Еще один способ взбодриться

Стоило отдать Наруто должное: тот не стал ломиться перед закрытием смены внутрь с букетом каких-то дерьмовых цветов или нажимать на клаксон что есть дури. Старый Черри Саске мог узнать по привычному силуэту из десятка других машин, припаркованных на служебной автостоянке. В какой-то момент Саске даже проникся уважением к Наруто, но после поймал себя на мысли, что уважительное отношение к желаниям других — это норма, а не заслуга. С каких пор планка его требований упала? Сложив форменное поло в рюкзак, Саске кивком попрощался со сменщиком и направился туда, где, облокотившись о капот, высматривал его Наруто. Первые лучи все еще скрытого за домами солнца попали в бетонную ловушку и отражались от окон, жестяных козырьков и крыш забытых авто. Наруто не отпускал взгляд Саске ни на секунду, держал на зрительном поводке, готовый кинуться следом, стоит свернуть с намеченного пути, сбежать или попытаться скрыться. Саске замедлил шаг, на мгновение сомневаясь, что перед ним действительно был тот самый парень. Короткие пыльные кеды, художественные дырки на узких черных штанах и такого же цвета толстовка, с названием лейбла на груди. Руки, спрятанные в громоздком кармане, и палочка детского леденца за щекой. Куда делась та язвительность и усмешка, с которой обычно Наруто открывал дверь и одним единственным видом выводил из себя? Подскочила на глубоком ухабе машина, разразился проклятиями водитель, возвращая себе управление над древней колымагой. Солнечный луч, распрямившись, вытянулся вдоль служебной стоянки. Саске стряхнул с себя дрёму, пеняя на усталость из-за ночной смены, и широким шагом перешагнул световую полосу, оказываясь на одной стороне с Наруто. — Где Неджи? — вместо приветствия. Светлые брови выгнулись, язык переметнул леденец в другую сторону, и выражение лица стало таким тошно-привычным, что Саске посчитал, что пора бы проверить зрение, раз он видел что-то еще. Корпение над мелким текстом ночи напролет не приведет ни к чему хорошему. — Тебе хотелось тройничка? — Наруто потер подбородок и на всякий случай заглянул в пустой салон: — Боюсь, его нет. К тому же, он не из «этих». Саске аж передернуло от предсказуемости сальных шуток. — Но ты почему-то решил, что я из «них». — Ты не отшил меня в первую встречу. — По-моему, все же отшил. — Но сделал это не так, как делают натуралы. — А ты, значит, не натурал. Саске и сам не мог сказать, вопрос это или утверждение. Повисшая тишина и не сходящая с губ собеседника улыбка — как красная мигающая надпись на билборде разумного: «Ты хотел поговорить о другом», но Саске не мог позволить себе перевести тему сейчас, пока самодовольное выражение лица не изменилось на поверженное. — Не вижу причин отказывать себе в экспериментах лишь потому, что это не вписывается в установленные кем-то рамки. Что и требовалось доказать. Наруто было глубоко плевать на окружающих, а точно также на общество, право и мораль. Где-то внутри застонало внутреннее эго, твердящее «я же говорил», но Саске был уперт не меньше. — Не вижу причин, по которым должен соглашаться. — Назову тебе одну: потому что ты этого хочешь. — Что? — Саске даже показалось, что он услышал не то, что прозвучало на самом деле, но, судя по всему, ему все-таки не послышалось. — … Можешь придумать достойную отговорку по пути, — продолжил Наруто, потягиваясь, словно за долгое ожидание тело окостенело и требовало разрядки. Щелкнул замок передней пассажирской двери. — Обсудим, так сказать, после. Следовало ожидать, что Наруто будет думать совсем о другом. Саске должен был быть готов к этому. Но как же хотелось обойтись малой кровью!.. Запрыгнув на высокий порог, Саске вмиг оказался в салоне, где ощущалась та же атмосфера свободы и беззаботности, которых всегда сторонился он сам. Все эти наклейки на бардачке, выцветшие полароидные снимки, заткнутые за угол под козырек от солнца, россыпь цветастых крышечек в подстаканнике. Даже висящий на зеркале пластмассовый медальон на потертой тесемке… Открылась дверь и по другую сторону. Схватившись