Отмеченная Солнцем

       Дальнейшие дни походили друг на друга, сливаясь для Джейн в один. Ей позволялись лишь четыре вещи: ванна, общество Кото, редкий сон и времяпрепровождение с Корокииле, львиная доля которого уходила на совокупление. Спала девушка теперь только под целебным воздействием крови, которую ей иногда приходилось пить, иначе она никак не могла избавиться от сильнейшего истощения.        Занятия с Кото проходили туго, хотя женщина выполняла свои обязанности более чем добросовестно. Неустанно повторяла одно и то же изо дня в день, чтобы её подопечная смогла запомнить новые для неё слова, а главное — произнести их. В языке Кииле часто встречались звуки «к» и «л», но в нём также были и совершенно немыслимые звучания, которые чужестранке было почти невозможно правильно выговорить.        Несмотря на свой отказ вложить Джейн в голову язык Кииле, повелитель солнца всё же принял участие в её обучении, и весьма активное. Девушка временами совсем не понимала, что объясняла индианка, например, когда та тыкала пальцем то в потолок, то в плотно занавешенный проход, повторяя: «Кииле коро кхёре киле». Увы, но некоторые вещи жестами объяснить невозможно, поэтому во время следующего визита мужчины, едва поприветствовав его, как положено, Джейн робко спросила, может ли он объяснить то, что она не поняла во время обучения.        К удивлению девушки, на лице божества отразилась радость. Пусть он улыбнулся, не разжимая губ, но эта улыбка была искренняя, заботливая. Мужчина спокойно повторил, что она может спрашивать о чём угодно, даже если ему придётся хоть сотню раз говорить одно и то же.        — Ты, наверное, обратила внимания на знакомое звучание слов? — спокойно уточнил он.        Джейн кивнула. Проблема в том, что слишком многие слова звучали почти одинаково.        — Кииле — это бог, коро — солнце.        — Корокииле, — тихо проговорила девушка, наконец, поняв, что женщина пыталась ей донести. — Бог солнца.        Удивительно, как просто ей открылись сразу несколько значений. То есть первая половина имени божества идёт от того, чем он повелевает. Например, сино — вода, а ко — ночь.        Мужчина снисходительно кивнул.        — Но, — один ответ породил новые вопросы в голове девушки, — если кииле — это бог, то почему племя называется так же?        — Не так. Ты неправильно произносишь: нужно говорить Киле, что на твой язык можно перевести, как божественный… Или одаренный божественной милостью… Да, так будет точнее.        Вот оно что. Значит, всё это время они неверно называли племя. Даже Роджер… Мысли пришлось остановить, поскольку эти воспоминания слишком болезненные. Что же, неважно, очередная ошибка, в отличие от других, незначительная. В попытках не думать об убитых товарищах Джейн вернулась к языку.        — А что означает кхоре?        — Надо чуть мягче: кхёре.        — Кхё-ре… — повторить ей пришлось по слогам.        — Повелитель.        Да, после разъяснений стало всё ясно: Кото говорила о божестве солнца, повелевающим племенем. Вопросов на данный момент больше не осталось, на сердце почему-то стало грустно.        — Я помогу тебе чуть-чуть освоиться, — неожиданно произнёс Корокииле, вынуждая девушку удивлённо прищуриться. — С этого момента я буду вносить в наш диалог те слова, которые ты уже выучила. И тебе следует поступать также. Отходи от чужеземного языка.        Последние слова прозвучали властно, как приказ, вызвав у Джейн короткую гримасу боли. Английский — не чужой язык! Он её родной! Но вслух говорить она, разумеется, ничего не стала, как и не стал комментировать её мысли мужчина, вместо этого меняя тему.        — Сейчас я хочу продолжить твоё обучение, как невесты. Заведи руки за спину.        