Еще один способ взбодриться

От весны начинало мутить, как от запаха столового уксуса, разлитого у самой кровати. Саске ворочался по ночам, то открывая, то закрывая окна, а после — высунувшись по пояс — дышал сквозь стиснутые от напряжения зубы. К началу зачетной недели Саске подошёл взвинченный и натянутый, как струна. Несмотря на силы, вложенные в учебу, график контрольных проверок вызывал легкую панику. Вопреки жизненной позиции, пользуясь советом Суйгецу, он даже обратился к бутылке, но получил только болезненное гудение в голове на утро, да хитрый понимающий взгляд Наруто на следующий день, когда мусорный пакет, выселенный из комнаты, многозначительно зазвенел. Кстати о Наруто. Тот хоть и сбавил напор, но не терял возможности недвусмысленно подмигнуть при встрече или приложить к уху воображаемый телефон, чтобы одними губами напомнить: «Позвони». Конечно, звонить Саске не собирался. Даже сообщение, написанное буквально за пару дней до зачета, Саске не думал отправлять. «Предложение еще в силе?» У него было пять минут, чтобы передумать и отправить запрос на удаление сообщения у себя и пользователя. Но двойная галочка и многозначительное «печатает» не оставляли пути назад. Если подумать, рассуждал Саске, то, может быть, это не самый худший способ сбросить напряжение, а Наруто не самый худший из всех вариантов. Ведь тот, если он правильно помнил, даже не подразумевал отношения. Да и гарантировал первоклассный «трах». В другой раз Учиха бы никогда не пошел на подобное. Но сейчас ситуация была патовая. Да и, чего уж стесняться, Наруто сделал себе неплохую рекламу. Возможно, тот и был последним мудаком, но мудаком, который неплохо трахается. Хотя, если вспоминать те опыты, что были у Саске — их можно пересчитать по пальцам, да и были они годы и годы назад. К тому же… «Воу-воу! Вы только посмотрите! Сам мистер «не дам» и «не буду» решил окунуться в мир порока и похоти?» И следом: «Насколько же ты отчаялся, раз решил обратиться ко мне?» Кого именно проклинать за длинный язык (или неугомонные пальцы?), Саске не знал. Должно быть, это и правда походило на акт отчаяния, но даже если дать «заднюю», Наруто не забудет самого факта. «Три условия: ты ищешь место, ты не рассказываешь об этом Сакуре, никаких усмешек и шуточек». Правило насчет общей знакомой он придумал еще тогда, когда в голове лишь возникла мысль о возможном исходе их с Наруто знакомства. Тогда Саске лишь фыркнул самому себе, а после, когда литры кофе, положенные на алтарь знаний, не оправдали себя, всерьез задумался над возможностью. Быть может, Наруто имел не ту позицию, которую стоило считать правильной, но если оба из них будут достаточно умны, чтобы не плодить последствий, то может есть смысл воспользоваться случаем? Да, пускай тот не походил на человека, которого можно было бы назвать своим парнем, но Саске и не добивался этого. А сам Узумаки… достаточно было вспомнить, в какую истерику тот впал, когда речь зашла об отношениях. Поэтому… поступок хоть и был импульсивным, но весьма продуманным в других аспектах. »:))))» Даже вот это сообщение со множеством скобок-улыбочек Саске предугадал заранее, и еще больше его раздражало то, что Наруто знал, какую реакцию они вызовут у адресата. И это снова вызвало волну раздражения. «Я могу передумать». Телефон завибрировал тут же. «Через два часа успеешь?» «Через час». »:))))» Саске выключил телефон и засунул в карман. Похоже, что ввязаться в авантюру было не самой умной вещью, которую он совершал. Но утешало лишь то, что нервное напряжение, державшееся последние недели, вообще не позволяло мыслить здраво. Так что, если учитывать возможные последствия, перспективу закончить университет и уехать отсюда уже через пару месяцев, то цена не столь уж и высока. Мигал тускло-рыжим железнодорожный светофор. Опустился шлагбаум у переезда, нарочно преграждая путь, давая возможность одуматься и повернуть обратно. Гудя, промчалась пригородная электричка, оставив после себя запах пыли. Саске смотрел на людей по ту сторону: на уставших мужчин в пиджаках, спешащих домой, на девушку с тростью-зонтом, одетую не по погоде, и мальчика верхом на новом велосипеде. У них всех была возможность повернуть назад, но они шли упрямо — вперед, к мечте. К мечте шел и Саске, невзирая на трудности. Он оставался младшим в семье и, сбегая, поставил перед собой цель — вернуться домой другим. Не гнушался раздачи листовок, которые приносили сущие гроши, жил в двух часах пути от университета, в квартирке, где помимо него была целая свора снующей