Глава 16
9 мая 2020 г., 12:25
Джейн нервно сцепила руки в замок, гипнотизируя водное окно. В этом проклятом месте она никак не могла следить за временем. На улицу не пускали, никаких намёков на часы в хижине и подавно не было. В таких условиях что день пройдёт, что месяц — не узнать. Если бы не Кокииле, девушка вообще не имела бы представления, как долго здесь уже находится. О том, сколько осталось до задуманного побега, её тоже информировал повелитель ночи.
Больше всего внушало отчаянье то, что Кокииле категорично заявлял о невозможности спасти Тома. По его словам, Джейн нужно было забыть о мальчишке и уходить одной. Для того чтобы его найти, необходимо выйти на улицу, обежать поселение, а шанс выбраться отсюда — пройти по водному окну на вершину божественной пирамиды. Это единственное место, где можно будет открыть проход, ведущий из этого поселения. Вот только огромное водное окно, способное проделать выход в любом месте континента, полностью контролировать могли одни боги. Человека же оно вынесет неизвестно куда, в лучшем случае посреди джунглей. Такое себе спасение.
— Что же мне делать? — данная информация, выданная за пару дней до назначенного часа, повергла Джейн в уныние.
— Выживать, — Кокииле, кажется, не видел в этом никакой проблемы, дым на его теле всколыхнулся, как если бы он пожал плечами, — остаться здесь или стать моим шаманом. Но тебя, скорее всего, устроит только первый вариант.
— Ты же сказал, что не предложишь мне этого, — девушка настороженно подняла голову.
— А ты бы согласилась, если бы предложил? — он снова оказался непозволительно близко, серые глаза прищурились, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы. — Мне кажется, нет.
Джейн сдвинулась немного в сторону, насколько позволял борт ванны — не помогло, всё равно владыка ночи слишком близко.
— Может, не хочешь его убивать? — мужчина недолго мучил девушку, почти сразу же отступив назад, но глаз не отвёл.
Находиться под пронзительным взглядом некомфортно, словно он изо всех сил старается заглянуть ей в душу. Но лучше так, чем когда Кокииле стоял впритык или разглядывал её тело. На его вопрос у неё не было ответа. Почему-то мысль о том чтобы стать шаманом интуитивно вызывала отторжение. Изначальная причина была в страхе за последствия от принятия его предложения, разве сейчас что-то изменилось? Девушка не стала игнорировать свои сомнения, в раздумьях она закусила губу, пряча взгляд от огромных серых глаз.
— Если выпадет возможность, ты убьёшь всё племя? — осторожно поинтересовалась Джейн.
— Что за глупости? — от изумления Кокииле не сдержал громкого смеха, вопрос показался ему совершенно нелепым. — Конечно, нет. Они наши дети, я не стану их убивать. Они будут нести своё наказание вечность, этого достаточно.
Значит, племя людоедов будет существовать и дальше, так какой ей толк в смерти Корокииле? Отомстить? Но он никогда не был с ней жесток. Все отвратительные слова и поступки были совершены не от злобы, а потому что он считал, что именно так и надо поступать. Несмотря на то как девушка его возненавидела, едва увидев, сейчас эта ненависть сжалась до размера горошины. Наоборот, ей приходилось бороться с собой, чтобы не пристраститься к успокаивающему теплу, исходившему от мужчины. Со смертью Корокииле племя не изменится, так ради чего ей становиться настоящим убийцей?
— Что со мной случится, если побег провалится? Самое худшее? — в груди Джейн образовалась странная, непонятная пустота. Она задала этот вопрос, желая быть уверенной, что руководствуется здравым смыслом и логикой, а не чувством жалости к верховному богу каннибалов, неизвестно когда возникшим.
— Не знаю, — Кокииле, наконец, соизволил отвернуться и опять пожал плечами. — Ничего смертельного точно. Владыка не будет убивать свою невесту, пока она ему нравится.
— А если я стану твоим шаманом, и твой план провалится?
Из-за призрачной внешности горькая, понимающая улыбка на его лице оказалась почти незаметной.
— Мы оба умрём.
Он плавно спустился чуть-чуть ниже, из-за чего его длинные, объятые дымом волосы разлетелись в разные стороны. Мужчина медленно протянул ладонь, остановившись в миллиметре от лица застывшей девушки.
