Недоизбранные

Чёрные псы оскалились, зарычали, ощерившись. Тобоэ приготовился отбиваться, Рейзор хныкал, шмыгал носом. Неизбежное кровопролитие затянулось... – Довольно!! – вскричала одна из чёрных псин, метнулась к бурому волку, открыв пасть, готовая вцепиться в него, разорвать плоть. Тобоэ оцепенел, не умел он драться... Да, хорошо всё представлялось, была какая-то смелость, а стоило собаке напасть, так он превратился в жалкого труса. Но Рейзор разнылся ещё раньше. Немного, но радовало. Остальные чёрные собаки было рванули вслед за предводителем, чтобы помочь ему убивать двух ничтожных псин, как неожиданно, словно ниоткуда выскочил большой серый пёс. Набросился на вожака, прерывая его воинственный выпад. Не мешкая, волк разорвал псине глотку, та даже толком не успела ничего понять. Четверо чёрных псов теперь замерли, уставившись на всё это: на своего мёртвого вожака, на пса, а точнее волка, убившего его. Волк зарычал, скаля зубы, что теперь были испачканы в крови уже мёртвой псины. Тобоэ набрался смелости и открыл глаза, когда понял, что на него так никто и не напал. Не поверил увиденному. – Цумэ! Оставшиеся четверо псов кинулись на серого волка, который посмел убить их вожака. Они сцепились в жестокой драке. Бурый волк, поняв, что всё равно не бросили, что Цумэ всё равно пришёл, спас его, теперь нашёл таки смелость. Метнулся к дерущимся и принялся помогать серому волку разбираться с псами. И дрался не за себя, а за них обоих. Рейзор остался сидеть на месте и с ужасом взирать на кровавую драку. А как бы тут обошлось без крови? Убей или будешь убит. Щадить этих шавок Цумэ не собирался, как бы там себе не представлял Рейзор. Странный пёс продолжал хныкать, шмыгать носом и сокрушаться. – Ну, да... я бы не смог так... Я бы не сумел защитить друга, эх... Я плохой друг... Но я должен быть лучше. Я изменюсь. Я докажу, что я для него лучший друг, он оценит... Эх... но как же страшно. Почему они дерутся, почему убивают? Можно же без насилия... Эх... Я не понимаю... – расплакался в припадке жалости к себе и к тому, какой он плохой друг, и что Цумэ теперь может оказаться лучше для Тобоэ. А тот прогонит бедного, несчастного Рейзора, и опять он останется один. Пёс разревелся с новыми силами. Упал на асфальт и хныкал, слезами давился и всё никак не мог решить, придумать, как ему стать лучшим другом. Лучшим для Тобоэ, чтобы тот, наконец, всё понял. За всеми своими страданиями и самобичеванием странный пёс не заметил, как закончилась драка с чёрными псами. Все пятеро были мертвы, больше не существовало угрозы, но пёс всё рыдал, причитал и ничего не видел и не слышал. Когда последний чёрный пёс испустил дух, серый волк повернулся, чтобы уйти в неизвестность, откуда так вовремя появился. И зачем он припёрся сюда, зачем в который раз спасал этого недомерка. Он злился на себя. Тобоэ глядел ему вслед, вся радость от его появления заменилась вернувшейся тоской. Он всё равно уходит, бросает. Не выдержав, не пожелав мириться с этим фактом, тот догнал серого волка. – Цумэ! Не уходи... – шёл с ним рядом Тобоэ, умоляюще глядя на того. – Прости меня, я совершил ошибку. Я не хотел, чтобы так вышло... Я не знал, что этот пёс... окажется... Цумэ, не прогоняй меня... – серый волк шага не замедлил, покосился на Тобоэ, а тот продолжил. – Я не предавал волков... Ты прав, я слишком добрый. Не устоял, но не предавал... нас. Цумэ глазами сверкнул, остановился и рыкнул на Тобоэ. – Прочь, не ходи за мной! Бурый волк замер, тихо произнеся. – Но... ведь ты сам пришёл... Я искал тебя, но ты сам нашёл нас. И вовремя. Спасибо, что спас, да. Серый волк оскалился. – И теперь жалею об этом. Опять ты увязался за мной, снова думаешь, что мне может быть до тебя дело? Тобоэ молчал, потупив взгляд, до обоих доносились хныки Рейзора. Цумэ фыркнул. – Отлично, раз теперь дошло до тебя. Вали к своей шавке, вы друг к другу как нельзя подходите, – пошёл дальше, надеясь, что от него отвяжутся. Снова он врал ему и себе. Проще же так себя вести, проще гнать, уходить, чем признаться