Еще один способ взбодриться

Облако искр всколыхнулось вверх, а потом погасло. Киба плюхнулся обратно на старый диван, который притащили когда-то давно они вчетвером. Люди менялись, приходили и уходили встречные, но место оставалось прежним. И Наруто, ютящийся между ними, был едва ли не центром их маленькой вселенной. Исчезни он — и сколько они протянут? Не сломаются ли под весом ожиданий общества и собственных семей? От них открещивались, смотрели криво, осуждали и никогда не спрашивали о том, что действительно было важно: о них самих. Кто они, и почему красили волосы в розовый, драли новые джинсы на коленях и прятались на цокольном этаже заброшенной автостоянки? — Дерьмо, — Киба смял пальцами опустевший пластиковый стаканчик и бросил его в огонь. — Сакура называет это кофе. Киба ехидно захихикал, а Неджи словил за свою шутку короткий, но ощутимый удар в плечо от девушки. В другой раз повезло бы меньше. Но сейчас Сакура лениво растянулась на коленях у Сая и даже не желала открывать глаз. Старенький Черри дремал в затухающих отблесках пламени. — Ты сам пил этот кофе, — неспешно протянул Наруто. Он, вытянув ноги, изучал собственноручный рисунок баллончиком на потолке. Один из сотни, что можно найти здесь. Редкий треск внутри жестяной бочки был вместо ответа. Хината сильней укуталась в одолженную куртку, а Неджи ближе притянул ее к себе. Обломком арматуры Киба попытался расшевелить костёр. Одинокой трелью разразился мобильный, который Хината достала из кармана и попыталась передать хозяину. — О, это же Саске! — стоявший неподалеку Киба перехватил аппарат, смотря на превью уведомления, светящегося на экране. Наруто мазнул пальцами пустоту, но с места так и не поднялся, наблюдая, как безрезультатно пытался подобрать приятель пароль. — Похоже, вы все-таки нашли общий язык, — заметил со своего конца Неджи, перебирая пальцами ладонь двоюродной сестры. — Они катались к Джирайе, — вставила словечко Сакура и под вопросительным взглядом Сая беспечно пожала плечами: — А насчет языка все еще в процессе… — Да ладно? — теперь уже не выдержал Киба и требовательно склонился, забыв про телефон в руке. — Скажи еще, что вы катались на его машине! Вытянувшись на разваленном диване, Наруто метко угодил ему пяткой под колено. Киба взвыл, вызвав тихий беззлобный смешок. — Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что у вас было свидание, — вновь подал голос Неджи. — Или оно все-таки было? Пыльным кедом Узумаки пнул осколок бетона, не считая, что должен был отвечать на все эти вопросы. Остальным это не нужно — они сами сделают выводы. В конце концов, они знали друг о друге столько, что не составило бы труда догадаться об истине. — Наруто не ходит на свидания с теми, с кем трахался, — напомнила об очевидном Сакура, а потом вдруг приподнялась на локте и обернулась, всматриваясь. — Ведь так? Накрыв рукой глаза, Наруто продолжал держать оборону, сцепив зубы и пытаясь не засмеяться, хотя от улыбки сводило скулы. — Но они же не трахались… — продолжал рассуждать Киба, а потом еще раз посмотрел на потухший экран мобильного. — Или нет?.. Молчание было тяжелым, и дотянувшаяся кулаком до бедра Сакура все-таки не выдержала первой. — Ты все-таки завалил его! — Я предпочел бы обойтись без подробностей, — вполголоса прошептал Неджи, притянув к себе ближе молчаливую Хинату. — Ушам своим не верю! — гоготнул Киба и воровато попытался отнять руку от чужого лица. — Что, когда? Когда успели? И когда он сдался? Что ты ему сказал? Наруто застонал, вяло сопротивляясь напору, с которым друзья решили разузнать подробности. И пусть Сая он узнал лишь недавно, но тот был приятелем Сакуры, а значит не было причин не доверять ему. Только вот себе Наруто больше