, они допустили какую-то ошибку, отслеживая машину, или возможно могли перепутать её с другой. Камеры в том районе были не лучшего качества, поэтому вполне себе на каком-то моменте в слепой зоне они потеряли ту, что была замешана в этом деле. Несмотря на то, каким был этот Ким Чансок, детектив верил ему. Если, конечно, тот не был ужасно хорошим актёром. А это было совсем не так. Такие, как он, занятые сёрфингом в интернете, обычно были странными и довольно скрытными, но редко попадались действительно одержимые реальными людьми, а не нарисованными персонажами. Их больше возбуждали большие нереалистичные огромные бюсты и до тошнотворного милые цветастые глаза и ядерного цвета волосы. Чимин, конечно, не потерял всего своего энтузиазма и присущей детективам непробиваемой упёртости, но на сегодня запас истрачен. Его ждёт ещё одно дело об убийстве и десятки других, до сих пор не выгруженных из больших коробок. Но благо его завтра ожидает выходной, который тот решил взять в середине недели, ведь две предыдущие работал без них, а Санчоль, просидев под дверью капитана Ли, против воли обоих выпросил отгул для друга. Пак был возмущён, но всё же глубоко в душе благодарил Чхве за такую заботу. Он докуривает сигарету с томительным предвкушением того, что сможет поспать долгожданные семь часов без сновидений и глупых мыслей. А потом у него будет целый день, чтобы закончить пару рапортов и оформление текущего дела. К вечеру он откроет окно в кухне, возьмёт единственную табуретку с острыми углами, впивающимися в ляжки, и засядет с пачкой сигарет и банкой пива за «Концом истории» Фукуямы, ведь всегда видел корешок этой книги над левым плечом Намджуна в его кабинете. — Детектив, — девушка подошла к нему со спины, кутаясь в красной жилетке униформы, а в руках у неё был небольшой конверт. — Тут весь последний месяц с внутренних и внешних камер. Чимин только сейчас разглядел её бейдж и тонкие пальцы, которыми она обхватывала плечи, чтобы согреться. Ему захотелось отдать ей тепло, прикоснуться к острым плечам, согреть её ладони в собственных и, возможно, испытать на своих губах вкус её помады. Он взглянул сначала ей в глаза, поймав ту связь в виде зрительного контакта, затем сполз чуть ниже на в меру пухлые красные губы, затем на неуловимое мгновение на бейджик и снова взглянул в глаза. Ему хотелось увидеть ту реакцию, и она его несомненно удовлетворила. — Соён-и, как насчёт… — только когда он произнёс эти слова, начал размышлять об их правильности. — Для вас я нуна, детектив, — полушёпотом сбивчиво проговорила она, отстранившись на пару сантиметров от мужчины. — Вам лучше проверить записи. Детектив даже ничего не успел ответить, как она скрылась за прозрачными дверьми, мелькнув в отражении красным пятном. Он же поднялся с холодных каменных ограждений и направился к машине, забрасывая конверт в бардачок, а по прибытию на работу обнаружил помимо флэшки листок с номером и временем окончания её смены. Ближе к десяти вечера он заехал по тому же адресу, замечая, как девушка выходит из служебного выхода за магазином.