туда-сюда людской мошкары. То, что сейчас у них было с Сакурой, можно было назвать вершиной благоустройства и благополучия. И даже тот беспорядок, поселившийся в кухне-гостинной, не омрачал нынешнего положения дел. Саске оставалось недолго. Сдать благополучно зачеты, череду экзаменов и тот самый — квалификационный. После чего распрощаться и с ночными сменами, и с зацветшей вновь Сакурой. Оставить в прошлом людей и события. Но сначала — достичь шаткого равновесия. Адрес, сброшенный сообщением, оказался не слишком далеко. А отсутствие просьбы «давай зайдем вместе за ручку, как пара» — избавило от необходимости объяснять, почему так делать не желательно. Прошлый Саске бы ощущал себя шлюхой, да и вряд ли бы согласился куда-то идти. Но нынешний… взвешивая все плюсы и минусы, дипломатично склонял себя к мысли, что именно он стал инициатором встречи, а Наруто — всего-то неплохой вариант. Да, было похоже на правду. Равнодушная женщина на ресепшене, не отрываясь от телевизора, сообщила, что в номере ожидают, и Саске поднялся по бетонной лестнице к двери, которую открыл без раздумий. Раскинув в стороны руки и уставившись в потолок, лежал тот, чье присутствие здесь было столь прогнозируемо и нежелательно, что за скулами заскрипело от желания уйти. Но Наруто уже приподнялся на локте, сминая темно-красное покрывало кровати, и смотрел на пришельца так, словно всегда предвидел эту сцену. С самого начала. С той самой встречи на заправке, липкого взгляда и первой салфетки с номером телефона. И Саске казалось, что он вновь ощущает на себе паутину. Иллюзия, в которой он — загнанная обстоятельствами мошка, ожидающая участи. А поднимающийся с кровати Наруто — в широкой полосатой черно-рыжей рубашке, со следами кирпично-алой краски на подвернутых рукавах — воистину хищник. Только вот жертвой Учиха быть не соглашался. — Стой. Наруто остановился в полуметре от двери и вопросительно склонил в сторону голову, разглядывая гостя. Колкий темный взгляд и спортивный бомбер времен старшей школы. Будто Саске было лет на пять меньше, и он приехал к ненавистному репетитору на заднем сиденье отцовской машины. Только вместо научных изысканий должен был потрахаться. Впервые, назло родителям и собственным принципам. — Если у тебя никого не было, — протянул Наруто, не в силах сдержать улыбку, от которой стало не по себе едва ли не больше, чем от смысла сказанного. — То, может, мне стоит провести тебя «от и до»? — Ты не первый, — словно в защиту бросил Саске, ненавидя себя за то, насколько жалко это прозвучало, и сам же шагнул навстречу. Наруто не шелохнулся, упрямо стоя на месте. Саске рукой притянул его за шею, ощущая под пальцами перекатывающиеся напряжение и мощь, прижимаясь лбом ко лбу и вцепляясь потемневшим взглядом, словно они собирались выяснять отношения, а не трахаться. Он чувствовал, ловил краем глаза, как нетерпеливо расстёгивает на себе джинсовку Наруто, как пытается выбраться из тугих рукавов, как ремень — кто бы мог подумать, он оказывается таскал ремень! — с недовольством тянулся сквозь шлевки. Не было причин мяться или тянуть время. Послушно разъехалась молния. Была скинута куртка и сквозь футболку чувствовались подрагивания чужого тела, к которому Саске был так близко. Он не отрывал взгляда, ощущая жар, с которым Наруто стоял напротив, звеня пряжкой ремня: так привычно и так нетерпеливо. Они не были любовниками, чтобы подолгу ходить вокруг да около, размениваясь романтической чушью. Возможно, Саске был не против узнать что-то большее о человеке, перед которым готов был бы обнажить не только тело, но и душу, но пока… Саске сделал еще два неловких шага, и ухнувшая кровать приняла на себя повалившегося на спину парня. Наруто лежал перед ним. Почти что так же раскинув руки, как чуть раньше, но смотрел иначе — выжидающе и с предвкушением. По-своему вызывающе. Джинса была застиранной, жесткой. Такой, что ощущалась даже сквозь собственные штаны, когда Саске садился на чужие колени. Он возвышался над Наруто, упираясь руками в жесткие бедра, в подрагивающий живот, в край смятой в кулаке футболки. Отчего-то думалось, что у Наруто будут татуировки. Словно лоскуты-нашивки, перебравшиеся на кожу. Цветные рисунки, логотипы или мифические лисы с девятью хвостами на полспины. Но у него была чистая, облюбованная солнцем кожа и бронзовые соски, отвердевшие от дующего у изголовья кондиционера. И Наруто направлял его, нагоняя темп и лишь сильнее распаляя желание. В этом определенно было что-то бесноватое, плескавшееся жидким огнем на дне