У волчонка волчье сердце

      Блеск золота на скобах сундука бросается в глаза издалека, и Беннет, ни секунды не думая, срывается с места. За спиной слышатся почти беззвучные шаги. Это всегда поражает — в сапогах Рэйзор умеет ходить так же тихо, как и босиком, слышен только хруст камешков на древних плитах. Умирая от нетерпения, Беннет почти врезается в сундук, хватается за тяжелую крышку и тянет вверх, но замок не поддается.       — Мы влипли.       В отличие от сияния золота, кольцо рун по периметру, он заметил только теперь. Проход в коридор плавно затягивается прозрачным, голубоватым барьером. Обратно им теперь так просто не прорваться. Беннет боится скрещивать пальцы, потому что данный жест в его исполнении может призвать в зал гипостазис или несколько магов бездны. Им с Рэйзором слишком долго везло: поход в руины начался настолько хорошо, что он заподозрил неладное, и сейчас скопившаяся неудача должна была обрушиться дамокловым мечом.       В звенящей тишине слышен только плеск воды, доносящийся из боковых комнат. Беннет напрягается, глядя, как Рэйзор ведет носом в сторону прохода и ощетинивается. В ту же секунду зал прорезает скрежет железных пластин. Дыхание застревает в горле, а руки начинают дрожать.       Лучше бы это правда были маги бездны.       Со стражами руин Беннету приходилось сталкиваться уже не раз. В первый он едва не превратился в цыпленка в медовом соусе из-за ракет, выпущенных по отряду, но, как и ожидалось, попавших по нему одному. Второй раз пришелся на период одиночных странствий, поэтому горе-путешественник не стал лезть на рожон и скрылся из полуразрушенного храма, едва заслышав вдалеке тяжелые шаги. Однако сейчас выход только один — драться, иначе наружу им не выбраться.       Все внутри скручивается в тугой узел от чувства вины. Все-таки идти в руины Рэйзор особым желанием не горел: мрачные, пропахшие сыростью и пылью коридоры, атмосфера заброшенности и спертый воздух ему не по душе.       Грохочущие железом шаги неуклонно приближаются. Времени медлить нет. Беннет дает себе воображаемый подзатыльник, чтобы сообразить хоть что-то, и наконец нерешительно предлагает:       — Попробуем перегрузкой?       Голос заметно дрожит. Вместо заботливого «ты как?» рука в оранжевой перчатке крепко стискивает плечо, но это не особо помогает. Пытаясь вернуть самообладание, Беннет вытаскивает меч из ножен.       Из-за поворота в боковом коридоре вылетает густое облако пыли, сквозь которое в их сторону неторопливо движется силуэт, огромный и черный, с ярко горящим желтым глазом в том месте, где у обычного человека должна быть шея.       Беннет вспоминает, безжизненный, устремленный в спину, сканирующий взгляд; попытки отодрать от обожженной кожи намертво припекшуюся одежду; и еще несколько проведенных в полубреду дней, когда во сне ему чудились механически скрежещущий голос. Воспоминания, обрушившиеся неподъемной каменной глыбой, хоронят под собой хрупкое спокойствие и остатки решимости: дышать получается через раз.       — Ты — прятаться. Рэйзор — драться.       Беннет был бы рад, но от мыслей о том, что Рэйзору придется разбираться с этой махиной один на один, потому что кое-кто забоялся составить компанию, на душе становится гадко. Раз уж пришли вдвоем — вдвоем и сражаться. Плечом к плечу.       — Ни за что.       Еще какое-то время они тревожно переглядываются, дожидаясь, пока страж приблизится ко входу в зал. Только тогда мальчишки срываются с места, чтобы сделать по первому удару, не давая ему расправить конечности после узкого коридора. Пламя и электрический заряд встречаются чуть ниже железной груди, и монстр вздрагивает, но не останавливается. Беннет даже не успевает опомниться, когда Рэйзор дергает его за шиворот, вытаскивая из-под ударов огромных кулаков.       