не доверял, в отличие от оживившейся вдруг толпы воссоздающих картину, причины и следствия. Он действительно никогда не приглашал на свидания тех, с кем трахался. На самом деле, он вообще никогда на них не был. Не было свиданием и то, что случилось с Саске. Просто Наруто решил, что хочет показаться другим, чем обычно выставлял себя. Не надо было быть гением, чтобы догадаться, какая слава идет впереди. Достаточно было прислушаться к тому, что говорили соседи или спросить у Сакуры, оказавшейся по ту сторону баррикад. В любом случае, он не был уверен, что поступил правильно. Но знал одно — в ту ночь он чувствовал себя так, словно Саске был одним из них. И, учитывая тот факт, что они трахались — прогноз был тревожным. Тонкая грань порвалась, и мир провалился в тартарары чуть позже, когда Наруто наконец прочитал адресованное ему сообщение: «Как насчёт повторить?» «Что значит «нет»?» «:)))» «Да пошел ты!» Телефон с чувством приземлился на стол. Недовольно звякнула кружка, заставляя сидевших вокруг замолчать. Суйгецу смотрел на сокурсника с опаской, взирая на напряженную позу и несчастный аппарат, чудом не соскользнувший к каменному полу. — Не всем экзамены идут на пользу, — наконец произнес Хозуки и, подцепив вилкой опавший омлет, отправил его в рот. — Осталось чуть больше недели. Экзамен и защита, — крутя в пальцах игрушечно-мизерную коробочку из-под молока, заметил Джуго. — Ты долго к этому шел, и средний балл у тебя куда выше, чем у многих. Вряд ли может случиться что-то, что ты не пройдешь. Концентрические круги на глади кружки с чаем улеглись, сменившись кривым грязным зеркальцем. Саске сцепил до скрежета зубы, надеясь отвлечься хоть на что-то, помимо внеочередных консультаций с научным руководителем, внезапно потерявшим былой запал и вдруг возомнившим себя практиком, а не теоретиком. В чем-то Джуго был прав: достаточно было лишь перетерпеть это время, а после потратить пару дней на бюрократические проволочки и можно будет уезжать, оставляя университет и весь этот город далеко позади. С каждым днем ветер свободы ощущался все явственней, все ближе. Десятки и сотни просмотренных объявлений с адресами других городов, разосланные резюме и билеты — настоящие, с открытой датой, но имеющие и цену, и маршрут. Взрослая жизнь, к которой стремишься столько времени, наконец-то виднелась на горизонте. Саске жаждал ее и боялся одновременно. Их разделили последние экзамены и формальности, о которых не принято говорить. Сакура улыбалась, махала рукой и рассказывала каким прекрасным будет ее новый сосед. Ее пудровые в этот раз волосы расползлись под расслабленным пучком. Можно было не беспокоиться за нее. Та чувствовала себя счастливой, оставаясь с учебой и странноватым Саем. И даже если ей снова придется выходить в ночь — вряд ли это будет как прежде. Или все теперь снова как прежде, ведь Наруто опять был желанным гостем. Непризнанный внутренний филантроп твердил, что Саске сделал куда больше, чем должен был. Но напряжение, нагнанное предвкушением перемен, притупляло чувство эйфории. И дело не в Наруто. Тот, как и прежде, салютовал с дивана их общей кухни, появляясь, справедливости ради, там все реже. Все чаще это место занимал немногословный Сай (нет, дело не в том, что он скучал по придурку, а в том, что вокруг все менялось, и, прежде всего, он сам). — Возможно, — уж слишком затянулось молчание. Саске поковырялся вилкой в почти пустой тарелке, отгоняя толстую полоску лапши к краю. — Значит, ты свалишь как можно дальше отсюда и больше не вернешься? — Суйгецу подпер подбородок кулаком, лениво перегоняя трубочку от коробки сока во рту. — А ты, значит, будешь скучать? — Не-а, — Суйгецу ответил честно, проигнорировав сарказм, с которым