Удачное приобретение

Намджун сидел и читал в кресле, что было им же пододвинуто поближе к камину, который, действительно, нашелся в самом центре гостиной. В ногах мужчины затаился лис, причем сделал это в самом серьезном проявлении этого слова. — Джун-хен, мы же здесь надолго? — А? Да… — А вот они так не думают, — Пак сощурился на языки пламени, протянувшиеся к его пальцу, которым он пытался тыкнуть в них. Не дотянулись. — Наверняка, подкрадутся ночью и съедят, но, хён, не бойся, я тебя покараулю. — Я очень тебе благодарен, мой рыцарь. Однако у меня уже есть план, как с ними разделаться, — Намджун ненадолго оторвался от книги, чтобы полюбоваться огнем, лижущим камень. Ему было хорошо. Рыжие, как настороженно подергивающиеся уши лисёнка, огни безостановочно танцевали в печи, делая все в комнате таким комфортным и уютным, что хотелось прикрыть глаза и провалиться в сон. Однако его план был сорван одним конкрентным Пак Чимином, взлетевшим на подлокотник кресла и испуганно-агрессивно зашипевшим. А все из-за выпрыгнувшей из пламени искорки, которая по неосторожности или по хитрому умыслу подскочила слишком близко к его хвосту. Ким лишь смерил неопределенным взглядом распоротый когтями лисенка подлокотник и вздохнул. Напуганный лисенок не смог удержаться на разорванной ткани и плюхнулся на Намджуна, копчиком приласкав твердый угол лежащей на коленях старшего книги. Чтиво полетело на пол, а Пак завыл, поглаживая ушибленное место. Сонливость Кима как рукой сняло. — Господи, как же тебя так угораздило, малыш. Все хорошо, крови нет и всё в порядке. В следующий раз будь осторожнее, кресла здесь не такие уж и прочные, — Чимин продолжал сокрушенно мять ушибленное место, поддерживаемый рукой старшего за плечи, а другой альфа прижимал к себе колени и бедра Пака. — Всегда думал, что лисы проворные и расторопные. Ты, видимо, какой-то сбой системы или все лисы на самом деле такие неуклюжие? Неужели я всю свою жизнь так заблуждался… — Неправда! Я это… Просто спать хочу! Ты же тоже выглядишь уставшим… Плохо спалось? Тебе было тяжело, пока я был в больнице? Много работы? Намджун-хен, какая у тебя работа? — Омега, завалив Кима вопросами, удобно устроился на коленях мужчины. Греясь в тепле его тела, он оперативно оторвал руку Кима от своих коленей и обнял её для большего уюта. Он прижал ее к себе и довольно зафырчал, когда Намджун пощекотал его под подбородком. — Я устал, потому что переживал за тебя, а насчет работы… У меня-то? Разве ты не понял? — Намджуну не хотелось обсуждать дела Семьи, зато от поглаживания лисёнка он бы не желал прерываться, да и Чимину эти ласки тоже пришлись по душе. — Не знаю. Я подумал, что ты бандит с пистолетом, но ты слишком хороший, чтобы быть с плохими людьми вместе, — юноша подтянул руку старшего поближе к лицу и устроил в заграбастанной ладони альфы свою щёчку. Однако рука альфы оказалась такой большой, что почти охватила пол лица паренька. — Я немного в растерянности. — Ты так хорошо говоришь. Кто-то тебя учил? — Джун решил просто уйти от неприятного разговора. — Не особо, просто мы с мамочкой и папочкой много говорили, рассказывали истории друг другу и даже читали. Правда книги нам попадались редко, мы иногда находили выброшенные рекламные буклеты и журналы, газеты. Было так весело, — Чимин прикрыл глаза, сладко жмурясь и расплываясь в улыбке. Намджун лишь слегка погладил его большим пальцем по выступавшей от улыбки щеке с какой-то грустью. Левое ухо Чимина встрепенулось и нос задергался. — Намджуни-хен, чем ты опечален? — Хах, я забыл про твой «локатор». Нет, я просто задумался о своих родителях, а когда это происходит, в душе какая-то неразбериха. Сам не знаю точной причины, но не переживай, я буду в полном порядке. — Хён, ты ведь всегда со мной теперь вместе будешь, поэтому если что-то случилось, надо рассказать мне, — омега выглядел взволнованно, чуточку обиженно, но очень убедительно. Он посмотрел прямо Намджуну в глаза, а потом потерся носом о шею старшего. Он очень щекотно дёргал своей любопытной и проворной «нюхалкой», вдыхая запах альфы во весь объем лёгких, и было очень щекотно, но Намджун лишь запрокинул голову и совсем откинулся в кресло. — Ты так приятно пахнешь, когда счастлив, хён. — Хах, спасибо за комплимент, Чимин-и. У меня к тебе вопрос, — Ким вернул голову в нормальное положение. — Что такое? — Пак слегка отстранился, заглядывая альфе в глаза. — Тебе комфортно находиться со мной? — Мне очень нравится быть с тобой, хён, — омега обнял его за шею, прижимаясь к груди мужчины, и устроил подбородок на плече старшего. Намджун также чувствовал размеренное покачивание хвоста, потому что Пак оседлал одно из его бёдер. Так они молча просидели некоторое время, слушая потрескивание огня. — Я хочу, чтобы мы были вместе очень долго, хочу, чтобы мы любили друг друга не только потому что мы