Welcome to Detroit

В сумрачном переулке, где свет фонаря не смел нарушить тьму, распростерлась юная девушка. Черная толстовка и выцветшие джинсы – все в пятнах грязи и запекшейся крови. Руки, скованные за спиной, перетянуты жгучей алой нитью. В груди – черная, зияющая бездна. — Погибшую звали Руби Хамфри, в прошлом месяце ей исполнилось восемнадцать. Семья неблагополучная: мать – пленница алкоголя, отец – жертва передозировки. В крови обнаружен каннабиноид, психоактивное вещество, содержащееся в легких наркотиках. Баловалась травкой, до тяжелых веществ не доходила, — донеслись приглушенные голоса криминалистов, вторящие эхом в ночи. Мелисса смотрела на бездыханное тело, и внутри поднималась волна отчаяния. Кто проклял ее, что за последнее время это уже третья девушка с этой чудовищной раной в груди? У всех вырвано сердце. Сердце… Очнувшись от мимолетного оцепенения, Хилл окинула взглядом пространство вокруг тела, и ее осенило: сердца нигде нет. — Итан. Мужчина, оживленно беседовавший с патрульным, что-то сказал ему и направился к Хилл. — Что случилось? — Я не могу найти ее сердце. Она не смотрела на него, но чувствовала его недоумевающий взгляд, словно ощущала кожей. Он тоже пристально осмотрелся и удивленно хмыкнул. — Действительно. Ты думаешь, что… — Завелся маньяк, — закончила Мелисса, и испуг застыл в ее глазах, когда она посмотрела на Итана. — Три жертвы подряд, и у всех нет сердца. Итан, это дело рук серийного убийцы. Голос ее сорвался с шепота на отчаянный крик, заставив криминалистов и судмедэкспертов обернуться в недоумении. — Тише, Мелисса, давай отойдем, не будем мешать ребятам работать. Он приобнял поникшую девушку, и они вышли из переулка. — Эй, Алекс, иди сюда, — негромко позвал Барнз, махнув рукой, и из небольшой группы полицейских отделился невысокий темноволосый мужчина и подошел к ним. — Слушай, нужно найти сердце жертвы. Вдруг ублюдок его где-то выронил. Алекс молча кивнул, бросил взгляд на своих коллег и отдалился от Итана и Мелиссы. — Спасибо, Алекс, — поблагодарил Барнз, глядя в уходящую широкую спину коллеги. — Он всегда такой немногословный, болтает и болтает, невозможно его заткнуть. Хилл понимала, что он пытается ее как-то развеселить, но девушка была слишком напряжена, чтобы оценить юмор. Она лишь слабо улыбнулась ему в ответ. Мужчина по-прежнему крепко обнимал ее за плечи, и Мелисса, не осознавая, прильнула к нему. Она почувствовала, как его тело напряглось, но через мгновение он сильнее притянул ее к себе и крепко сжал. Все вокруг вдруг перестало существовать. Люди, мечущиеся туда-сюда, занятые своими делами, труп в грязном переулке – все это вдруг утратило значение. Словно суета мира не касалась ее. Осталась только она и его теплое, сильное тело рядом. Их сплетенные фигуры освещал зловещий красно-синий танец полицейской мигалки. Мелисса еще не осознавала, что ее жизнь делает крутой разворот на сто восемьдесят градусов. И причиной тому – этот симпатичный полицейский, который обнимал ее и шептал успокаивающие слова, но Хилл не слышала их. Она думала о том, что произошло в его машине. Вернее, о том, что не произошло. Поцелуй. Мелисса еще не осознала, что могла его поцеловать. Но чертов снег все испортил. Или нет? Мысли девушки прервал громкий голос Алекса. — Звонила мать погибшей. Она обнаружила сердце своей дочери в почтовом ящике. "Господи, что за псих!? – Мелиссу затошнило. – Во что я ввязалась?" Погибшая жила буквально через улицу. Мелисса, мысленно приготовившись выслушивать отговорки Итана о том, что ей нельзя ехать в таком подавленном состоянии, удивилась, когда мужчина молча открыл перед ней дверь своей машины. Хилл с благодарностью улыбнулась ему, но Барнз, лишь отмахнувшись, ответил, что было бессмысленно ее отговаривать, она все равно отправится туда. Одноэтажный дом, к которому они подъехали, выглядел еще более убого, чем дом миссис Гилмор. Мелисса поежилась. Как в этой жалкой пристройке вообще можно было жить? Скорее существовать. На пороге стояла сутулая женская фигура, очевидно, принадлежавшая миссис Хамфри, матери Руби Хамфри. Издалека Мелисса заметила, что руки женщины в крови и заметно дрожат. — Я… х-хотел-а… п-прос-сто… посмотреть… п-почту, а т-т-ам… Господи… Под ее ноги что-то противно шмякнулось о деревянный пол. Сердце Руби Хамфри. Барнз, в отличие от Хилл, быстро сориентировался и, обходя кровавый орган, затолкал заикающуюся женщину обратно в дом. Хилл последовала за ним, попутно вызывая группу судмедэкспертов. Внутри дома было холодно, словно хозяйка никогда не включала