Презумпция вины

      То, что случилось со мной… То, что случилось с нами — большая трагедия. И я понял это, к сожалению, слишком поздно. Знаете, когда к человеку приходит запоздалое осознание, следом, несомненно, явится отчаяние. Затем ты сидишь и рисуешь в голове логические картины, что бы ты сделал, чтобы это предотвратить, совершенно забывая о том, что все уже случилось. Затем наступает паника, все ускользает из твоих рук, и ты изо всех сил хватаешься за последние прекрасные памятные мгновения, которые рассыпаются в пыль.       Пока я сидел в полицейском участке, мимо меня прошло немалое количество людей. Представляю какими взглядами меня одаривали эти случайные прохожие, и какое мнение сложилось у них обо мне. Я был не в себе. Я несчастен. Ее охладевшее тело не покидало моего воображения. Кажется, я страдал каждую секунду, представляя как она мучилась перед смертью. Я желал самой жестокой смерти тому, кто сотворил с ней это. Тому, кто посмел решить ее судьбу и выбросить на помойку, как ненужный мусор.       В комнату для допроса меня привели, как психбольного. Со мной разговаривали так, как обычно разговаривают с бешенной собакой, поднося к ее морде намордник. Я отвечал весьма сдержанно, хотя не скрою, что весь этот цирк с наигранной заботой о моем состоянии, меня малость подбешивал. Я хотел лишь одного — кремироваться вместе с ней. — Мистер Фишер? — голос следователя старательно вытянул меня из самопогружения. — Мистер Лондон? — с усмешкой обратился я в ответ к следователю. — Мистер Фишер, нам нужно поговорить. Обсудить многие детали. Мне показалось, что вам, как и мне, очень хотелось бы раскрыть это преступление и побыстрее. Давайте пообщаемся. Это необходимо.       Я развел руками, показывая, что готов к предстоящему разговору. Следователь одобрительно кивнул и поставил для меня стакан воды. — Приношу свои искренние соболезнования, мистер Фишер.       Я лишь вяло кивнул в ответ, чтобы он от меня поскорее отстал и перешел к сути. Все соболезнования мира не вернут мне ее. Так в чем смысл? — Алисия Биккель была убита. Факт убийства был подтвержден на месте нашим судмедэкспертом. Тело отвезли на более обстоятельное обследование. Результаты сможете увидеть чуть позже, — следователь произнес эти слова, как выученное стихотворение. Без запинки, с нужным выражением, со всеми ударениями и акцентами. Я снова кивнул в ответ. — Мистер Фишер, как давно вы совместно проживаете с мисс Биккель? Вы состоите в браке? — Мы живем вместе полгода. Мы не женаты, — безинициативно отвечал я. — Давно вас связывают близкие отношения? — следователь продолжал задавать вопросы и одновременно что-то записывал. — Мы встречались год, затем решили съехаться.       Следователь ничего не ответил и продолжил писать. Я сделал глоток воды, почувствовав, как к горлу поднимается ком. — Вы работаете? — Да, подрабатываю в университете. Я лаборант профессора Кларка. — Мисс Биккель? — Она фармацевт по профессии. Работает в аптеке. — Любите девушек постарше? — следователь пытался внести долю шутки в свой вопрос, но вовремя осознал, что это неуместно. — Извините.       Я безразлично смотрел в потолок. Без видимой причины разглядывал горящий светильник, пока не зарезало глаза. — Мистер Фишер, прошу вас, давайте будем повнимательнее. Нам нужно переместиться на неделю ранее. Скажем, на двенадцатое число. Мне нужны все подробности, начиная с самого утра и до глубокой ночи. — Хм, ну, если это как-то поможет…

