Небо в крови
7 апреля 2020 г., 20:07
Зона просыпалась от щекотания её ландшафтов лучами озорного солнца. Мне тоже просыпаться что ли? Эх, ну ведь так классно валяться у костра и ни хрена не делать…
— Эй, спящая красавица, вставать будем?
— Меченый! — пробормотала я сонным голосом. — Я, конечно, рада, что ты оказался жив, но имей совесть! Дай поспать…
— Какой спать?! К нам стая слепышей подбирается!!!
— Какого ху?!!!
«Гадюка» напряглась в руках. Я оглядываюсь вокруг… И никого.
— Вот ты гад, Меченый, чесслово! — буркнула я, убрав пулемёт. — Нахрена так людей пугать?!
— Чтоб тебе жизнь малиной не казалась. Завтракай, и пойдём уже!
— Ты так сильно хочешь от меня избавиться? Не легче было бы меня пристрелить?
— Знаешь, как говорят? Трещишь поменьше — проживёшь подольше.
Намёк понят.
Пока я завтракала, напарник сидел статуей и наблюдал за гаснущим костром. Интересно, он философствует про себя, или есть другие варианты?
— Ты опять ночью не спал что ли? — спросила я, когда немая сцена затянулась. Снова звёздами любовался, я видела!
— А ты всегда за мной следишь? Если что, мне часу хватает, чтобы на неделю выспаться.
— Нифига ты! Мне бы так…
— Тут и не такому научишься. Я ведь один хожу, не забыла?
— Ну ты натурально волк-одиночка. Не хотелось ни в какую группировку вступить? Я б со скуки ласты склеила одна ходить.
— Ну да. Бывало, думал к «Долгу» притесаться, когда им Воронин управлял. Потом подумал — ну нафиг, мне и одному неплохо. Та же история со «Свободой». Не люблю я компаний, мне тишина нравится. Бывает, сидишь вот так утром у костра, а на ближайший километр ни души… Классное чувство. Такого ни одна группировка не даст. Там только о себе думать нельзя. Понимаешь, что за тобой соратники. Ответственность большая. Лучше одному. Так выживать легче. Знаю, я чёртов эгоист.
— Ну, я не скажу что ты эгоист.
— А кто я тогда по-твоему?
— Ну… Интроверт! Сколько раз ты мне помогал? Я даже со счёта сбилась считать. Ты просто со странностями… И альтруист к тому же…
— Ты про Долг? Ты не парься, нормально всё! Ты главное слиняй поскорей, а там — гори всё синим пламенем!
— Уверен?
— Меня контролёр сожрёт что ли, если ты мне Долг не вернёшь? Не боись, я сам за себя постоять пока в состоянии. Любой твари покажу где раки зимуют!
— И откуда у тебя столько смелости?
— Да какая смелость? Обычный пофигизм.
— Если так, то твоего пофигизма на пол-Зоны хватит!
— Ладно, харэ трепаться. Ешь побыстрее да пойдём уже.
Со своей порцией консервов сталкер расправился за считанные секунды, что в свою очередь застопорило мой процесс завтрака. Да уж, в Зоне и правда ВСЁ нужно уметь делать быстро. И ствол перезаряжать, и спать, и есть, и умереть желательно тоже быстро, и… Чёрт, и когда вообще есть, когда такие умные мысли в голову лезут?
С завтраком с грехом пополам разобрались, и теперь идём на любимый на Кордон. Вокруг красота. Птички свищут. Вороны каркают. Слепые собачки по кустам ползают. Бандиты на поле аномалий матюгаются. И небо сверху чистое. Идиллия…
И тут зазвонил… КПК. И у меня, и у Меченого. Смотрим:
«До выброса осталось 3 ч 21 мин, — кричала на экране ярко-красная пульсирующая надпись. — Уровень опасности средний».
— Млять! — напарник ругнулся первым.
— Дело — дрянь, я правильно поняла?
— Научники же через месяц следующий объявляли! Блин, что вообще в Центре творится?!
— Шэф, ты лучше скажи, что делать будем.
— Значит так! Кордон отменяется!
— Э!..
— Уже не успеем. Почему заранее не предупредили, сволочи?.. Ну да ладно. Сейчас топаем на восток. Там ближайшее убежище. Туда точно добежим. А теперь бегом!
— Ты, спринтер, меня жди!!!
Погода резко начинала портиться. Краем глаза во время бега я заметила, что небо на севере покрывается багровыми грозовыми тучами. Со всех сторон нас окружил грохот, будто рядом с нами бежало стадо бешеных мамонтов. Даже мутанты не напоминали тех монстров, которых я встречала во время адаптации в Зоне. Теперь это были насмерть перепуганные зверушки, как и мы ищущие защиты от надвигающегося буйства стихии.
Когда мы добежали до убежища, подвала у какой-то полуразрушенной постройки вроде дачи, полдень словно превратился в ночь. Грохот уже просто разрывал барабанные перепонки. Земля под ногами тряслась как просроченный кисель.
— Это ещё не самое страшное, — сказал Меченый, увидев мою сморщенную моську. — Настоящий кердык ещё не скоро.
— Приятного всё равно мало, — ответила я, прижимая к голове капюшон, чтобы защитить мои бедные уши от поднявшегося ветра.
— Не спорю. Наше счастье, мы у этого убежища первые. Теперь сигаем туда, а дальше всё выполнять по моей инструкции.
— Не вопрос!
Я «рыбкой» юркнула в приоткрытые створки ворот. Меченый залез следом и достал свой АК.
