Отмеченная Солнцем

       Бледная как смерть девушка старалась не поднимать глаза, опасаясь ещё раз взглянуть на труп, даже случайно. Рядом сидела Венди, так же без кровинки в лице.        Снять тело с дерева оказалось непросто. Оно было подвешено на верёвке, сплетённой из какой-то травы, а потом буквально насажено на толстые острые ветки. Сначала всех ужаснули только жуткие раны и трудно осознаваемый способ убийства, но потом до них дошла ещё более страшная истина. Они здесь не одни!        Шокированы были все. Корман, не проронив ни слова, беззвучно хлопал губами, как испуганная рыба, пока фотограф и Том лазили на дерево. Второму археологу досталось ружьё покойного, но он сразу передал его своему коллеге, когда тот спустился. Из всех только Роджер смог сохранить относительную ясность ума. Именно он убедил товарищей, что надо снять тело, аргументировав это не моральными соображениями, а необходимостью взглянуть на раны, выяснить способ убийства и используемое оружие. Если, вопреки всем его уверениям, здесь кто-то обитает — нужно узнать о своём враге как можно больше.        — Да что же это… Как же это… Вздор… Вздор! — голос профессора археологии прорезался, едва мёртвое тело коснулось земли. Он полностью утратил самообладание.        Несмотря на попытки Бирса предотвратить общую панику, люди всё больше начинали вести себя неадекватно. Единственный оставшийся у них охотник совсем забыл про то, что велели быть наготове и внимательно следить за окружением. Джейн не могла винить этого рослого мужчину с крупной квадратной челюстью за то, что он бросился к убитому напарнику с искажённым от ужаса лицом. Корман, зажав рот, осел на пол. Снимавшие Джона с дерева, спустившись, заметно дрожали. Тома повело в сторону и там стошнило.        Но самым странным стало поведение Одара. До этого стоявшие отдельно индейцы не реагировали ни на одну просьбу что-то сделать. Они просто смотрели на висящее тело, широко раскрыв чёрные глаза и практически не моргая. Но стоило трупу оказаться на земле, как Одар ринулся к нему, резко оттолкнув всех остальных. Несколько секунд он всматривался в раны, что-то тихо шепча, игнорируя любые обращения в его сторону, после чего сделал шаг назад… Затем ещё один, и ещё… так и не повернувшись.        Джейн невольно подняла голову: на проводника было страшно взглянуть. Обычно строгий, собранный Одар выглядел так, будто готов упасть в обморок. На сморщенном лице застыло отражение настоящего ужаса. Он, отступая, продолжал бормотать, причем, судя по долетевшему до девушки шёпоту, это был далеко не английский и даже не испанский.        Изумлённый Роджер двинулся к нему, возможно рассчитывая успокоить, привести в чувство, но тут Одар рухнул на колени, уже не шепча, а крича во всё горло, одновременно с этим вскинув руки к солнцу. Носильщики за его спиной проделали то же самое. Их вопли перемешались друг с другом так, что ничего нельзя было понять.        — Что вы делаете?! Прекратите шуметь!        Кто-то из мужчин попытался их осадить, но Джейн не разобрала кто. Слишком тихо это было произнесено… Слишком громко кричали индейцы.        В голове Джейн возник неозвученный протест. Так кричать, когда всем предельно ясно, что рядом бродит кто-то ещё, причём явно враждебный, было безумием. Собственно, мужчины и вели себя, как безумцы. Девушка хотела было потребовать у них прийти в себя, но слова застряли в горле, а до ушей долетело:        — Окиле… Корокииле!..        Послышалось ли ей это? Возможно, Джейн всего лишь сама неосознанно сложила отдельные звуки в слово? Она не знала. Вот только ладони автоматически сжались. В грудь будто залили ледяную воду, от сердца по всему телу расползся холод, а в ушах настойчиво стучало:        — Корокииле…        — Из-за них нас всех убьют! — панический возглас Венди заставил Джейн вздрогнуть. Крики индейцев опять стали казаться непонятным набором звуков.        Роджер, возможно ведомый испугом Венди, бросился вперёд, попытавшись схватить Одара и заткнуть ему рот. Фотограф и оба археолога также накинулись на носильщиков. Вот только те, хоть и замолчали, оказали яростное сопротивление. Бирс, прижав проводника к земле своим весом, попытался внушить ему что-то по-испански, но результата это не возымело. Тот извернулся, ударил Роджера коленом в пах и скинул с себя скорчившегося англичанина.        