***

The Weeknd — Blinding Lights

В темноте всегда думается хорошо. Она обволакивает, поглощает все звуки и придаёт умиротворения. Почти всё сокрыто в ночи, будь то преступление или жаркий акт любви, тяжёлые думы или радостные сновидения в обнимку с родным человеком. Лень может обуять всё тело, обволакивая чёрным бархатом конечности, приведёт мысли в порядок в обмен на твои жизненную энергию и дневной энтузиазм. В такие моменты часто хочется забыться, опустошить голову и хоть на миг забыть даже собственное имя. — А-ха!.. Чимин-а… — громким шёпотом вымолвила девушка, приземляясь на его бёдра. Пак не видел в темноте комнаты почти ничего из-за новых штор, не пропускающих свет внутрь. Потому что совсем недавно напротив его дома повесили рекламный баннер, светящийся даже ночью. Он по памяти может определить, что напротив кровати стоит стол с кучей рабочего барахла, что сбоку находится небольшой шкаф с зеркальной дверцей, а рядом с кроватью — тумба с пепельницей, куда он неторопливо стряхивает пепел, возращая сигарету в рот. Огонёк на конце тлеет, а он, словно магма, покрытая неровной паутинчатой сеткой из засохшей корки, словно живая, пронизанная венами кожа, светится тёплым красным и оранжевым цветами. Он затягивается, подаваясь бёдрами на встречу девушке, но она прекрасно справляется со всем сам, и ему только и остаётся наслаждаться приятным ощущением тепла на своей груди от её пальцев с короткими ногтями и жаром, каким она опаляет его, сливаясь своими бёдрами с его в районе промежности. Соён закидывает голову назад и томно дышит, не издавая визглявых стонов, как этого терпеть не мог Пак. Она выгибается и сжимает свои волнистые волосы на затылке, пока детектив мнёт свободной от сигареты рукой её грудь. Она вздыхает чаще, когда он поглаживает сосок, а потом хмурит брови, замедляя темп от обрушившихся ощущений, сжимая в себе член мужчины. По ощущением становится более скользко, и сама девушка содрогается, а живот и бёдра дрожат, когда она продолжает покачиваться. Чимин затягивается последний раз, потушив окурок в пепельнице, а затем наваливается, опрокидывая девушку. Та валится на бок с рассеянным охом, а он продолжает двигаться сам, пока не ощущает, что уже на пределе. — Ох!.. Чёрт, ха-а… Он выбрасывает презерватив в мусорку на кухне, и возвращается в комнату, свалившись на кровать. Девушка тихо, но глубоко дышит, прикрыв глаза, и не двигается, пока окончательно не приходит в себя. Соён смотрит ему в спину, когда он поворачивается, чтобы вновь закурить, и когда он вновь откидывается на подушку, держа в зубах фильтр сигареты, она медленно поднимается, по памяти пытаясь найти вещи. — Если хочешь, можешь остаться до утра, нуна. — Я… Да, если можно. Такси отсюда до моего района будет дорогим. — Где ты живёшь? — В том же районе, где и работаю, — мягко ответила она, всё же отыскав на полу свои футболку и бельё. Она натянула одежду и осторожно улеглась на кровать, пряча замёрзшие ступни под одеяло. — Хм, — Чимин сделал несколько затяжек подряд, получив в голову удар никотина и едкого дыма, а затем на выдохе произнёс: — Возможно ты знаешь того парня, что живёт в доме на углу выше по улице. Он вроде тихий и- — Чансок? — Да. — О, мы с ним в одном классе учились, — она в немом жесте потянулась рукой к сигарете во рту детектива, и он позволил её тонким пальцам утянуть из губ фильтр. Когда она вернула её обратно, на ней остался совсем незаметный в темноте след от помады. — Ты за ним приходил сегодня? — Я не расскажу подробностей. Но да, он мог быть связан с одним преступлением. — Каким? — Изнасилование, два убийства и покушение, — грустно уточнил Пак, вспоминая это злосчастное дело. — Он-то? Не поверю, — Соён хмыкнула в пустоту и повернула голову в сторону Чимина. — Я не могу утверждать наверняка, ведь с ним я не очень хорошо знакома. В школьные годы он пускал слюни на нарисованных девушек с большой грудью. Его как-то поймали за мастурбированием на какую-то похабную мангу в школьном туалете. И даже спустя столько лет, он пропадает дома и приходит в магазин раз в неделю за всякой дрянью, а иногда даже хвастается мне о приобретённых титулах на всяких там киберсоревнованиях. Каким бы додиком он не был, всё же остаётся добрым и миролюбивым. Чансок даже подкармливает несколько кошек около магазина. Чимин задумался на несколько минут, занимаясь только тем, что выжимал из оставшейся сигареты все возможные соки. — Как думаешь, твои предположения верны? Я разговаривал с ним и пришёл к похожим выводам. — Имей это ввиду.