С этого он всегда начинал, если хотел заставить девушку делать что-то, чему она в душе противилась. Оральные ласки от неё требовали ежедневно, хотя в лишней стимуляции необходимости не было. И ни разу мужчина не позволил ей помочь себе руками. Наверное, прекрасно понимал, что девушка может не утерпеть и начать сопротивляться в самый неподходящий момент. И это было правдой, иногда терпеть становилось невозможно, и Джейн безумно хотелось оттолкнуть Корокииле, особенно во время глубокого проникновения к её горлу. Но тем не менее принимать его в рот с каждым разом становилось менее противно, ко вкусу смазки она привыкала.        — Ложись на спину, — спокойно приказал Корокииле.        Лежать на собственных связанных руках было неудобно. Хорошо, что мужчина предусмотрительно не стал заводить их слишком сильно, оставив между запястьями пространство.        — Когда ты освоишься, я позволю тебе быть сверху и самой всё контролировать. А пока подчиняйся мне, — он легко откинул рваный подол её платья. — Раздвинь ноги… — Корокииле, видя, что девушка мешкает, сам согнул её ноги в коленях, немного ускоряя процесс. — Открой рот как можно шире. И ничего не бойся.        Джейн оставалось только послушаться, хотя последние слова как раз подсказывали, что бояться будет чего. Сердце так и забилось в ожидании чего-нибудь страшного и неприятного. Мужчина оказался сверху, опираясь возле её головы на колени, а лицом нависнув над гостеприимно раздвинутыми бёдрами.        Губ девушки коснулся уже увеличившийся в объёмах член. Владыка солнца немного сдвинулся, и головка проникла в широко раскрытый рот, вынуждая девушку напряжённо замереть. Сейчас она вообще ни на что не могла повлиять, только сомкнуть губы, старательно прижимая язык к напряжённому пенису, надеясь доставить Корокииле удовольствие до того, как он толкнётся глубже. Солёная смазка потекла прямо в горло, сглатывать в таком положении оказалось тяжело, поэтому девушка пока не спешила этого делать, отчего у неё во рту стало совсем склизко. Впрочем, это только улучшило скольжение языка по головке.        Несмотря на сильную сосредоточенность, ощущение горячего дыхания у себя в промежности вызвало у Джейн нервную дрожь, быстро пробежавшую по ногам вверх и остановившуюся где-то в животе. Последующее за ней влажное прикосновение сопроводилось несильным толчком бёдер, на короткое время продвинувшим член ближе к горлу.        Это оказалось странной мучительной пыткой. Внизу живота девушки скопилось напряжение, тело возбудилось, и волны наслаждения от умелых ласк ловкого языка распространились по нервам. Но расслабиться и полностью отдаться потоку было невозможно. Приходилось постоянно самой работать ртом, поскольку малейшая халтура приводила к новым толчкам, уже глубоким. Несколько раз у Джейн перехватывало дыхание, один раз горло сдавило из-за рвотного рефлекса. Но чем труднее ей было терпеть, тем жарче и интенсивнее становилось движение языка мужчины.        Когда он отстранился, чтобы продолжить уже традиционным способом, девушка, помимо облегчения, невольно испытала еле осознаваемое разочарование. Было бы куда проще, если бы изнасилование продолжало походить на изнасилование, оставаясь таким же отвратительным, как и в первые разы. Удовольствие же и ласковое отношение создавали обманчивое ощущение притяжения к повелителю солнца. Он был красив, внимателен и, скорее всего, должен был стать единственным развлечением для пленницы, которой, кроме него, даже нормально пообщаться было бы не с кем. Вот только этот план не сработал. У Джейн был Кокииле. Пусть повелитель ночи временами вёл себя несколько грубо и высокомерно, без ежедневного общения с ним девушка точно бы сошла с ума от безысходности, полностью покорившись судьбе. А так было кому отрезвить и подсказать.        Кокииле больше не прикасался к её голове. Он тщательно следил за выдаваемой информацией, никогда не говоря то, что девушка не смогла бы скрыть от повелителя. Тем не менее тем для разговоров находилось полно.        