Отмеченная Солнцем

       Джейн объял холод. Физического прикосновения она не почувствовала, это было в сто раз хуже. Как будто в голову к ней вошло нечто ледяное и скользкое. Что-то подобное она испытывала, когда Корокииле проник в её сознание при первой встрече, но тогда не было такого холода. Темнота полностью застилала глаза, даже дыхание перехватило.        — Сомни инам по най?! — над ухом внезапно раздался требовательный мужской баритон.        Он звучал странно, как издалека, словно включили старую поцарапанную пластинку на еле работающем граммофоне.        — Сомни? Корто, но рико най! — вновь повторил голос.        Джейн ни слова не поняла, но, не в силах больше терпеть мерзкое шевеление в своей голове, вскинула руки, будто это могло отогнать бесплотное нечто.        — Со… коно кителе…        Темнота внезапно отступила, дышать стало легче. Очертания ванны и тёмного существа снова начали прорисовываться. Более того, антропоморфное нечто теперь лучше видно, дым стал немного прозрачнее. Оно действительно обладало лицом, похожим на человеческое. Глаза по-прежнему неестественно выделялись, слишком большие и яркие для остального облика.        Несмотря на то, что существо отпустило Джейн, отходить оно не собиралось, так и оставшись стоять совсем близко, уставившись прямо в лицо. Это было жутко. Девушке казалось, что на неё вот-вот снова нападут, но не могла заставить себя даже закричать — страх парализовал тело.        — Чужеземка… — неожиданно на чистом английском произнесло существо. — Какой глупый язык…        У Джейн сам собой открылся рот. Страх никуда не делся, но появилась надежда на не худший исход событий. С разумным, понимающим её существом наверняка можно попробовать договориться, вот только язык не шевелился.        — Так, значит, ты меня видишь?        По телу девушки прошла мелкая дрожь, она медленно кивнула.        — Боишься? — в голосе прозвучала явная усмешка.        Джейн опять еле заметно кивнула, нервно сглотнув.        — Почему?        Слова не шли. Да и как на это можно было ответить? В итоге девушка не произнесла ни слова.        — И кто же ты у нас? — догадавшись, что ответа не дождётся, существо задало следующий вопрос.        Джейн растерялась. Ей просто назвать имя? Но вряд ли её спрашивают только о нём. Тем более в её голове только что побывали, могли его уже узнать. Но не рассказывать же пугающей до полусмерти тени свою историю.        Существо, убедившись, что чужеземка сидит как язык проглотила, подозрительно прищурилось.        — Не иначе, чья-то невеста? — оно оглядело промокшую одежду девушки, заострив внимание на виднеющемся под водой медальоне. — Нашего владыки, самого Корокииле? Наверное, гордишься? Хочешь побыстрее подарить ему ребёнка и возвыситься?        Всё это сказано с таким презрением, что Джейн едва не замотала головой, но страх сдержал.        — В твоих волосах солнце, — существо с брезгливостью протянуло руку к рыжим локонам, но объятые дымом пальцы прошли сквозь них. — И на коже… — оно указало на веснушки. — Мимо такого он, конечно, не прошёл. Ты как памятник его могуществу.        Да, всё верно, именно это и спасло Джейн. Отметки ненавистного солнца, понравившиеся ненавистному владыке этого самого солнца.        Нервное напряжение от страха перемешалось с чувством несправедливости и внезапно нахлынувшей жалости к самой себе, отчего на широко раскрытых глазах выступили слёзы, губы дрогнули. Видимо, это немного смягчило существо, по крайней мере, оно перестало буравить девушку агрессивным взглядом и даже чуть-чуть отдалилось.        Повисло неловкое молчание. Джейн не собиралась пока открывать рта, нечто же вроде бы о чём-то размышляло.        — Меня смогла увидеть только чужеземка, — его голос прозвучал надменно и грустно. — Да ещё и невеста владыки. Какая ирония.        Джейн сразу вспомнилось, что существо отреагировало на неё, только когда поняло, что его видят. Осторожная жалость тронула сердце девушки. Она пока не спешила с доверием непонятно к кому, но представить себе, насколько было одиноко этой тени, могла. Сочувствие вызвало интерес. Переборов сковывающий страх, она смогла дрожащим голосом задать уже свой вопрос.        — Кто ты?        Существо смерило девушку странным взглядом, возможно, тоже не располагая доверием к незнакомке.        — Кокииле.        — Б… бог ночи?        Изумление на мгновение почти вытеснило из Джейн весь страх. То есть перед ней тот самый бог ночи? Почему он выглядит так?        — Т… тебя никто, кроме меня, не может увидеть? — девушка не любила задавать вопросы, никто не гарантировал, что на них ответят правду. Но сейчас смолчать не смогла.        — Бога можно увидеть только в теле его избранного. У меня его нет.        — Тогда почему я вижу?        Еле заметный рот искривился в болезненной усмешке. Ответа, словно в отместку, не последовало. Кокииле опустился ниже в воду, никак не потревожив её.        — Что ты обо мне знаешь?        — Ты… — Джейн чуть подалась вперёд. — Ты спрятал от мира племя людоедов?..        Девушке не хотелось говорить это в вопросительной форме. Так получилось само собой. Доверие приходило медленно, поэтому пока она не была уверена ни в одном слове.        Взгляд владыки ночи показался немного странным, каким-то напряжённым или удивлённым. Он величественно взмыл вверх, после чего грациозно сложил ноги, будто сел на воду, как на стул. Его волосы при этом завораживающе парили, словно в невесомости.        — Да, меня наказали за предательство… — надменность из его голоса и внешности почти испарилась. Кокииле подбирал слова. — Они мои дети, но… — он осёкся, а потом резко спросил. — Ты тоже считаешь, что они… конто конетле… слишком много убивают без нужды?        — Да! — возможно, восклицание девушки прозвучало чересчур горячо и рьяно, но Джейн не сдержалась. Божество ночи было единственным, с кем она могла откровенно в этом признаться. Возможно, могла… Увы, эмоции превзошли разум на этот раз. Но, может быть, хорошо, что так получилось, теперь огромные глаза бога ночи смотрели на неожиданную собеседницу с интересом.        — Так как же ты сюда попала? Твой дом далеко.        Джейн открыла рот, но тут же закрыла его. Ей очень хотелось рассказать, поделиться, но…но… Точно ли можно? Заметив растерянность девушки, Кокииле тяжело вздохнул, скрещивая руки на груди.        — Если бог спрашивает — он проявляет вежливость. Запомни это. Если я не захочу быть вежливым, я посмотрю напрямую, в твоей голове.        Это прозвучало достаточно логично. Девушка решилась рассказать о себе. Не всё, конечно. Немного о том, что за экспедиция привела её сюда, и куда больше о том, что стало с её товарищами. Переживать весь ужас заново, а тем более кому-то о них рассказывать было больно. Безумно больно, но, начав, она почему-то не могла остановиться, пока не закончила встречей с верховным божеством.        Кокииле за всё время рассказа ни разу не перебил её. Даже не пошевелился, только слушал. В его огромных глазах трудно было рассмотреть какие-то эмоции, как и на лице, объятым дымом. Но когда Джейн закончила свою историю, он только недовольно поморщился.        — Всё правильно, нашим детям не выжить без человеческой крови и плоти. Избранным не сохранить тела без чужой жизни. Поэтому они убивают, с этим проблем никогда не было, особенно раньше. Войны, дань, людей хватало. Крови тоже. Но постоянные ритуалы… даже не помню, когда вопрос выживания превратился в праздник, — божество поджало губы. — Нам не нужно было столько правил. Это глупо и бессмысленно. Требуется только сырое мясо с кровью и смерть. Остальное излишества. Хотя кому-то из богов нравится, они с удовольствием подыгрывают детям.        Слова Кокииле заставили Джейн нахмурить брови. Как-то не вязалось с тем, что она успела себе напредставлять. Бог ночи совершенно нормально отнёсся к тому, что её друзей съели. Ему не нравились только ритуалы.        — Но ты… ты заточил племя вне реального времени из-за убийства других людей… Разве нет?        — Да. Они получили наказание за излишне жестокие убийства. Теперь им приходится долго терпеть без любимых развлечений. Хорошо, что наш владыка не желает как-то вмешиваться в чужое решение.        — Что?        — Наш владыка, Корокииле, — бог ночи нетерпеливо фыркнул. — Он единственный, чьё могущество сильнее проклятья, только он может покидать город в любое время и возвращаться когда захочет и с кем захочет.        — То есть… твоё проклятие ничего не значит? — девушка не понимала. Они всё ещё могут получить жертву в любой момент?        — Владыка не станет этого делать, не в его принципах. Он вмешается, только если встанет вопрос выживания.        Не зная, как реагировать, Джейн пока не решалась о чём-то ещё спрашивать. Возможно, из-за отчаянья, в котором находилась, она вообразила себе бога ночи немного иначе. Более благородным и добросердечным, так сказать. Сейчас же она видела настоящую версию. Ведь Кииле властвовало на земле много сотен лет, он и пальцем не пошевелил, сам сказал: война — лучший способ получить жертвы. А ведь племя его любило почти так же, как и повелителя солнца.        — Почему ты хмуришься? Какое у тебя мнение? — Кокииле слишком пристально смотрел на собеседницу, чтобы не заметить изменений на её лице.        — Другое, — избегая излишней откровенности, она попыталась отделаться коротким ответом.        Но мужчина, очевидно, ждал подробностей. Даже руки сложил на груди.        — Я в последний раз напоминаю, что спрашиваю только из вежливости, — недовольно произнёс он, когда молчание затянулось. — Отвечай на мой вопрос.        Понимая, что выбора нет, Джейн нервно поджала губы. Она не чувствовала себя в безопасности, раскрывая душу, но не хотела, чтобы это сделали насильно. Пришлось осторожно заговорить.        — Только недавно я разговаривала с Венди… С моей подругой. А сейчас её нет… Никого из моих друзей нет, — девушка, сидевшая до этого неподвижно, подняла руки, желая протереть болящие от слёз глаза. Всплеск воды и побежавшие от резких движений волны в первую секунду привели её в замешательство. Она успела забыть, где находится. Кожа под мокрой одеждой покрылась пупырышками от прохладного воздуха, пришлось опуститься ниже. — Убийство — это ужасно. У меня не хватит слов, чтобы полностью сказать, что я по этому поводу думаю.        — А там, откуда ты, по-другому?        — Да…        — Я хочу это увидеть.        Кокииле неспешно приблизился, словно лёг на воду в своём дымном одеянии, оказавшись лицом к лицу с опешившей девушкой. Его пальцы аккуратно коснулись её головы.        Джейн охватило уже знакомое, до крайности неприятное ощущение. Дыхание на этот раз не перехватило, но копошение в голове было столь отвратительным, что девушка едва не начала биться затылком о каменный край ванны, лишь бы выкинуть из себя то, что шевелилось внутри.        — Нет, не по-другому, — божество отпустило схватившуюся за голову Джейн и строго посмотрело на неё, даже приподнявшись ради этого. — Для своей жизни вы забиваете и едите более слабых существ. Твоё племя убивает быстро… но не всегда. Я вижу людей в окровавленных одеждах, разделывающих огромными ножами освежёванные трупы. Я вижу женщин, с гордостью носящих десятки шкур маленьких зверей… Я вижу маленьких людей, из любопытства душащих доверчивых беззащитных тварей… И людей в белых накидках, держащих животных в клетках и тыкающих в них странными блестящими иглами.        — Это животные! — девушке пришлось потратить несколько мгновений, чтобы прийти в себя.        — Какая разница, как называть низших существ? Вы считали себя… Как правильно сказать? — Кокииле прикрыл глаза, выискивая из чужих воспоминаний нужное выражение. — Вершина пищевой цепи. Но здесь вершина — наши дети. А вы — низшие существа. У тебя дома люди выбирают, какому животному быть едой, а какому жить в ласке. Здесь это решаем мы. Не ропщи, что оказалась среди низших, у тебя есть шанс возвыситься. Не каждый его получает.        Это было больно. Потому что правда. Англичане действительно оказались здесь, как скот. Никто не интересовался их чувствами, никого не волновал их ужас. Их просто загнали на бойню, а Джейн пожалели, решив использовать для создания новой породы. Но люди не животные, что бы Кокииле ни говорил! Кииле, от кого бы ни произошли, — самые обычные каннибалы, существование которых — настоящее преступление! Увы, но сострадания среди местных не найти, владыка ночи — это самое милосердное, что только здесь можно получить.        — Тсс!        Только Джейн собиралась ответить, как Кокииле резко шикнул, смотря за её спину. Джейн тоже обернулась, но ничего не заметила — водное окно по-прежнему неподвижно.        — За тобой сейчас придут, — Бог ночи внезапно заговорил очень быстро. — Запомни, не говори, что видишь меня! Или окажешься в серьёзной опасности!        Девушка удивлённо нахмурила брови. В её голове сразу родилось множество вопросов.        — Она сейчас будет здесь…        Джейн снова обернулась. Действительно, водное окно уже бурлило во всю. Обещая с секунды на секунду кого-то сюда переместить. Ещё мгновение — и на камень вступила Кото с чистой тканью в руках. Кокииле был ещё в ванной, но женщина, улыбаясь подопечной, спокойно положила вещи на камень, начиная что-то говорить.        — Не оборачивайся на меня! — быстро предупредило божество, зависнув около Джейн, чтобы иметь возможность говорить ей прямо в ухо. Заглушая Кото. — Она меня не услышит, главное — не веди себя странно.        Индианка тем временем, не замолкая, приблизилась к девушке и призывно помахала руками.        — Она хочет, чтобы ты встала, — подсказал Кокииле. — Делай что велит, всё равно не отвяжется.        Такой презрительный тон по отношению к Кото Джейн не понравился. Пусть женщина и принадлежала к ненавистному ей племени, она чувствовала с ней некое родство. Всё-таки в Кокииле много надменности по отношению к другим.        Как оказалось, индианка просто хотела освободить Джейн от мокрого платья, перед тем как полить ей волосы маслами. Сидеть голой перед новым зрителем было более чем неприятно, но девушка приложила все усилия, чтобы ничем не выдать присутствие ещё кого-то. Кокииле мог бы показать равнодушие, если не хотел смутить собеседницу. Или же он просто не понимал, что пристально разглядывающий девушку мужчина, пусть даже не имеющий тела, может восприниматься тяжело. Он с интересом пробежал глазами по многочисленной россыпи веснушек, чему-то усмехнулся, а после подплыл к Джейн, чтобы и дальше заглушать болтовню индианки.        — Если хочешь жить — никому никогда не рассказывай о том, что ты меня видела! Особенно Корокииле! К счастью, ты, видимо, обо мне при нём ещё не думала, а то бы мы с тобой сейчас не разговаривали.        Не думала? То есть Корокииле видит то, о чём человек думает, находясь перед ним? Тогда действительно странно, что Джейн до сих пор жива. Оставалось надеяться, что для этого ему нужно приложить усилия или соблюсти хоть какие-нибудь условия. Вдруг это не так просто, и верховный бог не занимается чтением мыслей ежесекундно. Но в таком случае как же скрыть правду про повелителя ночи? Она не сможет заставить себя вообще о нём не вспоминать.        Вероятно, Кокииле понимал, что этот вопрос в любом случае обеспокоит девушку, поэтому сам пояснил:        — Я сразу прикрыл твои воспоминания обо мне, когда считывал язык. Если он не будет рыть слишком глубоко, то не сковырнет их. Не давай ему повода, слушайся!        Джейн это не слишком обнадёжило. Она и так уже дважды раздвигала перед ним ноги. Быть ещё более послушной вряд ли можно.        — Я заперт в нижней части божественной пирамиды и не смогу проникнуть к тебе наверх.        Кокииле пришлось говорить громче, поскольку Кото начала растирать волосы Джейн полотенцем. Девушка же думала, заподозрит ли что-то Кото, если её подопечная вдруг заговорит сама с собой. В итоге, решив, что может упустить возможность узнать информацию о наиважнейшей вещи, Джейн повернулась лицом к индианке и спросила.        — Как пользоваться водными окнами?        Кокииле поджал губы, пока Кото сокрушённо качала головой, поочерёдно указывая то на рот девушки, то на свои уши.        — Не рискуй так, — мужчина не оценил попытки. — Она, — владыка ночи указал на женщину, — невеста нашего повелителя, так же как и ты. Кстати, несколько веков была в числе самых любимых. Он вполне может захотеть просмотреть её воспоминания, чтобы узнать, как ты себя вела.        