***

Вот уже как пять минут кто-то старательно спамил ему на мобильный, но Чимин даже не сильно спешил проверить сообщения. Его раздражительность стала более обтекаемой, из-за чего он мог утихомирить мягкий, когда-то колючий и уродливый, шарик. Сегодня ночью он достаточно выпустил пар, насладившись хорошим сексом после полугодовалого застоя. И, как бы он не хотел верить во весь этот бред про гормоны и всякую чухню, но после всего его самочувствие повысилось с отметки ниже плинтуса до строгого «на уровне пола». Соён ушла утром, не закатывая никаких истерик и сцен, благодарно приняв от него кружку кофе. Потом он ещё полчаса провалялся в постели, пока будильник не пробил девять утра, и весь день занимался запланированными делами. Сейчас чуть больше четырёх часов вечера, он поставил последнюю точку в отчёте по делу сестёр Ан под аккомпанемент противных звуков из мобильника. Эй Говори адрес Эй Ты Ушлёпок, ответь Ответь ОТВЕТЬ О Т В Е Т Ь Ты сдох?

Кто это?

Юнги

С этого и нужно было начать, идиот Я не барыга, чтоб со мной так общаться Так что подави свои качества А если продолжишь, мудила, то я сломаю тебе шею

Как мило Говори свой адрес Через час буду Его прозаичные планы, построенные с такой любовью и предвкушением, вдруг рухнули, когда он осознал, что к нему нагрянет его ночной кошмар. Разочарование резко прокралось к нему в нутро, подпортив весь положительный настрой на остаток этого сонливого и неспешного денька. Чимин наспех разгрёб завал обуви у входной двери и нехотя заправил постель, а затем, шаркая ногами по пыльному ламинату, побрёл готовить себе поздний обед или, скорее всего, ранний ужин. Острые края в должной степени не отполированной табуретки впивались в ноги и грозили оставить занозы, пока он сидел у открытой форточки с зажжёной сигаретой, наблюдая за людьми, которые в этот пасмурный четверг только начали возвращаться с работы. Чимин громко отхлебнул остатки бульона, когда в дверь настойчиво постучали. Разочарованно вздохнув, он потушил бычок в пепельнице и закрыл окно, кинув грязную тарелку к груде немытой посуды в раковине. Пол совсем негромко скрипел под ногами, пока детектив волочил ноги к входной двери, по которой настойчиво колотили. — Прости за опоздание, в здешних коридорах слишком много поворотов, — язвительно кинул Юнги, скидывая с головы капюшон. — Мог бы назначить встречу в другом месте, кретин, если так невтерпёж было побазарить сегодня. — А-я-яй, детектив, — наигранно пожурил его парень, покачав своим длинным пальцем у самого лица Пака. — Дрянной твой язычок. Ты же наказал мне молвить добрым словом в свою королевскую сторону, а сам-то… Бандит обошёл мужчину, который даже не собирался отходить, чтобы дать пройти в глубь квартиры. Он раздражённо пихнул его бедром и хмыкнул, осматривая апартаменты детектива. Жилой комплекс был не одним из самых бедных, но и не хоромами, как этого ожидал Мин. Просторная кухня, небольшая гостиная и спальня, затенённая шторами. В смутных очертаниях можно разглядеть характерный бардак для человека, занятого довольно-таки отнимающей много времени работой. Чимин указал своим примером пройти в комнату, находившуюся прямо напротив входа. Юнги скинул куртку и обувь, направляясь за хозяином квартиры. Пак сел в кресло и откинулся спиной назад, пока его гость устраивался на диване. Напротив Юнги стоял какой-то старый шкаф с открытыми полками, забитыми барахлом, а в нише для телевизора стоял пустой аквариум и полупустая бутыль с виски. Он ухмыльнулся и прочистил горло, повторив действие детектива. — Ну так, зачем припёрся, Юнги? — Тебя уже память подводит, детектив? Я же ясно тебе объяснил, что нам нужно обговорить всю подноготную. — Мне сейчас как-то не до этого, парень, — Чимин потёр лицо ладонью. — И что же ты хотел уточнить? — Ну, во первых, Чимин-и, ты слишком долго думал. Так что моя помощь подорожала. Пак хохотнул, приложив руку к животу, и поражённо уставился на лицо гостя, не находя в нём усмешки. Ах, кажется с этим парнем будет намного сложнее, чем он думал. — Почему ты думаешь, что я буду платить двойную цену? — Чимин сощурился и принял более напряжённую позу, опираясь