было произнесено каждое слово. Он повернулся, махнул рукой в сторону столика позади и встретил огненный взгляд сквозь толстые очки и грозно поджатые губы. — У меня есть кое-какие планы. Их взаимная нелюбовь, граничащая с магнитической привязанностью, была до книжного нелепа. И если девушка вскрикивала, называла своего оппонента недоумком и мудозвоном (зачастую, правда, используя куда более колкие сравнения), то Суйгецу отмахивался и бросал «не мели чепуху», а потом предлагал провести незабываемых три минуты. От такой возмутительной прямоты Карин то краснела, то бледнела, то норовила раздавить оппонента как жука. Но все-таки, и Саске знал это заранее, она сдастся. И дело не в том, что он когда-то и сам сдался под напором. У них с Наруто было иначе. Не было ни тяги, ни желания стать кем-то большим. Даже оставаясь в гостиной-кухоньке их общего с Сакурой дома, они предпочитали молчать, не испытывая жуткого чувства неловкости. И, может, это действительно было не так уж и плохо. Саске думал о сексе. О том, что, возможно, лишенный каких-либо обязательств и чувств, тот оказался не таким уж и отвратительным. На самом деле, именно он написал Наруто, что был не против встретиться еще раз, и получил ответ. Точней, ответа не было с ночи, когда мысль наконец-то созрела и сформировалась в простое до неприличия предложение. То было прочитано и забыто. Саске было подумал, что придурок занят или набивает себе цену, но полученное короткое «нет» стало откровением. — Она будет моей, — не унимался Суйгецу. Университетская столовая гудела: многоголосо и переливисто. — Она без ума от меня. В другой ситуации Саске бы фыркнул, но в этой только добавил короткое «хм», вызвав долгий взгляд молчаливого Джуго. — Тот Неджи, — как бы случайно перевел тему приятель, — он учится с нами, на курс младше. Суйгецу даже не сделал вид, что ему интересно, продолжая сидеть вполоборота и махать рукой своей ненавистной. Но Джуго старался не для него. Хоть собеседник и молчал, он знал — его слушают. — Я говорил с ним, а он говорил со мной, — иногда манера речи Джуго выдавала чужеродный акцент. — Похоже, он не считает Наруто таким уж и плохим. По крайней мере, не стал бы подпускать свою сестру к человеческому мусору. Еще недавно Саске и сам приравнивал Узумаки к таким — к отбросам и людям низшего сорта. В рваных джинсах, пыльных кедах и с полным отсутствием манер. Не то чтобы сейчас мнение изменилось, но слышать такое от других, после того, как они жгли резину на ночной трассе, оказалось неожиданно неприятно. — С чего ты взял, что мне это интересно? Джуго пожал плечами. С его титанической невозмутимостью и спокойствием даже самая скользкая тема казалось обыденной. — Ты сомневаешься насчет него. Джуго был проницательным. Временами, Саске забывал, что тот был немногословным не из-за скудности ума. Только в этот раз приятель ошибался. У Саске не было никаких сомнений насчёт Наруто, разве что раздражение от твердолобости столь беспринципного человека как он. Взгляд упал на пластиковый бок подноса и телефон, перевёрнутый экраном вниз. С каких пор тот вдруг решил играть в саму недоступность? Тем более, что Саске помнил каким мог быть парень. Разве Наруто не был адептом секса без обязательств? Ведь там, на кухонном диване, Саске подмечал проходящие следы засосов на шее. В этом был весь Наруто. — Тебе кажется. — Может быть, — не стал спорить Джуго. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. «Ты взял билеты?» Со звоном ударилась о стол чашка, запах горелого кофе застелился по полу. Охнула неосторожная девушка, тут же начав выяснять с ретивой соперницей, кто же виноват: она или случай? Оставалось чуть меньше месяца, прежде чем город со всеми людьми и встречами останется позади. Где-то вдали готовился к его приезду брат, хотя Саске знал, что долгожданное воссоединение тоже будет недолгим. Пройдет совсем немного времени, и он впорхнет в новую жизнь. Предвкушение с привкусом страха перед неизвестностью. Итачи, вдруг вспомнивший о роли брата. Выпускные экзамены. Молчащий Наруто. Тысяча и одна причина, чтобы не порождать лишние проблемы. «Я же сказал, что сообщу». А от Наруто лишь привычная череда улыбающихся скобочек. В отличие от оппонента, Саске было совсем не смешно. Чем ближе становился день финальной сдачи, тем чаще Саске брался за телефон. «Если дело в ролях, я готов выслушать предложения». «Предположим». Саске смотрел на экран телефона и не мог решить, чего хочет больше: поразмышлять над тем, чем именно заманить Наруто в постель еще раз, или встретиться с ним, чтобы высказать все, что о нем думал. Только вот получалось, что о Наруто он не думал. О сексе, как о способе расслабиться, о мифических причинах, по которым ему отказывают и об одногруппницах, которые хоть и готовы были провести пару часов вместе, требовали взамен тонну внимания. По-прежнему не хотелось ввязываться в отношения за месяц до отъезда, обманывать других или себя. Ведь именно Наруто показал способ снятия напряжения, и сам же теперь избегал. Избегал… Саске приложился к стеклянной бутылке, сделал глоток ледяной газировки и вновь поднес телефон к лицу, перечитывая сообщения. Кухня непривычно молчала, гудя пузатым холодильником за спиной. Только привыкнув к постоянному шуму, было необычно вновь ощутить пустоту. Компания, обыкновенно оккупировавшая диван, то ли предпочла не влезать в личную жизнь подруги, то ли нашла новое место для встреч. То ли Наруто предпочитал избегать его, оставаясь только короткими сообщениями в мессенджерах и набором дурацких смайликов. Быть может, виной сократившиеся до одной в неделю ночные смены, а может действительно туда больше не наведывались за полночь и не просили приготовить горячий, но не обжигающий кофе. «Предположим». «Чисто теоретически». «Ты мог бы проявить свои таланты в другой роли». Было смешно от того, насколько сильно Саске старался избежать слов «трахнуть меня», учитывая то, что они делали тогда. Той ночью пришлось идти до дома, сминая в кармане мокрое белье и ощущая себя уличной девкой, возвращавшейся с вписки, нежели без двух минут взрослым человеком. Видел бы его вчерашний «я», что бы сказал, узнав о случайных связях? Хотя была ли связь с Наруто случайной? Если исходить от противного, то можно ли было считать случайностью запланированный секс? Когда не ищешь его на задних партах лекториев, а относишься серьезно, как к консультации перед экзаменом. Такими мыслями Саске доходил до того, что полностью оправдывал все то, что описывал в сообщениях, напротив которых тут же появлялись двойные галочки. «Помой рот с мылом, иначе мамочка узнает, какие грязные вещи ты говоришь», — не переставал ехидничать сквозь экран Наруто. «А теперь давай, расскажи, что тебе нравится рассказывать мне об этом». И раз за разом убегал от темы, нервировал, выводил из себя. Ему удавалось делать это дистанционно, пересылая сообщение за сообщением. Даже Сакура, проходя мимо, загадочно улыбалась, к счастью, не пытаясь сказать что-то вслух. Да и что бы она сказала? Дала бы совет, как затащить Узумаки в постель? А, быть может, нашла бы решение, как пережить этот месяц? Вряд ли бы она дала ответ. «Мог бы пригласить в кино или парк», — не переставал глумиться Наруто, пока Саске ехал в вагоне метро и бессмысленно переключал экран между магистерской работой и окном сообщений. — «Тебе же нравится болтать со мной». Снова всплывшее сообщение отображало тройку одинаковых раздражающих смайликов. Когда