В проводника словно вселился демон. Он, с горящими не то от гнева, не то от ужаса глазами, неожиданно крикнул почти без акцента:        — Они проснуться! Они хотеть есть!        Больше Одар не стал тратить время на слова или коленопреклонство, он кинулся в кусты, сбив с ног оказавшегося на пути Тома. Остальные индейцы последовали его примеру, причём один из них так и не снял с себя здоровенный рюкзак.        — Стойте! — попытался прохрипеть Бирс, всё ещё не способный встать на ноги.        Джейн только и осталось испуганно вертеть головой: индейцы исчезли в разных направлениях, но их топот стих достаточно быстро, так же как и треск веток. Повисла пугающая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием проигравших бойцов.        Где-то сбоку донёсся всхлип Венди. Девушка дрожала, но всё же смогла подползти к пытающемуся подняться Роджеру и положить ему руку на плечо. Мужчина нежно сжал изящную ладонь, достаточно успешно изобразив ободряющую улыбку, после чего встал сам и заботливо помог подняться Венди. Та так и осталась рядом, позволяя приобнять себя за спину. Может быть, она хотела придать смелости ему, а может, сама искала утешения.        Джейн глядела на это, презрительно скривившись, причём это презрение относилось к ней самой. Девушка устыдилась собственной слабости. Да, ситуация страшная, даже ужасающая. Но это не повод забиваться в угол, скуля, как Корман. Всем плохо, всем страшно. Но… нельзя же просто сесть и умереть.        Заставить себя подняться на ноги оказалось непросто, коленки тряслись. Том, заметив её потуги, тут же подал руку.        — Надо… надо что-то сделать с Джоном… — неуверенно проговорил напарник погибшего. Во время разборок он так и не отошёл от тела.        — Нет… — Роджер, наконец, выпустил Венди и нагнулся подобрать один из брошенных носильщиками рюкзаков. — Это не разумно, надо как можно скорее уходить отсюда. Тот, кто это сделал, точно рядом. На Джона напали, когда он немного подотстал… Возможно, за нами прямо сейчас наблюдают… ждут…        В воздухе похолодало. Или это просто солнце скрылось за тучами? Джейн нервно обвела взглядом заросли вокруг небольшой поляны, на которой они стояли. Девушка кожей чувствовала всеобщее напряжение. После слов Роджера стало ещё страшнее. Несмотря на густую растительность, казалось, что они как на ладони, полностью открыты враждебным глазам, наблюдающим за ними… И абсолютно беззащитны.        — Мы умрём…        Сначала Джейн подумала, что тихий, жалобный, почти плаксивый голос прозвучал у неё в голове. Только спустя несколько секунд она поняла, что это Корман. Он сидел на корточках, обхватив голову руками и выпучив глаза. По лицу мужчины стекал пот, его губы дрожали, но упорно шевелились, повторяя одно и то же.        — Мы умрём… Не выберемся… нет…        — Генри…        Полный мужчина, вздрогнув, как будто впервые услышал своё имя, оглянулся и изумлённо посмотрел на Бирса.        — У нас есть вещи, оружие и компас. Главное — держаться вместе, я смогу нас вывести…        — Это ты виноват… — Корман перебил Роджера каким-то безумным шёпотом, ещё больше выпучив глаза. — Это ты виноват! Ты заявлял, что здесь нет никаких первобытных племён! Ты утверждал, что это только легенда!        Удивительно, как Роджер умудрялся сохранять спокойствие, да ещё и пытался поддерживать остальных. Сам он выглядел не менее бледным, чем девушки. Его очки постоянно запотевали, в результате чего профессор предпочёл их совсем снять. Вероятно, слова Кормана задели его, поскольку на мгновение на лице мужчины промелькнуло мучительное выражение, словно он и сам считал себя виноватым в гибели Джона. Но тем не менее Роджер быстро совладал с собой, приняв ещё одну попытку привести Кормана в чувство.        — Генри, — строго произнёс он, положив руку на плечо паникующему профессору, — пока…        — Не прикасайся ко мне! — Корман резко оттолкнул его, вскочив на ноги. — Это ты виноват… Ты виноват! — он шарахнулся в сторону от потянувшегося к нему фотографа. — Я не хочу здесь умирать! Не хочу…        Мужчина крутанулся вокруг своей оси, бросая на всех безумные взгляды, замахал руками, словно отпугивал не подходивших к нему товарищей и с резвостью, неожиданной для его фигуры, ринулся прочь, ломая ветки.        