локтями на колени. — В Пусане Тацуя рассказывал мне о том, что ты искал. Точнее кого. Ты ведь сын Пак Интека? — детектив напрягся больше прежнего, резко поднимая взгляд на собеседника. — Знаешь, немногие имеют доступ к информации о том, что же тогда было. Тацуя Катаока был единственной весомой зацепкой в этом деле. Там был и ты, но суд не мог ссылаться на показания девятилетки с психологической травмой. Но знаешь, в любом деле есть детали, которые не заносят в протокол. Юнги замолк и поднялся с места, неторопливой походкой сделав круг по комнате. — Сигаретки не найдётся? — Говори уже, — рыкнул Чимин, подрываясь с места. — Ты знаешь, что произошло. — Я то знаю, но не всегда можно доказать это перед законом. Он, нынче, штука сложная. — Так говори, — Чимин уже было потянулся за тем, чтобы схватить гостя за грудки, но тот ухмыльнулся и отпрянул на шаг назад. — Помни о том, что это стоит свою цену. — Называй её, чего телишься. Пак обвёл напряжённым взглядом бандита, а тот в свою очередь смерил его не менее острым взором. — По окончанию дела, если всё выгорит, я хочу попасть в программу защиты свидетелей. И я надеюсь, что если меня тоже привлекут по статьям, ты организуешь мне сделку со следствием. — Если ты не будешь сильно соваться, то я постараюсь, чтобы твоё имя не фигурировало. И на кой чёрт тебе вообще программа защиты свидетелей?! Ты что, в том глупом диснеевском фильме? — Чимин вплёл в свои изрядно растрепавшиеся чёрные волосы пальцы, переводя дыхание. — А это…это уже менее выполнимо, Чимин-и. То, что я прошу взамен всей информации — не деньги, а возможность убить одного человека, если всё пойдёт не по плану. И если эта затея прогорит, то в любом случае меня будут искать. В этой семье действует порядки «глаз за глаз, зуб за зуб». — Я не понимаю, зачем тебе всё это нужно? Зачем эта сделка? Если ты можешь убить этого человека и без договорённостей с полицией. — Да, ты не понимаешь. В таком мире, где отруби голову, на её месте вырастет две, не получится отделаться простым «убей, и дело с концом». Я хочу убедиться, что эта шайка пойдёт под суд, а мой о… — Юнги оборвался на полуслове, сжимая кулаки. Он ощутил, как поддался гневу, чуть не сболтнув самое главное, что должно было остаться тайной. — А мой босс отправился на тот свет. Жаль, что смертную казнь отменили. Я воскрешу её ради этого мудака. Чимин глядел на мужчину напротив, изучал проскочившие на его лице эмоции и думал о том, что в какой-то степени солидарен с этим бандитом. Тема морали в подобных ситуациях слишком шаткая, она развивается пеплом, когда перед лицом стоит вопрос о чужой жизни или смерти. Какими бы гуманными люди себя не считали, есть зло, что порождает большее зло, и оно намного страшнее всего другого. Когда падут стены закона, власти и денег, авторитеты смешаются с грязью, никто не подумает о чужой жизни. Все окажутся тварями, всё в мире содрогнётся, и не станет печального мира на радость пессимистам. — И не опасно ли тебе выкладывать вот так, все свои планы перед полицейским? Не думаешь ли ты, что это более, чем рискованно? — Детектив, — Мин улыбнулся натянуто и приподнял брови. — Я же уже сказал, что знаю всё. И тебя тоже. — А если я откажусь? — Чимин задумчиво уставился в окно, глядя на проезжую часть, и стал кусать губы. Юнги расценивал этот жест, как тонкую, но прочную нить заинтересованности. — Будешь жалеть всю жизнь и задыхаться архивной пылью, — он приблизился к нему слева, стараясь заглянуть в лицо детектива, скрытое опавшими волосами. — Ты ведь можешь и хочешь этого. Я прекрасно понимаю твои чувства. На подкорке Чимин понимал, что эти слова сказаны, чтобы убедить его, склонить на свою сторону, но мысли его уже давно промчались мимо. — Потому что у тебя уже нет других вариантов, есть только выбор: пойти самовольно на поле боя или оказаться там против воли, как заложник. Ведь ты собственноручно посадил семя раздора в этой мафиозной семье ещё в Пусане. Чимин слышал эти нотки змея-искусителя в голосе своего гостя, понимал всё отчётливо, но не до конца, ведь в следующее мгновение поднял решительный взгляд, собираясь принять обещанное рукопожатие.