отопление. Возможно, так и было. Сама миссис Хамфри была одета в потертое пальто неопределенного цвета, а на худых ногах – местами дырявые ботинки. Впалые, испуганные глаза женщины метали взгляды то на молчаливых полицейских, то на закрытую дверь, за которой лежало сердце ее дочери. Хилл было жалко эту худую женщину, но, как бы она ни противилась, в ее голове все равно всплывали ассоциации с полудохлой рыбой на берегу моря. — Миссис Хамфри, сядьте, пожалуйста, в кресло и попытайтесь успокоиться, — прервал тишину твердый уверенный голос Итана, и мужчина рукой указал на дырявую, непонятного оттенка мебель, но женщина даже не шелохнулась, продолжая смотреть на входную дверь и безмолвно открывать и закрывать рот. — Миссис Хамфри, это приказ! — Иди в жопу со своим приказом! — внезапно завизжала женщина, заставив Мелиссу вздрогнуть от испуга. — Ишь, раскомандовался в моем собственном доме! Она уже не была похожа на полудохлую рыбу, теперь она напоминала дикую, злую, визжащую свинью, которую забыли покормить. — Если вы сейчас не замолчите, разговаривать мы будем уже в участке. На что хозяйка злобно и недовольно хмыкнула. Она рухнула в кресло со всей своей сокрушенной тяжестью. Протяжный, полный предсмертной тоски скрип пронзил тишину, заставив Мелиссу невольно вздрогнуть. — Вот так-то лучше, — довольно хмыкнул мужчина, останавливаясь напротив Хамфри. Садиться в злополучное кресло он явно не рискнул. — Мы глубоко сожалеем о вашей дочери. И чтобы как можно скорее найти убийцу, вы должны вспомнить все до мельчайших деталей. Любая мелочь может оказаться решающей. Женщина хранила молчание, взгляд ее был прикован к полу. Итан обменялся с Мелиссой многозначительным взглядом и раздраженно вздохнул. — Что заставило вас пойти за почтой так поздно? Хозяйка дома по-прежнему хранила угрюмое молчание. — Если вы сейчас не начнете отвечать, то следующий разговор состоится… — Ты сам велел мне заткнуться. Вот я и молчу. Сначала сам реши, чего хочешь, болван. Мелисса видела, как Итан теряет терпение. Опередив его, она мягко и спокойно спросила: — Миссис Хамфри, никто вас никуда не поведет. Пожалуйста, постарайтесь успокоиться и рассказать нам, почему вы решили забрать почту так поздно? Похоже, спокойный тон девушки пришелся хозяйке по душе, и та, судорожно вздохнув, ответила: — Приперся какой-то хмырь и давай лупить в дверь так, что та затряслась, как осиновый лист. Я чуть коньки не отбросила от страха, никого не ждала ведь. Но он долбил, долбил, пока я не взбесилась и, чертыхаясь, пошла открывать, мечтая сковородой ему мозги вышибить. Открываю, а там – ни души. Я, конечно, во все горло прокляла этого гада, чтоб он сдох, надеюсь, слышал. Хотела уж дверь захлопнуть, да что-то меня словно магнитом притянуло вниз посмотреть. И вот оно! Лежит булыжник, здоровенный, а под ним – записка мятая, будто ее из зада выковыряли. Подняла я эту гадость, читаю и просто дар речи потеряла. — Что же там было написано? — с предчувствием спросила Мелисса. Хамфри замолчала, пытаясь унять дрожь. Понимала, что хамить копам сейчас себе дороже выйдет, иначе рискует ночь в грязной камере провести. Поэтому женщина, сдерживаясь, ответила: — Там было что-то вроде: «Загляни в почтовый ящик, старая карга. Там тебя ждет сюрприз». — Голос ее сорвался, то ли от ужаса, то ли от ярости. — Сначала я подумала, что это просто чья-то идиотская шутка. Но потом… Потом я вспомнила, что моя дочь связалась с каким-то типом подозрительным… В общем, это было какое-то шестое чувство. Я подошла, открыла почтовый ящик и охуела… Полицейские обменялись усталыми взглядами. Дальнейший разговор с этой опустившейся женщиной казался бессмысленным копанием в грязи. Итан вытащил телефон, набирая номер. На другом конце провода – хладнокровные жрецы смерти, судмедэксперты. Пока Барнз говорил по телефону, Мелисса повернулась к Хамфри: — Мы поклялись найти убийцу вашей дочери, но нам нужна ваша помощь. Что за человек, о котором вы упоминали? — Я ебу? — Простите? — Откуда мне знать имя этого подонка? Один раз застукала их, дымили травой в комнате Руби. Меня чуть не разорвало от ярости, не до знакомств было с ее кобелем. Вышвырнула его к чертям, и больше не видела. — Как он выглядел? Опишите его. — Да что там описывать? Клише на клише. Типичный наркоманский выродок. Сальные патлы сосульками, кожа да кости, взгляд – стеклянный, будто за ним пустота. Имени не знаю. Но есть к кому прицепиться. К подружке Руби, Дороти Тайкер. Мелисса и Итан обменялись взглядами, в которых отразилась надежда. Дороти Тайкер. Возможно, тот