за рукоятку над головой, в одно быстрое движение Наруто оказался за рулем. — К тебе или ко мне? — и, не дожидаясь ответа, схватился за зажигание. — Я бы предпочел снять номер. Тогда тебе не придется краснеть перед соседями… — С чего ты взял, что я вообще собираюсь с тобой заниматься сексом? — оборвал Саске. — Тебя не слишком-то хочется называть своим парнем. Удивление и самодовольство на лице Наруто вызвали странное чувство в глубине существа. Почему это звучало так, словно Саске уже считал того своим парнем? Но это, конечно, было не так. — О, ну если дело в том, что тебе принципиально, кто будет сверху, то повторюсь, — Наруто вновь вернулся к созерцанию раздолбанной автостоянки сквозь лобовое стекло с разводами и потянулся рукой к коробке передач, — я всегда готов к экспериментам. Рука столкнулась с преградой. Саске упер колено, не давая ручке коробки передач сдвинуться с места. Впервые за их сегодняшнюю встречу, пожалуй, Наруто был застигнут врасплох. Можно было бы праздновать маленькую победу, но накатившая за смену усталость, неусвоенный в ожидании этой встречи материал и предстоящие зачётные недели обезличили и обесцветили торжество справедливости. — Ты не интересуешь меня в плане отношений, — не сводя глаз, заявил Саске. — Отношений, — неспешно повторил Наруто, то ли застигнутый врасплох, то ли вдруг добавивший в свой лексикон что-то новое, помимо «перепихнуться» и «вдуть». Неровно тарахтел двигатель под капотом, но тишина все равно действовала на нервы, оставляя место для разночтений. А потом Наруто засмеялся. Уперся лбом в руль, сотрясаясь плечами, словно услышал самую глупую из всех вещей, что можно было придумать, а потом вдруг замолк и, не поднимая головы, повернулся к пассажиру. — Похоже, ты кое-что не понял, — сыграв пальцами неизвестную мелодию по рулю, сказал Наруто, а потом выпрямился и посмотрел на отблески молодого солнца на жестяных козырьках подъездов. — Меня не интересуют отношения. Я предлагаю тебе секс. Отличный секс, между прочим. Было что-то в его голосе не вяжущееся с тем, что видел Саске: то ли напряженно сжатые на руле пальцы, то ли исчезнувшая с лица улыбка, но что-то не давало покоя, заставляя подбирать варианты один за другим и слушать вполуха. И эти метания совсем не нравились Саске. — Я звал тебя не для этого, — он попытался вернуть диалог в русло, в котором и стоило начинать. — Что у вас с Сакурой? И хоть Саске смотрел перед собой, он буквально кожей почувствовал, как напрягся Наруто. Да и молчание без шуток подзатянулось. — Знаешь, если хочешь встречаться с ней, то… Саске не дал договорить. — Она вроде как была твоей подругой. И что бы между вами ни произошло, тебе стоило бы поговорить с ней, прежде чем бросать наедине с проблемами. Улыбка потухла: рефлекторно, неосознанно. Наруто постучал по рулю, всматриваясь за лобовое стекло, и снова растянул губы. Теперь Саске мог сказать с полной уверенностью: эта отрепетированная фальшь выглядела на самом деле жалко. Загудел клаксоном заехавший на заправку водитель. Новый сменщик нехотя насчитал тому полный бак. Обычно Саске не торчал здесь после смены, спеша оставить забегаловку где-то там, позади, в памяти прошлого. Но он до сих пор был здесь, сидел в развалюхе с Наруто и ждал чего-то, словно это его кинули без объяснения причин. Пальцами Наруто взъерошил волосы на затылке, стряхнул оцепенение и усмехнулся. — Это было не мое решение, — выпустив наконец руль, он откинулся в кресло и уставился перед собой. — У меня не особо благородные корни, да и вид… — криво усмехнувшись, Наруто покосился на собеседника: — Как ты там сказал? «Такого не слишком хочется называть своим парнем»? Выдернутые из контекста слова, поставленные в укор, прозвучали как пощечина. Хотелось защититься, но ведь Наруто был прав, и от едкого чувства стыда за беспечно брошенную фразу вдруг бросило в жар. Только Наруто и не ждал оправданий. Он подогнул под себя ногу, вытащил погрызенную палочку от леденца и уставился на кусок изуродованного пластика. — А у меня правило: я не трахаю