Отмеченная Солнцем

       Джейн, тяжело дыша, продолжала разглядывать внезапно преобразившегося шамана, всё ещё не веря в происходящее. Тот, похоже, никуда не спешил, да и ему было чем заняться. Женщина с чашей тут же вскочила с места и опустилась у его ног, прильнув головой к бедру, как преданное домашнее животное, а в награду получила скупую улыбку и мягкое поглаживание по скуле, после чего мужчина вновь поднял голову, воззрившись на пленницу. От посветлевших глаз, приобретших ярко-янтарный оттенок, захотелось спрятаться. Неважно куда, хоть залезть под шкуру, лишь бы убраться от них подальше.        К счастью, внимание шамана было недолгим. Он окинул взглядом всё помещение, задержался на валяющемся медальоне и испачканном мехе, после чего рукой потянул за подбородок индианку, вынуждая её подняться. Тихий приказ он прошептал ей на ухо, и женщина, поставив чашу на стол, быстро убежала вон, прихватив испачканную шкуру. Джейн осталась наедине с новой формой мужчины, отчего стало жутко вдвойне. Пока он стоял в стороне, его присутствие ещё можно было потерпеть, но что делать, если он приблизится? Девушке почему-то казалось, что если этот человек к ней прикоснётся, её непременно поразит молния, потому что она стала свидетелем чего-то запретного, того, что не должно было существовать.        Мужчина тем временем переключился на себя, осмотрел белоснежную накидку, недовольно наморщил нос и бесцеремонно снял её, оставшись в набедренной повязке, обмотанной на манер юбки и доходящей до колен. Бронзовая кожа словно светилась изнутри энергией и молодостью. Осанка такая же ровная, как и у пожилой версии, подчёркивающая стройность сильного тела. Не изменившиеся линии скул придавали его лицу надменности, а вот тронувшая губы ненавязчивая добрая улыбка вызвала у девушки только злость. Как смел этот человек изображать доброту?! Какими бы сверхъестественными способностями он ни обладал, всё равно оставался мерзким каннибалом, убившим её товарищей!        — Коре, тко имам по най.        Голос молодого шамана оказался не такой резкий, тембр звучал на тон выше баритона старой версии. Но Джейн всё равно сжалась, будто он накричал на неё. От неприкрытых ноток заботы затошнило сильнее, чем от вкуса крови.        Шаг по направлению к ней, сделанный мужчиной, вызвал крупную дрожь. Индеец повёл себя иначе, чем его пожилая версия, не остался грозно возвышаться над презренной пленницей, а присел около неё, чтобы их лица оказались относительно на одном уровне.        — Коро инам по най? — повторил он с вопросительной интонацией. — Тко уко кро.        — Нет…        Вскрик Джейн был реакцией не на слова, а на действие, мужчина потянулся рукой к её коленке с ясным намерением дотронуться до разодранной кожи. Удивительно, но выставленная, словно щит, ладонь задержала шамана.        — Нект? — очень коряво повторил он. — Токеле нокто рко.        Смешной щит разрушили одним касанием. Мужчина просто провёл по её руке пальцами, и девушке сразу же захотелось отвести её подальше, как нечто сильно испачканное. Что ещё хуже, вторая его ладонь уверенно приблизилась к лицу пленницы.        — Не надо… — тщетная глупая попытка отбиться не сработала. Джейн отпрянула назад, но шаман уверенно потянулся за ней и прижал руку к виску.        Девушка мгновенно застыла, парализованная не то ужасом, не то неведомой доселе силой. В широко распахнутых карих глазах отчётливо читался панический страх. Из-за того, что не смогла логически объяснить его перевоплощение, Джейн боялась этой версии больше предыдущей.        «Что происходит?! — язык не слушался девушку. — Ай!».        Последний отчаянный немой вскрик относился к странному, очень неприятному ощущению у неё в голове. Как будто в ней кто-то шевелился. Копался в мыслях, в воспоминаниях об Англии, которые ни с того ни с сего начали появляться у неё перед глазами.        «Не надо! Прекрати это!» — наверное, если бы она могла двигаться, то со всей силы стала отбиваться.        Эти ощущения сводили с ума! И в довершение Джейн показалось, что она слышит голоса внутри себя! Они говорили на непонятном языке, заполняли каждую клеточку, сливались воедино, пока в один момент одновременно не замолчали, оставив после себя гробовую тишину.        — Коркоте наим коленаи… Какой сложный язык, — внезапно раздавшийся в этой тишине отчётливый голос мужчины заставил несколько слезинок, скопившихся в уголках глаз девушки, торопливо скатиться по щекам. — Тито ке… Не надо… Я… номи килкето. Я просто учусь с тобой говорить…        Джейн получила свой ответ. И он звучал бы вполне правдоподобно, если бы не сверхъестественность ситуации. То есть грязный дикарь, наевшийся человеческой плоти, произвёл себе омолаживающую процедуру и залез к ней в голову, проинформировав оттуда, что просто учит язык, дабы поболтать с пленницей?! Это выглядело настолько дико, что хотелось громко рассмеяться и похвалить глупую шутку. Вот только смеха не было, как и шутки. Всё происходящее более чем реально.        Наконец, неприятные ощущения закончились. Глаза смогли закрыться, копошение в мыслях прекратилось, к телу вернулась способность двигаться. Джейн не сразу поняла, что мужчина опустил руку и теперь смотрел на неё с ещё большим любопытством.        — Джейн — какое странное имя, — отчётливо произнёс он на чистом английском языке, пусть и немного медленно. Шаман привыкал. — Оно чуждо мне. Ты пришла издалека. Твои волосы… кожа… — мужчина провёл пальцем сначала по рыжему локону, потом по веснушчатой щеке, не обращая внимания, что шокирует пленницу ещё больше. — Я ещё не встречал человека, отмеченного солнцем.        Джейн прошиб холодный пот. Она явственно ощущала жар, исходивший от тела мужчины, кажется, его температура намного выше, чем у нормального человека. Губы девушки как будто снова оцепенели, когда она попыталась заговорить, они сдвинулись с места очень неохотно, как и язык. Подчинить голос оказалось задачей непростой, но всё же Джейн была обязана сделать над собой усилие. Обязана разобраться, что здесь происходит.        — Кто… ты?        Самый первый вопрос из пришедших ей на ум оказался донельзя банальным. Что он ей даст? Имя? Назовёт положение в этом диком обществе? Ничего из этого не важно… наверное. Но всё же вопрос уже задан, а в глазах мужчины загорелось ещё больше интереса.        — Ты же знаешь моё имя. Я видел его в твоей голове… Слышал его. Почему ты его повторяла? Ты молилась мне? Звала?        Что-то ледяное, острое сдавило сердце Джейн. Плохое предчувствие. Очень. Из его странной реакции она поняла, что ответ может сделать только хуже. Но…        — Кто ты?!        — Корокииле.        — К…кто?        Сердце Джейн на мгновение замерло на месте. Дышать стало трудно.        — Корокииле. Владыка солнца.        Мужчина мягко улыбнулся, должно быть, приняв бессильное изумление пленницы по-своему.        — Не волнуйся… Не надо больше бояться. Я услышал твой зов и принял его.        Кто?! Что принял?! Джейн показалось, что голова сейчас разорвётся. Она никого не звала! Корокииле — это должно быть просто название города! Но уж никак не имя ожившего владыки солнца! Что он имеет в виду, говоря так?! Он… он какое-то божество?! Реальное божество первобытных индейцев, владеющее сверхъестественной силой и дожившее до нынешних дней?!        «Бред! Невозможно! И… куда делся шаман?!!» — Джейн не могла принять действительность, продолжая отрицать её.        А мужчине, кажется, было всё равно, что девушка таращится на него, открывая и закрывая рот. Он просто молча ухмылялся, периодически поглаживая пленницу по волосам, попутно изучая взглядом обнажённую фигуру.        — Ты выходила наружу? — Корокииле первым нарушил затянувшуюся тишину. — У тебя новые раны.        Он всё же дотянулся пальцем до разодранной кожи на коленке. Боль от его прикосновений немного отрезвила девушку, привела в чувства. Отрицание стало не таким рьяным, а куча вопросов, родившихся в голове, распределились по важности. Но вслух она пока ничего не сказала, просто наблюдая за внезапно возникшим владыкой солнца.        — Ты ещё слишком слаба для прогулок, — он кратко усмехнулся, раскрывая ладонь.        