самый ключ, который откроет дверь в кромешную тьму этой трагедии. Дороти Тайкер. Просто Дороти. Подруга Руби. На милом, прежде здоровом лице девушки застыл испуг. Двое полицейских возникли на пороге, словно предвестники беды, и новость о смерти подруги обрушилась на нее, как удар грома. Мелисса устало прикрыла глаза, ощущая, как тяжесть последних дней давит на плечи. Вернувшись домой, она вновь услышала ворчливое брюзжание мистера Батлера о непристойности сбегать с ужина к очередному трупу. Хилл безропотно извинилась, механически доедая подогретые заботливым дворецким остатки. Ночью сон бежал от нее, терзаемый мучительными мыслями о трех оборванных жизнях. Интуиция кричала о связи между убийствами, но кроме вырванных из груди сердец, улик не было. И в то же время связь ощущалась почти физически. Мелисса чувствовала, как медленно сходит с ума. Спасением был Итан Барнз. Красивый, добрый, надежный… Образ мужчины вспыхнул в сознании, и на губах Хилл непроизвольно заиграла легкая улыбка. Хорошо, что сейчас ночь, и мистер Бутлер не видит ее. — Мисс Тайкер, примите наши искренние соболезнования, — тихий, участливый голос Итана вырвал ее из омута раздумий. — Боже, какой кошмар! — выдохнула Дороти. Семнадцатилетняя девушка была полнее своей подруги и производила впечатление здоровой, цветущей юности. Но первое впечатление часто бывает обманчивым. — Да, — согласилась Мелисса, стараясь окончательно проснуться и настроиться на предстоящий допрос. — Ваши родители дома? Мы могли бы с ними поговорить? — Они уехали к бабушке в Сиетл на несколько дней. Я одна. Проходите, пожалуйста, — молодая хозяйка распахнула дверь, пропуская полицейских в дом. — Чай или кофе? Гостиная, уютная и обжитая, разительно отличалась от гостиной миссис Хамфри. Мелисса с улыбкой заметила, с каким удовольствием Барнз погрузился в мягкое кресло. Поймав ее взгляд, мужчина подмигнул. Мелисса вдруг почувствовала себя смущенной, как пятнадцатилетняя школьница. — Спасибо, — поблагодарил Барнз, принимая из рук Дороти кружку с чаем. — Спасибо, — повторила Мелисса, аккуратно отпивая горячий напиток. Тайкер с испугом и опаской поглядывала на полицейских, словно боялась нарушить звенящую тишину. Полные пальцы нервно теребили край ночной рубашки. Мелиссе было искренне жаль эту Дороти. Убийца, кем бы он ни был, ответит за содеянное. Отставив кружку, Барнз мягко, успокаивающим тоном спросил: — Как вы познакомились с Руби Хамфри? Дороти вздрогнула, словно ее коснулись ледяным пальцем.  —Мы дружили с Руби с самого детства. Вместе ходили в школу, делились секретами… Она была моей лучшей подругой, — прошептала девушка, и слезы навернулись на глаза. Она судорожно сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — В последнее время Руби стала какой-то другой. Замкнутой, нервной. Она почти перестала рассказывать о себе, избегала встреч. Я думала, у нее проблемы в семье или… ну, знаете, с парнем. Мелисса кивнула, понимая, о чем говорит Дороти. Подростковые тайны, первая любовь, разочарования — все это могло изменить человека до неузнаваемости. — Вы знали, что Руби употребляет наркотики? — прямо спросила Мелисса, стараясь не напугать девушку. Дороти в ужасе покачала головой.  —Нет! Никогда бы не подумала! Руби всегда была такой правильной, такой… здоровой. Она занималась спортом, следила за питанием. Невозможно, чтобы она принимала наркотики!Девушка зарыдала, закрыв лицо руками. Итан участливо положил руку ей на плечо.  —Мисс Тайкер, нам нужно знать правду. Если Руби что-то скрывала от вас, это может помочь нам найти убийцу, — мягко произнес он. —Подумайте хорошенько. Может быть, вы вспомните что-то, что покажется вам незначительным, но может быть важным для нас. Девушка долго молчала, брови были сдвинуты. Она о чем-то напряженно думала. Или вспомнила что-то подозрительное. Мелисса и Итан терпеливо ждали, не прерывая ее раздумий. Наконец послышался тихий голос Дороти: — Когда она уходила от меня вчера, она была какая-то странная. Смотрела будто сквозь меня… — В ее крови были обнаружены наркотики, — перебила Хилл. Дороти со страхом и изумлением посмотрела на офицера. — Понятно… — Зачем она приходила к вам? — мягко спросил Итан, возвращая Дороти в реальность. — Не знаю, просто так. Я пригласила ее на чай. Она странно выглядела, — снова повторила Дороти отрешенным голосом. — А про парня она ничего не говорила? Тайкер замешкалась. Мелисса видела, как девушка не хотела об этом говорить, считая, что личное подруги должно оставаться личным. Но подруга мертва, а убийца на свободе, и