Зная, что страж атакует сразу же после того, как выпрямится, Рэйзор, бросается на него снова, тяжело раскручивая клэймор и ударяя туда, куда может дотянуться. Железо лязгает о железо, и звон поднимается такой, что закладывает уши. От неожиданности упавший на колени, когда Рэйзор отпихнул его в сторону, Беннет поднимается и перехватывает меч поудобнее. Атакуя ближайшую ногу, он сбивает монстра с толку: удары сыплются со всех сторон, и страж не успевает сообразить, кого бить первым. Он крутит туловищем и несколько раз пытается попасть, но мальчишки выскальзывают из-под ступней и кулаков, не давая шанса причинить себе вред и все больше и больше ломая стража.       От то и дело сыплющихся электрических зарядов внутри железного тела трещит, и наконец противник останавливается, покачиваясь, будто вот-вот рухнет. Беннет, сияя, оборачивается на Рэйзора. Тот почему-то смотрит на стража, насупив брови, в покрасневших от пыли глазах читается панический страх.       — Беги! — во весь голос кричит Рэйзор, и видя, что Беннет не понимает, почему и куда надо бежать, если они победили, прыгает к нему, изо всех сил толкая в сторону.       В этот раз Беннет отлетает гораздо дальше, на несколько метров и врезается головой и плечами в полусгнивший деревянный ящик, превращая его в груду ломаных досок. Перед глазами плывет, но он видит, как Рэйзор приземляется, упираясь руками в землю, но подняться не успевает. Страж раскручивается вокруг оси, и первые несколько оборотов проходят над сгорбленной спиной, а потом один из кулаков ударяет в бок Рэйзора настолько сильно, что его подбрасывает в воздух. Но вращение не останавливается, и безжизненно обмякшее тело сталкивается с огромной рукой еще раз, после чего отлетает далеко в сторону.       Голова все еще кружится, а во рту чувствуется привкус крови. Беннет скован ужасом, его жилетка мокрая и липкая от холодного пота, но в то же время он медленно закипает от гнева. Тяжело поднявшись на ноги, он опирается на меч, чтобы сохранить равновесие. Огромный желтый глаз напряженно мигает в сторону Рэйзора, и Беннет, быстрее, чем успевает подумать, подхватывает с земли камень и, изо всех сил замахнувшись, кидает его в стража. Тот оборачивается, заинтересовавшись более активной жертвой.       Размеренные шаги выводят из себя — слишком медленно, Беннета трясет от напряжения, от затянувшегося ожидания. Оказавшись в зоне досягаемости монстра, он глубоко вдыхает и в самый последний момент выскакивает из-под удара. Прыжок получается не совсем удачным, Беннет цепляет носком ботинка край каменной плиты и едва не летит кубарем, но быстро выпрямляется и бросается на стража, направив меч в ярко мигающий глаз.       И промахивается, лезвие ударяется о железное плечо. Беннет отбегает в сторону. Глаза против воли скашиваются в сторону Рэйзора, распластанного на земле, совсем ненадолго, на долю секунды, чтобы убедиться что все в порядке.       В порядке?       Для храбрости Беннет кричит во все горло, надсадно и хрипло настолько, что пугается сам, и атакует, бросаясь на стража змеей, стремительно и резко, осыпая его градом ударов. Один приходится на железную пластину на груди стража, и она не выдерживает, лопаясь и обнажая переплетение проводов, покрытых присохшей пылью и гарью. Сжав рукоять меча обеими руками, Беннет втыкает его в самый центр беспорядочного клубка.       Страж с безнадежным механическим воем заваливается вперед, погребая под собой Беннета вместе с мечом. Дышать под огромным весом невозможно, и спасает только то, что почти сразу же гигант разваливается на части. Легче не становится: боль в голове и напряженных мышцах; эмоции и переживания, которые Беннет сдерживал во время боя, наваливаются разом, погребая его под собой не хуже груды железа. Трясущимися руками он возвращает меч в ножны и ползком бросается в сторону Рэйзора. В колени и ладони впиваются осколки камней, но у него нет ни сил, ни времени встать.       Рэйзор лежит без движения с закрытыми глазами. Хватая его за руку, Беннет едва не отпрыгивает от ужаса, на ощупь она ледяная.       — Рэйзор? — дрожащим голосом спрашивает он и касается точно такой же холодной щеки.       Лицо у волчонка бледное, и тем ярче на нем выделяются губы, покрытые подсыхающей кровью, и багровая дорожка, ведущая к подбородку.       — Рэйзор, очнись.       