Отмеченная Солнцем

       Джейн вынужденно ахнула от смеси страха и восхищения. Они не полетели, нет, вместо этого всё пространство вокруг них пришло в движение, словно течение времени внезапно ускорилось. Под ногами промчались облака, верхушки деревьев устремились навстречу, ветер обдувал то с одной, то с другой стороны, растрёпанные волосы лезли в глаза. Разглядеть что-то на земле, кроме очертаний, не представлялось возможным. Ощущение, что они сейчас упадут, не покидало голову Джейн, из-за чего она только крепче сжимала ладонь божества.        Сердце в груди стучало с неистовой силой, происходящее захватывало дух, реальность была настолько невероятной, что даже девушка, уже смирившаяся с существованием сверхъестественного, не верила, что сейчас всё было явью, а не сном. Хотя почему не сном? Корокииле сказал, что она здесь только эхо, так может, как раз это и означало, что Джейн спит. Спокойно спит, уткнувшись щекой в мягкий мех, а божество управляет её сознанием, насылая образы.        Но что бы ни происходило на самом деле, от слишком быстрого перемещения пространства вокруг Джейн начало мутить. Головокружение усилилось, в глазах замелькало. Пришлось зажмуриться. Так стало намного легче, осталось только непривычное чувство лёгкости и холодок от ветра.        Внезапно стопы коснулись чего-то тёплого, мягкого. До слуха долетел знакомый до боли шум волн, становившийся то тише, то громче. Он то ласково шептал, то, как гром, обрушивался на барабанные перепонки. Ветер не стих, но теперь дул слабее и только с одной стороны. Снова почувствовалась жара, кожу начало припекать. Корокииле, стоявший рядом, пошевелился. Их руки не разомкнулись, но он сделал полшага в сторону и отвернулся.        Стоять и дальше с закрытыми глазами смысла не было, поэтому Джейн, осторожно прислонив свободную ладонь ребром ко лбу, приоткрыла веки. Свет, отражаясь от сухого белоснежного песка, беспощадно бил по глазам. Девушка была ничем не защищена от солнечных лучей, значит, веснушек вскоре прибавится ещё больше. Если, конечно, им есть куда прибавляться. Пусть зеркала в хижине божества достать было негде, она ещё никогда не видела свои руки и грудь настолько рыжими.        Короткое раздражение на солнце не помешало девушке осмотреть место, где она оказалась, более тщательно. Едва глаза привыкли к яркому свету, она сразу повернулась на шум, как раз вовремя, чтобы увидеть, как невысокая волна обрушилась на пологий берег, растекаясь вперёд, неся с собой тонкий ковёр из белой пены. Пахло солёной водой. Девушка опустила взгляд вниз и убедилась, что больше не висит в воздухе, а стоит на горячем уютном песке. Только разве песок, нагретый жаркими лучами, не должен сильнее обжигать кожу? Хотя какая разница, само место умиротворяло, временно прикрывая душевные раны, вытягивая из них мучительную, ноющую боль. Пляж выглядел аккуратно: никаких водорослей или грязи. По бокам стояли высокие камни, за спиной росли густые заросли джунглей, возможно, непроходимые. Джейн здесь вдвоём с повелителем солнца.        Пока она осматривалась, Корокииле стоял боком к ней, ни на что не реагируя. Интересно, он отвернулся, чтобы его невеста спокойно пришла в себя, или сам наслаждался видом? Но даже так, пальцы по-прежнему не разжал, мягко удерживая девушку за ладонь. Он сказал, что это его любимое место, вот уж совсем неожиданно, что у них могли хоть в чём-то совпасть вкусы. Джейн влюбилась в море, едва увидела его, ещё в детстве. Просто так стоять на берегу — уже удовольствие, но ещё лучше подойти ближе и сесть на песок так, чтобы ласковые волны омывали ступни.        Девушка не утерпела. Она целенаправленно двинулась в сторону воды. Незаметно для неё самой её губы растянулись в искренней улыбке, как же давно она не улыбалась… Но едва ладонь девушки начала выскальзывать из пальцев Корокииле, как он крепко сжал её, тормозя Джейн.        — Осторожнее, — на этот раз его голос прозвучал строго. — Как только я перестану тебя касаться, ты исчезнешь отсюда.        Девушка мгновенно застыла, неприятное покалывание прошло по позвоночнику — предупреждение было услышано и осознано в полной мере. Уходить с побережья так быстро не хотелось, слишком целебны для неё звуки моря, слишком велик был соблазн хоть ненадолго забыть обо всех ужасах, происходящих в её жизни. Но почему нельзя подойти ближе? Чтобы не разжимать рук, мужчине достаточно сделать с ней несколько шагов. Даже воды касаться необязательно. Однако он не двинулся с места, остановив её саму. Или же сейчас он пытается вынудить её попросить об этом вслух?        — Я хочу помочить ноги.        Всего несколько обычных слов, но щёки Джейн немедленно покраснели, и вовсе не от жары. Почему-то признаться в настолько простом и искреннем желании оказалось невероятно трудно, словно доверчиво обнажить душу. Не самое безопасное действие перед божеством каннибалов, особенно учитывая то, что в его глазах загорелся незнакомый хищный огонёк. Всё-таки он ждал именно её слов и остался ими крайне доволен.        Вот только, даже когда божество, не говоря ни слова, прошествовало с ней до мокрого песка, Джейн уже не могла всецело наслаждаться морским пейзажем, постоянно думая об увиденном сейчас в его глазах. И это вовсе не обычное довольство или любопытство, а нечто более животное… дикое. То, чего, кажется, стоит бояться.        Волны действительно оказались тёплыми. Они обрушились на нежданных гостей, утопив их ноги до середины голени, но сразу же отступили, чтобы с подкреплением вновь броситься вперёд. Мучиться подозрениями и беспокойствами девушка не хотела, хотя и понимала, что они, скорее всего, не напрасны. Но, находясь в полной власти повелителя солнца, она просто ничего не сможет предпринять, если тому действительно пришло на ум что-то нехорошее. Уж лучше максимально насладиться морем, пока есть возможность.        Джейн уверенно присела на корточки, смело встречая новую волну и позволяя ей толкнуть себя в грудь, намочив платье. Опрокинуться на спину ей не дала всё та же рука Корокииле. Хорошо, что мужчина молчал, никаких лишних звуков сейчас не хотелось.        Спустя немного времени мягкие волосы девушки полностью намокли и отяжелели, прилипнув к телу, солёные капли попали в рот, оставив после себя неприятный вкус, а на душе начало твориться что-то неладное. Покоя больше не было. Вместо него кипели смешанные эмоции, просто разрывая её изнутри. Бог солнца же пока вообще не предпринимал никаких активных действий. Просто стоял рядом, смотря вдаль. От него, как всегда, исходил жар, хорошо ощущающийся и без контакта с телом. И, кажется, этот жар начал передаваться Джейн. Волны океана превратились из тёплых в приятно прохладные, и капли, попадавшие на кожу, вызывали дрожь, но самое странное — внизу живота знакомо заныло, выдавая нарастающее желание.        Нет, с телом девушки точно что-то не так. По нему словно скользит нечто горячее, ощущения точь-в-точь как от ласк Корокииле, но он только держит её за руку… Тогда кто же её гладит? Воображение? Истому, охватившую Джейн, игнорировать было уже невозможно. Между ног ныло так, что хотелось двигать плотно сжатыми бёдрами, воздуха перестало хватать, будто новые волны накрыли девушку с головой. Да что же такое?!        Последующее прикосновение горячих пальцев к своей шее Джейн тоже поначалу приняла за иллюзорным, но настойчивое потягивание вверх заставило её встать на дрожащие ноги, повернувшись лицом к мужчине. Соображать было трудно. Остатками разума девушка успела понять только то, что жадный взгляд ей не показался. Глаза Корокииле, похожие на расплавленное золото, горели хищной страстью. В выражении лица не было мягкости, только напряжение и готовность к нападению.        «Что?» — короткий испуг от незнакомого поведения мужчины быстро прошёл, едва его руки поочерёдно легли ей на талию, прижимая девушку к сильному торсу.        Шумный вдох произошёл против воли Джейн, следующий за ним стон вырвался также самостоятельно. Корокииле ведь пока ничего особенного не делал, а её тело будто уже в предоргазменном состоянии. Всё внутри готово к выходу напряжения, которого почему-то не происходило. Губы девушки, не поддаваясь контролю, ответили на поцелуй.        Прикосновения его губ были жёстче, чем обычно. Он не пытался нежничать или сдерживаться. Сейчас его движения стали порывистыми, объятья — чересчур крепкими, но сильное возбуждение на грани помешательства не давало Джейн полностью осознать это. Жадный рот спустился к шее, целуя слишком страстно, всасывая кожу и оставляя багровые пятна. Ладони забрались под платье, сжимая обнажённые ягодицы. Но ощущения обманывали девушку, ей казалось, что её сжимают не две руки, а четыре, целует не один мужчина, а два…        Когда его пальцы оказались близко к её промежности, ноги Джейн гостеприимно раздвинулись. От такого поведения собственного тела девушка отмахнуться уже не могла. В самом далёком тёмном углу её одурманенного сознания забила тревога. Но прежде, чем Джейн что-то поняла, её уже грубо повалили на песок. Волны снова нахлынули, окутывая её солёной прохладной водой, но разве на такие мелочи можно отвлечься, когда сгораешь от страсти под прижимающимся сверху сильным мужским телом. Девушку снова захватил горячий поцелуй, одновременно с этим пальцы дотронулись до половых губ, медленно двигаясь между ними.        Но восприятие Джейн опять отбилось от реальности. Одновременно с пальцами так же ясно она почувствовала ни с чем не сравнимое прикосновение языка к промежности, которого на самом деле не происходило. Чтобы сейчас ни твердил разум, девушку охватило двойное удовольствие, заставляя её выгибаться и громко стонать. Глаза на мгновение закрылись, так лучше… Спустя секунду девушка ощутила, как эластичные мышцы податливо раздвинулись, пропуская внутрь член. Толчки мощные, нечастые, глубокие, словно Корокииле подстраивался под движение набегающих на них волн.        И вновь Джейн настиг горячий, солоноватый от попавших на губы капель поцелуй. Тело, уже давно готовое к разрядке, от каждого толчка пронизывало разрядом тока. Приглушённые стоны, больше похожие на всхлипы, распространились по всему побережью, у девушки даже мысли не возникло сдерживать их.        Новое внезапное ощущение вынудило Джейн раскрыть глаза. Творилось что-то совсем странное, Корокииле продолжал двигаться в заданном им ритме, но тело девушки сотрясалось намного быстрее. Такое впечатление, что, кроме реального владыки солнца, в неё сейчас одновременно с ним входил его фантом, невидимый, но хорошо осязаемый. Первое отчаянное желание остановить Корокииле, спросить у него, что происходит, оказалось совершенно невыполнимым. Внятно произнести слова Джейн мешало полностью сбившееся дыхание и абсолютная неспособность обрести достаточно власти над собственным языком, чтобы выдать хоть что-нибудь, помимо отрывочных криков и нечленораздельных стонов. К тому же ощущение от двойных толчков сделали удовольствие только острей, мешая сосредотачиваться на чём-нибудь ещё, кроме собственной разрядки. Боли не было. Двойное проникновение не растянуло её тело, больше походило, что один член проходил сквозь другой, но давая ей почувствовать весь колорит ощущений.        Скопившееся напряжение и жар заполонили каждый нерв, каждую клеточку, делая Джейн безвольной. Это было слишком сладко, слишком приятно.        — Амн-е-н.        Стон и попытка протестовать слились воедино, когда мужчина ни с того ни с сего остановился, выходя из неё.        — Сядь на меня…        Тихий приказ оказался для девушки неожиданным, как и поза, которую пожелал мужчина. В представлении Джейн она была самой пошлой из всех возможных, особенно если учесть, что Корокииле не был её возлюбленным, и их соитие происходило против её воли. Ясно, что он пытался сделать из Джейн: женщину, для которой отдаваться своему повелителю и рожать ему детей — первейший долг жизни. Женщину, у которой возбуждение отключает волю. Женщину, которая за прикосновение повелителя готова продать последние принципы. Иначе почему сейчас, привстав над телом Корокииле, она наслаждается, по-прежнему ощущая внутри себя мужской орган? Причём настолько наслаждается, что готова полностью подчиниться потоку удовольствия. Может, именно эту цель преследовал владыка солнца, приведя её сюда? Нет, быть такой Джейн точно не хотела.        Сопротивляться собственной похоти было трудно. Почти невозможно. Но девушка нашла в себе силы распрямиться, освобождая руки из его хватки. Видимо, не ожидавший этого Корокииле не успел удержать их силой, а может, не посчитал нужным препятствовать девушке, наблюдая за ней с присущим ему любопытством.        — Что случилось, Коре? — он спокойно приподнялся на локтях, пока Джейн растерянно смотрела на него сверху вниз.        Её коленки дрожали. Фантомный член внутри девушки начал двигаться быстрее, буквально вытягивая из неё силу. Её стопы всё ещё касались бёдер Корокииле, удерживая Джейн на этом пляже.        — Иди сюда…        Ласковый шёпот мужчины и призывно протянутая рука заставили девушку шевельнуться. Борясь с желанием послушаться и покорно вернуться к нему, Джейн сделала дёрганный шаг назад. На мгновение ей показалось, что владыка солнца попытается её перехватить, отчего она практически отпрыгнула, но слишком неосторожно, быстро, и, споткнувшись о набегающую волну, упала на спину. На мгновение её голова погрузилась в солёную воду, глаза защипало, пришлось зажмуриться… А секунду спустя она смогла нормально вдохнуть воздух без морского привкуса.        — Всё-таки, ты ещё нуждаешься в долгом воспитании…        Джейн, тяжело дыша, раскрыла глаза: она снова лежала в хижине Корокииле, на мягкой шкуре, а само божество устроилось между её бёдер, широко разводя их в стороны. Он был в ней. Теперь ясно, откуда взялись двойственные ощущения: владыка солнца решил овладеть и её реальным телом, и его эхом.        Попытка вырваться провалилась. Мужчина ловко прижал её руки к полу, нависнув над ней. От этого толчка его член вошёл на всю длину, вынуждая раздразнённую девушку со стоном закусить губу.        — Какая упрямая… — он снова толкнулся, предварительно практически полностью выйдя из неё. — Непослушная…        Новый толчок. Шёпот всё тише и соблазнительнее, золотые глаза прямо напротив её глаз, близко-близко. Нет, он точно не сердился, ему было забавно, интересно. Прикосновение его тела почти обжигало, наверное, никогда ей не привыкнуть к этому. А разве надо привыкать? Почему она думает о привычке, если надеется сбежать? Хотя сейчас думать вообще трудно.        Последние два толчка Корокииле оказались совсем быстрыми, даже судорожными. Спустя мгновение Джейн почувствовала пульсацию его органа глубоко в себе. Он кончил, а она всё ещё пылала. Её тело так и не смогло дойти до разрядки, продолжая сводить её с ума настолько, что хотелось кричать, особенно, когда мужчина вышел из неё, получив желаемое. Девушка не знала, как ей быть, это впервые, когда он оставлял её в одном шаге до удовлетворения.        Чего добивается? Наказывает за непослушание на пляже? Или пытается заставить умолять его вслух? Какой бы ни была причина, Джейн не пожелала играть по его правилам. То ли виной была злость, то ли задетая гордость, но она молча смотрела на то, как владыка солнца одёргивает свою одежду и поднимается. Сердце протестующее ёкнуло, не веря, что божество так и уйдёт.        — Приласкай себя.        — Что? — Джейн показалось, что она ослышалась. Мужчина вдруг остановился посреди комнаты, обернувшись к ней.        — Моя Коре до сих пор стесняется естественных вещей. Приласкай себя сама. Может, так ты поймёшь, что ничего из созданного природой не надо стыдиться?        Девушку как ледяной водой облили. Как бы хотелось послать его к дьяволу, но каковы будут последствия? Джейн пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы превозмочь ярость, смешанную со стыдом и спросить:        — Что ты сделаешь, если я откажусь?        Несмотря на бушевавшую в ней энергию, голос девушки прозвучал жалобно, даже испуганно.        — Ничего.        Ответ сопроводился снисходительной усмешкой, девушке показалось, что что-то не так, словно там был спрятан иной смысл.        — Ничего?        — Ничего. Абсолютно. Просто подожду, когда ты послушаешься.        Дыхание Джейн перехватило. Он не прикасался к ней уже несколько минут, говорил такие вещи, которые должны были её смутить, остудить, привести в чувства… Но этого не произошло. Её тело по-прежнему пылало, ныло, раздражало, требовало удовлетворения. Да, он действительно ничего не сделает, потому что больше ничего делать не надо. Если желание не пойдёт на убыль, плоть вынудит свою хозяйку помочь ей самоудовлетворением. Рано или поздно.        От этого на душе стало унизительно мерзко. Если бы он только ушёл отсюда! Сгинул в тартарары со своими золотыми глазами! Вот только никакие мысленные надежды и мольбы не помогли сдвинуть Корокииле с места. Он остался стоять всё там же, снисходительно улыбаясь, глядя на неё. Как и сказал: просто ждёт, когда она послушается. И ведь знает, как ей тяжело: ноющее ощущение между ног злит, лишает терпения, подчиняет.        Противиться смысла не было. Ничего, не страшно, это унижение тоже можно проглотить, она уже делала вещи и похуже онанизма.        — Я не унижаю тебя, Коре, всего лишь обучаю. И не раз говорил это. Люди такие, какими были созданы. Все их части тела естественны, как и потребности, — Корокииле замолчал, ожидая ответа или реакции, но, не дождавшись, просто мягко повторил приказ. — Приласкай себя.        Джейн пришлось уступить. Отчасти, потому что она понимала, что выбора нет, отчасти потому что сама не могла терпеть. Отсутствие опыта не стало помехой, собственные ощущения подсказывали нужные движения, сначала нерешительные. Делать это, когда так пристально смотрят, оказалось почти невозможным, девушка нашла единственный выход — прикрыться собственным платьем. Тонкая полоска ткани хотя бы скроет самое постыдное.        Поначалу прикосновения собственных пальцев не принесли результата, мысль о том, как она выглядит со стороны, не отпускала. Но вскоре желание победило. Удачно выбранное положение заставило её откинуть голову от горячей волны, прошедшей от низа живота по телу. Всё вокруг стало неважным. Пусть он смотрит на её грязное поведение, пусть считает себя победителем. Всё равно. Похоть настолько велика, что Джейн уже не смогла бы остановиться, даже оказавшись на самой оживлённой улице Лондона. Её ноги сами собой раздвинулись шире, глаза безвольно закрылись, вскрик, вырвавшийся из груди в момент окончания, оказался обрывистым, но громким.        Пальцы интуитивно прижались к промежности, пока мышцы тела девушки сокращались, а спустя несколько секунд Джейн безвольно откинулась на мягкой шкуре. Тяжело дыша, она уставилась прямо на Корокииле, абсолютно не испытывая смущения. Весь стыд куда-то испарился, взгляд стал вызывающим, в нём застыл вопрос: «Ну что, доволен?». Возможно, чересчур дерзко для обращения к верховному божеству, но сильный оргазм слишком расслабил девушку для осторожностей. Инстинкт самосохранения притупился.        — Всё правильно, — губы Корокииле тронула довольная улыбка. На вызов во взгляде он не обратил ровным счётом никакого внимания, словно тот ничего не значил. — Со временем ты научишься быть невестой бога.