Грошовые истории старого Готэма

Заброшенный офис Харви Дента, Центр

      Осколки разбитого зеркала разлетелись по комнате, бряцая по деревянному полу. На ковре, замаранном кровью, лежал потрёпанный деловой костюм белого цвета. Сломанный стол должен был служить напоминанием о приступе гнева. В комнате стоял мрак из-за разбитых источников света. Лишь изредка с ночной улицы в комнату заглядывали блики от фонарей. Неуплата счётов привела к закономерному итогу: отопление отключили, и осенняя стужа заставляла продрогнуть до костей. Время года так же закинуло в открытое окно пару погибших листьев с ближайших деревьев, что выстроились в ровный ряд вдоль улицы. Осенью улицы окрашивались в романтический красно-жёлтый оттенок. На небе появлялось больше туч, однако этому никто не удивлялся. Готэм — не то место, где кого-то можно удивить плохой погодой.       Серебряный доллар со звоном взмывал вверх раз за разом. Он падал ровно в руку таинственной фигуры посреди комнаты. Человек стоял напротив разбитого зеркала и истерично смеялся, осуждая самого себя за свои действия. Лицо было закутано в грязные, поношенные, старые бинты, через которые сочилась тёмно-красная кровь. Примечательно было то, что это происходило по большей части с левой стороны лица. Остальное же тело было обнаженно, однако в почти полном порядке. Руки были замараны чьей-то кровью, падающей беззвучно на кусочек старого ковра из медвежьей шерсти.       — Орёл или решка? Орёл или решка? Орёл? Решка? — шептал себе под нос некто с бинтами на лице. Голос был исполнен глубокого отчаяния и первобытного страха. — Ну же, Харви, решай скорее.       — Нечего тут решать, — вдруг из уст того человека сорвался другой голос. В три-четыре раза грубее.       — Но почему же? Право выбора должно быть всегда, Харви.       — Нет. Сними бинты без своей идиотской монеты. Прими себя.       — Я ведь когда-то был уважаемым человек, да? А теперь я даже не способен говорить в полный голос.       — Это правда, ты был уважаемым человеком. Когда-то. Оставь в прошлом того тюфяка, которым ты был. Теперь мы с тобой станем куда опаснее самого страшного человека в Готэме.       Короткая пауза была призвана смягчить нарастающее напряжение. Харви Дент говорил сам с собой двумя разными голосами, каждый из которых звучал так, будто разные люди поселились в его теле. Раньше он не замечал в себе хорошего актёрского таланта. И не замечал двойственность своих мыслей. У него было ощущение, будто внутри его головы находился кто-то ещё. Тот, с кем можно было поговорить о наболевшем.       — О чём ты говоришь? — нехотя спросил Харви и левой рукой снова подкинул монету.       — Мы завладеем этим чёртовым городом, — ответил он себе же неизящным голосом и словил серебро правой рукой. — Каждый живущий в Готэме узнает нашу ласковую руку, Харви. Поверь мне. Сними бинты.       Серебряный доллар упал рядом с ногой Харви Дента. Он нерасторопно потянул свои руки к повязке на лице, дрожа от каждого своего движения, ощущая страх от каждого удара сердца. Глаза закрылись от паники. От боязни увидеть себя. Даже в разбитом зеркале. Ибо в мельчайшем осколке могло отразиться всё то, чего столь сильно боялся некогда Белый рыцарь Готэма. Бинта за бинтом падал вниз, выстраивая подле ног Харви ловушку из его собственных страхов. Глаза всё ещё старательно держались закрытыми, а руки охватил тремор. Сердце замерло от мысли, что в один момент придётся смириться со своей новой внешностью. Харви сжался, стоя на месте.       И вдруг его руки обрели странную уверенность. Он гордо выпрямил спину и начал дышать куда более ровно. Сердце пришло в норму. Руки без всяких проблем сорвали последние кусочки импровизированной маски. Лицо выглядело свежим, приятным на вид. Так казалось до тех пор, пока Харви не узрел левую часть своего облика, которая до этого находилась в тени. Харви громко закричал от увиденного. А ведь он смотрел в маленький осколок своего зеркала. Что было в целом отражении — неизвестно. И всё равно Харви в неистовой панике кричал, схватившись за голову, упав на пол.       — Зачем ты это сделал? Зачем снял повязки?! — орал он на весь офис.       Казалось, что вокруг него есть только пустота и кромешная тьма, усыпанная кровавыми повязками. А в воздухе стоял аромат духов его секретаря. Аромат духов, смешанный с сотней медицинских препаратов, так необходимых для поддержания состояния Харви.       — Ты сам этого хотел, — отвечала тёмная сторона Харви. — Глубоко внутри твоей души я узрел желание посмотреть на себя. Как тебе новый вид?       — Ужасно. Я не верю своим глазам. — Голос был подавлен. — Как это произошло? Ничего не помню.       — Всему виной твоя всепоглощающая одержимость справедливостью. И фатальная недальновидность. — Грубый Харви переждал. — Ты решил бросить вызов Лоубу, Сионису и Фальконе. Одновременно. Рассчитывал на «друзей». Ни на кого нельзя положиться. Они преподали тебе урок.       