себе и, наконец, другим, что и этому волку может быть кто-то нужен. Тобоэ насупился, слышать подобное было не очень-то и приятно, он не прав. Ему не нужен этот ненормальный Рейзор, он только всё портит, разрушает, от него болит голова. Бурый волк остался стоять на месте, мелко дрожать, но подал голос. – Не было бы тебе до меня дела – ты бы не пришёл сюда, не защитил меня. Перестань врать себе... Я знаю, я чувствую это, – отчаянно глядел на того. – Рейзор моя ошибка, я понимаю. Он мне не подходит, он мне не друг, он сам это придумал! Взял откуда-то, прицепился как репейник... – серый волк остановился, оглянулся. – Не уходи, не оставляй, я не хочу быть один. И тем более не хочу быть с ним. – Что?.. Эх... – услышали они оба. – Я, я думал, думал, что ты меня не ненавидишь. За что, а? За что? Хнык... – не так далеко от Тобоэ стоял теперь обиженный пёсик странного вида. Бурый волк не обратил на его слова никакого внимания. Сейчас ему было всё равно на этого нытика, сейчас важно было не потерять того, кого он действительно считал другом. Тобоэ изменил облик и теперь смотрел на серого волка заплаканными глазами, продолжал мелко дрожать. Рейзор тихо ныл от обиды. Цумэ на всё это взирал. Пёс вызывал у него ничего, кроме отвращения. Даже клыки об него марать не хотелось – настолько отвратителен он был. Реакция пса поистине чудной оказалась: сразу ненависть, интересные выводы. Откуда берутся такие экземпляры, с каких пробирок вылазят. Чьих грязных рук это дело? И вот это существо увязалось за размазнёй Тобоэ, кто не может, чтоб не проявить жалость, где не надо. Сам теперь не рад этому, всё справедливо. Оставалось лишь поглумиться и уйти. Уйти, несмотря на мольбы. И чего же он тогда медлит, чего застыл, не в силах плюнуть и убежать. Эти противоречивые чувства начали выводить из себя. А Тобоэ всё глядит на него, этот взгляд невыносим. Взбесившись, серый волк рявкнул. – Уходим отсюда! Тобоэ своим ушам не поверил, обрадовался, подскочил к тому, всё ещё не веря в происходящее. Он не прогнал, понял всё, значит простил. Ничего не разрушилось, не уничтожилось. – Я знал... Я знал, что ты не бросишь... – Заткнись ты! Уйдём из этого вшивого города завтра на рассвете, – фыркнул. – Будем искать место поспокойней. Тобоэ вяло улыбнулся. – Конечно, – принялся вытирать слёзы с лица. «Здорово, что всё хорошо закончилось. Я знал, я верил. Ты добрый, что бы про тебя там ни говорили...» Цумэ пренебрежительно выдохнул, косясь на заплаканного паренька, тот спешно приводил себя в порядок. «И на кой чёрт мне сдалась эта сопля?» Принял человеческий облик, сложил руки на груди и взирал на то, как Тобоэ успокаивается. Была уже ночь, глубокая, тихая, холодная... Благо на улицах никто не ошивался, никто не оказался свидетелем этой, чёрт её дери, драмы. – Эх... А как же я? Вы уходите, да? А я?.. – раздалось вдруг в наступившей ночной тишине. Тобоэ замер, напрягся, потом, набравшись храбрости, посмотрел на Цумэ, что впился злым взглядом в Рейзора. «Лишь бы опять чего не случилось... Опять это неприятное чувство...» Рейзор под взглядом серого волка сжался, проскулил. – Я тоже хочу с вами. Я не буду мешать. Я не буду доставать. Я изменюсь... – тягостный вздох, затем громкий шмыг. Цумэ хмыкнул. – Мы уходим, чтобы как раз таки избавиться от твоей сопливой рожи, от которой меня уже воротит. Проваливай, псина драная. Тобоэ грустно посмотрел на расстроенного Рейзора. Тот сам во всём виноват, а волк больше не хотел ссориться с Цумэ из-за этой странной собаки. Рейзор разревелся пуще прежнего. – Какой же ты злой! Почему ты такой? Я просто хочу дружить. А ты, ты... только и можешь, что злиться да орать на всех. Обижать, не стоишь ты дружбы Тобоэ, хнык!.. Переоценивает он тебя! Почему ты такой злой? Почему? Почему!!! – уже истерила трёххвостая собака. – Объясни!!! Почему? Я не понимаю... хнык... Тобоэ выдохнул, всё же жаль ему было эту больную на всю голову собаку. Она же дурная, слабо, что понимает. Волк заговорил тихо и спокойно. – Не печалься, в мире всего не понять, не