Чаша со стола с неярким золотым свечением послушно появилась в его руке. Такая явная демонстрация сверхъестественной силы одновременно ужаснула Джейн и лишила всякой надежды на спасение. Её и раньше практически не было, но всё же такой сильной беспросветной обречённости девушка не испытывала с момента ритуала. Это племя и так достаточно сильное и безжалостное. Но теперь оказалось, что любые приписываемые им мистификации могут быть реальными! Им подчиняются дикие животные? Они сами умеют превращаться в животных?! Или эти люди способны перемещаться с невероятной скоростью на большие расстояния?! А может, им действительно дарована вечная жизнь?!        — Пей.        — Что? — Джейн совсем забыла о том, что за жидкость в чаше.        — Пей, — мягко повторил мужчина, поднося её к лицу девушки. — Это излечит тебя.        В нос Джейн снова ударил ненавистный запах крови. Вид багровой субстанции, наполнившей небольшую чашу, не поспособствовал улучшению её состояния.        — Нет…        Слабый голос дрогнул, но девушка попыталась вложить в него всё упрямство, которым только обладала. Получилось неубедительно.        — Нет? Почему? — Корокииле не разозлился. Он удивился. И, кажется, сам обрадовался своему удивлению.        Джейн мучительно подняла глаза, медля с ответом. Как правильно отвечать богам? Можно ли ему что-то объяснить? Можно ли у него спрашивать? Пока он выглядит дружелюбно, что уже странно, учитывая, с какой ненавистью на неё смотрел шаман.        — Чья это кровь? — она решила начать с малого, издалека, ещё не зная, как будет объяснять богу каннибалов, что нельзя есть людей и пить их кровь.        — Естественно, того, кто остался, — мужчина вновь свободной рукой ухватил прядь волос девушки. — Тебе повезло, что я успел услышать твой зов.        — Мой зов?        — Разумеется, я слышал его и раньше. Просто не видел, кто зовёт. Обычно я не отхожу далеко от дома. Но мне льстит, что ты так долго искала меня. Значит, солнце поэтому тебя отметило, чтобы я заметил.        Джейн вспомнила, как, смотря на пирамиду, простилась с Затерянным городом. Именно в тот момент шаман остановил ритуал и принялся рассматривать её тело. Оказывается, вот что спасло её от участи Венди? Он увидел на ней «отметки солнца»? Наверное, ей нужно было поблагодарить свои веснушки, но девушка ничего не могла с собой поделать. Ненависть к солнцу стала ещё сильнее.        — Ты сказал, единственный, кто остался… — девушка ухватилась за эти слова, надеясь, что он ответит. — Это…        — Молодой человек, ещё слишком юный, чтобы считаться мужчиной. Я приказал остановить ритуал, чтобы его кровь могла вылечить мою новую невесту. Потом его плоть вознесёт тебя.        Некая надменность, прозвучавшая в его тоне, напугала Джейн ещё раньше, чем она смогла осознать смысл слов.        — Пей, — мужчина снова поднёс чашу к лицу пленницы, пока она обдумывала новую информацию.        Джейн пришлось задействовать руку, чтобы защитить губы, отталкивая мерзкое угощение. Её мутило. Лицо исказило от ужаса: значит, её действительно заставляли пить кровь Томи.        Корокииле заметил страх в глазах пленницы, но растолковал его по-своему и поспешил успокоить.        — Не надо бояться. Даже если он придёт в негодность раньше времени, я достану для тебя свежую жертву. Ты мне уже понравилась. Поэтому выпей, чтобы скорее вылечиться.        Пылкая речь владыки солнца привела к обратному эффекту. Вместо того чтобы расслабиться, девушка только сильнее испугалась. Джейн не могла поверить своим ушам. Её хотят сделать невестой?! Напоить кровью, а потом заставить съесть бедного Тома?!        Перед глазами Джейн предстал образ страдающего юноши, которого бросили мучиться на солнцепёке, привязанного к столбу, посреди трупной вони. Он не в силах вырваться, умирая от жажды, вынужден смотреть, как разлагаются остатки его товарищей, и терпеть проклятых каннибалов, режущих его каждый день, чтобы надоить крови. От такой картины сдержать слёзы стало невозможно, как и ненависть, отчётливо отразившуюся у неё в глазах.        — Что случилось? — теплоты в голосе Корокииле внезапно поубавилось. Кажется, он не был настолько глуп, чтобы вообразить, что его невеста плачет от радости. — Ты… — он перевёл взгляд на небольшую чашу в своей руке, потом опять на Джейн, упорно молчавшую. — Ты не хочешь пить человеческую кровь?        «Нет, не хочу! Разумеется, не хочу!» — девушка пыталась вытереть мокрые глаза. Она чувствовала себя беззащитной, показывая эмоции этому существу, но ничего не могла с собой поделать. Жалость к себе и скопившееся нервное напряжение нашли выход.        — Ты же пришла издалека, как и другие давным-давно. Значит, — мужчина больше не улыбался, он выглядел разочарованным, — мир за пределами по-прежнему невежественен. Дикари.        Теперь владыка солнца от шамана отличался только молодостью и цветом глаз. На его лице появилось презрение, с каким шаман смотрел на пленницу. Видимо, Кииле, наравне со своими богами, презирают остальных жителей Земли, считая их ничтожествами за то, что те не едят себе подобных. Да ещё и дикарями называют, хотя настоящую дикость творят именно они!        В янтарных глазах осталось совсем немного тепла, они строго изучали всё ещё всхлипывающую пленницу.        — Ты пришла ко мне… С моим именем на устах, выбранная для меня солнцем, — Корокииле покачал головой, нахмурившись. — Но при этом не можешь перестать думать о каком-то мальчишке. Я слышу, как в тебе звучит его имя. Тебе его жаль, как было жаль тех других чужеземцев. Ты слишком много не понимаешь. Моя невеста не может оставаться невежественной! Я покажу тебе истину.        Несмотря на строгий тон, Корокииле протянул руку к голове девушки осторожно, не резко. Возможно, поэтому Джейн заметила её с опозданием, когда уже горячая ладонь легла на висок. Она не ожидала, что ей снова полезут в голову, успев только испуганно вздохнуть. Внутри уже возникло знакомое неприятное ощущение.        — Так много страха… — мужчина не закрыл глаз, как и девушка.        Но если та продолжала на него таращиться, как загнанный зверь, то он смотрел с хищным удовольствием, приблизив своё лицо так близко, что почти коснулся кончиком горбатого носа.        — Тебя сильно испугал ритуал жизни. Да, это жизнь, — повторил он в ответ на бесконтрольно вспыхнувший в Джейн гнев: назвать такое зверское убийство ритуалом жизни? — Тебе не надо бояться. Я покажу тебе, и ты всё поймёшь.        Сердце девушки колотилось так часто и громко, будто пыталось довести до владыки солнца свой протест. Джейн чувствовала, как в её воспоминаниях и мыслях копошатся, как в них пытаются затолкать что-то чужое, инородное. От этого становилось гадко. Она не хотела никаких новых знаний, в глубине души опасаясь, что они действительно изменят её восприятие… Что она воспримет каннибализм как нечто нормальное.        Джейн не могла пошевелиться. Корокииле полностью завладел контролем над её телом, и всё, что ей осталось, — это мысленно сопротивляться, изо всех сил выталкивая божество из своей головы. Как вдруг…        Зубы Джейн впились в кусок сырого мяса, отрезанного от воина из враждебного племени. Вкус ей понравился. Хорошее мясо, молодое. Этот воин пусть и был врагом — сегодня послужил им во благо, укрепил их жизнь, вылечил их раны.        Кому-то из других врагов повезёт ещё больше, они удостоятся чести быть убитыми во имя самых могущественных богов, чтобы те не забрали дарованные Киле милости.        Улокииле — повелитель земли, следит, чтобы ни одно зёрнышко из посаженных растений не пропало. Первая жертва всегда приносится ему во славу.        Комитокииле — покровитель огня, научил их, как подчинить металл. Его шаман носит дарованный ему владыкой венец и собственноручно следит за работой в огромной кузне. Комитокииле всегда был готов прийти на помощь племени, но и требования к жертве у него особые. Во время ритуала он лично выбирает для себя того, кто выделяется среди прочих знаниями и мудростью. Принесённые ему в жертву удостаиваются великой чести и признания.        Соктокииле — повелитель охоты, дающий Киле власть повелевать животными. Он, наверное, самый нелюдимый из всех богов, проводящий больше времени среди диких зверей. Жертву он предпочитает получать также через них.        Кокииле — владыка ночи. Божество, проводящее очень много времени с племенем, он дарует их глазам силу, способную победить темноту. В его славу иногда приносят несколько жертв.        Синокииле — владыка воды, даёт им возможность проходить огромные расстояния в считанные секунды благодаря водным окнам, он никогда ничего не требует взамен своей милости, деля жертву вместе с племенем.        