подруг или друзей. Даже если они теряют такой богатый опыт, — Саске звонко фыркнул, но Наруто сделал вид, что этого не заметил. — Но люди предпочитают видеть худшее в других, когда им это удобно. Все эти размышления, помноженные на знания о Наруто в совокупности с внешним видом, приводили Саске в состояние диссонанса. Он думал, что тот поверхностный, избалованный мудак, живущий так, как хочет. И, в принципе, продолжал думать так, но слышал, как трещит по швам навязанный стереотипами образ. К сожалению. — У Сакуры не всегда было ладно с родителями, и, зачастую, она ночевала у нас. Но иногда наши проблемы — результат нас самих. И я самолично убеждал ее вернуться домой, потому что знал… — Наруто замолчал, а потом вернул тему к истокам: — Со стороны же все выглядело иначе. Ее отец остановил меня как-то у угла их дома, когда я уже убедился, что в ее комнате включился свет и она была вне опасности. Похоже, что он долго репетировал речь, но по факту вышло такое дерьмо, хах. Наруто скривился и отщелкнул отслужившую леденцовую палочку прямо из окна. — Он говорил о будущем, которое ждет их дочь, об учебе и планах, а потом обозвал нас отбросами и мусором общества, даже не имея представления о наших именах, — Саске видел, Наруто находился не здесь, а на углу того самого дома, и вновь выслушивал все то, о чем теперь рассказывал. — У Сакуры тогда действительно были проблемы с преподавателями, но мне не думалось, что проблема в нас. Однако ее отец был так взбешен, что я не видел смысла переубеждать его. Он сказал, что если я не отстану, то он сделает все, чтобы запрятать меня как можно дальше. А потом он упал на колени и начал умолять, чтобы мы оставили их дочь в покое ради нее самой. Выезжали из подворотней машины. Гремел пневмоподъемником мусоросборщик. Город просыпался, разрождаясь звуками, запахами, знакомым изо дня в день ритмом. — Не знаю. Я не слишком хорош в объяснениях, да и благородными поступками никогда не блистал, поэтому не нашел ничего лучше чем прекратить общение, — Наруто дернул плечами и наконец улыбнулся, смотря на замолкшего собеседника. Тот так и сидел, приоткрыв рот, окутанный паутиной образов и ощущений. — Поэтому, если именно ее хочешь видеть рядом с собой, то имей в виду: она хорошая девчонка, и я голову тебе отверну, если ты подумаешь обидеть ее. И все-таки… — пользуясь замешательством, Наруто склонился ближе: — Для начала предлагаю все-таки скататься в мотель. Тут неподалеку… — Заглохни, — уперся рукой в плечо Саске, стараясь прекратить вздор, в который скатывался разговор. От Наруто пахло леденцами и детским шампунем (Саске готов был поклясться, что подобным намыливали своих чад соседи в общей ванной). Господи, зачем он во все ввязался? Ему лишь надо успокоить совесть и заставить двоих поговорить, чтобы после вернуться к учебе и не отвлекаться на чьи-то проблемы. Наруто легко сдался под напором, возвращаясь к месту и явно веселясь от столь бурной реакции. — Я хочу, чтобы ты поговорил с Сакурой, — наконец произнес Саске то, с чего и следовало начинать их разговор. — Что? — светлые брови выгнулись в удивлении. Временами Наруто совершенно не мог скрывать эмоции, и то, что Саске подмечал эти секундные слабости, невероятно льстило ему. Похоже, что грустная история о нелёгком выборе — это то, что, по мнению Узумаки, от него и требовалось. — Ты видел, как она бегает. Она не станет со мной разговаривать. — Станет. Приходи сегодня. Саске потянулся к ручке двери. — Завтра, — Саске обернулся на полпути и вопросительно выгнул бровь. Наруто довольно растянул губы, облокотившись о руль, словно заправский герой чужих фантазий. — Как насчет завтра? Сегодня ночью у меня другие дела с «третьим размером груди». Их нельзя откладывать, понимаешь? И как Саске мог предполагать, что причина кроется совсем в другом? Это же Наруто, и он по-прежнему остаётся мудаком. Таковы правила. Звонко захлопнулась дверца. Саске поправил на плече рюкзак. — Эй! Так что? Может поедем? — высунулся из окна Узумаки, ведя себя как полный ублюдок. Саске закатил глаза