— Сомневаюсь, что за следующие несколько сотен лет я встречу ещё одного человека, способного меня увидеть. Помочь тебе уйти — сложный выбор. Но я не хочу твоей смерти, поэтому принимаю твоё решение. Очень жаль… что ты никогда не сможешь стать моей Коре…
Джейн не знала, как реагировать на неожиданный порыв. Кокииле наклонился, его лицо оказалось совсем близко, губы напротив губ, словно он хотел её поцеловать. Даже на мгновение девушка ощутила прохладный ветер, которому неоткуда было взяться в замкнутом пространстве. Широко раскрытыми глазами она уставилась на спокойно отстранившегося мужчину, не в силах даже моргнуть от изумления, а владыка ночи просто согнул ноги, садясь на воду, и деловито продолжил, как будто сейчас ничего не произошло.
— Главное водное окно для тебя остаётся единственным шансом, — Кокииле словно не заметил, как побледнела девушка. — Я постараюсь тебе помочь. Моей силы хватит, чтобы направить выход как можно ближе к людским городам. Но предупреждаю, владыка непременно почувствует всплеск моей энергии. И если успеет вмешаться, то за результат я не могу отвечать. Поэтому чем неожиданней для него окажется твой побег, тем больше шансов на успех. Попробуешь спасти мальчишку — проиграешь сразу.
Об этом Джейн даже слышать не хотела. Кокииле не стал настаивать или спорить. Возможно, ему было всё равно, а возможно, бог понял, насколько это бесполезно. Он только предупредил девушку, что в нужный час подаст сигнал: слегка затемнит водное окно в хижине Корокииле. Такой единичный импульс не должны почувствовать другие божества. Владыка в это время уже должен будет уйти к детям. День солнца без бога солнца не проходит.
Поэтому сейчас Джейн не сводила глаз с голубой глади, опасаясь пропустить знак, тот должен был прийти совсем скоро. Раньше казалось, что до побега ещё много времени, она успеет как следует подготовиться, хотя бы морально. Но вот он, назначенный час, а девушка до сих пор плохо понимает, что ей делать. В душе полный кавардак, сердце от страха и волнения болезненно стучит.
Корокииле же ничего не заподозрил? Сегодня, когда он уходил, она не смогла совладать с собой и ухватила его за руку. Всего на мгновение. Просто захотелось запечатлеть в голове то успокаивающее ощущение тепла, когда он рядом. Но, к сожалению, ни у человека, ни у бога нельзя отделить положительные стороны от отрицательных. Этот красивый спокойный мужчина являлся божеством жестокого племени и не понимал ценности человеческой жизни.
Хорошо, что Кото почти никогда не приходила сразу после ухода повелителя солнца. Наверное, Джейн давали время прийти в себя, или индианка просто не знала, сколько Корокииле пробудет у своей новой Коре.
Боящейся моргнуть девушке начало казаться, что она слышит тиканье секундной стрелки. Именно так тикали латунные карманные часы её отца. Этот звук въелся Джейн в голову ещё в детстве, вместе с образом высокого мужчины с короткой бородкой в потёртой жилетке. Джеймс Далтон нервничал, когда приходилось ждать, и неизменно смотрел на чересчур громко тикающие латунные часы. Эта нервозность передавалась и маленькой Джейн, которая, подражая отцу, хмурила брови, смотря на блестящий на свету предмет у него в ладони. Запаздывающего почтальона с утренней почтой в свой худший зимний день девочка ждала точно так же: нахмурившись, с громко тикающими отцовскими часами в руке… Если бы она только знала тогда, что судьба задерживала не долгожданное письмо, а страшную новость, девочка ни за что бы не торопила время.
Чтобы избавиться от наваждения, Джейн тряхнула головой, зажимая дрожащими руками уши. Плохое воспоминание. И совсем не вовремя. Это просто её сердце колотилось так громко, что напоминало ускоренный бег секундной стрелки!