Вот об этом Джейн не подумала. Для Кото её язык непонятен, а Корокииле сразу поймет, что девушка говорила.        — Водные окна подчиняются воле желающего пройти, — у Кокииле осталось не больше трёх минут для объяснения, женщина уже вывела Джейн из ванны. — Для управления ими нужно знать жесты и чётко представлять, куда хочешь попасть. Лучше даже мысленно произнести название этого места.        Бог ночи выпрямился во весь рост перед девушкой, он был выше неё и к тому же висел в воздухе. Джейн пришлось сдержаться, чтобы не задрать голову. В этот момент ей вручили аккуратно свёрнутое чистое платье с покроем, идентичным предыдущему. Даже юбка на бёдрах была разорвана. Пора одеваться и возвращаться обратно. Сейчас это сделать было ещё труднее, чем раньше, поскольку девушка безумно хотела ещё поговорить с богом ночи. Но тот, как назло, молчал, видимо считая, что разговаривать больше не о чем. Только Кото как обычно не замолкала. Она зачем-то постоянно указывала на натягиваемое подопечной платье, повторяя:        — Сококи.        О значении этого слова Джейн могла лишь догадываться. Может, индианка просила её поторопиться? Ведь девушка, не желая возвращаться в ту хижину, нарочно тянула время. В итоге, подталкиваемая к выходу, Джейн не справилась с тревогой и обернулась, но Кокииле только шикнул, отступая к тёмным деревьям.        Выбора не было. Шаг вперёд — и вот уже почти привычное чувство от перемещения по водному окну.        Если говорить только о физическом состоянии, Джейн чувствовала себя неплохо, поэтому очень надеялась, что ей не принесут очередную порцию крови. Пока вроде не собирались. Кото, пришедшая в комнату вместе с подопечной, уселась на шкуры и жестом предложила присесть девушке.        — Сококи, — снова повторила индианка, дёргая сначала себя за подол юбки, а потом Джейн. — Сококи.        «Что? — девушка вспомнила, что в прошлый раз женщина делала примерно то же самое: брала предметы и начинала повторять слова по нескольку раз. Вот только тогда пленнице вообще не до этого было. — Она пытается учить меня языку?»        Голова работала плохо, в памяти ничего не задерживалось, хотя, по правде говоря, Джейн даже не пыталась приложить усилие. Она понимала необходимость слушать внимательно, но это было слишком нудное, скучное и тоскливое времяпрепровождение, особенно сейчас, когда хотелось думать совершенно о другом.        А ведь женщину даже не интересовало, что её не слушают. Она терпеливо, будто обучала слабоумного ребёнка, показывала предметы, даже не надеясь на реакцию и смотря на подопечную невероятно грустным взглядом. Время тянулось слишком медленно, но лучше уж так, чем «исполнять обязанности невесты».        Стоило об этом подумать, как в помещение ворвались яркие лучи. Автоматически загородившись руками, девушка мгновенно повернулась к вошедшему. Мужчина не стал задерживаться на пороге, быстро прошёл внутрь, но почти сразу остановился, осматривая присутствующих. У Джейн засосало под ложечкой: неужели опять?! С прошлого раза прошло часа три, не больше. У него других дел вообще нет?! А как же остальные невесты?!        Кото тем временем, едва завидев верховного бога, поспешила подняться, подойти к нему и встать у его ног на колени. Губы Корокииле тронула тёплая, по-настоящему нежная улыбка. Пальцами правой руки он ласково провёл по щеке женщины, задержавшись на подбородке, чтобы коснуться тёмных, слабо выделяющихся губ. Но больше Джейн поразило то, каким взглядом ему ответила женщина. В нём явственно читалась даже не любовь, а настоящее благоговение. Её глаза сияли такой искренностью, что казалось, она помолодела лет на двадцать, если, конечно, судить о её возрасте по нормальным человеческим меркам. Нет, всё-таки девушка ошиблась, приняв её за родственную душу, Кото никогда не сможет её понять, если испытывает к этому чудовищу настолько трепетные чувства.        — Киикле отко.        Тихий шёпот, адресованный индианке, был также пропитан нескончаемой нежностью. Женщина, грустно улыбнувшись в ответ, тут же поднялась на ноги и вышла, воспользовавшись окном. Джейн с горечью поджала губы. Опять она осталась наедине с божеством солнца.