Каждое принятие ванны начиналось с того, что Джейн на ломаном языке Киле просила Кото оставить её одну. Индианка никогда не демонстрировала удивления этим желанием, просто выполняла его. У девушки появлялось немного времени, чтобы задать Кокииле новые вопросы, а божество ночи мог чуть-чуть разнообразить своё вечное существование.        Увы, по поводу Тома он почти ничем не мог помочь, юношу держали за пределами божественной пирамиды. Когда же Кокииле был почитаем, никому не приходило в голову долго сохранять жизнь жертвам. Для необходимых ритуалов племя в любой момент могло привести с десяток свежих пленных. Тем не менее он подсказал, где могли поселить юношу. Учитывая, что его периодически, как выразился Кокииле, «доили», и необходимость в новой «дойке», могла прийти в любой момент, то и держали его поближе к мастерам ритуала: жителям племени, умеющим быстро сливать кровь небольшими дозами, не нанося лишних ран. Их дома были расположены недалеко от божественной пирамиды, ближе всех к ритуальному полю.        Только божество ночи сразу предупредил о безнадёжности затеи Джейн: где бы ни держали Тома, охраняли его, как ценную жертву, наверняка не обычным способом. Для любого из богов не составит труда наложить свою защиту, особенно по приказу верховного бога. Сам Корокииле до таких мелочей не снизошёл бы.        — Лучше бы тебе бросить мальчишку, — откровенно заявил Кокииле после того, как долгий расспрос закончился. — Преодолеть защиту бога ты не сможешь. Хочешь бежать отсюда — беги одна, у тебя будет единственная попытка. Через восемь дней покинуть это место сможет только владыка.        Кокииле внезапно замолчал, задумчиво посмотрев на Джейн.        — Знаешь, лучше тебе это будет сделать на исходе восьмого дня, после заката. В день солнца богам, кроме Корокииле, запрещено покидать свои владения, будет меньше возможности попасться. И если замысел удастся, за тобой никто не погонится, иначе не сможет вернуться. От владыки моя защита тебя спрячет, только не дай ему её обнаружить и разрушить до этого. Надеюсь, ты не беременна? Ребёнок бога убьёт мать, если родится в чужих землях, без обряда.        — Возможно, я не могу забеременеть… — неуверенно проговорила Джейн.        И без того огромные глаза Кокииле широко раскрылись. Пододвинувшись совсем близко к собеседнице, он нахмурил призрачные, еле заметные брови.        — Что ты имеешь в виду? Объясни!        — Я… — Джейн невольно вжалась в бортик: Кокииле слишком часто придвигался к её обнажённому телу на непозволительно близкое расстояние. Как ни старайся не реагировать на божественные замашки, всё равно чувствуешь себя неприятно. — Я не могу иметь детей… По крайней мере, не могла раньше. М-м… — она задумалась, как бы объяснить божеству дикого племени свой диагноз. — Патология… врождённая особенность.        — Пф, что за глупости? Владыка никогда бы не взял женщину в невесты, не будь она способна выполнить свой главный долг!        — Есть ли хоть какой-нибудь шанс, что Корокииле не узнал о моём бесплодии?        — Никакого, — отрезал Кокииле.        — Значит, он считает, что от него я всё равно забеременею?        — Он верховный бог. А тебя лечили человеческой кровью — самым сильным средством от любых ран или недугов. Не тешь себя иллюзиями.        Джейн невольно положила ладонь на живот, вот уж точно был бы неожиданный поворот. И как быть?        — Обычной смертной непросто понести от бога, — Кокииле заметил сильную тревогу, отразившуюся в глазах Джейн. Его голос стал мягче. — На это может уйти и год, и два, и десять. Но рано или поздно ты понесёшь, не сомневайся. Если бы повелитель мог иметь в Коре женщину, неспособную родить, то подле него до сих пор оставалась бы его драгоценная Кото. Она родила ему семнадцать детей, средненький результат для невесты бога, но он все равно любил и ценил её больше всех.        