Несмотря на решительный настрой, физиология начала подводить. Теперь тряслись не только руки: мелкая дрожь пробила всё тело. В голову полезли нехорошие глупые сравнения. Уж не померещилось ли ей тиканье, потому что сама судьба хотела предостеречь от ошибки? Может, если Джейн осуществит свой план, то случится что-то страшное? В конце концов, так ли она доверяет Кокииле, чтобы полностью полагаться на его помощь? Нет, определённо нет. Доверия не было никакого, Джейн ждала подвоха в любую секунду, но какой у неё выбор? Либо рисковать, либо и дальше раздвигать ноги перед владыкой солнца, в ожидании, когда её заставят съесть Тома.
Все мысли оборвала чёрная тень, внезапно накрывшая голубую гладь водного окна. Она продержалась всего несколько секунд, прежде чем исчезнуть без следа, но в эти мгновения Джейн полностью перестала ощущать свои конечности. Оцепенение охватило всё тело, лишая его возможности двигаться. Время пришло. Кокииле подал знак, который точно ни за что другое не примешь. Справиться с сильным волнением оказалось непросто, но медлить нельзя. Учитывая, что для побега был выбран последний день, когда из этого поселения вообще можно уйти — любая лишняя секунда могла стать фатальной.
Управление водными окнами выглядело несложно, но Джейн чувствовала себя совсем неуверенно. Как представить себе место, где она ещё ни разу не была? Но деваться некуда, бежать без Тома девушка не собиралась, несмотря на все предупреждения Кокииле.
Улицу она видела только сверху пирамиды. Не много, но для представления хватит, главное: оказаться снаружи. Джейн закрыла глаза. В её сознании прошли образы деревьев, наружной стороны пирамиды, а также Тома.
В прикосновениях к окну она была не уверена, но чудом смогла унять дрожь. Чтобы перейти по представляемому в голове, нужно было сначала провести ладонью по кругу, а потом несколько раз точечно дотронуться пальцами. Девушка до последнего боялась, что у неё ничего не получится, повторно протянув руку, она уже приготовилась врезаться в холодную поверхность, но пальцы беспрепятственно проникли внутрь. Ещё неизвестно, куда приведёт её открывшийся проход, но он хотя бы открылся. Сердце Джейн почти замерло, когда она шагнула внутрь, отдавшись уже хорошо знакомому потоку.
«А вдруг выход расположен в оживлённом месте, и меня вынесет прямо в толпу?!» — странно, что это мысль пришла в голову девушке только сейчас, когда уже изменить ничего нельзя.
Но, возможно, поэтому Джейн приняла её почти без испуга. Паникой уже ничем не поможешь, пусть сначала хоть куда-нибудь вынесет. Спокойствие было ложным. Крепко сцепленные руки помогали не дрожать, мозг закупорил эмоции где-то глубоко внутри, и теперь они там скатывались в большой комок, грозя вот-вот прорвать хрупкую баррикаду.
Движение закончилось раньше, чем Джейн смогла это осознать. Босые ноги проехались по чему-то прохладному, царапающему, отдалённо напоминающему камень в ванной. Вокруг темно. Глаза, привыкшие к яркому свету, испытали настоящую эйфорию. Дышится явно легче, чем в помещении, чувствуется слабый ветер, воздух прохладнее. Из горла Джейн вырвался радостный всхлип, но она тут же зажала себе рот руками. Понимание, что ей всё-таки удалось выйти наружу, вызвало опасный всплеск радости. Вокруг ни души. Солнце уже село, безоблачное небо усеяно яркими звёздами. Неполная луна проглядывала за тёмными силуэтами верхушек деревьев. Место, на котором оказалась девушка, подсвечивало лёгкое сияние водного окна, но это не сильно помогало соорентироваться. Видно только каменную стену пирамиды, в которую это окно было вделано и сухую утоптанную голую землю, на которой девушка сейчас стояла.
Вдалеке светились яркие пятна, возможно, факелы, но странно, что их так много скопилось в одном месте, а в остальных частях поселения просматривался только один огонёк на несколько метров. Может, именно там и проходил праздник? Кокииле говорил, что искать Тома надо недалеко от пирамиды и ритуального поля…
Джейн ещё раз посмотрела вперёд. Идти туда, где, возможно, собралось всё племя — самая глупая затея из всех возможных. Но, скорее всего, Киле как раз на ритуальном поле и находились. Где ещё им устраивать праздники? Тем более именно божество ночи их прокляло, может, они совершают какой-нибудь обряд, проклинающий ночь?