Джейн только и успела растерянно моргнуть — паника Кормана снова выбила её из колеи.        — Идиот, — Роджер замешкался не больше двух секунд, только чтобы скинуть тяжёлый рюкзак. — Надо его вернуть…        — Не надо… — Венди испугано вцепилась в рукав Бирса, но мужчина быстро высвободился, позвал с собой фотографа и поспешил вслед за слабонервным профессором.        «Их нельзя отпускать без оружия… — Джейн окинула взглядом молодого археолога. Тот заметно нервничал, но ружьё держал крепко.        — Томас, пожалуйста, догоните их… У них же из оружия только мачете Роджера…        К явному облегчению девушек, юноша не стал спорить. На поляне с ними остались только Боб — коллега погибшего Джона — и Ричард — второй археолог.        Все четверо постарались встать близко друг к другу, непрерывно всматриваясь в зелёные густые заросли. Треск и шуршание, издаваемые Корманом и погнавшимися за ним мужчинами, постепенно стихали. Наступившая тишина сильно давила на уши, Джейн казалось, что вот-вот должно что-то случиться. Господи! Подумать только, меньше часа назад она в волнительном предвкушении представляла себе конечный пункт их экспедиции… И ведь он рядом… Затерянный город… Корокииле… Но, подойдя так близко, они оказались в смертельной опасности. А может, всё не так? Может, в смерти Джона, как бы эгоистично это ни звучало, виновато какое-нибудь животное?        Громкий треск, раздавшийся со стороны дерева, где нашли охотника, заставил девушку резко повернуть голову и наткнуться взглядом на труп. Тошнота не заставила себя ждать.        Мужчина выглядел так, будто его разодрало какое-то чудовище. Из распоротого живота частично вывалились кишки, на полностью пропитанной кровью бежевой рубашке остались дыры, открывающие другие раны, неизвестно чем нанесённые. Лицо посинело, очевидно, из-за туго обвившей шею верёвки. Но самым жутким оказалась чернота в глазницах. Джону вырвали глаза.        Нет, животное тут точно не причастно. Но и людьми назвать тех, кто такое сотворил, язык не поворачивался. Хуже того, Джон если и отстал, то совсем не намного… Да и между выстрелом и криком прошло совсем мало времени.        В глазах у Джейн потемнело из-за дурноты. Она автоматически зажмурилась, и в этот момент почувствовала, как её влажной ладони коснулись ледяные пальцы. Сердце девушки пропустило удар, захотелось кричать, но не хватило воздуха. Открыв глаза, Джейн была уже готова к чему угодно, но перед ней оказалось всего лишь испуганное лицо Венди.        — Ведь это были Кииле? — тихо прошептала она, продолжая тянуть подругу за руку. — Ты тоже так думаешь? Мы подошли очень близко, и…        Джейн не ответила, но именно на это всё указывало. Возможно ли, что легенды об этом месте не сказки? Иначе как объяснить поведение индейцев? Но бессмертные звероподобные люди? Нет! Такое точно невозможно! Скорее всего, здесь до сих пор обитают потомки первобытных племён… Не менее дикие и агрессивные, чем их предки.        Раздался новый шелест веток, теперь с другой стороны. Боб тут же наставил туда ружьё, но это оказался только ветер. До заката ещё есть время, хорошо… Или, может быть, темнота наоборот сыграет им на руку? Возможно, ночью чужаков оставят в покое, чтобы самим не рисковать в темноте.        — Их долго нет… Даже слишком, — проговорил Ричард, и Джейн согласно кивнула.        Разве мог далеко убежать Корман? Роджер явно шустрее… А фотограф с длиннющими ногами тем более.        Невдалеке раздался выстрел, спугнувший птиц. Стая мурашек побежала по позвоночнику Джейн, пальцы Венди ещё крепче впились ей в руку. Безоружный Ричард поднял кулаки, одновременно с этим сделав два шага назад. Ещё один внезапный громовой залп, вырвавший резкий вдох у обеих девушек, потом ещё один… и тишина… Опять эта проклятая давящая тишина, за которой непременно должно что-то последовать.        «Сколько мы можем ждать?» — Джейн с болезненной гримасой закусила губу. — Мы не можем сидеть тут вечно, тем более Том стрелял… И никто до сих пор не вернулся…»        Девушка ещё раз оглядела своих товарищей. Венди слишком напугана для принятия решений. Боб в шоке до сих пор: чтобы он ни делал, не отходил от тела, будто охраняет мёртвого, а не живых. Ричард… никакой инициативности во время экспедиции не проявлял, только ждал команды от Кормана, даже доверенное ему оружие быстро отдал юноше. Из них никто первым не примет необходимое решение уходить.        Как и другим, Джейн тоже не хотелось быть ответственной за чужие жизни, но кто-то же должен. Лучше подошёл бы Роджер… Он единственный не поддавался эмоциям, но его тут уже нет… Что же, в конце концов, это она завела всех в эти дебри, на ней и лежит ответственность. И раз первоначальное оцепенение её начало отпускать…        — Сколько их уже нет? Хоть примерно? — голос девушки прозвучал тихо, но твёрдо. Она не могла позволить себе говорить неуверенно, даже если это было трудно. — Минут пять? Десять?        Слабый кивок со стороны Ричарда придал ей сил действовать.        — Мы подождём ещё минут пять, не более.        — Что? — Венди как будто очнулась ото сна, непонимающе хлопая глазами.        — Если с ними всё в порядке, этого времени будет достаточно, чтобы вернуться. Нам надо уходить отсюда как можно скорее. Для начала обратно к реке. Там открытое пространство…        — А если с ними не всё в порядке? — Венди, наконец, отпустила руку родственницы. Её брови нахмурились. — Мы должны не уходить к реке, а пойти к ним на помощь!        Да, именно это хотелось сделать в первую очередь. Но… Если на них напали, и они не смогли отбиться… Четверо мужчин, двое из которых вооружены, а третий силён физически… То какую помощь сможет оказать их группа? Оплакать трупы, если, конечно, успеют?        — Мы ничем не сможем им помочь.        Признать это трудно, произнести ещё труднее. Бледное лицо Венди пошло багровыми пятнами, в глазах заплясали опасные огоньки.        — Мы не бросим Роджера!        Каждое слово, сказанное буквально в лицо Джейн, пропиталось угрозой. Венди смотрела на подругу с небывалым презрением. Кажется, Джейн неверно оценила состояние родственницы. Та действительно была напугана, но только не за себя… Неужели?..        Как же горько было осознавать, что в тот момент, когда сердце неприступной красавицы наконец оттаяло, она может потерять своего профессора навсегда. Что же делать?!        — Венди…  Мы не можем ждать долго, в этом не будет смысла…        — Тогда можешь и меня бросить! Я буду ждать.        Совсем на неё не похоже. Где же та разумная Венди, ставящая отношения и любовь ниже всего остального? Ей ли не понимать, что смрад крови скоро привлечёт на эту поляну хищников?!        — А вы что думаете? — в отчаянье Джейн обернулась к мужчинам, до сих пор не высказавшимся. Ричард напряжённо, почти не моргая, смотрел на кусты. Боб — на труп.        — Может… может, всё-таки похоронить Джона? — голос охотника дрожал. Он потёр скулу, но Джейн показалось, что Боб старается скрыть покатившуюся по щеке слезу. Настолько мощные эмоции никак не связывались с внешним видом сильного, здорового мужчины. — Ну… то есть… пока ждём остальных? А если они и тогда не вернутся, то уже…        Ричард как-то жалобно дёрнулся, сделав ещё шаг назад. Судя по недовольно скривившимся губам, он не хотел кого-либо хоронить или ждать, но не желал выставлять себя главным трусом. Значит, мнения разделились ровно пополам. Ну что же… Вариант Боба компромиссный, хотя и опасный. Вот только как бы знать, что Венди этого времени хватит, вдруг она и тогда откажется уходить?        — Ладно… — Джейн и сама не знала, что даёт ей согласие с охотником. Снимает ли она с себя ответственность за других, идя у них на поводу, или всё равно будет виноватой в неверном выборе?        Археологическое снаряжение, в том числе и небольшие ручные лопаты, у них остались, а вот половина основной провизии находилась в украденном рюкзаке. Вероятно, индеец потому и не сбросил его.        Джейн понадобилась минутная пауза, чтобы справиться с желанием запаниковать. Борьба с эмоциями отнимала слишком много сил. Голова разрывалась от мыслей. Фрустрация от того, что цель, до которой почти дошли, стала вдруг недосягаемой, внушала совершенно неразумные идеи. От мечты всей жизни избавиться слишком трудно. Признать её несбыточной? Или подумать о том, как обойти смертельную опасность?        