Девушку почему-то не удивило это заявление. Она как будто его ожидала, едва увидев, с какой нежностью Корокииле смотрел на пожилую индианку. Чувствовать себя чьей-то заменой неприятно, отчего в груди на секунду вспыхнул комок чёрного недовольства, даже обиды. Но только на секунду. В конце концов, влюбляться в божество, бороться за его чувства она не собиралась.        — Но если она ему так дорога, то почему именно Кото приходится помогать мне?        — Ты разве не знаешь? Это единственный способ им видеться. Невесты, которые не являются Коре, живут в почёте и уединении, в отдельном поселении, куда, кроме них, войти никто не может. Они покидают его только для служения своему повелителю.        Рука, объятая дымом, приподнялась, пальцы потянулись к лицу девушки, но остановились в миллиметре от него. Джейн почувствовала себя совсем некомфортно. Она и рада бы была отпрянуть, да некуда.        — Ты бы могла долго оставаться Коре… — Кокииле задумчиво усмехнулся. — Слишком необычная. Экзотичная. Интересно… А от меня бы ты тоже сбежать захотела?        Джейн в растерянности вытаращила глаза, сильнее прижимая ладони к груди.        «Разумеется, захотела бы!», — вслух она ничего не стала произносить, он ведь не настолько глуп, что бы ждать другого ответа?!        — Чего ты засмущалась? У меня же нет шамана, я даже дотронуться до тебя не могу.        Да, действительно, не может. Но это не отменяет того, что от его вопроса ей стало некомфортно. Кокииле находился слишком близко. Девушка не могла больше смотреть в огромные серые глаза, ей пришлось отвернуть голову.        — А Кото… Как она стала невестой? — Джейн слишком резко вернулась к предыдущей теме: она понадеялась, что это заставит его отступить. Так и получилось, владыка ночи, тихо фыркнув, отстранился на относительно приемлемое для неё расстояние.        — Так же, как и обычно, — Кокииле начал объяснять, но взгляда не отвёл. Наоборот, слегка прищурившись, он пристально уставился на девушку, словно дразнил, желая смутить сильнее. — Деревня Кото отказалась привести Киле пятерых человек для жертвоприношения, и наши дети ответили на оскорбление.        Даже спрашивать страшно, каким был ответ, впрочем, до него несложно догадаться. Хуже то, как спокойно, даже с едва уловимой гордостью, Кокииле говорил об этом. Уж он-то мог бы посочувствовать излишнему кровопролитию.        — Деревню, естественно, сожгли. Те, кто выжил, стал едой детям или жертвой нам. Только одна женщина обратила на себя внимание владыки. Кажется, Кото сняли прямо с жертвенного столба.        Больше поговорить не получилось, главная участница обсуждения как раз вернулась за Джейн.        «Почему? — изумлённая девушка, пока одевалась, никак не могла свести глаз с несмолкающей женщины. — С ней случилось почти то же самое, что и со мной! Даже хуже! На её глазах разорвали на части и семью, и друзей, дом спалили! Так почему она смотрит на Корокииле с такой безграничной преданностью?! Простила?! Смирилась?!»        Нет, этого девушка понимать отказывалась. Хотя… если в её племени тоже было нормальным есть людей, а Корокииле вёл себя с Кото так же ласково, как и с Джейн… Тогда вполне возможно. После таких размышлений идти к владыке солнца стало совсем тягостно.        Едва Джейн определилась с днём, когда попытается выбраться отсюда, время понеслось вперёд очень быстро. Тщательно подготовиться и всё спланировать возможности не было, она даже не представляла, как выберется из пирамиды. Обучение языку давалось плохо — девушка по-прежнему ничего не понимала, кроме нескольких усвоенных слов. Снова спрашивать о чём-то Корокииле было опасно. Казалось, он с полуслова раскусит её замыслы, но Джейн всё-таки набралась храбрости и поинтересовалась, нельзя ли ей выйти на улицу, хоть ненадолго, подышать свежим воздухом, посмотреть поселение, но получила отказ. Мужчина мягко, но категорично напомнил, что на улицу выпустит только полностью обученную невесту после проведения ритуала вознесения.        — А можно как-нибудь узнать, — его ответ, хоть и был неприятен, но надоумил девушку на ещё один важный вопрос. — Я ещё не беременна?        — Ещё нет… — Корокииле оказался необычайно рад этому вопросу, прямо расцвёл, озаряясь улыбкой. — Я почувствую сразу, когда это случится.        Что же, раз так, можно не мучиться догадками, одна проблема решена, необходимо вернуться к предыдущей. Джейн не привыкла быть чрезмерно настойчивой, но сейчас иная ситуация, и от того, сможет ли она перебороть себя, зависело её будущее. Спрашивать о выходе на улицу повторно и искать лазейки было страшно и неприятно, но ведь Корокииле сам сказал, что как бы она себя ни вела, он не разозлится. Поэтому девушка всё же решилась на ещё одну попытку вымолить себе возможность прогуляться, выискивая разные варианты: иначе одеться, ни с кем не разговаривать, или строго в сопровождении Кото… Ведь в самом начале Джейн могла пройтись по балкону пирамиды.        Ну, по крайней мере, владыка солнца не обманул по поводу своего отношения. Все варианты девушки он выслушал со снисходительной улыбкой, отвечая односложным отказом.        — Даже с тобой? — это была последняя отчаянная попытка девушки, хоть и без особой надежды. Да, её клетка явно нацелена на то, чтобы пленница окончательно сломалась, воспринимая мужчину как весь свой мир. Даже у Джейн, имеющей спасительную тайну, уже голова шла кругом.        — Почему тебе так хочется выйти на улицу?        Вопрос оказался неожиданным, ведь девушка готовилась к очередному спокойному «нет». Даже, признавая окончательное поражение, успела сесть на ягуаровую шкуру, обхватив ноги руками.        — Я знаю, что ты всегда не любила солнце, и прогулки не были твоим основным времяпрепровождением. Что изменилось?        Девушка медленно повернула голову в сторону мужчины, тот смотрел на неё с нескрываемым любопытством, опустившись рядом на колени. Неконтролируемая надежда всё-таки добиться своего заставила её сердце замереть, пока Джейн обдумывала ответ.        — У меня такое ощущение, что скоро голова лопнет от однообразия, — полностью врать было нельзя, да у неё и не получилось бы. Пусть слышит правду. — Я хочу хоть каких-то перемен. Кажется, ещё немного — и с ума сойду…        Последняя фраза вызвала горечь, вынуждая Джейн опустить взгляд. Не привыкла она так открыто выражать эмоции при посторонних. Ведь действительно девушке начало казаться, что ещё немного — и что-то в ней треснет, сломается. Пожалуй, сейчас её спасает только упрямство, но надолго ли его хватит?        — Это вся причина?        Несмотря на тепло, исходившее от повелителя солнца, Джейн сковал холод. Тот выглядел спокойно, но голос прозвучал насмешливо, уж не догадался ли он обо всём?        — Вся… — девушка могла только молиться, чтобы барьер продержался до конца. Голос Джейн не дрогнул, но интонация получилась неуверенной. Глаза всё ещё поднять страшно.        — Коре до ритуала должна жить в пирамиде и не имеет права покидать её. Непризнанные невесты содержатся в специальном помещении, они могут выходить на улицу под охраной, только если того требуют их обязанности. Это непреложное правило, — он на секунду задумчиво замолчал. — Но если речь всего лишь о небольшой смене обстановки, — владыка солнца, как обычно, подцепил пальцами подбородок Джейн, заставляя её посмотреть на его лицо. В золотых глазах застыло самодовольное коварство, Корокииле явно что-то задумал, и девушка не представляла, чего ей ожидать. — Пожалуй, такую милость я могу оказать своей Коре.        Когда смуглые ладони обхватили её голову, Джейн не выдержала и зажмурилась, приготовившись к знакомым неприятным ощущениям. Но это было нечто совершенно иное, не похожее ни на что испытанное ранее. В теле почувствовалась невероятная лёгкость, будто с неё скинули рюкзак килограммов на семьдесят. Под ложечкой засосало, душа словно подпрыгнула к горлу.        