Шагать босиком оказалось довольно трудно, особенно, когда не видно, что внизу. Внезапно наступая то на влажную траву, то на мелкие камни, Джейн каждый раз подавляла порыв подскочить или вскрикнуть от неожиданности, только мелкая дрожь пробегала по её позвоночнику. Главное, не думать о том, что под ногами может оказаться нечто пострашнее острых камней, например, змея, скорпион или ещё какая-нибудь тропическая гадость.
Чтобы её не заметили, девушка старалась держаться поближе к деревьям, которых на пути оказалось предостаточно. Ведь видеть в темноте было даром бога ночи, и Киле лишились его, растерзав шамана божества.
Вблизи пирамиды царила тишина, нарушаемая только шагами Джейн, но чем ближе она подходила к огням, тем настойчивее становился непонятный гул. Показалось очертание забора из кольев с черепами, плохо освещённого снаружи. Свет проходил сквозь щели изнутри. Она явно нашла ритуальное поле.
Спрятанная последними деревьями, Джейн в оцепенении смотрела на щели между кольями, за которыми мелькали тени, загораживая огни. С такого расстояния в гуле можно было различить дзиньканье металла и смешавшиеся голоса множества людей. По страшному знакомый звук. Сердце девушки сдавило незримой ледяной рукой, холод разошёлся по всему телу, до кончиков пальцев, заставляя ладони сжаться в кулаки. Лучше было бы убраться отсюда поскорее, но девушка потеряла над собой контроль. Ужас из прошлого сковал её тело, вынуждая медленно приблизиться к кольям. Чего она хотела там увидеть? Джейн не знала, но застыла как вкопанная, прикоснувшись лбом и скулами к гладкому дереву, даже дыхание задержала, силясь разглядеть происходящее в небольшую щель.
Сначала трудно было что-то разобрать из-за множества ярких, периодически перемещающихся пятен. Но очертания очень быстро стали прорисовываться. Индейцы Киле разделились на мужчин и женщин, расположившись по разные стороны поля. Только небольшая группа в стороне ото всех непрерывно кричали что-то неразборчивое для Джейн и совершали ритуальные движения. Соплеменники вторили им, но не так громко. Вокруг горели костры… много костров с человеческий рост. А прямо напротив девушки стояли столбы с привязанными к ним фигурами людей. Новых жертв! Откуда их взяли? Вряд ли это были ещё какие-нибудь путешественники, значит, индейцы похитили их из соседних городов.
Жертвы сидели спиной к девушке, отчего она не могла увидеть ни их внешности, ни выражения страха на их лицах. Возможно, кто-то из них плакал или кричал, но этого не различить в хороводе слившихся звуков. Решётка с шипами, куда должны были нанизать жертв, пока пустовала. Зато появился новый столб, отдельный от всех, обложенный брёвнами и сухой травой, а к нему был привязан человек с деревянной чёрной маской на лице, силящийся вырваться из множества сплетённых верёвок. Обнажённое субтильное тело и невысокий рост наводили на мысли о юном возрасте жертвы, хотя и не были доказательством его. Кружившие вокруг индейцы с факелами не оставляли сомнений о намерениях ненавистных каннибалов. Очередной жестокий ритуал.
«Надо уходить! Бежать!» — сбивчиво повторяла про себя девушка, но не могла даже пошевелиться.
Её взгляд, полный ужаса, приковала к себе одна величественная фигура в белых одеждах. Несмотря на общий шум, Джейн казалось, что она слышит стук его деревянного посоха, сопровождающий каждый шаг. Мужчина властно протянул руку, и ему тут же подали ярко горящий факел, попутно образуя живой коридор на подходе к выбранной жертве. Наступила тишина.
Теперь постукивания посохом раздавались не только в голове Джейн, они звучно распространялись на всю площадку, заставляя сердце девушки подстраиваться под этот звук и замирать вместе с ним. В горле Джейн словно образовался ком, стало настолько жутко, что ледяные пальцы вцепились в гладкие колья, словно хотели их раздавить. Она не могла не узнать мужчину, достаточно одного взгляда на величественную осанку и пожилое скуластое лицо с изогнутым носом. Жрец Корокииле. Сам повелитель солнца, видимо, оставил его тело, позволяя людям провести очередной надуманный ритуал.