Единственное, в чём девушка была уверена, — это в том, что не хочет умирать. Её смерть будет означать проигрыш. Если Джейн сейчас умрёт, то её мать зазря принесла себя в жертву, стараясь вырастить дочь. А если убьют остальных? Ведь это Джейн притащила их сюда… Это Джейн и её отец сделали всё, чтобы найти Затерянный город… Тяжелое чувство вины пользы не принесло, но заставило девушку осознать, что лучше всего сейчас помочь Бобу побыстрее вырыть могилу и снова попытаться всех увести. Но этот план разрушил новый треск веток. Все дружно замерли. Невысказанная мольба о возвращении товарищей, повторившаяся в сознании каждого за несколько долгих страшных секунд, сделала присутствующих единым целым.        Треск усилился. Вряд ли убийцы Джона стали бы так шуметь… Это или крупный хищник, или…        — Не стреляйте! — выкрикнул Роджер, отодвигающий рукой ветки, видя, что охотник уже прицелился.        Из груди Джейн вырвался вздох облегчения. Венди громко воздала хвалу небесам.        — Не стреляйте, — повторил взмокший Бирс, сильно пыхтя. На нём практически висел грузный Корман.        Профессор археологии выглядел не лучшим образом. Его светлая одежда была вымазана в земле, левую штанину полностью разодрали для того, чтобы сделать повязку на голень. Рана казалась очень болезненной, хотя не сильно кровоточила. Без помощи Корман передвигаться не мог. Следом за ними вышел Том, постоянно оборачиваясь и не опуская ружья.        — На это нет времени! — грозно рявкнул Роджер, завидев, что Боб потянулся к лопате, чтобы продолжить копать только начатую могилу. — Уходим сейчас же! Бросайте все вещи, кроме жизненно необходимых!        — Но…        — А где Уильям? — Джейн перебила Боба, не дождавшись появления фотографа.        Роджер замер на мгновение, перед тем как тихо произнести:        — С Джоном.        Шок. Ожидаемая, но совершенно не укладывающаяся в голове правда.        — Как…? — хотела спросить Джейн, но Бирс не дал ей договорить.        — Не сейчас! Немедленно уходим!        Джейн не стала спорить, как и все остальные бросая на землю багаж, который действительно замедлит их и сильнее измотает. Только Боб не двинулся с места, по-прежнему крепко сжимая лопату.        — Так нельзя, — упрямо прошептал он. — Джона надо…        — Послушай меня! — рычащий Роджер, гневно смотрящий снизу вверх на Боба, совсем не походил на себя. Обычно спокойный, он выглядел так, будто готов ударить любого, кто станет ему сейчас противоречить. — Мы уходим. Если хочешь — оставайся, но тебя хоронить будет уже некому.        Возражений не последовало. Слова Роджера добавили страху, хотя, казалось, дальше уже некуда. После очень быстрого разбора вещей они, наконец, покинули поляну. Роджер настоял, чтобы шли плотной группой. Ориентировались по компасу, выданному Ричарду, вместе с лопатой — какое-никакое, а всё же оружие. Венди вытребовала себе одну из кирок, вторая досталась Джейн.        Идти быстро было тяжело. Главным образом из-за Кормана, продолжавшего сильно хромать и висеть на Роджере. Через пять минут на Бирса опять посыпались вопросы о том, как погиб фотограф. Считая, что неизвестность лучше поспособствует присутствию боевого духа, чем правда, он долго упрямствовал, но после особо жалостливой просьбы Венди сдался и коротко рассказал о том, что произошло.        Как оказалось, Корман при желании бегал быстро. А падал с горки ещё быстрее. Когда он в панике ломанулся прочь, то добежал до достаточно крутого спуска в овраг, оступился и покатился вниз.        На этом месте Роджер зло взглянул на упорно отворачивающегося профессора. Можно было предположить, что Корману было стыдно за своё поведение, но, зная его и слыша слишком демонстративные стоны, Джейн пришла к выводу, что он просто обижен. На основании этого происхождение наливающегося синяка на скуле руководителя экспедиции вызывало сомнение. Девушка не удивилась бы, узнав, что к нему приложил кулак Бирс.        — На нас напали внизу, — из-за тяжёлого груза Роджеру приходилось делать паузы во время повествования. — Уильям помог Генри встать… Когда мы привели его в чувство. И в этот момент его насквозь пронзило копьё… Не представляю, какой силой обладал запустивший его, но оно пробило грудную клетку нашего фотографа, как пудинг. В ногу Генри попала стрела… Меня и Тома не задело другими стрелами только потому, что мы стояли в один ряд с Уилом. Томи… — Роджер бросил обеспокоенный взгляд на юношу, внимательно вглядывающегося в заросли справа. — Он большой молодец. Как-то сумел разглядеть нападавших на дереве и ранить двоих, прежде чем в нас снова выпустили стрелы. Насколько я могу судить, они дикари… Первобытное племя, не знакомое с пороховым оружием. Ранение заставило их отступить…        — Но ведь… Джон тоже стрелял… — рассудительно заметила Венди.        — Очевидно, он не попал…        — Но тогда, может, они не станут снова нападать?        — Я не знаю… — кажется, Роджеру очень хотелось утешить любимую девушку, но он не мог бессовестно ей наврать. — Боюсь, станут. Убийство Джона было ритуальным. Судя по всему, мы для них жертвы, зашедшие на их территорию.        — Ритуальным?        Тяжёлая информация, но Джейн хотела полностью осознать, куда привела людей.        — Чтобы убить чужака, многого не надо. Достаточно точно брошенного копья или стрелы. В конце концов, можно подкрасться с ножом. Шума не будет. Человек умрёт быстро, не успев предупредить остальных. Но как убили Джона? Сначала тяжело ранили, потом обмотали шею, подтянули вверх и, чтобы он не успел задохнуться, насадили на острые сломанные ветки. Вырвали глаза и только потом позволили умереть…        Джейн, почти не чувствуя оцепеневших рук, сжала древко кирки ещё сильнее. Изувеченный труп снова возник перед глазами. Не вовремя. Опять стало дурно.        — …Они могли не мучиться и сразу нас перестрелять. Всех. Но нет, первое убийство было особенным. Принесли ли они жертву своим богам или это вера, что определённые части тела врага придают силу… Не знаю. Но ритуал начат. И, скорее всего, он предусматривает не одно жертвоприношение. В нас ведь тоже стреляли, не пытаясь убить, целились в ноги. Только Уильям… Возможно, испугались его роста и захотели избавиться от сильного воина… Ух… — Роджер выдохся. Он остановился на месте, тяжело дыша. Всё же мужчина не выделялся атлетическим телосложением, и столько времени тащить тушу Кормана ему было очень трудно. — Эй, смените меня кто-нибудь. Нам нельзя отдыхать.        Как и ожидалось, желающие не спешили себя проявить. Когда тебе грозит даже не просто обычная смерть, а зверская и мучительная, перспектива растратить свои силы на других прельщать не будет.        — Давайте я… Сколько смогу, — несмотря на юный возраст и худое телосложение, Томи оказался единственным, кто предложил помощь.        Это не обнадёживало. Когда придёт очередь следующего, возможно, Боб ещё согласится, но Ричард… До ушей Джейн долетело тихое бормотание археолога, что Кормана лучше было бы бросить, пусть сам идёт как хочет, иначе из-за него погибнут все. Жутко представить, что дело действительно дойдёт до такой междоусобицы. Профессор археологии, конечно, не был самой обаятельной личностью, но Джейн не желала ему смерти.        Том оказался выносливее, чем выглядел на первый взгляд. Он смог дотянуть до реки, куда они вышли уже в сумерках. Адреналин больше не помогал бороться с усталостью. День выдался слишком изнуряющим и эмоционально, и физически. Но неуверенное предположение Тома, что за ними уже никто не гонится, Бирс развеял на корню.        — Один шанс на миллион, что нас отпустят, если мы покинем их территорию… Но очень сомневаюсь. Раненные тобой убежали за подмогой. Не знаю, насколько далеко им идти, но выследить нас и нагнать дикарям не составит труда! Нам нельзя останавливаться на отдых! Не здесь!        — Вздор…        — Заткнитесь, Генри!        У Кормана, очевидно, усталость превзошла страх. Он даже попытался высказать своё предпочтение остановиться, но Роджер тут же пресёк его попытку заговорить. У Джейн гудели ноги, но она понимала правоту Бирса.        — Сделайте усилие, мы должны идти. Томас, верните мне профессора, дальше я им займусь.        Тихий плеск воды немного успокаивал измученные нервы. Венди предложила пополнить запасы воды, пока ещё не совсем стемнело.        — Около реки опасно, — поделилась она ещё одной «великолепной» новостью. — Кайманы охотятся ночью.        Джейн хотела было спросить, насколько сильна вероятность, что их будут преследовать в темноте, но в это мгновение её икру пронзила сильная боль. Из ослабевших рук выпала кирка, но она на это почти не обратила внимания. Рядом вскрикнул Боб. Через мгновение и Венди.        — Стрелы!        Джейн обернулась на голос Кормана как раз в тот момент, когда он рухнул вниз, притворяясь подбитым. В панике она попыталась бежать, но от боли повалилась на каменный склон. Колени засаднило, рукава намокли — руки окунулись в реку по локоть. Шляпа слетела с головы, и её унесло течением.        Подняться даже на четвереньки не получилось, боль от раненой икры быстро распространилась по всему телу: вероятно, наконечник стрелы был смазан каким-то ядом, иначе почему от любых попыток пошевелиться хотелось кричать. Краем глаза Джейн увидела Ричарда, убегающего прочь со всех ног. В него никто не стрелял… Решили отпустить? Или погонятся потом, когда разделаются с ними?        Стиснув зубы, девушка заставила себя повернуть голову: что происходит? Больше не стреляли… больше не в кого стрелять. Все, кроме убежавшего Ричарда, на земле, корчатся от боли, пытаясь двигаться. Только Корман, который сам упал, не дожидаясь, когда в него снова попадут, подползал к реке. Возможно, он надеялся спастись, если его унесёт быстрое течение. Ему повезло больше: либо поначалу стрелу ничем не смазывали, либо помогло то, что Бирс сумел сразу её вынуть, не обращая внимания на сопротивление профессора.        А где сам Роджер? Джейн нашла его недалеко от себя пытающимся хоть как-то дотянуться до длинных стрел в его теле. Ему пронзило обе ноги, причём одну из них — в колене.        Разномастные стоны быстро распространились по берегу, перемешиваясь друг с другом, сливаясь в один неразборчивый гул из шести голосов. Внезапно звук изменился. Стоны потонули в другом крике, звучавшем громче и радостнее. Восторженные возгласы выбежавших из зарослей людей заглушили всё.        «Кииле…» — единственное, что смогло промелькнуть в измученном сознании Джейн.        В сумерках видно плохо, цвета почти не различимы, кроме того, от боли темнело в глазах. Девушке удалось уловить лишь фрагменты из внешности нападавших. Полуголые тёмные сильные тела в набедренных повязках и бесчисленных плетеных украшениях с длинными луками в руках странно угрожающе двигались. Может, праздновали победу… А может, готовили последнее нападение.        Вынести растекающийся по венам страх такой силы Джейн не могла, происходящее стало казаться ей сном… Безумным, глупым сном! Только дикая неутихающая боль не давала поверить в жалкие потуги психики сбежать от ужасающей реальности.        Радостные вопли закончились возведением рук к небу. На секунду образовавшаяся тишина позволила услышать громкий всплеск: Корман дополз до воды, но вход оказался пологим, здесь слишком мелко. Ему придётся погрузиться дальше, если надеется уплыть.        «Надо… надо тоже нырнуть…» — это была отчаянная мысль. В глазах девушки полыхнуло, к горлу подступила тошнота, но она придвинулась ближе к воде.        Шансов спастись меньше одного процента, но… даже если она утонет… кажется, такая судьба лучше, чем сдаться на немилость Кииле.        — Коу-коу!..        Хоровое восклицание, долетевшее до ушей Джейн, ясности не внесло. Что это? Что они кричат?!        Должно быть, дополнительная доза адреналина, впрыснувшаяся в кровь, немного приглушила боль. По крайней мере, можно оглянуться. Двое индейцев стоят напротив неё, протянув руки вперёд ладонями вверх, остальные дикари, а их было не меньше дюжины, принялись связывать товарищей Джейн, не добравшихся до реки.        — Коу-коу!        В криках практически слышался смех.        — Коу-коу-коу!        Слух уловил новый плеск, что-то тёмное стремительно приближалось к ним по воде.        — Коу!        Джейн подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд, и неестественно пронзительно вскрикнула. Горло тут же обожгло, словно воздух, выпущенный из лёгких, оказался раскалённым. Она продолжала кричать, но из её рта не выходило звуков. Раненную ногу свела судорога. Корман рядом уже практически полностью погрузился в воду, слишком поздно заметив то, что повергло Джейн в панику.        