Сбоку доносится мелодичный звук, с которым разблокировывается крышка сундука, но Беннет не оборачивается, и даже не слышит. Нашарив в сумке флягу, он брызгает водой на лицо, цветом больше похожее на только что вытащенный из земли редис.       — Рэйзор, пожалуйста, — от накатившей паники немного тошнит, — я умоляю тебя.       Пошарив по карманам, Беннет находит белоснежный, давным-давно подаренный Барбарой платок и щедро поливает его водой из фляжки. Как можно мягче, трясущимися руками, он прикладывает ткань к покрытым пылью щекам, лбу. Ресницы Рэйзора дрожат, а губы слабо шевелятся:       — Воды.       Многотонная глыба падает с плеч. Беннет тут же подхватывает Рэйзора под шею одной рукой, немного приподнимая его, другой — прикладывает флягу к губам. Рэйзор делает пару тяжелых глотков и всем весом откидывается на держащую его руку.       — Беги. Рэйзор убьет, — губы почти не двигаются, когда он говорит, отчего слова слышатся нечетко. Полуоткрытые глаза затуманены, но по крайней мере он в сознании.       — Все кончилось, Рэйзор, я уже его прикончил.       Пытаясь закончить начатое, Беннет прикладывает платок к щеке. Затея не увенчивается успехом, он только сильнее развозит грязь по лицу.       — У тебя ничего не сломано?       — Нет.       Одежда Рэйзора не чище, чем его лицо: вся она в пыли, опилках и крови из разодранных в мясо локтей.       — Нам нужно наружу. Промоем твои раны, я все перебинтую, и будешь как новенький.       «Все-таки я в этом профи», — собирается добавить он, и все же сдерживается. Они оба знают, откуда взялся его опыт обращения с различными видами ран, и Беннет привык о подобном шутить, однако Рэйзор заметно огорчается, стоит им затронуть эту тему.       — Сундук, — напоминает Рэйзор, и Беннет не сразу понимает, что тот имеет ввиду, в суматохе он забыл, зачем они вообще сюда пришли, и если бы с самого начала знал, что из-за деревянного ящика придется пережить подобное, и на пушечный выстрел бы к руинам не подошел. Раздосадованно качнув головой, Беннет протягивает Рэйзору ладонь, только вот Рэйзор за нее не берется.       — Давай, — он пытается нашарить руку сам, — я помогу тебе встать.       — Откроешь. Потом идти.       В ярко-красных глазах читается уже знакомое, совсем не волчье — ослиное упрямство, и, понимая, что Рэйзора не переубедить, Беннет опускает его на землю. Пошатываясь, он добредает до сундука и поднимает крышку. Внутри солидная горка моры и несколько артефактов, судя по виду, ценных, но он совсем не чувствует радости. Страх и волнение, не утихшие после окончания схватки, смешиваются с раздражением: он слишком переживает за Рэйзора, он слишком на Рэйзора зол.       — Почему ты такой упрямый, — выгребая со дна награду и перекладывая ее в сумку, шепчет он под нос.       Опустошив сундук, он беспомощно смотрит внутрь сумки и не находит в себе сил подняться. По щекам стекают две одинокие слезинки, и по проторенным дорожкам вслед за ними — новые, одна за другой, пока не превращаются в два непрерывных потока. Он настолько теряется в безрадостных мыслях, что почти подпрыгивает на месте, когда плеча мягко касается ладонь.       — Беннет?       И тот, обернувшись, утыкается лицом в живот, обхватывая руками поперек спины. Рэйзор растерянно смотрит на него сверху вниз, и в конце концов зарывается пальцами в светлые волосы, мягко растрепывая их. Беннет иногда утешает его именно так.       — Почему плачешь?       — Я испугался, Рэйзор, я так сильно испугался.       Так ничего и не поняв, Рэйзор рассоединяет его руки, присаживается на корточки рядом и заглядывает в полные слез глаза.       — Уже все, — успокаивает он, — ты в порядке.       — Дурак, я за тебя испугался… и того, что с тобой могло что-то случиться. А ты отправил меня собирать мору, Рэйзор…       Беннет не заканчивает, слыша, как тот взволнованно и искренне пытается объясниться:       — Ты хотеть сундук. Сокровища.       Беннет сам на себя злится, что так отреагировал, потому что Рэйзор хочет, как лучше, и не понимает, что сделал не так.       «Ты для меня очень дорог. Дороже любых сокровищ, Рэйзор», — крутится в голове, но ему не хватает смелости, чтобы это произнести.