и сделал все, чтобы идти своей дорогой, не обращая внимание на крик. — Заметь, ты теряешь отличную возможность!.. Средний палец, вскинутый над головой, должен был подвести черту. В ответ раздался гудок клаксона и смех, который вызывал раздражение. Саске фыркнул и спрятал кривую усмешку, мотая головой. Этот ублюдок был невыносим. Конечно же Сакура не отказала в помощи с подсчетом остатков. Здесь не было вала товаров, чтобы закрываться для посетителей, да и до планового оставалось около недели, но девушка не стала задавать лишних вопросов. Дело было то ли в безотказности, то ли в попытках сбежать от назойливых мыслей — Саске разбираться не стал. Надежда была на скорое прекращение метаний. И, прежде всего, собственных, оказавшихся куда губительней. Открывшиеся истинные причины ссоры с бывшей подругой не вязались с образом, который создал себе Саске. Возможно, дела обстояли совершенно не так, но достаточно было вспомнить, как горели глаза Сакуры, когда она смотрела их старые снимки. Те лежали под обложкой толстой записной книжки — Саске видел их, но никогда не рассказывал об этом. Волновало и то, что Саске и сам не знал, как к этому Наруто относиться. Будь тот чуть менее шумным и напористым, возможно, перешел бы из категории «мудаки» в касту «тупицы, которым не слишком повезло в жизни». Но чем дольше Учиха думал об этом, тем сильней убеждался, что лучше уж ничего не менять и продолжать скалить зубы на очередной нелепый подкат. — … небольшие расхождения между цифрами склада, — Сакура стучала карандашом по результатам подсчетов, а Саске смотрел на блокнот и распечатки, стараясь поймать ускользающий смысл. С засученными рукавами и волосами, подобранными заколками, Сакура выглядела почти домашней: такой, какой встречалась время от времени на общей кухне, пытаясь придать их квартире первозданный вид. И разве что пудрово-розовый цвет некогда ярких волос напоминал о том, что место девушки в другом месте. Забегаловка на заправке тоже не была им. — Что-то не так? Похоже, что он слишком долго молчал и, вместо того чтобы вернуться к взвешиванию остатков кофе, думал о том, что скоро дверь должна отвориться, и проблемы Сакуры, наконец, уйдут на второй план, а вместе с этим исчезнет и сам Наруто. — Видимо, ошибся в прошлый раз, — пожал плечами Саске, за что получил укор от бывшей наставницы и громкий вздох от нее же из-за перспективы предстоящих перерасчетов. Китайский колокольчик не подвел, оповестив о госте. Спрятавшись под круглый козырек оклеенной нашивками кепки, порог переступил Наруто. Он потянулся было к стоявшему вороту кожаной куртки, но замер и вмиг опустил руки вниз, пряча их в передних карманах джинсов. И улыбка — Саске отлично это видел — то была не привычная бесящая ухмылка, а ищущая и… неуверенная? Еще бы, ведь в этот раз Наруто смотрел не на него. — Прости, — бросила Сакура и, развернувшись на пятках, поспешила скрыться от этого взгляда, но не успела. Девушка дернулась, как от разряда тока, не понимая, что не так? Саске держал ее за предплечье, не давая уйти и кивая в сторону пластикового стула хищного красно-белого цвета, на один из которых присел Наруто. Тот развернулся спиной, поэтому не было видно его лица. Интересно, что оно теперь выражало? — Это ты все придумал? Ты? Девушка дернулась, ударила ладонью по сжавшим предплечье пальцам. Но Саске и не думал отпускать. — Иди. — Что? Сакура резко выдохнула. Уж не она ли рассказывала о том, что именно Наруто — именно он! — послал ее, заявив, что не хочет с ней таскаться? И разве не Саске был тем, кто эту теорию принял с излишним рвением, перегибая местами палку и… и… — Поговорите и решите, что дальше делать, — вернул к реальности Саске, кивая туда, где поправлял козырек смирно сидящий Узумаки. — Мне все равно, что решите. Может, он перестанет появляться здесь. От этой мысли Саске поморщился, но Сакура уже смотрела не на него и, кивнув, сделала шаг вперед. Перестал трещать морозильный ящик. Загудела лампа над головой. Заскреб ножками хлипкий стул. Сакура бросила последний неуверенный