Чёрные кайманы. Два крупных аллигатора целенаправленно шли на них. Откуда они здесь появились?! Вышли на охоту, как предупреждала Венди? Приманились кровью Кормана? Или приплыли на зов Кииле?!        В миг, когда приоткрывшаяся пасть оказалась очень близко, голову девушки занимала только мольба о помощи и обрывки мыслей: как вернуться на берег.        Корман, в отличие от неё, мог двигаться. Он рванул в сторону, и в тот же миг ему в плечо воткнулась здоровая чёрная стрела. Возможно, один из индейцев заметил, что жертва не отравлена, и исправил это недоразумение. А спустя мгновение мощные челюсти сомкнулись на боку Кормана. Дикий визг вперемешку с бульканьем резал слух. От борьбы поднялись кровавые волны и окатили Джейн лицо, попав в нос. Сдержать рвотный позыв не удалось, и девушку стошнило. Почти ничего не видя, Джейн, собрав последние силы, выбросила руку вперёд, не понимая, чего этим пытается добиться. Отогнать рвотные массы, перемешанные с кровью Кормана? Подтолкнуть себя к берегу или не подпустить каймана к телу? Её ладонь упёрлась в тёплую гладкую кожу и меньше чем за секунду в предплечье вонзились острые клыки, прокусывая мясо, дробя кость…        Крика не было… Голоса не было… Только боль! Адская разрывающая боль во всём теле, особенно в правой руке. Или, может, руки уже тоже не было? Девушка не могла пошевелить ни пальцами, ни запястьем, ничего не видела, захлёбывалась, кайман утаскивал её за собой, крутясь в воде. На тошнотворный привкус крови во рту сознание уже не обращало внимания, оно искало спасительный вдох, убедив себя в том, что если сможет вдохнуть, то и боль ослабнет.        Неожиданно ей это удалось. Кислород поступил в лёгкие, тело в ответ содрогнулось от кашля, ещё больше раздирающего горло. Легче не стало. Даже наоборот. Что-то тянуло её за волосы так, будто хотело их выдрать с мясом… По коже ног и спине словно прошлись наждачной бумагой. Повреждённая рука пульсировала, её жгло… Безумно жгло. Глаза получилось открыть со второй попытки. Смотреть тоже больно… Но так хотя бы понятно, что происходит, хотя реальность плохо осознавалась.        Девушку выволокли из реки. Непонятно, как у них получилось отбить её у аллигатора, но один из индейцев ухватил Джейн за волосы, перевернул лицом вверх и протащил около метра по каменистому берегу. На каждое чирканье по земле рана в руке отзывалась новой, усиленной порцией боли, словно попала в мясорубку.        Вода у берега окрасилась в багровый. Оба каймана целы и невредимы, сгруппировались чуть поодаль: то ли дрались, то ли делили добычу. Над водой периодически высовывались части разорванного трупа толстого мужчины. Корман… Не будь сознание Джейн сейчас так затуманено, она бы ужаснулась судьбе профессора археологии. Вот только вряд ли её участь окажется завиднее.        Боль на малую часть ослабла: девушку, наконец, перестали тащить, просто держали за волосы. Её сейчас убьют? Вырвут ей глаза? Джейн даже не подумала взбрыкнуться, когда к ногам подошёл один из нападавших на них мужчин с колчаном в руках. Страха почти не осталось, только смирение. Смирение и мысленная мольба, чтобы всё закончилось поскорее… Чтобы боль прекратилась. Остальное всё равно.        Девушка почти без эмоций, словно спросонок, наблюдала за нагнувшимся над ней человеком, не понимая, что он ухватился за древко стрелы, торчащей из голени. Последующий за этим рывок едва не свёл её с ума новой, непередаваемой волной адских мучений. В глазах полыхнуло, показалось, что вместе со стрелой из ноги выдернули кусок мяса. Голоса всё ещё не было, крика девушки никто не услышал. Её просто толкнули на бок, одновременно с этим отпуская волосы.        Зрение расплывалось. Ничего не понятно… не видно… Только очертание связанных путников Джейн… и ещё, пожалуй, её собственных кистей. Значит, аллигатор всё-таки не откусил ей руку? Но какая, в сущности, разница… Конечности не двигались. Всё тело не двигалось. Только больно… А плетёные верёвки, которыми индейцы обтягивали её руки и ноги, только усиливали боль. Зачем они это делают? Зачем связывают? Как будто в этом был смысл… как будто Джейн ещё когда-нибудь сможет пошевелиться…