Demi Lovato — Wildfire

Юнги чувствовал что-то неладное. Не со стороны детектива, нет. Подлянку от таких людей можно было почувствовать за милю, ведь хоть они и «профессионалы», он обладал чутьём на их фокусы, наученный годами жизни в преступной семье и собственным опытом в общении с правоохранительными органами. Здесь же было что-то другое, вяжущее и сокрытое в глубине. Как будто где-то сдохла мышь, начиная испускать неприятный запашок. Жизнь помотала его, поимела как следует, и когда на горизонте вдруг появлялась проблема, он сразу же напрягался, чувствовал, как выкручивает органы, и сердце качает адреналин и картизол, выплёскивая их в кровь достаточно болючими уколами миллиардов игл. В данный момент он чувствовал именно это. Боковым зрением Юнги заметил на крыше соседнего здания движение и резко ощутил яркую вспышку энергии и осознания. Иногда он был способен на благодарность, даже перед таким огромным чёрным пятном, как его отец. В девятнадцать лет за непослушание он получил пулю в плечо, в двадцать смог увернуться от ещё одной, выпущенной в него его первым противником. Правда пистолет тому не помог, ведь он истекал кровью после встречи с Юнги и знакомства его шеи с шипованной цепью. Он ухватил Пака за протянутую совсем для других целей руку и резко потянул на себя. Они отшатнулись в сторону, почти потеряв равновесие от импульсивной силы Юнги, когда в паре сантиметров от них разбилось окно. Через секунду смазанным взглядом, чувствуя звон в ушах, Чимин посмотрел на осколки окна, валяющиеся в ногах, пару дырок в тюле и шторах, а потом обернулся на шум, исходивший от разбившегося аквариума в старом стеллаже. Юнги с шумом потянул его на пол, а уже через пару мгновений ещё одна створка окна разбилось от влетевшей в неё пули. Тот шок, что обуял тело детектива на пару мгновений, быстро исчез. Он слегка постыдился своей реакции, ведь в перестрелках участвовал частенько. По правое плечо на полу лежал Юнги, бандит, который спас его от пули, который, наверняка, и в грош не ставил чужую жизнь, но спас от смерти человека, в полномочиях которого было арестовать Мина сразу же, как тот появился на пороге его дома. Привычные установки в голове детектива стали рушиться. — Звони своим! — крикнул тот, прикрывая голову от осколков, когда очередная пуля разбила стекло над их головами. Чимин выхватил из кармана телефон, быстро набирая телефон дежурной части. После двух гудков трубку поднял Инсу. — Полиция Се- — Лейтенант Хо! Это детектив Пак. У меня здесь… — от новой порции осколков, упавших на голову, возник дискомфорт в ушах. — Перестрелка. Новон-гу, Чунге Йомгван 101, квартира 1707. Поторопись. Он скинул вызов и перевёл взгляд на своего друга по несчастью. Юнги хмурился, прикрывая голову одной рукой, а во второй держал помаду Соён, вероятно выпавшую из сумки, и смотрел со смешком, совершенно не подходящим подобной ситуации, на ленту презервативов у кровати. — А ты времени не терял, детектив.