Корокииле — повелитель солнца, верховный бог пантеона, дарующий их телам силу, выносливость, а также жизнь без смерти. Пока Киле едят человеческую плоть — они не постареют.        Покровителей Киле знают и боятся по всему миру, как и само племя. Они ходят где пожелают, берут что хотят, оказывают благосклонность кому хотят. Им доступно всё, пока они верно почитают своих богов, породивших их.        Джейн снова запустила в кусок мяса острые зубы, тайком поглядывая на сторону мужчин. Шаман повелителя солнца осматривал женщин из только что захваченного племени. Он переместился сюда из главного города специально, подчиняясь своему повелителю. Быть шаманом — самая большая честь, которую можно только представить. Далеко не каждый способен им стать, только обладающий особым даром.        У каждого владыки свой шаман. Человек, удостоившийся всегда слышать бога и делить с ним тело. Разумеется, за это приходилось платить. Их тела изнашивались от постоянного контакта с высшими силами, они единственные из мужчин через несколько сотен лет становились похожими на стариков, какие бывают у обычных смертных. Из женщин утрачивали свою молодость только те, которых избрали стать невестами владык и родить им детей. Они все являлись чужеземками, их либо захватывали, либо принимали как откуп. Другие их соплеменники становились жертвами, служащими для продления жизни Кииле.        Джейн завистливо проводила взглядом выбранную шаманом девушку. Она была странной, посмела сопротивляться, отчего её повалили прямо на землю и пронзили ядовитыми стрелами, лишив возможности шевелиться. Шаман опустился между её коленей, значит, владыка солнца не сильно в ней заинтересовался. С теми, кто ему нравится, он не такой, уносит их к себе, на вершину божественной пирамиды, и никогда не берёт на глазах у всех. Значит, эта женщина так, только из необходимости. Каждый из богов поочерёдно обязан выбрать женщину из уничтоженного племени и зачать в ней ребёнка. Как символ того, что Киле поглотило это племя. Эта традиция соблюдалась веками.        Жаль… Как же жаль, что невестой божества может стать только чужая женщина. Все люди, родившиеся в племени Киле — божественные дети, но сами иметь детей не могут.        Джейн, зажав остатки недоеденного мяса в кулаке, медленно двинулась к мужской половине. Подходить близко запрещено, но она надеялась рассмотреть получше владыку солнца. Так редко он являет им свой истинный облик! Её ждало разочарование. Избранная настолько не понравилась Корокииле, что он не стал появляться полностью. Тело, резко толкающееся в бесстыже плачущую женщину, по-прежнему выглядело как тело шамана.        В этот момент та отвернула голову от мужчины, Джейн смогла рассмотреть её лицо. Ничего особенного. Такая же, как и остальные, только очень молодая. Чёрные волосы, чёрные припухшие глаза, губы некрасиво крупные. Разглядывая избранную, девушка пришла в ярость: как смела эта девчонка сопротивляться такой чести?! Как смела плакать?! Да если бы Джейн могла, она с радостью стала невестой повелителя солнца! Негодование было так велико, что девушка выкрикнула несколько ругательств…        Лицо избранной поплыло перед глазами, мысли спутались, крик стал слишком хриплым и неразборчивым. Что за мерзость она сейчас увидела?! Почему во рту чувствуется вкус сырого мяса?!        Откуда взялась такая сильная ненависть к шаману, она же его любит!        Ненавидит!        Любит!        Ненавидит! Ненавидит! Ненавидит! Как и всё это отвратительное племя! Как и повелителя солнца вместе с солнцем!        Джейн трясло, будто через неё пустили разряд тока. Тело покрылось холодным потом, дыхание сильно участилось, все чувства перемешались, мысли и воспоминания тоже.        Но она же чётко знает, что настоящая Джейн здесь! Пленница в пирамиде! Сидит перед божеством, чьим именем раньше грезила, считая его названием города. Но… тогда почему и те чужие воспоминания кажутся ей родными?! Откуда она знает всех богов Кииле? Каким образом чаша с кровью ей начала казаться обычным лекарством?! Ведь именно так её и излечили от смертельных ран — по чуть-чуть вливали в глотку человеческой крови… Теперь кажется, что она всегда об этом знала.        