Мягкий Дент сумел совладать со своими эмоциями. Он сделал долгий вдох, поднялся на ноги, подошёл к разбитому окну. И снова неприветливый ночной воздух въелся в его лёгкие. Сейчас он хотел бы прогуляться по улицам этого района вместе со своей любимой, но…уже этому никогда не бывать. Харви поглядел на аллею внизу, осмотрел все растущие деревья, и это разбудило в его голове память о том, что когда-то здесь любили бродить преступники разных мастей. Дент с отвращением к самому себе вспомнил: в непроглядной темноте переулка рядом когда-то убили целую семью, а он, окружной прокурор, отпустил убийц, ибо не сумел найти достаточно улик. Его счастье было в том, что огромная летучая мышь поломала позвоночники преступникам и подкинула улики в кабинет Дента.       Улики.       — Они меня бросили, да? Они. Этот Гордон. И Бэтмен. — Слёзы захлестнули Харви, наполнив его одновременно и яростью, и болью за пережитое. — Оставили меня на произвол судьбы.       — Да. Бросили. Гордон завёл интрижку, но смел обвинять Лоуба в нечистых связах. Забавно.       — Расскажи мне полную историю.       — Рассказывать тут нечего. Ты занялся делом о коррупции Лоуба, когда Бэтмен и Гордон поднесли тебе улики на блюдечке.       — Они…попросили взяться за Лоуба, прижать его. — Харви вытер слёзы. — Бэтмен стоял прямо здесь и своим демоническим голосом давал указания. Сказал…сказал…я важен для Готэма.       Харви отошёл от окна, юркнул в тень в дальнем углу своего офиса. Он облокотился на стену и склонил голову. Слёзы снова накатили, но он изо всех сил старался сдержать их.       — Так и было, — продолжала капать на воспоминания вторая сущность. — Ты разнёс Лоуба и засадил его на добрых двадцать лет. В Блэкгейт и месяц уничтожает личность человека. Жестокое наказание.       — Он заслужил. — Харви сжал кулак, ощущая прилив ярости. — Обмануть целый город, получать взятки от мафии, убивать всех, на кого укажет Сионис. Разве это не правосудие?       — Это самоубийство. Ты знал, что будет потом.       — Нет, я не верил себе. Кто бы мог меня убить? Ведь я — окружной прокурор.       — Ты всегда был мишенью. Лоуб берёг тебя, но когда именно он отдаёт приказ…       И в этот момент Харви выплеснул всю копившуюся злобу. Он яростно начал бить стену своими и без того травмированными кулаками. Судя по всему, его вспышки агрессии были нередким делом. Тогда, в офисе, он едва не пробил дыру в стене, отдавшись своей ярости полностью. Вся его душа в тот момент почернела и обрела совершенно другой вид, изменилась до неузнаваемости. Крупицы бетона сыпались на чумазый пол, а сверху их накрывали толстые капли, расползавшиеся в разные стороны.       — Они меня оставили! — во весь голос срывался Харви. — Они вдвоём говорили, что всё будет хорошо!!! ГДЕ ОНИ СЕЙЧАС!!! — Он перевернул стол и начал колотить его ногами, ломая окончательно. — Я ОДИН НАХОДИЛСЯ В ТОЙ КОМНАТЕ!!! МЕНЯ ПЫТАЛИ И ЗАСТАВЛЯЛИ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ДЕЛА!!!       — А потом выплеснули тебе кислоту на лицо, — с удивительным спокойствием сказал грубый голос. — Вот и конец истории. Ты расплатился за ошибки Гордона.       Харви Дент на секунду пришёл в себя. Он с улыбкой посмотрел на свой белый костюм, напомнивший начало его длинной карьеры в качестве окружного прокурора. Именно в этом наряде он засадил за решётку своего первого серьёзного врага — Виктора Зсасза. Чуть более пятнадцати лет назад всё казалось простым, проще, чем было на самом деле. Память о былой беспечности жила в белом рыцарском деловом костюме. Харви поднял пиджак и прижал его к себе.       — И что мне теперь делать? — умиротворённо задал он вопрос.       — Мы можем отомстить Гордону, убив его семью. Или же мы можем отправиться к Сионису.       — Какая ирония, — заметил Харви с новой улыбкой. — Мой пиджак поразительно похож на одеяние Чёрной Маски. Роман Сионис обозлился из-за схожести наших стилей?       Он горько усмехнулся.       — Приду я к Чёрной Маске…и что?       — Мы сотворим с ним ужасное.       — Разве я смогу? — Харви вытер последнюю слезу. — Даже котёнка убить не в силах.       — Я не говорю про убийство. Мы обезобразим его. Обеспечим судьбу хуже нашей.       Дент поднял с пола брюки. Он натянул их и вытер остроносые чёрные туфли.       — Стоит одеться.       Из пыльного книжного шкафа он вытащил чёрный галстук, достал откуда-то белую рубашку и чёрную жилетку.       — Не сомневайся, я всё сделаю по высшему классу, — гордо заявил Тёмный Харви.       — У меня больше никого не осталось, да? Мы с тобой вдвоём.       — Любимая бросила тебя. Увидела твоё лицо…       — И сбежала из Готэма.       — Ты звучишь слишком тихо. Я привык к твоему гневу.       — Отныне я постараюсь держаться лучше. Если ты мой единственный друг, то я должен относиться к тебе с уважением.       Харви Дент совершил последнее приготовление. Он напыщенно взмахнул рукой, схватил пиджак, надел его на своё мускулистое тело. Приведя галстук в порядок, он застегнул все пуговицы. Взял в руку серебряный доллар, который совсем не светился в темноте, словно, подсказывая: даже столь важный предмет потерял блеск своей жизни.       — Резиденция Сиониса находится где-то возле Парк-Роу. Орёл или решка?       — Орёл.       Монета совершила десяток переворотов в воздухе. Харви Дент последний раз поглядел на сероватое небо за окном.       — Решка. Поедем на такси.