взгляд, но Саске кивнул, отвечая «я присмотрю», и девушка наконец присела напротив Наруто. Блокнот и ручка были убраны в стол. Саске потянулся за конспектами. Он действительно готов был вмешаться, выйди ситуация из-под контроля. Нет, вряд ли бы кто-то перевернул стол, начиная драку, но когда речь шла о Наруто — случиться могло действительно что угодно. Но их разговор был тихим — не разобрать. Да Саске и не собирался, изредка отрывая взгляд от тетради и убеждаясь, что девушку еще никто не довел до слез. В конце концов, именно Сакура встала первой, молча зашла за прилавок, взяла забытые кем-то сигареты и вышла через задний ход. Саске не произнес ни слова, смотря на закрытую дверь, а после звякнул и дешёвый китайский колокольчик, оставив его совсем одного. Надо же, Наруто не кинул вслед чего-то едкого или гадкого. Или не попытался снова снять его на ночь, как это бывало до этого. Возможно, теперь тот перестанет добиваться внимания через Сакуру. Что бы там они не решили, похоже, что оба расставили точки над «и». Саске фыркнул, снова прочитал первый абзац и понял, что мысль ускользает, соскакивает. Он отложил тетрадь, откинулся на спинку стула и, поставив на подставку стаканчик, уставился на кофемашину. Ночь только начиналась, а он уже не мог сосредоточиться. Наруто почти исчез. Почти, потому что он по-прежнему приходил за полночь, заваливался на пластиковый стул и жевал трубочку, ожидая, пока Саске скажет короткое «нет». Только пересчитать эти случаи можно было на трех пальцах. В другое время Саске бы счел это отличным знаком и отпраздновал бы маленькую победу, но не в этот раз. Место боя сменилось. Теперь, уже дома, закинув ноги на спинку дивана и умостившись у коленей Сакуры, его встречал Наруто. Наруто в мятой футболке из магазина двадцать четыре на семь. В серых широких джинсах с потертостями на бедрах. Уставший. Смеющийся. Злой. Саске проходил мимо, открывал дверцу холодильника и, смотря на ряд стеклянных бутылок, думал. Думал о том, каким домашним мог быть несносный ублюдок. Думал, что тот, оказывается, мог уснуть прямо под грохот кастрюль заботливой Сакуры. Или притащить невесть откуда приставку и, сидя в их общей гостиной-кухне вместе с Кибой и Сакурой, перекрикиваться с шестнадцатибитной собакой-совой. Временами, казалось, что он живёт вместе с Наруто. Это было не то, о чем хотел думать Саске. С равным успехом он старался не думать и о Сае, что прибился к их стае. С того самого дня, как тот неудачно пошутил про их с Саске схожесть, а потом пил из одной кружки с Наруто, потому что остальные десять никто не собирался мыть. Комната обрастала книгами, конспектами, учебниками. Банками энергетиков было забито мусорное ведро. И где-то между «методикой изучения» и очередной «ночной сменой» Саске поймал себя на том, что он «перегружен». Он валился на кровать в маленькой комнате, пялился в потолок без изъянов. Пытался зацепиться взглядом за трещину, тень, паутину. Отвлечься на что-то, кроме учебников и предстоящих зачетов. Вслушаться в разговоры под окнами и гул далеких машин. Кричала обезумевшая птица, зацепившись за провод. Гудел генератор стоявшего неподалеку склада. Высунувшись в окно, болтала по телефону Сакура. Смеялась и делала длинные паузы, чтобы глотнуть кофе. Это была не та Сакура, что пряталась в подсобке от собственных проблем. Эта облокачивалась о столик на кухне и приветливо махала рукой, а не подпрыгивала от громкого звука, чтобы тут же спрятать чужой профиль в социальной сети. Она вновь красила волосы в розовый и вместо баночки седативного бросала в сумку коробочку леденцов. И Саске мог назвать это своей заслугой. Или Наруто, который вновь был рядом с ней. Снова Саске ловил себя на мысли, что думал не о том, о чем следовало бы. Излишняя эмпатия, попытки помочь кому-то… разве это сделает его собственную жизнь лучше? Ближайшая цель — лишь шаг к блестящему будущему. Нужно закончить с учебой, успешно получить диплом и пойти в другом направлении. Под далёкий гул скорой помощи, Саске вновь расставался с гнетущей реальностью.