От путаницы стало ещё страшнее. Джейн даже не смогла осознать, что Корокииле уже не касается её головы. Просто сидит рядом, с любопытством наблюдая за пленницей.        — Больше нет вопросов? — голос мужчины прозвучал крайне самодовольно.        Девушка заглянула в жёлтые глаза, она не верила в добрый взгляд. Слишком красноречивый момент ей показали для доверчивости. Из него можно сделать только один вывод: пока она интересна божеству — он будет с ней ласков. Потом же её может постичь судьба той несчастной, которую изнасиловали на глазах у всего племени.        — Нет… — медленно ответила Джейн. Вопросов у неё действительно не осталось.        Она даже узнала, почему Одар, перуанский проводник, хоть и боялся Корокииле, но всё равно взялся их вести. И почему Кииле, так долго терроризировавшие почти всю Америку, внезапно исчезли, оставшись только в страхах и воспоминаниях.        Их проклял Кокииле, бог ночи. Он считал, что они слишком много убивают без нужды, и однажды предал своих детей, вырвал их из времени, отгородил от всего мира. После этого никаких упоминаний в племени о Кокииле, как и о его дарах, не было. Кииле оказались словно под куполом — жили, но не могли общаться с другими, и так несколько десятков лет, пока им становилась действительно необходима человеческая плоть. Проклятье отступало совсем ненадолго, чтобы индейцы могли найти жертвы и восполнить жизненные силы, перед тем как опять пропасть из этого мира на долгие годы.        — Раз вопросов нет — пей.        Мужчина снова протянул ей чашу с кровью. И девушка едва не взяла её, рука послушно дёрнулась. Джейн вовремя опомнилась, чтобы подавить чужие инстинкты, появившиеся с насильно вложенными воспоминаниями.        — Я… — она запнулась.        Глаза, ища спасительную подсказку, остановили взгляд на лице божества. Какая же приторная красота. Мерзкая. Джейн уже встречала людей с похожей внешностью — все они были жесткими себялюбцами. Такой долго терпеть не станет, если она продолжит упрямиться, ничем хорошим её отказы не закончатся. Вот только иначе Джейн поступить не могла, пусть хотя бы будет готова к последствиям.        — Я… — она набрала побольше воздуха в грудь. — Я не стану пить человеческую кровь.        Хотелось даже зажмуриться, девушка была уверена, что лицо перед ней сейчас должно исказиться от гнева. Тишина и удивлённо приподнятые брови показались неестественными, а спокойный голос — тем более.        — Почему?        Хороший вопрос. И слишком сложный. Ну как объяснить божеству, использующему человечину в ежедневный рацион, почему она не хочет пить кровь? Несколько попыток начать говорить оканчивались беззвучным открыванием и закрыванием рта. Корокииле же просто ждал, смотрел на неё и с любопытством ухмылялся.        — Я не стану пить человеческую кровь, — в итоге просто повторила она.        — Но почему? Ты ещё не здорова.        Джейн молчала, злость раздирала её изнутри, но она не смела её проявить. Въевшаяся за всю жизнь привычка переживать молча сейчас оказалась очень кстати. Да и на такого, как он, не стоит тратить слова. Всё равно не поймёт. Венди, Роджер! После того, как во имя Корокииле и других богов Кииле творили такие зверства… Он ожидает, что она станет одной из них, людоедкой?!        Лицо владыки солнца изменилось, его выражение стало жёстче, строже, взгляд острее.        — Ты должна быть здоровой и сильной, чтобы как можно скорее выполнить обязанности моей невесты.        Джейн не смогла сдержать горькой усмешки: Корокииле требует поскорее вылечиться, чтобы он мог её изнасиловать. И ей уже наглядно показали, что будет, если надумает сопротивляться.        — Ты родишь мне сильных воинов, мои дети достойны быть отмеченными солнцем.        Горячая рука относительно нежно провела по рыжим волосам, после чего приподняла прядь, пропуская её между пальцами. Джейн испытала сильное желание отрезать её.        — Поэтому пей.        Что-то в голосе Корокииле подсказывало, что уговоров больше не будет. А что будет? Фантазия девушки работала хорошо, но что бы ей ни грозило, она не хотела превращаться в людоедку, пожирающую друзей. Согласиться выпить кровь ради своей защиты — верный шаг на эту дорогу.        — Я не буду, — она проговорила это тихо, почти спокойно. Нервное напряжение могли выдать только не моргающие веки.        — Что же… — губы мужчины странно искривились, — если ты отказываешься, тот мальчишка… Ты зовёшь его Томи, кажется? Он нам больше не нужен.        Корокииле поднялся под испуганно вытаращившую глаза Джейн. Она толком не расслышала его слова, но уже поняла, что они несли страшный смысл.        — Синокииле не получил жертвы. По моему приказу этого мальчишку оставили для тебя, но раз ты отказываешься, мы отдадим его повелителю воды.        В голосе Корокииле не было угрозы. Потому что он не угрожал, не запугивал. Он просто сообщал о дальнейшей судьбе второго пленника, пока Джейн сокрушённо прятала взгляд. Она ждала, что за отказ накажут её, и напрочь забыла о причине, по которой Тому оставили жизнь.        Благодаря чужим воспоминаниям она теперь знала, как проходит ритуал. На съедение отдавалось равное количество мужчин и женщин. Если оставались лишние, то их просто приносили в жертву и использовали для посвящения. Так Джона отдали Улокииле, богу земли. Первая жертва — повешенная на дереве. Кормана получил Соктокииле, покровитель охоты. А бедного Роджера избрал себе повелитель огня, Комитокииле. Венди и Боб стали просто едой, восполнившей жизненную силу племени. Джейн и Томи собирались и съесть, и принести в дар богам. Юношу — неприхотливому повелителю воды, предпочитающего делить свою жертву с племенем, как это всегда делал Корокииле, во славу которого должны были съесть Джейн. Но раз владыка солнца предпочёл её в невесты, а не в жертвы, ему понадобилась кровь Тома. Верховный бог мог потребовать отдать ему хоть всех пленников, никто не воспротивился бы.        Чужие воспоминания не могли объяснить девушке, почему эти ритуалы проводились именно так. Что-то — требования богов, что-то — сложившаяся традиция, уходящая корнями далеко в прошлое.        Джейн оказалась перед сложным выбором. На одной чаше весов её принципы, на другой — жизнь юноши.        — Стой… Подожди…        Девушка ещё не знала, что выберет, её слова были только попыткой просто задержать божество.        Эта часть сработала. Он не ушёл. А может, он знал, что его сейчас попробуют остановить? Всё-таки это существо живёт несколько веков, если не тысячелетий. Иначе почему он не спрашивает, зачем она его окликнула? Просто стоит и смотрит, с любопытством выжидая, что пленница предложит.        — А… — девушка открыла рот, но тут же остановилась.        Судя из обронённых им ранее слов, в итоге Джейн придётся съесть Тома, чтобы куда-то там вознестись. Значит, нет смысла торговаться за жизнь юноши. Он всё равно умрёт, что бы она ни выбрала. Интуиция, голос разума, сердце… Девушка не знала, кого слушать. Вроде бы ни у неё, ни у Тома нет шанса выбраться отсюда, но, возможно, потом что-нибудь изменится? До вознесения дело может и не дойти.        — Дай.        Решение было принято слишком резко. Джейн протянула руку, требуя дать ей чашу с кровью, с полной твёрдостью в движениях, хотя внутри у неё всё голосило и паниковало, убеждая девушку, будто она совершает ошибку.        Корокииле довольно улыбнулся. Видимо, пленница провела себя именно так, как он рассчитывал.        «Это не страшно, — пришлось мысленно проговорить Джейн самой себе. Когда чаша оказалась у неё в руках, воля дрогнула. Она не представляла, как заставить себя выпить это. Если только с помощью упрямства. — От глотка крови я не умру. Не потеряю человечность. А вот Том…»        Взгляд светло-карих глаз уставился на багровую субстанцию. Чаша маленькая, да и крови там действительно на один-два глотка.        «Он ещё совсем мальчишка… — руки девушки задрожали. — И это я привела его сюда».        Губы коснулись края чаши. Джейн передёрнуло от отвращения, но она заставила себя поднять её выше, запрокинув голову. Кровь тёплая. Разве она не должна была уже остыть? Неважно. Как противно чувствовать солоноватый привкус от капли, уже попавшей в рот! Тянуть бессмысленно, лучше быстрее закончить с пыткой.        Девушка быстро, в два маленьких глотка, опорожнила чашу, после чего задержала дыхание, прижав ладонь к губам, будто опасаясь, что иначе сейчас всё выйдет наружу.        — У меня разумная невеста.        Услышать довольный голос повелителя солнца было не менее противно, чем пить эту гадость. Джейн от злости захотелось сжать глиняную чашу так, чтобы та треснула, раскололась, но Корокииле уже коснулся её пальцев, чтобы забрать пустую посуду.        — Я хочу пить, — быстро проговорила она, желая смыть с языка неприятный вкус.        — Не хочешь, — мужчина, по-прежнему приторно улыбаясь, заставил её поднять голову, подцепив пальцем за подбородок. — Не можешь хотеть. В моём доме тебе не нужна ни еда, ни вода.        Джейн поджала губы. Из-за невозможности сейчас же избавиться от вкуса крови и самовлюблённого божества она разозлилась ещё сильнее.        — Я хочу пить, — упрямо повторила девушка.        — Тебе не нужна вода, чтобы пить, — кажется, мужчина был не менее упрямым. Или привык считать, что всё про всех знает. — Но тебе её будут приносить для умывания, пока не поправишься.        Он убрал руки, по-прежнему не сводя с неё глаз, словно проверял, как она себя поведёт. Опустит ли снова голову.        «Ладно, хотя бы какая-то вода будет», — Джейн предпочла не отводить взгляд. Раз он хочет, чтобы она смотрела прямо на него, пусть так и будет. Вот только вряд ли он увидит в её глазах что-нибудь, кроме боли, страха и ненависти. Быть может, только ещё немного презрения.        Но вроде бы мужчина остался этим более чем доволен. Теперь его внимание перешло на медальон, всё ещё валяющийся в стороне. Корокииле усмехнулся, подобрал его и аккуратно надел на шею девушки.        — Будь и дальше умной невестой, — он слегка потянул за цепочку, вынуждая этим пленницу наклониться к нему. — Набирайся сил, чтобы родить мне удивительных детей… — мужчина задержался взглядом на веснушках, обильно рассыпанных по лицу и груди. — Они будут с гордостью носить на себе метки солнца.        На мгновение по спине Джейн пробежал холодок, ей показалось, что повелитель солнца собирается её поцеловать. Слишком близко он оказался от её лица. Джейн не собиралась сопротивляться. Зачем злить его из-за такой ничего не значащей мелочи? Она только приготовилась к очень неприятному прикосновению.        Того не последовало.        — Радуйся, потому что, когда ты подаришь мне ребёнка, я вознесу тебя, подарю бессмертие, — мужчина отпустил медальон и Джейн вместе с ним. — Кото поможет тебе освоиться, — Корокииле мягко указал себе за спину. За занавеской топтались женские ноги, очевидно, их обладательница опасалась войти без приказа. — Она подготовит тебя, когда ты сможешь исполнять обязанности Коре.        Владыка солнца поднялся, чтобы уйти, какое облегчение. Но Джейн предпочла не шевелиться. Она хорошо понимала: не поцеловал сейчас — поцелует потом. Не хочет брать ослабевшее тело — возьмёт его позже, когда оно окрепнет. Радоваться нечему, кроме одного. Как она поняла, ритуал, на котором девушка должна будет съесть Тома, чтобы стать бессмертной, будет проведён только после родов. Значит, парню ещё долго ничего не будет угрожать, потому что Джейн была бесплодна. Месть небольшая, но мысль, что самовлюблённый повелитель солнца никогда не получит желанных рыжих детей, доставляла немного мрачного наслаждения.        Странно, но вложенные в неё воспоминания почти не содержат о ритуалах вознесения никакой информации, стало быть, мужчина открыл ей далеко не всё.        Перед самым выходом Корокииле нагнулся, чтобы подобрать упавший посох. Но едва божественная рука коснулась посоха, как тот преобразился. Деревянная поверхность стала более гладкой, тёмный цвет превратился в белый. От круглого навершия в разные стороны потянулись тонкие лучи, пока оно окончательно не стало походить на солнце. Сам посох больше не смотрелся деревянным, он выглядел то ли каменным, то ли металлическим.        Корокииле даже не посмотрел на него, это было обычным делом. Мужчина вышел, не оборачиваясь, а вместо него вошла индианка, сжимающая в руках свёрнутую шкуру ягуара и глиняную миску. Видимо, эту женщину и звали Кото. И, судя по состарившемуся телу, она тоже была одной из невест, а сейчас прислуживала новой избраннице. Хорошая перспектива вечной жизни, ничего не скажешь.