постичь. Уверен, ты ещё найдёшь своё счастье, своего друга на всю жизнь, – грустно улыбнулся. – Я буду в это верить... Правда. Цумэ только раздражённо выдохнул, обронив. – Меня сейчас стошнит. Повернулся и медленно пошёл прочь от них, выбрав направление в сторону убежища. Теперь уже надеялся, что Тобоэ побежит за ним, а не останется утешать эту ущербную псину. Жалкое зрелище... Рейзор завопил еще больше. – Я не хочу искать кого-то другого!! Мне нужен ты!! Не бросай меня! Не поступай со мной как вот этот вот! Я не такая бессердечная сволочь, мне не всё равно! Я пойму, я поддержу!! Не бросай, не бросай, не бросай!!! Я друг, я всегда помогу... в отличие от всех, они тебя не понимают. Ну, захоти ты дружить!!! Неужели тебе плевать на меня? Я не смогу жить так... Тобоэ сначала взгляд опустил, потом оглянулся на Цумэ, вновь посмотрел на рыдающего и истерящего Рейзора. – Я понимаю твоё желание, но его мало... Нужно ещё и поступками доказывать... Когда псы угрожали нам, ты прятался за меня и хныкал. Боялся за себя, за свои три хвоста, а Цумэ, он... – отвернулся от трясущегося от рыданий пса. – Он не первый раз спас меня, рискуя собой, – направился за серым волком. Рейзор задохнулся от обиды и возмущения, вскричал истерично. – Это не причина!! Ничего это не значит! Он пользуется тобой, а ты как дурак веришь, не слушаешь! Но я понял! Понял, что от меня нужно! Я тоже буду спасать, защищать, только не бросай! В отличие от него, я буду делать это искренне, а ты потом поймешь, кто тебе истинный друг, а кто притворяется, кто пользуется, кто добра не желает, кто не верит в тебя! Тобоэ! Хнык! Одумайся, услышь голос разума... Неужели я тебе не нужен... – смотрел на паренька Рейзор и до последнего надеялся, что ему поверят, поймут, послушаются и всё будет, как хочется собаке с глазами разного цвета. – Замолчи! Хватит! Голос Тобоэ заставил замереть не только Рейзора, но и Цумэ. – Я тебя не первый раз просил не отзываться о нём так. Ты ничего не знаешь, и знать не можешь! Не хочу это слушать. Он меня не использует, понятно? Я ему верю, а твоей одержимости – нет... И как бы ни звучало оскорбительно, но ты собака! Не можем мы быть друзьями, не можем! – мелкий схватился за голову. Она жутко болела. – Хоть раз за столь недолгое общение услышь ты меня, наконец... – он поймал себя на мысли, что ещё немного и сорвётся, взбесится, его доведут до белого каления. Цумэ же, недалеко уйдя, так и стоял, замерев и слушая слова Тобоэ. Не поворачивался к ним. Он верил ему? После всего не изменил отношения, до чего же упёртый. Он чуть улыбнулся, пользуясь моментом, что его эмоций сейчас никто не увидит. Тем не менее, Рейзор ещё сильнее захныкал. – Я понял тебя, я изменюсь... Я уже изменился. Я не буду ругать твоих друзей, я только хочу быть не хуже, хочу быть дорогим. Хнык... Возьми меня с собой? Мне некуда идти, я никого больше не знаю... Тобоэ оскалился, опустил руки, сжав их в кулаки. Внутренняя борьба грозила свести его с ума. Он колебался, всё взвешивал. Нельзя идти против себя, нельзя! Нужно дать шанс, нужно. «Последний шанс, не больше». Волк выдохнул, тихо произнеся. – Если Цумэ не против, то бежим с нами. Сам же серый волк легонько вздрогнул, услышав подобное. Ну, мелкий, чтоб его! Одно и то же, вечно одно и то же! Мозгов совсем нет. Рейзор же обрадовался, залепетал. – Спасибо. Я изменюсь! Вот увидишь! Я буду работать над собой... Я... – Но! – оборвал пса Тобоэ, косясь в сторону Цумэ. – Если ты нарушишь своё обещание хоть раз – второго шанса не будет. Запомни. Развернулся и метнулся к серому волку, кто просто уже не знал, как на это всё реагировать. До первой осечки, и тогда он разорвёт этого раба человека на мелкие кусочки. Видя его характер, ушибленность на всю голову – придётся недолго ждать. До сего момента он потерпит. Ради кровавого финала. Волк ухмыльнулся своим мыслям, Тобоэ на него непонимающе посмотрел, но реакции на свой взгляд так и не дождался. Рейзор пошёл за ними, веря в светлое будущее и в большую дружбу, которая у него теперь появилась.