только тот научится ставить знаки препинания вместо них? Подмигивающий смайлик. Смайлик с бомбочкой. И с хитрым прищуром. «Ты ошибаешься», — смахнул в сторону открытую магистерскую Учиха. Поезд промчался вдоль закрытой на ремонт еще в прошлом месяце платформы. — «Не ради кино я тебе писал». Поезд накрыло тьмой, затаившейся в тоннеле. Мелькнули в последний раз огни служебных помещений и запасных путей. Опустел индикатор сигнала сети. Осталась круглая аватарка в левом верхнем углу с пометкой «вне зоны доступа» и череда бесполезных улыбок, намеков, смешков. Пальцем пролистав последние сообщения, Саске ощутил мимолетную злость, обдавшую холодом из распахнутой форточки. Это был длинный перегон — без просветов и музыкантов-попрошаек вдоль ряда пустых сидений. Вязь вытянутых букв на пожелтевшем плафоне. Смятый тетрадный лист под ногами. «Если настаиваешь». Поезд стоял на платформе, распахнув двери, а Саске смерял быстрым взглядом расползшиеся по столбу информации схемы, стараясь сдержать возросшее чувство победы. Если верить расписанию и времени, которое бы заняла дорога, то пройдет меньше часа, прежде чем они встретятся. Быть может, распечатанная на двух сотнях листов магистерская перестанет тянуть столь непреклонно вниз. Та билась о лопатки, закинутая вглубь рюкзака, когда Саске взбегал по маршевой лестнице. Он остановился у мигающей вывески кофе-поинта, чтобы, проверяя себя на прочность, заказать к черту ненужный кофе (горячий, но не обжигающий), а потом выкинуть на треть полную кружку у самого входа и нарочито небрежным шагом идти, выискивая номер комнаты. Ключи, протянутые сердобольной женщиной, и томящее предвкушение: чувство, что вот-вот за дверью найдешь то самое. Ломающее оковы. Наспех набранные цифры, отправленные в мессенджер, и скупое: «я понял», как еще одно доказательство того, что его ждут. И вот он стоял и смотрел на спину отвернувшегося к окну Наруто, волею судьбы оказавшегося здесь раньше. Минутой, секундой, вечностью раньше. Саске было не важно. И в пыльном столбе электрического света, вопреки гравитации, поднимались мерцающие частицы. — Привет, — и сам же фыркнул своим нелепым словам Саске, а после откинул в сторону рюкзак, пяткой захлопнул дверь и стал ждать. Ждать, пока Наруто повернется. И так не к месту сбившееся дыхание вдруг перехватило, стоило вместо карикатурного волка, воющего на лиловую луну, заметить знакомый прищур. Дурацкая нашивка хрустнула нитками, натянувшись вместе с побелевшими на грудках костяшками пальцев. Саске вцепился в возможность, в близость мелькавшей на горизонте свободы. Он чувствовал, что новый день наступал безвозвратно, что от билетов отделяла лишь ненавистная корочка магистра и пара кликов на сайте авиаперевозчика. И для этого ему надо было расслабиться, остановиться, опуститься до нуля, до Наруто. Тот позволял, подыгрывал, подхватывая и подталкивая к кровати, стаскивая тугие рукава и оставаясь с перевязью браслетов-ремешков на запястье. Заведенная за шею рука сжалась. Саске смотрел в упор: придирчиво и самоуверенно, молчаливо повторяя условия. И привычное: «никаких улыбок» в ту же секунду было нарушено. Не часто люди, которых зажимаешь в дешевых гостиницах, играют в непреклонных дипломатов. И тут же, желая то ли заткнуть оппонента, то ли не проронить что-то самому, Саске подался вперед, напирая и едва не вцепляясь губами в чужие. Порыв, заставший врасплох обоих, заставивший Наруто вытянуть шею и отклониться. — Нет-нет, — цокнул языком все еще запыхавшийся Наруто. — Что за телячьи нежности? Саске же промолчал, впиваясь пальцами так, словно боялся сам же передумать, и упал на пыльное покрывало, сдерживая рефлекторный порыв и краем сознания подмечая, насколько гостиницы