Ноги Джейн словно вросли в землю, не давая ей двинуться с места. Руки вместе с шеей и лицом парализовало. Ни отвернуться, ни моргнуть, только смотреть, как мужчина гордо приблизился к сжавшейся жертве. Сильная рука не дрогнула, прижав факел к сухим веткам, мигом подхватившим пламя. Около пятнадцати человек, изображающих коридор, тут же окружили в панике задёргавшегося пленника и тоже сунули факелы, кто в брёвна, кто в траву.
Слабый жалобный голос, долетевший до ушей Джейн, больше походил на плач и явно принадлежал совсем молодому юноше, возможно ровеснику Тома. Пленник молил о пощаде, но его, разумеется, никто не слушал. Пламя до жертвы пока не добралось, но ждать осталось недолго. Жрец Корокииле поднял одну из загоревшихся палок, составляющих костёр, и уверенно шагнул прямо в огонь. Он не издал ни звука, пламя не потревожило даже его одежду, оставляя её такой же белоснежной. Пленник на мгновение замолчал, вероятно, шокированный увиденным, но стоило мужчине поднести к его груди горящий конец палки, тот сразу сжался, мотая головой.
— Нао… нао пресиза!
Громкая истеричная мольба сменилась душераздирающим воплем — жрец ткнул горящей палкой прямо ему в грудь. Толпа ликовала. Их восторженные крики заглушили собой всё, даже пронзительный ор жертвы, мучаемой нещадной болью.
Джейн пошатнулась. Мир поплыл у неё перед глазами, и она рухнула на колени, содрогаясь от рвотных порывов. Из неё полезла желчь, перемешанная с пеной и слюнями. Горло ободрало, из груди вырвался кашель. Кажется, сила божественной пирамиды, контролирующая её физиологию, здесь не действовала. На счастье, девушку никто не услышал. На площадке всё ещё царило ликование, растворяя в себе любые лишние звуки.
Рвотные позывы не кончались, вытягивая из Джейн силы, не позволяя ей разогнуться, хотя рвать стало нечем. Перед глазами всё ещё стояла фигура шамана посреди огня, прижигающая палкой грудь неизвестного юноши. Страшно! Жутко! Мерзко! Просто безумно! Так же, как и в прошлый раз.
Воспоминания девушки о первом жутком ритуале явно притупились, раз этот вызвал настолько сильный шок. И ведь она серьёзно начинала задумываться о жизни здесь… среди этих людей! Хотя их и людьми назвать нельзя. И что они бы заставили её сделать с Томом?! Мысли о юноше немного привели девушку в чувства — не время и не место поддаваться эмоциям. Надо срочно уходить.
Подумать так легко, а заставить себя действовать — совершенно другое дело. Колени и руки тряслись. Перед глазами то и дело всё расплывалось, тело было готово в любой момент вывернуться наизнанку. Щёки намокли от непроизвольно скатившихся слёз, выступивших из-за рвоты, но плакать не хотелось. Сознание словно внезапно остекленело, изо всех сил отталкивая от себя всё, что способно ослабить девушку.
Смотреть за ограду больше не тянуло, наоборот, хотелось от неё отвернуться, а заодно отстраниться от всех звуков, доносившихся оттуда. Радостные вопли каннибалов холодили душу, возобновившееся дзиньканье укрепляло ощущение обречённости. Думать невероятно трудно, но надо, если не хочет вновь оказаться на ритуальном поле.
Рот пришлось утереть рукой, испачкавшиеся в земле ладони отряхнуть об платье. Джейн, борясь с не отступающей тошнотой, с трудом поднялась на ноги. Отсюда стену пирамиды почти не видно из-за темноты, только её золотая верхушка блестела даже при свете звёзд.
Судя по тому, что Джейн удалось разглядеть при вылазке на балкон, сейчас лучше всего повернуть налево. Времени она уже потеряла слишком много, поэтому предпочла передвигаться быстро, следуя вдоль протоптанной дорожке. Уставленной столбами с горящими стеклянными шарами. Видя их, девушка сразу заподозрила мистическое поддержание огня божественной силой Комитокииле.