обманчиво синих глаз парня под ним. Саске остановился. Выпрямился, взирая с высоты своего положения на того, чьи выходки, чье поведение обычно не говорило — кричало, что не он должен находиться снизу. Саске уперся коленом в край кровати, сдавил нагретую пальцами пуговицу, потянул за молнию, удивляясь с какой готовностью приподнялись бедра. Наверное, просто секс действительно проще, хотя бы потому, что не стоит казаться лучше, чем ты есть на самом деле, не нужно производить впечатление или приоткрывать душу. Главное не ранить, предугадать, ублажить. Наруто же с готовностью скинул на пол ком, в который превратились джинсы, буквально раздевая взглядом, раз уж не мог дотянуться руками. А после, когда Саске стянул с себя футболку, поменялся с ним местами. И в этом были свои плюсы. Саске приподнял было бедра, чтобы сравнять счет и избавиться от штанов, но нет. Наруто уперся в них руками и опустился ниже, становясь коленями на дешевый гостиничный ковер. Еще немного — и терся бы щекой, словно взъерошенный дворовый кот, о разведенные по обе стороны ноги. Но вместо этого он прикусил дернувшуюся от предвкушения плоть прямо сквозь натянутую ткань боксеров. Провел языком вдоль, нарочито небрежно оттягивая раскрытую молнию, позволяя стальным зубцам впиваться в плоть. Наруто продолжал вылизывать член через ткань, прихватывать губами, тереться, заглядывать в глаза и ждать, когда наконец-то вместо шумного дыхания прозвучит просьба или мольба. Но Саске был упрямым. Он помнил, что пришел сюда не для уединения душ, а ради секса. Разрядки, которой мог получить. И если для этого надо проявить терпение — он готов был немного подождать, насладиться моментом и найти приятной прохладу влажного от слюны белья. Приподнявшись на локтях, Саске поймал голодный взгляд Наруто, излишне неспешно оттянувшего губами потемневшую ткань боксеров. Похоже, Наруто действительно наслаждался процессом. И тем, какую отдачу получал. Больной ублюдок. Невольно содрогнулось тело. Саске все-таки постарался приподняться выше, не зная, что же хочет сейчас больше: стянуть осточертевшие узкие джинсы или чтобы Наруто наконец-то сделал хоть что-то еще. Похоже, выражение лица было красноречивым или кто-то умел читать мысли. Наруто отпрянул, задумчиво прижал большой палец там, где под мокрой от слюны и приэякулята тканью напряглась головка. Его лицо озарила отвратительная усмешка, от которой захотелось сцепить зубы и так напрягся член. Она была столь же нестерпимая, как и мелкие хлюпающие постукивания подушечкой пальца по сочащейся плоти. — Ты что-то хотел сказать? И, в ожидании ответа, он неспешно прижался щекой к давно раскрытой, натянутой на промежности молнии. Горячей, цепляющей кожу и ткань. Саске не знал, послать Наруто к черту и заткнуть блядский рот или попросить стащить ебанные джинсы с ебанных ног. Победил третий вариант. — Ты же, блядь, помнишь, о чем я просил? Саске согнул колено, высвобождаясь и наконец выдыхая — судорожно и хрипло. Улыбка напротив растянулась, исказилась — в ней угадывалось нечто, схожее со злостью, азартом и животным желанием. До конца Саске так и не разобрался, да и разбираться не хотел. Достаточно было видеть эту влажную усмешку. — Вот об этом. — Я соврал. И, словно ни в чем не бывало, Наруто пожал плечами, пока Саске перебирался к другому краю кровати. Но сбегать тот точно не собирался. Не в этот раз и не в таком состоянии. Даже такой придурок, как Наруто, мог легко прочитать язык жестов и многозначительный шлепок комка штанов на пол. Загрохотали ящики прикроватной дешевой тумбы, пока Саске нетерпеливо пытался найти там желаемое. — Ты серьёзно? — с плохо скрытым сарказмом поинтересовался Наруто из-за спины. — Пришел пустой? Молчание было лучшей тактикой. Тем более, когда позади проминался матрас от приближавшегося парня, не упустившего момента напомнить о личном провале. Пальцы сжали напряженное плечо, с нажимом провели вдоль позвоночника, снова к вытянутой шее, подбородку и губам. Солоноватые горячие пальцы. Саске замер, покосился назад, но не встретив чужого взгляда, неспешно провел по ним языком. — Как хорошо, что хоть кто-то из нас ответственный, — не унимался Наруто. И от такого утверждения захотелось прыснуть. Да только пальцы тут же скользнули глубже, вторая рука вцепилась в спутанные темные волосы и потянула. Саске даже не успел сцепить зубы, чтобы напомнить о правилах, но Наруто уже исчез, склонился у края кровати, чтобы кинуть рядом два блистера. Похоже, он всегда таскал с собой резинку и смазку. Не важно с кем ты