высока вероятность, что он убьет такую же невинную девушку. — Дороти… — с нажимом начала Мелисса, но Тайкер, не выдержав, испуганно и неожиданно закричала: — Ее парнем был Грифф! Господи, он теперь меня убьет! Дороти зарыдала. Полицейские изумленно переглянулись. — Грифф? — аккуратно спросила Хилл, пока Итан что-то беззвучно печатал в телефоне. — Бартон Гриффин. Он на год старше Руби, и я уверена, это он подсадил ее на наркотики. Его ведь выгнали из школы за его поведение и наркотики. Господи, зачем я это рассказала? Он теперь точно меня убьет! Я хочу к маме!! Сэндвич с ветчиной и сыром выглядел совершенно уныло, словно его забыли на столе, и он успел потерять всякую привлекательность. Тем не менее, желудок Мелиссы свело голодом так сильно, что, скрывая отвращение, она решилась на рискованный укус этого полудохлого творения. Внешний вид не предвещал ничего хорошего. На улице пошел мокрый снег, и Хилл невольно поежилась от холода. Снег кружился в воздухе, создавая серую завесу, которая лишь усиливала ее подавленное настроение. Полицейские, кое-как успокоив бедную Дороти Тайкер после допроса, направились в ближайшее кафе — место, где можно было подкрепиться перед сменой и обдумать дальнейшие шаги. — Я отправил запрос на этого Гриффа, — раздался голос Итана. На его тарелке красовалась более аппетитная еда, чем у Мелиссы. Она уже пожалела о своем скромном выборе. — Господи, ну и кличка у паренька. Скоро у нас будет его адрес, и мы сможем поговорить с ним. Мелисса, с тобой все в порядке? Хилл вымученно улыбнулась. Его обеспокоенный тон согревал ее душу, но признаваться ему в своих переживаниях она не хотела. Не хватало еще, чтобы Итан подумал, что она влюбилась в него как школьница. Вспомнив ту неловкую ситуацию в машине, Хилл покачала головой и тихо произнесла: — Все нормально, просто я плохо сегодня спала. Все хорошо. Она старалась говорить уверенно, но внутри нее все еще бушевали эмоции. Словно снег за окном пытался замести следы ее тревог и сомнений. Итан внимательно посмотрел на нее, его темные глаза искали в ее взгляде хоть каплю правды. Мелисса почувствовала, как внутри нее зашевелились неловкие чувства. Она отвела взгляд, сосредоточившись на своем сэндвиче, который теперь казался ей еще более безжизненным. — Ты знаешь, — продолжил Итан, — иногда просто нужно немного времени, чтобы все осознать. Если тебе что-то нужно, я всегда рядом. Его слова были как теплый плед в холодный зимний вечер. Мелисса почувствовала, как ее сердце слегка забилось быстрее. Она хотела бы открыть ему свою душу, рассказать о своих страхах и переживаниях, но вместо этого лишь кивнула. — Спасибо, Итан. Это очень мило с твоей стороны. В этот момент в кафе вошла группа людей, смеясь и обсуждая что-то важное. Их радость контрастировала с атмосферой за столом Хилл и Итана. Мелисса вздохнула и попыталась отвлечься от своих мыслей. — Как ты думаешь, что мы узнаем о Гриффе? — спросила она, стараясь сменить тему разговора. Итан отложил вилку и наклонился ближе к ней. — Надеюсь, что он сможет пролить свет на то, что произошло с Руби. Мелисса кивнула. Внутри нее снова заколебались тревожные мысли. Она знала, что работа полицейского не всегда безопасна и порой может привести к неожиданным последствиям. Но сейчас ей было важно сосредоточиться на том, что они могли сделать вместе. — Мы справимся с этим, — произнесла она уверенно. — Вместе. Итан улыбнулся ей в ответ — эта улыбка была полна поддержки и понимания. В этот момент Мелисса поняла: несмотря на все трудности и неопределенности впереди, у нее есть человек, который готов идти с ней по этому пути. Снаружи снег продолжал падать, создавая мягкий белый покров на улицах Детройта. Внутри кафе же жизнь продолжала бурлить: разговоры смешивались со звуками посуды и ароматами еды. Мелисса сделала глубокий вдох и решила не позволять страхам овладеть ею. Они были командой — и это придавало ей сил. Бартон Гриффин, известный среди своих немногочисленных знакомых как Грифф, обитал в заброшенном доме на окраине города. Это старое здание, некогда полное жизни и смеха, теперь выглядело как призрак ушедшей эпохи: облупившаяся краска, разбитые окна и заросли высокой травы обвивали его стены, словно стараясь скрыть от любопытных глаз его печальную судьбу. Внутри царило полное запустение. Грифф обустроил себе уголок в одной из комнат, где на полу лежал тонкий матрас, покрытый грязным одеялом. В углу тускло светила старая лампа, едва освещая пространство и создавая мрачные тени на стенах. Эти стены были украшены граффити