истинные, но и по другим причинам. — Ты прав, животной любви недостаточно, чтобы быть счастливым с кем-то. Ты очень умный маленький лисёнок, — Ким нежно погладил юношу по спине. — Хён, а можно теперь мне тебя спросить, — прошептал Чимин на ухо Намджуна, вызывая этим у последнего табун не очень мирно настроенных мурашек. — Да, конечно, — альфа тоже понизил голос, будто их могли подслушать. — Я слышал от мамы, что не все любят друг друга, как мы. Как лисы. Она разрешила поделиться секретом нашего вида с моим альфой, когда его встречу и если он вдруг будет не лисом или лисой. И знаешь, как мы любим друг друга? — Омега ещё раз скользнул носиком по шее старшего в жарком откровении, — мы нюхаем друг друга и касаемся носами. — Вот как… — Намджун не знал, что нужно сказать, ему хотелось перестать реагировать таким образом на такие незамысловатые действия Чимина, но, с другой стороны, у него скручивало живот от удовольствия и возбуждения и ему это нравилось. Мужчина лишь положил руку младшему на талию и прижал к себе. — Хён, а как любят свою Пару люди? — Хм, я не знаю, могу ли я с тобой о таком говорить? Это очень сложно, да и разве зверолюди этим не занимаются? Твои родители же как-то произвели тебя на свет. Давай, хоть завтра, я позвоню своему другу, который работает врачом, и он все тебе… — Хён, я говорю не про рождение щенят, а про чувства и любовь, — взгляд Чимина гипнотизировал и засасывал в необъятную пучину. — Господи, Чимин… Хотя, думаю, я понимаю, о чем ты. Наверное, люди, когда любят друг друга, держатся за руки, обнимаются и целуются. Ты же знаешь, что это? — Я знаю, что такое обниматься. Мы с тобой обнимаемся сейчас, да? — Правильно, молодец. Наверное, и про то, как держаться за руки нужно знаешь… — Я не ребенок, конечно знаю, — лисенок нарочито обидчиво отвернулся, при этом расплываясь в игривой улыбке, и снова положил голову альфе на плечо. Немного подумав и нахмурившись, он вздохнул. — А вот про целоваться я не знаю, вернее, я видел картинку. Там была голубая бутылочка, будто волшебная, и песок, море, солнце. Там было написано «Поцелованные летом. Новая коллекция». Там что-то было налито в бутылочку. Это поцелуй? Надо пить? — Это не совсем он, — этот разговор казался Намджуну глупым и одновременно очень важным, опасным, но таким успокаивающим, что Ким просто говорил, не решаясь представлять, куда все это ведёт. — Поцелуй — это особое касание губами, иногда языками или вообще зубами. Кому как нравится, но самое главное для настоящего поцелуя, чтобы те, кто это делают нравились друг другу и действительно желали этого, — лисий хвост восторженно развевался и крутил пируэты за спиной омеги, постукивая по креслу и задевая колени Намджуна. — По-моему, это просто замечательно! Если ты захочешь, то я могу научить тебя тереться носами. Это очень приятно, правда, — омега уже пребывал в нетерпении. — Но, давай, ты первый, ладно? Поцелуй меня, хён, научи любить по-человечески. Намджун не увидел причины для отказа, поэтому кивнул, скользя руками по спине прижавшегося к нему Чимина, и приблизил свое лицо к лицу омеги. Он чувствовал горячее дыхание юноши, видел его приоткрытые пухлые губы и затуманенные полузакрытые глаза. Ким сглотнул от напряжения и коснулся нижней губой губ парня. Он медленно провел по нижней и подцепил верхнюю, легонько её чмокая. Оставив на ней несколько легких поцелуев, он на секунду отстранился, а омега потянулся за ним, пытаясь получить ещё ласки. Поймав губы мужчины, Чимин нарочно слегка выпятил свои, подставляясь для старшего, на что тот лишь улыбнулся и продолжил нежить лисёнка так понравившимися тому поцелуйчиками. Пак лишь тяжело дышал и сжимал загривок старшего до определенного момента. Внезапно он шепнул: «я тоже хочу». И, облизнув губы, при этом задевая языком не только свои, попытался повторять за ним. Камин грел комнату и возможно от этого Намджуну становилось все жарче, он чувствовал, как по виску скатилась капля пота. Альфа ощущал, как Чимин поерзывает и уже двигает всем телом, помогая себе. Киму оставалось лишь поглаживать успокаивающе спину младшего и пытаться утихомирить, потому что ему казалось, что Пак готов уже на ноги вскочить или увеличить радиус движения длинного хвоста, что и без того яростно стучал по подлокотникам. Чимин лизнул губу Кима, почувствовав вкус старшего, незамедлительно повторяя маневр, а тот слегка боднул лбом шепнув: «спокойнее, не торопись». Намджун на секунду оторвался и глотнул, наконец, воздуха, а когда Чимин очень требовательно попытался приблизиться и заполучить его губы обратно себе, отвернулся, и Пак впечатался носом в его щеку. Недовольно зашипев, омега в плену возбуждения попытался немедленно вернуть удовольствие, наклонившись за лицом Кима, но тот лишь тяжело дышал и тесно прижимал к себе тело омеги. — Думаю, на сегодня нам хватит. Давай пойдем спать, м?