окажешься сегодня ночью, важно — обезопасить себя и сделать секс наиболее комфортным. Блестящая упаковка отлетела к замолкшему Саске. Тот все еще решал, что сильней: желание утолить собственный голод или заглушить потревоженное чувство величия. Наруто рухнул на кровать рядом, согнув ноги и увлеченно ища на упаковке смазки тот самый уголок, который надо было оторвать. Простота и беспечность, с которой тот стягивал с себя белье и выдавливал на пальцы густой гель, были столь откровенными и новыми, что Саске не знал, должен ли отвернуться и сделать вид, что ничего не происходит? Обычно все происходило постепенно, как часть ласк или результат прелюдий. Но они не были любовниками или школьниками, чтобы стесняться показать другую сторону плотских утех. Разведя колени в стороны, приподнимая бедра, Наруто разрабатывал себя. — О, — словно заметив внимательный взгляд, влажно усмехнулся Узумаки, не сбиваясь с собственного темпа, — есть вещи, которые я не готов доверить кому угодно. В конце концов, может я у тебя первый… — Нет, — не дал продолжить Саске, переводя взгляд с осточертевшей усмешки и принимая правила игры, расправляя резинку. В конце концов, они здесь не для того, чтобы красоваться. Саске подполз ближе, уперся в подушку за головой парня. Горела дешевая желтая вывеска за занавешенным окном. Гудела общая вытяжка: натужно и хрипло, заглушая короткое шипение. Пальцы руки вцепились в изголовье кровати. Та стукнулась о стенку. А после Саске уперся ладонью в нее, нагоняя темп и прикрывая веки, сосредотачиваясь на действии. Двигаться было приятно. Да и Наруто под ним действительно наслаждался своим положением, не пытаясь сделать из себя мученика, как-то бывало с другим… Дело ли было в подходе или в Наруто, оперевшимся на одну ногу и изменившим угол — Саске не знал. Да и кто бы стал разбираться, когда тело сводит от накатывающих ощущений, а в ушах стоит какофония из шумных вздохов и стонов. Когда, пытаясь замедлиться, ловишь насмешливый взгляд бесноватых блестящих глаз и сцепляешь зубы, лишь бы продержаться еще хоть немного. А потом чувствуешь тугое и пульсирующее, пока с открытых губ срывается брань помноженная на стоны. И Саске старается продержаться еще хоть минуту, всматривается в лицо, сосредотачивается на сжатых до белых костяшек пальцах, на непривычном изломе бровей, на гортанном хрипе и мягком «о» губ. Он смотрит, и на секунду видит перед собой не дерзкого мальчишку из подворотни, а кого-то другого, чужого и неизвестного. И эта мысль пугает, окатывает холодным потом, а после теряется за мелкой судорогой и быстрым движением руки снизу. Кончающий Наруто и тот, что мешает палочкой растворимый шоколад, так непохожи, что темп удается не сбросить лишь благодаря упорству. А потом ресницы дрогнули, и в синей бездне, пока еще черной из-за утихающей бури, электрической искрой забурлило знакомое, колкое, пробирающее насквозь. И это — знакомое, хоть и едкое — стало последней каплей, перед тем как мир померк. Померкли проблемы, сменившись приятной дрожью. Остались вязким ощущением во рту невроз и экзамены, ставшие вдруг такими неважными и далекими. Впервые за недели Саске чувствовал марево приятной усталости, скатившись на край гостиничной кровати и ощущая нестерпимое желание уснуть. Влажный горячий воздух оседал в легких, окутывая подобно мягкому покрывалу — не тому, что сбилось под лопатками. Но даже это было таким неважным и незначительным. Не таким, как Наруто, потянувшийся вдруг за одеждой. Он присел на край кровати и с усмешкой посмотрел на распластанного неподалеку Саске. — Номер оплачен до утра. — Хм, — сейчас меньше всего хотелось разговаривать. И все, что Саске мог — это смотреть, как парень выворачивает серый ком джинсов. — Можешь поваляться. — А ты? Наруто усмехнулся, развернулся спиной и, все еще влажный, с усилием втиснулся в одежду. Хоть лица не было видно, Саске был уверен, что ему не хотелось бы точно знать, что на нём отразилось сейчас. И дело не в том, что он рассчитывал на продолжение или милую болтовню после. Они просто потрахались. Без намеков на отношения или болезненный разрыв. — Это было неплохо, — уже в дверях бросил Наруто. И Саске знал, почему тот столь взъерошенный и помятый. Действительно знал, кто был причиной скользкой улыбки на губах. И всё-таки дверь закрылась, оставив лишь хрипоту натужного кондиционера под потолком и дешёвый свет вывески за окном. Это не то место, где хотелось бы оставаться до утра. Саске знал, что стоит ему добраться до кровати, как сон сморит его. И оказался прав.