и вырезками из журналов — отражениями его мечтаний и страхов, которые он прятал от всех. Его длинные сальные волосы свисали на лицо, скрывая тупой взгляд, который казался потерянным в бескрайних просторах безысходности. Грифф был очень худым; его костлявые руки и ноги выдавали недостаток питания и заботы о себе. Он часто носил изношенную одежду, которая не подходила по размеру и выглядела так, будто пережила множество дождей и бурь. Мелисса смотрела на этот кошмар с растерянностью и жалостью. Она видела в нем не конченного наркомана, живущего от дозы до дозы, а бедного покинутого мальчика из неблагополучной семьи. Пока они ехали сюда, Итан успел рассказать ей о том, как у Гриффа умерла мама в его шестнадцать лет. Отец же полностью забыл о воспитании сына — пропадал в барах и кабаках, оставляя мальчика наедине с его горем. И вот куда это все привело. — Мистер Гриффин? — осторожно спросил Итан, с недоверием глядя на обоссаный матрас. В помещении стоял запах мочи. — Я офицер Барнз, а это офицер Хилл. Мы пришли поговорить с вами о Руби Хамфри, вашей девушке. — Моей девушке? Да эта шлюха не то что недостойна быть моей девушкой! Она жизни недостойна! — раздался гаркающий злой голос парня. — Спала с любым ради очередной травки! Шлюха! Шлюха… — Вы в курсе, что ее убили? — резко перебил его Барнз. Его лицо выражало полное презрение к этому орущему телу на матрасе. — Чего блять? И вы блять думаете что это я ее укокошил? Да я после ее измены не то что дотронусь до нее! Да я с ней срать в одной комнате не стану! Так ей и надо! Глядя на Гриффа, Мелисса неожиданно поверила ему. Когда он говорил это, его лицо выражало боль и разочарование от поступка Руби. Хилл посмотрела на Итана и увидела смятение на его лице; он тоже начал сомневаться в причастности Гриффа к убийству Хамфри. — Где вы были вчера между 5 и 9 часами вечера? Что вы делали? — Я кайфовал,— произнес Грифф блаженно улыбаясь; полицейские увидели его гнилые зубы. Мелисса отвела взгляд. — Кто может подтвердить ваше алиби? — Бог. Хилл чувствовала, как Итан еле сдерживал себя от того, чтобы не подойти к этому наркоману и не врезать ему. Девушка неожиданно для себя мягко обхватила его крепкую ладонь и едва улыбнулась на его удивленный взгляд. — Мистер Гриффин, вы ведь понимаете, что вы первый подозреваемый в убийстве Руби Хамфри? В ваших интересах рассказать о том, где вы были вчера и что делали. — Блять вы тупые или как? Я кайфовал весь день! Оглянитесь вокруг! Вам до этой Хамфри никакого ебучего дела не было! И вдруг Грифф затрясся; его глаза распахнулись от ужаса, рот открылся в немом крике. — Мистер Гриффин! Что с вами?! — закричала Мелисса в ужасе, бросившись к парню; но Итан резко остановил её, крепко обняв за талию. — Мелисса! Не трогай! Он сейчас умрет… Грифф продолжал трястись, его тело словно сжималось в судорогах, а глаза, полные страха, метались по комнате в поисках спасения. В этот момент он выглядел не как наркоман, а как испуганный ребенок, потерянный в мире, который его не щадит. Мелисса почувствовала, как её сердце сжалось от жалости и тревоги. — Грифф! — произнесла она, стараясь говорить спокойно. — Мы здесь, чтобы помочь тебе. Скажи нам, что происходит. Он резко повернулся к ней, и в его взгляде мелькнула искра осознания. Внезапно он замер, словно поймав её слова на лету.  — Я… я видел её! — выдохнул он, голос его дрожал от волнения. — Вчера… Я видел Руби! Она была с кем-то… с каким-то типом! Итан и Мелисса обменялись взглядами; в воздухе повисло напряжение.  — С кем? — спросил Итан, стараясь сохранить спокойствие. — Не знаю! — Грифф закрыл лицо руками, словно пытаясь выдавить из себя воспоминания. — Он был… он был страшным! Он выглядел как ебанный черт. У него была козлиная борода. Они меня не видели… Они о чем то говорили… Я не слышал, я ушел… Козлиная борода. Гилмор тоже была с каким-то мужиком с козлиной бородой. Мелисса сделала шаг ближе к нему, чувствуя необходимость поддержать его в этот момент. — Ты должен рассказать нам больше. Это может помочь тебе и нам найти убийцу Руби. Грифф поднял голову и встретил её взгляд. В его глазах читалась борьба: страх перед правдой и желание быть услышанным. — Я не хотел этого! — закричал он вдруг, его голос эхом разнесся по пустой комнате. — Я просто хотел забыть! Забудьте о ней! Она сама выбрала этот путь! — Но ты же любил её! — вмешалась Мелисса, её голос стал более настойчивым. — Ты не можешь просто так отмахнуться от этого! Грифф снова закрыл глаза и застонал. Его тело продолжало дрожать, но теперь это было похоже на борьбу с внутренними демонами. Внезапно он вскочил на ноги и начал метаться по комнате, словно пытаясь сбежать от своих мыслей. — Я не могу это вынести! Я не могу! Итан шагнул вперед и схватил Гриффа за плечи. — Успокойся! Мы можем помочь тебе только если ты будешь честен с нами.  