Сюрприз?

      — Я не эксперт, но думаю, что Чуя хотел бы в подарок бутылку вина, — слышит за своей спиной детектив, разглядывая, слишком вычурную на его взгляд, вывеску магазина подарков на все случаи. На случай похорон у них тоже все есть?       — Я не эксперт, но думаю, что Дазай хотел бы в подарок веревку и мыло, — он поправляет сползшие на кончик носа очки и хитро сверкает зелеными глазами в сторону подошедшего в зону видимости Достоевского, хоть для этого и приходится поднять голову.       — Но этого мы им дарить не будем, — в утвердительной форме произносит мужчина, презрительно смотря на яркие упаковки коробок различных размеров. Серьезно, кому может понадобиться обертка с оранжевыми рыбками? А потом он вспоминает, что его партнер от такого не отказался бы, только нужно заменить эту живность на крабов.       — Не будем, — Рампо давно решил, что дарить все время вино и шляпы совсем не оригинально, хоть здравый смысл говорил, что так будет практично. Свой здравый смысл он не любил.       — Не знаешь, что выбрать?       — Я Величайший детектив, для меня не существует нерешаемых загадок! — подобным «оскорблением» Эдогава был возмущен, он бы снисходительно похлопал Достоевского по голове, если б все на самом деле не было так плохо.       — Ты вообще понятия не имеешь.       — Именно, — усталые темно-фиолетовые глаза подсказывают детективу, что не один он страдает в этих поисках, и он уже заранее знает ответ на еще не прозвучавший вопрос, — Да, думаю, что будет логично объединить усилия, но только после пары пирожных и коктейля из той кондитерской, — Рампо указывает на дальний угол этажа торгового центра и ждет, когда человек напротив согласится. Насколько он знает, есть сладкое при анемии не запрещено, а если и да, то Дазая рядом нет.       — Что Накахара любит? — задает вопрос Фёдор, меланхолично перемешивая трубочкой плотный напиток из шоколада и мороженого. Все же, он сляжет потом с больным горлом, под насмешливый взгляд шатена, который все же смилостивится и кинет в него упаковку «сосалок», а потом пойдет искать спрей в аптечке среди кучи бинтов.       — Кроме очевидного? — Эдогава задумчиво облизывает ложку, которой до этого ел карамельное мороженое с бисквитом, а потом неприлично тычет ей в сторону собеседника, — Музыку.       — Какую?       — Меломан, — в секунду следует ответ. Рампо уже слишком хорошо изучил вкусы партнера, хоть те иногда удивляли его до сих пор.       — Тогда подари ему что-то из музыкальных инструментов.       — И как я сам не додумался, — да, это звучит саркастично, но мысленно, так и быть, детектив признает идею неплохой и после еще одного кекса с вишней они оказываются в музыкальном магазине.       Гитары, флейты и тем более барабанные установки уходят в сторону, как и навязчивый консультант, по неудачной жизни которого, под довольным взглядом Достоевского, проходится Эдогава, давая им полную свободу выбора.       Только он теряет ненадолго русского у стойки с виолончелями и думает, что за услугу сдаст забинтованному коллеге информацию.       — Как насчет «звука для твоей ладони»? — эту фразу Фёдор произносит криво, чуть запинаясь, так как японский все еще дается ему с трудом в некоторых моментах, но этот момент Рампо решает не комментировать, так как вещь в чужих руках его вполне устраивает.       — Это Тенори-он, — действительно простой в использовании инструмент и для такого любителя, как Чуя он идеально подойдет, — и мы его берем. А в благодарность, Великий Я, так и быть помогу найти подарок для Дазая.       — Что он любит? — Достоевский испытывает дежавю, когда оказывается за тем же столиком кондитерской после того, как они обходят еще около шести магазинов. Если б не выработанное терпение, то, возможно, он бы заложил бомбу в подвале этого торгового центра.       — Чай.       — Да? — пожалуй, Рампо удивлен. Он хоть и видел, как его коллега заказывает каждый раз черный чай в кафе под агентством, но не думал, что тот разбирается в этом напитке.       — Нет, — с еле заметной досадой отвечает черноволосый и опускает голову на сложенные на столе руки, — до сих пор не представляю, что ему нравится, кроме самоубийств, алкоголя и крабов, — под второе они на отношения решились. — Ему частенько бывает скучно, как и мне. Тогда появляются загадки или песни про суицид. Скажи честно, Накахара ведь тоже их, после того, как был напарником Дазая, наизусть знает?       — Куникида начал частенько ловить себя за напевом мотива этих музыкальных «шедевров».       — Прекрасно, не один я страдаю.       — Может, игры? — Фёдор настороженно поднимает на детектива взгляд, надеясь, что не о тех играх тот подумал и предложил. — Кажется, ему нравилось играть во что-то подростковое через приставку или обычный компьютер. Не спрашивай, откуда я это знаю.       — И не хочу.       В итоге, спустя пару часов, им удается покинуть торговый центр с покупками и внутренним удовлетворением.       Они идут вместе до первой развилки, на которой Эдогава беспечно роняет короткую фразу:       — Совместный ужин?