Непонимающая, что происходит, девушка, вопреки логике, сильнее зажмурилась, одновременно с этим хватая Корокииле за плечи. Опору под ногами она больше не ощущала. Свежий воздух внезапно растрепал пышные волосы, окутывая Джейн непривычной прохладой.        — Открой глаза, Коре.        Девушка дрогнула и только крепче вцепилась в мужское тело, стараясь прижаться к нему.        — Не надо бояться.        Тихому ласковому голосу захотелось поверить, но нестихающий ветер, продолжавший трепать волосы, заставлял нервничать. Свободно болтающиеся в воздухе ноги, пытающиеся нащупать опору, — тоже.        Сжав зубы, Джейн глубоко вдохнула и приоткрыла веки. Сияющее солнце и яркая синева неба на мгновение вызвали дрожь и головокружение, вынуждая уткнуться лбом в божество, опуская взгляд. Внизу оказался незнакомый белоснежный ковёр, в котором утопали ноги. Вот только, даже проваливаясь в этот воздушный покров по щиколотку, опоры она не чувствовала.        — А-а!        Страх был настолько сильным, что Джейн не сдержала крика. Они висели в небе! А белоснежный ковёр — ни что иное, как настоящее облако! Невозможно! Безумно страшно!        Даже не видя, а просто осознавая бездну под собой, девушка практически впала в панику. Высоту она никогда не жаловала. Руки, изо всех сил державшиеся за божество, быстро начали неметь. Девушка не понимала, почему повелитель солнца спокойно улыбается, обнимая её за талию. Может, для него парить в небе — обычное дело, но ей-то что делать?! Да и вообще, как получается дышать?! Несмотря на все изменения в физиологии, воздух ей был необходим, в чём она уже не раз убеждалась. И пусть притяжения совсем не ощущалось, слёзы очень быстро скопились в уголках глаз.        — Не бойся, — вновь повторил Корокииле, отпуская её талию, попутно нежно перехватывая запястье. — Нужно просто прикасаться ко мне.        Горячую одинокую слезу, скатившуюся по щеке, аккуратно вытерли ещё более горячими пальцами.        — Сейчас ты всего лишь эхо себя, — мужчина настойчиво смотрел ей в глаза, словно пытаясь загипнотизировать. — Твоё тело осталось в божественной пирамиде, и ему ничего не угрожает. Ты же просила новых ощущений, Коре?        Его слова были услышаны, но принять их оказалось несколько сложнее, как и справиться с паникой. Несмотря на то, что одну руку под давлением Корокииле Джейн пришлось опустить, второй она только крепче ухватила его за шею. Девушка несколько раз нервно всхлипнула, продолжая недоверчиво шевелить ногами, прежде чем решилась снова осмотреться.        Чтобы взять себя в руки, ей понадобилась вся её сила воли. Мокрые ресницы мешали держать глаза открытыми, ветер холодил, но не обмораживал — Джейн согревал жар, исходящий от владыки солнца.        Стоило чуть-чуть превозмочь страх, как красота открывающегося пространства захватила девушку. Тут, на высоте, среди бескрайнего синего неба, за баррикадой пушистых облаков, казалось, даже время замерло, оставив две души наедине с бесконечностью. Посмотреть прямо на солнце было невозможно, огненный диск ослеплял сильнее, чем с земли.        — Можешь не прижиматься ко мне так сильно, — Корокииле сначала дождался, пока Джейн немного привыкнет к окружению, после чего уверенно отстранился. — Просто держи меня за руку.        Внутри девушки всё сжалось от испуга, волнения и восхищения одновременно. Отодвинуться от божества хоть на сантиметр страшно до ужаса, но пришлось довольствоваться широкой ладонью, цепляясь за неё, как за соломинку.        «Это невероятно!» — невольно вынуждена была признать девушка. Могла ли она когда-нибудь представить себе, что будет подниматься за облака, выше птичьего полёта, держа за руку божество?        Корокииле кратко сжал её пальцы, понимающе ухмыляясь. Только убедившись, что Джейн пришла в себя, он произнёс:        — Я покажу своё любимое место…