***

      Двенадцатое октября. Среда? Был самый обычный день. Ничего примечательного. После бурного утреннего секса мы лежали на кровати и просто молчали. Мы обычно немного говорили. Казалось, что все, что можно друг другу сказать, мы уже сказали. Слова были лишними, поэтому мы доросли до той стадии, когда могли наслаждаться одним присутствием друг друга.       Простите, но иногда будут фигурировать неудобные вопросы. Опишите мисс Биккель более подробно. Была ли она обеспокоена, опечалена или была довольной, радостной.       Удовлетворю ваше любопытство. Не без гордости сообщу, что она была довольной. Весьма. В сексе ей не было равных. Да и нет таких женщин, с которыми я мог бы ее сравнить. Она была моей первой и единственной. Сами понимаете. С моей внешностью даже внутренний мир не спасет. Я никогда не строил иллюзий на счет себя. Никогда не утешал себя мыслью, что найдется та, которая полюбит меня, отбрасывая все мои внешние недостатки. Я уродлив. Это факт. А обертка всегда цепляет взгляд первее, чем внутреннее содержимое.       Но тем не менее Алисия выбрала вас. Только не говорите мне про секс с мешком на голове и прочие ужасы. Я сделаю вид, что этого не слышал.       Забавный вы человек, мистер Лондон. Спешу вас обрадовать, я никогда не носил мешок на голове, хотя иногда возникали подобные идеи. Откровенно говоря, я выписал Алисии диагноз. Диагноз? Да. Тератофилия. И она со мной даже согласилась. Пусть и не всерьез.       Вернусь к делу. Мы лежали, молчали, иногда перебрасывались фразами вроде: «Не забудь купить кетчуп и туалетную бумагу», «Выбери на вечер фильм» или «Сосед снова привел любовницу, пока жены нет дома». Мы никогда никуда не торопились и не создавали лишней суеты. Алисия считала, что от лишней беготни мы теряем драгоценные минуты близости. Она всегда была умиротворенной и витала где-то в своих мыслях. О чем она думала, я могу только догадываться. И все же наверняка не скажу точно. Если она начинала говорить о чем-то, то это были довольно глубокие мысли. Казалось она знает что-то, чего не знает никто. Мне нравилась ее загадочность. Она умела говорить и молчать обо всем.       Вскоре я встал и пошел в душ, пока она готовила завтрак. Я знаю, что она проводит в душе слишком много времени, поэтому старался занимать ванную комнату первым. За завтраком она рассказала мне о своей новой работе. Так-так, отсюда поподробнее. Она рассказала, что недавно к ней в аптеку приходил интересный покупатель.       «Он набрал лекарств на очень крупную сумму денег. Я даже не смогла вспомнить, когда у нас в последний раз была такая прибыль. Он похвалил меня, сказал, что работает хирургом в какой-то элитной клинике, и предложил мне работу в их аптечном пункте».       Она рассказывала с таким восторгом, что я даже опешил. Не думал, что ее обрадует такое предложение, учитывая то, что эта клиника находится где-то за городом, рабочий день увеличивался до поздней ночи, а заказов и бумаг прибавится в несколько десятков раз. Однако я не стал возражать, увидев ее непоколебимое намерение. «За мной приедут через час, поэтому я срочно побежала в душ. Люблю тебя. И не забудь выпить витамины». У меня накопилось много вопросов. Что это за клиника? Как звали этого загадочного хирурга? Вы видели этого водителя, который ее отвозил на работу? Машину? И что за витамины вы принимаете по утрам? Мне так и не удалось познакомиться с её работодателем, но водителя видел пару раз. Обычный мужчина, средних лет. Я очень часто болею. Дурацкий слабый иммунитет с самого детства. Алисия принесла эти витамины из аптеки и заставляла их пить каждое утро. Я вас умоляю, вы так и будете задавать дурацкие вопросы? Это моя работа. Продолжайте.       Я позавтракал, но эти витамины стояли уже поперек горла. Я знал, что Алисия будет негодовать, и ко мне со дня на день может прилепиться какая-нибудь простуда, но их было невыносимо принимать. В конце концов я не старый дед, чтобы сидеть на таблетках. Кроме того, я ярый сторонник того, что все эти капсулы, порошочки и сиропы не более, чем плацебо… Мистер Фишер, прошу, ближе к делу.       Я не знаю, что вам еще рассказать про то утро. Она приняла душ. Я сделал для нее пару сэндвичей. Лиси взяла их с собой и уехала на работу. Единственное, что я мог заметить, так это ее новый парфюм. Ну, знаете. Нужно же произвести впечатление на новое начальство, выглядеть и пахнуть соответствующе новой шикарной работе. Вскоре я ушел в университет и пробыл там до глубокого вечера, как и всегда. А в течение дня? Вы обычно не созваниваетесь? Ну, или, скажем, в обеденный перерыв?       Иногда. Обычно она очень занята, да и у меня не всегда бывает время для лишних звонков, но все-таки бывало, что мы могли созвониться, обсудить какие-то домашние дела. Кажется, в тот день я даже пытался дозвониться до нее, но у нее был отключен телефон. Я не придавал этому значение. Новая должность. Нужно быть максимально сосредоточенной. В котором часу вы вернулись домой? Как и всегда, я был дома примерно в восемь часов вечера. Вы так поздно возвращаетесь? Почему? Я убирался в лаборантской. Затем мы с профессором Кларком долго сидели обсуждали мою дипломную работу, пили кофе. Похоже у вас отличные взаимоотношения с начальством. Да. Профессор знает меня достаточно давно.       Как я уже говорил, примерно в восемь вечера я был дома. Алисия обычно возвращалась раньше, но загородная работа, видимо, требовала большей траты времени. Я приготовил ужин, ее любимые равиоли, и спокойно дожидался возвращения Лиси. Она вернулась, кажется, около десяти вечера. Точно не могу сказать. Мне показалось, что Алисия была слегка не в духе. Почему вы так решили?       Я встретил ее у порога, и она выглядела смущенной. Не поздоровалась, не улыбнулась, даже не посмотрела в мою сторону. Она просто молча прошла в ванную. Правда, после душа Лиси выглядела уже более расслабленной. Она поцеловала меня, и я решился спросить у нее про первый рабочий день. — Ой, Сал, я так устала. Весь день на ногах. Крутилась, как белка в колесе, но колектив довольно милый. И условия, конечно, более шикарные, чем в нашей маленькой аптечной халупе. — Иными словами, ты довольна? — Да.       Мне показалось, что она ответила не совсем уверенно, но можно сослаться же и на то, что человек просто устал. Столько всего навалилось. Я не стал донимать ее расспросами. Даже принес ей ужин в постель, но она уже заснула. Нам не удалось толком поговорить.

***

— Хм, всему вы находите оправдание, мистер Фишер. Как я погляжу, вы не очень подозрительны и не ревнивы, — с усмешкой прокомментировал следователь. — Не смейтесь надо мной. Любой любящий человек захочет как-то выгородить свою половину.       Следователь проигнорировал мои замечания и продолжил писать. Я смотрел, как он небрежно выводит буквы, и одновременно задумался о том, что, возможно, все действительно не так просто, как кажется на первый взгляд.