Что произошло с Руби? Грифф, казалось, замер в пространстве, его глаза расширились от ужаса. Внезапно он начал задыхаться, его тело дрожало всё сильнее. Мелисса и Итан обменялись тревожными взглядами, понимая, что что-то не так. — Грифф! — закричала Мелисса, подбегая к нему. — Что с тобой? Он схватился за грудь, и в его глазах появился панический блеск.  — Я… не могу… дышать! — выдохнул он, его голос стал хриплым. Итан бросился к нему, поддерживая его под локти.  — Держись, Грифф! Мы вызовем скорую! Но Грифф уже начал терять сознание. Его тело осело на пол, и он с трудом пытался сделать вдох. Мелисса почувствовала, как её сердце заколотилось от страха. — Грифф! — она наклонилась к нему, пытаясь уловить его взгляд. — Скажи мне, что ты слышишь меня! Но он лишь беспомощно мотал головой, а затем его глаза закатились. В этот момент Итан достал телефон и начал набирать номер службы экстренной помощи. — Алло! Нам срочно нужна скорая! У нас здесь человек в критическом состоянии! Грифф продолжал задыхаться, его лицо стало синеть. Мелисса прижала руку к его щеке. — Пожалуйста, Грифф! Держись! Помнишь Руби? Ты должен бороться ради неё! Но вместо ответа он лишь издал слабый стон и потерял сознание.  Итан положил телефон на пол и попытался проверить пульс Гриффа. Его руки дрожали от страха и адреналина. — Чёрт! Он не дышит! — произнес Итан с ужасом в голосе. Хилл вскочила на ноги. — Что делать? Как помочь ему? Итан выглядел испуганным и измученным. Он был полицейским, а не медиком. Он понимал, что ничего не сможет сделать, чтобы спасти несчастному бедолаге жизнь. И это его удручало. И злило. —Черт бы побрал, эти наркотики!   Внезапно в дверь снова постучали — громко и настойчиво. — Открывайте! Скорая! Мелисса бросилась к двери и открыла её для медиков. — Он здесь! Он не дышит! Помогите! Двое мужчин с огромными чемоданами быстро вошли в комнату и сразу же оценили ситуацию. Один из них подошёл к Гриффу и проверил его состояние. — Шансы выжить у этого человека ничтожны малы, но мы попытаемся его реанимировать. И оба медики стали проводить какие-то реанимационные махинации, о которых Мелисса уже забыла. Девушке было стыдно. Она училась в медицинском университете, но помочь бедняге никак не могла. Она забыла. Дура! Барнз подошел к Мелиссе и неожиданно крепко обнял ее. Хилл едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Это все казалось каким-то кошмаром. Но радовало то, что ее обнимал Итан.  Так они и стояли, обнявшись, пока один из медиков наконец поднял голову и посмотрел на них с уставшим выражением лица. — Извините… Мы сделали всё возможное… Но он не выжил… Словно гром среди ясного неба; эти слова пронзили её как ножом. Мелисса почувствовала, как ноги подкашиваются; если бы не Итан, она бы грохнулась на пол. Итан стоял рядом с ней, его лицо было бледным от шока. Они не знали что нужно сказать друг другу. Что делать дальше? Итан аккуратно остановил машину у входа в департамент, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь облака, осветили его лицо. Время было около двух часов дня, но для Мелиссы казалось, что первая половина дня растянулась на целую вечность. Суматоха вокруг дела с трупом Гриффа истощила её, и она чувствовала себя как выжатый лимон, оставленный на солнце. — Итан, тебе не стоило всего этого… — начала она снова, но Барнз мягко перебил её. — Я заеду за тобой в конце смены. Внутри департамента царила атмосфера суеты и оживления. Люди спешили по коридорам, обсуждая последние новости и дела. Но Мелисса была погружена в свои мысли о словах Итана. Он действительно заедет за ней. Второй раз за последнее время.  «Возможно, я ему понравилась…» — с воодушевлением подумала Хилл, но её размышления прервал встревоженный голос Бена. — Господи, Мелисса, ты где была? — его голос звучал так, будто он пережил целую бурю волнений. — Тебя всё утро не было! Я уже собирался к тебе домой наведаться. Мысль о том, что он мог бы наткнуться на ворчливого мистера Бутлера и спросить о ней, заставила её улыбнуться. Бедный старик точно слег бы в больницу от волнения! По улицам орудует серийный маньяк, вырывающий сердца невинным девушкам, а Хилл с самого утра шляется непонятно где. — Ох, детектив Коллинз, я не думала, что вы будете так сильно волноваться. Извините пожалуйста! Я по делу Руби Хамфри ездила. Вот только из морга вернулись. Умер её парень, мистер Гриффин… — Вернулись? — недоверчиво перебил её Коллинз. — С кем ты была? — С офицером Барнзом. Он очень милый и мне помогает в этих делах. — Барнз… — произнёс мужчина с неоднозначной интонацией. — Понятно… — Что-то не так? — с легким недоумением спросила Мелисса, подходя к своему столу и снимая куртку. Её сердце забилось быстрее от неожиданного напряжения в воздухе. Мелисса почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Она взглянула на Бена, его лицо было серьезным, а глаза полны беспокойства. Внутри неё что-то сжалось — она не могла понять, что именно вызвало такую реакцию у детектива. — Ты знаешь, — начал Коллинз, стараясь говорить спокойно, — а хотя забудь, не бери в голову. У тебя в последнее время и так много забот — и не стоит добавлять к ним лишние переживания, — закончил он, но в его голосе всё равно звучала нотка предостережения. Мелисса кивнула, хотя внутри неё всё бурлило. Она знала, что Бен всегда был защитником, но сейчас его беспокойство казалось чрезмерным. Она решила не углубляться в эту тему и переключила внимание на дела. «Может, в прошлом у них были какие-то терки, и поэтому Бен так настороженно отзывается о нем? Возможно, это конфликт поколений — что-то вроде противостояния отцов и детей. Да нет, бред какой-то, просто мне показалось. Может, детектив просто волнуется за меня и ко всем молодым мужчинам-полицейским относится с недоверием». Углубившись в свои размышления, Мелисса не заметила, как детектив Коллинз внимательно наблюдал за ней. Если бы она в тот момент подняла взгляд, то увидела бы в его глазах отблеск непонятной грусти и сожаления. Но девушка была поглощена перебором многочисленных бумаг на своем столе, не замечая того напряжения, которое витало в воздухе. Коллинз тяжело вздохнул, словно пытаясь сбросить с плеч груз невысказанных слов и эмоций. Он медленно направился к своему столу, его шаги звучали глухо и весомо, как будто каждый из них был пропитан неким внутренним конфликтом.  За окном уже давно стемнело, и снег, словно усталый танцор, прекратил свой кружевной вальс. Рабочая смена медленно подходила к концу, и в воздухе витала атмосфера ожидания. Хилл с трудом протерла уставшие глаза, облегченно вздохнув. В последнее время ей удалось избавиться от привычки красться даже обыкновенной тушью для ресниц — маленькая победа, но такая важная. Лейтенант Андерсон и Коннор ушли пораньше, оставив её наедине с противной тройки, которая шумно обсуждала что-то в углу. Мелисса не вслушивалась в их разговор; её мысли были заняты лишь одним — сообщением от Итана. Десять минут назад она написала ему, что заканчивает работу, но в ответ лишь тишина. Она терпеливо ждала, как будто каждая секунда ожидания могла стать началом чего-то важного. — Ты почему домой не идёшь? — раздался рядом голос Бена. Он застегнул свою тёплую кожаную куртку, словно готовясь к зимнему холодному ветру. — Уже почти все ушли, а ты сидишь тут как сыч. — Меня офицер Барнз заберёт. Всё хорошо, не переживайте, — ответила Хилл с улыбкой, стараясь скрыть волнение, которое поднималось в ней как буря. — Да? И где же он? — Бен приподнял бровь с легким недоверием. — Сейчас приедет. Он просто… В этот момент телефон Мелиссы внезапно ожил, прерывая её мысли. Она резко схватила его, словно это было единственное спасение от одиночества. Облегчённый вздох вырвался из её груди: «Я на светофоре. Через минуту буду на месте. Извини, пришлось задержаться на работе))» — Он написал! — радостно произнесла она, и сердце забилось быстрее от предвкушения встречи. В полупустой стоянке департамента стоял автомобиль. Рядом с ним, облокотившись на капот, стоял Итан. Его широкая улыбка словно освещала пространство вокруг, когда он заметил Мелиссу, стремительно направлявшуюся к нему. Они с Беном распрощались у входа, и теперь Мелисса спешила к Итану, как будто в его присутствии время замедляло свой бег.  — Привет, красотка! — с игривой усмешкой произнес Барнз и крепко обнял Хилл. — Давно не виделись. Как дела? — Пока не родила, — с легкой шуткой ответила она, но тут же смутилась. Как же глупо! Лишь бы Итан не обратил на это внимания. — Это хорошо! Незачем такую прекрасную фигуру портить родами. Ладно, запрыгивай в машину. Там тебя ждет маленький сюрприз. С недоумением и волнением Мелисса уселась на переднее сиденье и начала озираться по сторонам. Никакого сюрприза не было. — Назад посмотри, — посоветовал Барнз, его глаза блестели озорным светом. Хилл резко обернулась и увидела огромный букет кустовых красно-розовых роз. Вздох удивления вырвался из ее уст. — О боже, Итан! Этого не может быть! Это что, все мне? — Нет, это мне подарили. Ты можешь просто на них смотреть, — рассмеялся он искренне. — Конечно же, это тебе, дуреха! Я из-за них и опоздал. Мелисса переводила изумленный взгляд с букета на веселого Итана и не могла поверить своим глазам. Он решил подарить ей цветы? Ей, Мелиссе Хилл, которая в последний раз получала букет в какой-то другой жизни. — Можно пригласить тебя на свидание? — произнес он вдруг, и в машине повисла тишина.  Сердце Мелиссы забилось быстрее; она почувствовала, как воздух вокруг стал плотнее от ожидания. Тишина, повисшая в воздухе, казалась почти осязаемой. Мелисса замерла, не в силах произнести ни слова. В голове крутились мысли, как листья в осеннем вихре. Она не могла поверить, что этот момент настал — момент, о котором мечтала в своих самых смелых фантазиях. — Эм… — наконец выдавила она из себя, пытаясь собрать мысли в кучу. — Ты серьезно? Итан наклонился ближе, его глаза сверкали от игривого света.  — А ты думаешь, я шучу? — его голос звучал так уверенно, что Мелисса почувствовала, как внутри нее зажглось пламя надежды. Она взглянула на букет, который все еще стоял между ними, словно символ чего-то большего. Розы были такими же яркими и живыми, как чувства, которые она испытывала к Итана.  — Я… я не знаю, что сказать, — призналась она, чувствуя, как щеки заливает тепло. — Скажи «да», — произнес он с легкой улыбкой. — Это всего лишь свидание. Мы можем просто поужинать и поговорить. Или ты можешь выбрать место — я готов на все. Мелисса задумалась. В ее жизни было столько неопределенности и сомнений. Но с Итаном все казалось другим: он был тем светом в темном коридоре ее мыслей. — Да! — вырвалось у нее неожиданно. — Да! Я согласна! Итан расплылся в широкой улыбке, и его глаза заблестели от радости. — Отлично! Тогда давай сделаем это правильно. Как насчет того, чтобы взять и поехать прямо сейчас в кафе? Я знаю одно замечательное место… Он начал рассказывать о кафешке с уютной атмосферой и вкусной кухней, но Мелисса едва слышала его слова. В голове у нее все еще звучало «да», а сердце трепетало от волнения. Вдруг она внезапно обеспокоенно воскликнула: — Ой, а ничего страшного, что я сейчас с работы? Я, наверное, так ужасно выгляжу… — Ты выглядишь потрясающе! — ответил Итан с таким тоном и искренностью, что Мелисса решила больше ничего не говорить. Она была смущена и одновременно счастлива. Огни вечернего Детройта, словно звезды, отражались в глазах Мелиссы, придавая её лицу сияние счастья. Но она не замечала этого волшебства. Итан, этот греческий бог с обаянием, способным покорить любое сердце, назвал её потрясающей. Как же это было неожиданно! Она не могла отвести взгляд от его лица — от его уверенного взгляда и ловких рук, которые с легкостью управляли рулем. Длинные пальцы Итана едва слышно постукивали по нему в такт мелодии, тихо звучащей в салоне машины. Это была песня какой-то известной группы, название которой Хилл не могла вспомнить. Когда они выехали со стоянки, вокруг воцарилось молчание. Но это было приятное молчание — каждый из них погрузился в свои мысли. Иногда Мелисса испытывала стыд за свою радость, зная о горе родных трех несчастных убитых девушек. Но она старалась отогнать эти тягостные размышления прочь; работа и личная жизнь должны оставаться раздельными. Внезапно её задумчивость прервал радостный голос Итана: — Вот мы и приехали! Перед ними раскинулось одноэтажное кафе с яркой неоновой вывеской, освещающей вход как маяк в ночи. Здание выглядело удивительно привлекательно. — Надеюсь, нам удастся сесть у окна — там открывается потрясающий вид на озеро, — сказал Барнз, галантно открывая дверь для Мелиссы. — Ты настоящий джентльмен, Итан! — искренне рассмеялась она. — Стараюсь, мисс Хилл. Смех наполнил воздух, когда Итан предложил ей руку. Мелисса легко обхватила его ладонь, и они направились к кафе. Внезапно её телефон завибрировал в кармане. — Это, вероятно, мистер Бутлер звонит — хочет узнать, где я шляюсь, — с виноватой улыбкой объяснила Хилл и достала мобильник. — Я ему сейчас скажу, что задержусь. Но как только она взглянула на дисплей, улыбка медленно сползла с её лица. Сердце без видимой причины забилось быстрее. — Капитан Фаулер? — голос её стал глухим и напряжённым. — Офицер Хилл? — на том конце провода раздался уставший, но твёрдый голос капитана. — У нас тут обнаружен труп девушки с вырванным сердцем. Я жду вас!