Санжировка

Солнечный зайчик ползет по постели, еще чуть-чуть — и доберется до твоего лица, и ты смешно будешь морщить нос и отфыркиваться. Я смотрю на тебя, спящего под моей рукой, и сердце топит знакомая нежность. Осторожно наклоняюсь и целую в плечо — знаю, не любишь всей этой утренней возни. Поднимаюсь и иду в душ, по дороге думая, что сегодня особенный день — сегодня юбилейный, тысячный показ «Крыльев свободы», почти три года нашему шоу, и я уверен, Дариус захочет отпраздновать это с помпой. Но для нас с тобой это еще одна дата: когда я смог отыскать тебя в одной из больниц Вегаса — измученного, обезвоженного, но все-таки целого и невредимого. Всю жизнь Дариус знал меня как человека сдержанного, но, клянусь, такого разноса, какой я ему устроил, когда ты пропал, он прежде не видел. Весь город стоял на ушах в поисках тебя. Признаюсь, никогда в жизни мне не было так страшно, как в тот день. И Боже да благослови массачусетских студентов, которые заприметили тебя на трассе и отвезли в госпиталь. От мрачных воспоминаний меня отвлекает скрип двери: ты проскальзываешь ко мне за шторку, обнимаешь со спины и целуешь куда-то под лопатку. Мне никогда не надоест этот наш утренний ритуал — принимать душ вместе. Намыливаю тебе голову, как маленькому, ты, как обычно, ворчишь: «Ну эй, аккуратнее», — а сам льнешь ко мне всем телом. Руки скользкие от мыла, но так еще интереснее, вжимаю тебя в стену, рычу на ухо: «Ты сам нарвался». Пытаешься вырваться, но знаю — не хочешь, потому что уже толкаешься в руку и, запрокинув голову мне на плечо, тихо стонешь сквозь стиснутые зубы. Я знаю, полчаса спустя мы уже будем сидеть на нашей кухне за завтраком, уминая тосты, а потом я увижу школьный автобус, что приехал за малышом Захариусов, и мы появимся на крыльце, чтобы по-соседски пожелать им доброго утра. Нанаба выйдет его проводить, и ты, как всегда, буркнешь что-нибудь типа: — Вот ведь дурная девка, когда она закончит выступать? Пузо ведь уже на нос лезет, отдала бы свой номер Мике, она ведь справляется. А потом ты подхватишься, допьешь чай, неуклюже чмокнешь меня и поспешишь в свою школу имени Ури Рейсса для маленьких циркачей, а я поднимусь наверх писать сценарий нового шоу — Дариусу неймется повторить наш успех в Макао. Победы в мировых сериях покера в «Рио» два года подряд — и я наконец смог вычеркнуть из бумаг ненавистную фамилию Тайбер, выкупив его долю, чтобы ничего не напоминало тебе о том кошмаре, через который ты прошел ради этого шоу, ради всех нас и ради меня. Вечером нас снова будут ждать овации, восторженные зрители будут рукоплескать волшебному юноше, которого злая судьба лишила друзей, покалечила, но он не сдался, прошел сотню испытаний и наконец нашел свою любовь, которая вернула ему утраченные крылья. Я смог поставить номер отца — исчезновение в зеркальном лабиринте, и мне хочется верить, что он бы мной гордился. Никто, кроме нас с тобой, не знает, какую длинную дорогу мы прошли, но каждое мгновение нашего сегодня того стоило. Я люблю тебя, Леви, возвращайся скорее домой...