отличались одна от другой. Но разве надо было что-то еще, чтобы потрахаться? Достаточно и занавесок в мелкий бежевый горох, и безвкусной картины по другую сторону, и парня с выжженными в общественной химчистке джинсами, которые были столь жестки и неподатливы. Саске проклинал и пожелтевшую пуговицу, и свое положение, но, проталкивая глубже в глотку член, надеялся избавиться от проблем, закрыв на них глаза, а потом пытался отдышаться, дергая рукой и смотря на человека, стоявшего перед ним. Человека, воспевавшего оды беззаботной уличной жизни, того, кто плевал на закон и нормы морали, но охранял их одну на двоих тайну, скрытую за дверью какой бы то ни было гостиницы. Доверять тому (до чего же смешно!), на кого вешали похищение человека… Неслыханная недальновидность. Или напротив — игра на опережение. Ведь с Наруто — только с Наруто — Саске мог освободиться, позволить уложить себя на спину и доверительно развести ноги. Наруто держал его за поднятую вверх лодыжку и прятал за ней усмешку, пока Саске — скучный-скучный Саске — удобнее устраивался в миссионерской позе. Разве стоило ожидать чего-то другого от человека, застегивавшего рубашку на последнюю пуговицу, с ворохом ученических тетрадей в рюкзаке? Будто бы зажал за школой отличницу-старосту, отчего чувствуешь себя вдвойне гадким и наслаждаешься этим. Но Саске умел удивлять и, даже позволив растянуть себя пальцами — одним, двумя, тремя (кто бы мог подумать?), насмешливо подначивал: «Это всё?» И дело было не в том, к чему привык Саске, не в том, что он безрезультатно пытался решить проблему сам, вновь попадаясь в одну и ту же ловушку. А в том, чтобы поймать себя на пределе. Чтобы дать поймать себя Наруто. И от того, как изменилось его лицо, почувствовать неспадающую волну дрожи, позволить себе упасть на лопатки и сосредоточиться не на боли, а на цели, которая становилась все ближе, с каждым нарастающим толчком. Наруто не отказывал ему. Смотрел с примесью удивления и интереса, погружался все глубже, со звонкими шлепками выбивая дурь и нарушая тишину вокруг. И Саске, кто бы мог подумать, выдавал смешки вместо стонов или стоны вместо смешков — не разобрать. Ухнула видавшая многое кровать. Повалился на бок Наруто, ощущая еще тлеющий жар внутри и оглушающий стук сердца. Беспокойно трясся на беззвучном мобильный, отсчитывая пропущенные звонки и сообщения, содержания которых Саске знал. В конце концов, он не думал, что сегодня окажется здесь. Рассчитывал, но не думал. — Хм? Саске нащупал рукой штаны, всунул ноги и обернулся на вопросительный вздох. Наруто, так и не позаботившись о том, чтобы накинуть хоть что-то, оперся на локоть и смотрел на поспешные сборы. — Можешь поспать, — протаскиваясь в горловину, сказал Саске. Он ощущал странное волнение от скорой беседы с беспокойным братом, которому должен был позвонить еще час назад. — Номер оплачен до полудня. Он странно улыбнулся, смотря на Наруто и видя лишь смятое одеяло да идиотской расцветки простыни в дешевом номере. Желтые лампы и задернутое шторами окно. Саске захватил из прихожей рюкзак с магистерской, зная, что он непременно защитится и докажет, что учился не зря, а после нажал на кнопку вызова последнего звонка и махнул рукой туда, где так и остался лежать Наруто, чувствуя себя виноватым перед Итачи, которому так и не позвонил. Бронь слетала с билетов в полночь, и, если не поторопиться, то можно застрять еще на пару дней в этом городе. Но это больше не пугало Саске и, спускаясь по пустым лестницам, он с легким сердцем пропускал мимо ушей осуждающее молчание и новые инструкции, которые тут же давал и отвергал родной брат. Пройдет неделя, и он даже не вспомнит о таком недоразумении, как потраченные впустую пять лет.