— Расклад такой, — начал объяснять он, перезарядив автомат, — наша сейчас с тобой задача — защитить убежище от бандитов и прочих гадов, пока наши не придут.
— А теперь подробнее, — «Гадюка» уже осматривала чёрным глазом окрестности, но краем глаза я всё равно смотрела на напарника.
— При выбросе правила такие — кто первый встал, того и тапки. Все люди стремятся за считанные часы перед катастрофой занять свободные укрытия и тем самым обеспечить безопасность товарищей. Сама понимаешь, если в бункере укрылись сталкера, то бандитам тут места нет. Если ты наткнёшься в поисках укрытия на врага, то у тебя два пути — уйти восвояси или отвоевать убежище для союзников. Ну, на такое в одиночку только психи решаются.
Хм?..
— Понятно. Как думаешь, а мы сможем подвал осадить?
— Ничего-ничего. Справимся. Главное своих дождаться. «Свободовцев» и учёных не трогать.
Слава Богу обошлось без кровопролития. Очень быстро к подвалу начали стекаться напуганные сталкеры. Все три часа до выброса мы просидели, охраняя укрытие. Но даже когда ПДА у всех парней пропиликали последние пятнадцать минут до катаклизма, мой друг не сдвинулся с места, только створки у ворот прикрыл.
— Надень противогаз, — посоветовал он, — а то задохнёшься.
Я поспешила достать хранившийся в рюкзаке противогаз и напялить его на моську. Меченый в это время успел накинуть на голову капюшон «СЕВЫ» и прицепить к нему шлем.
— Лучше иди к остальным, — голос сталкера-исследователя под стеклом забрала прозвучал глухо, как в бочке.
— А ты?
— Я пока тут останусь, вход буду охранять. Кто-то из сталкеров может не успеть до выброса укрыться. Не оставлять же его снаружи помирать, верно?
— Верно. Ладно, но будь осторожен.
Сталкер хмыкнул, и я отошла к вольным. Подвал была большим, и места для собравшихся человек десяти вполне хватало. Многие уже защитили органы дыхания от надвигающейся опасности, а остальные, в основном самоуверенные новички, ждали «волшебный пендель». Кто-то травил анекдоты, кто-то водку пил, кто-то байки молодым рассказывал, лапшу на уши вешал, если по чесноку. У разведённого костра уже собрались меломаны и музыканты. К ним я и подсела.
Слушая изъезженные туристские аккорды, я вспомнила один фрагмент из своей жизни на Большой Земле. Я писала, что училась в музыкалке. Так вот, окончила я её по классу гитары. Изначально мать хотела меня записать на уроки фортепиано, так как она преподавала это сама и в той же самой музыкалке. Меня ждал абсолютный пиздос, ибо маман моя была человеком музыкальной души и высокой культуры. Она уже с пяти лет мучила меня обращению с чёрно-белой клавиатурой. Как показала дальнейшая практика, мои пальцы принимают только компьютерные и сенсорные клавиши. В семь лет, когда меня ждала школа, я ясно осознавала, что мне хана. На моё счастье отец мой был геологом, а потому частенько отправлялся в экспедиции. Понятное дело, без походов просто так на природу он себе выходные не представлял. В таких вылазках нередко участвовали его коллеги, просто друзья и, собственно, я. Во время одного из таких турслётов, когда гаммы и непонятные закорючки на пяти линейках уже встряли у меня поперёк горла, я познакомилась с давним другом отца и коллегой Анатолием. Мне он разрешал называть себя просто дядей Толей. И вот, этот самый дядя Толя, насколько помнили его друзья, в походах никогда не расставался со своей гитарой Ямахой. Он очень хорошо на ней играл. И вот как-то я, бестолковая мелочь, рассказала ему о своей беде. К моему удивлению после тонны жалоб с моей стороны он предложил мне небольшой урок игры на гитаре. Я согласилась, и тут понеслась… Всё время, проведённое в походе, я не отставала от дяди Толи с просьбами научить меня «ещё какой-нибудь песенке». Вот тогда-то я и полюбила стройный гитарный корпус и её тонкие струны.
А дома был капец. Стоило мне заикнуться о том, что я хочу научиться играть на гитаре, как мать прямо-таки взорвалась. «Какая к лешему гитара?! У тебя отличный музыкальный слух и тебе нельзя гнобить его на эту бандурину! Да ты знаешь, кто играет на гитарах?!» и тэ дэ и тэ пэ. На моё счастье в спор вмешался отец и поддержал меня. После многодневных уговоров маман дала «добро» и… мне купили гитару! Визг стоял на всю улицу.
Я совру, если скажу, что обучение было лёгким. Но оно того стоило, уж поверьте. Мою гитару, к сожалению, после выпускного пришлось продать. Ничего, зато мне на память остались видео с моих концертов и навыки игры. Жаль только не практиковалась давно… А ну-ка подождите…
— Можно я что-нибудь сыграю?
Тренькавший сталкер удивлённо посмотрел на меня.
— А ты умеешь? — недоверчиво прищурился парень, закончив играть. Да, чувак, я свою малышку тоже не всякому доверяла.
— В музыкалке учился.
— В натуре?.. Ну ладно, покажи, что умеешь.
И вот гитара у меня в руках. Пусть это и не та лакированная красавица из моих воспоминаний, но корпус такой же тёплый и приятный рукам. Оглядываюсь вокруг. Музыканты выжидающе смотрят на меня. Так, надо вспоминать хоть что-нибудь… Серенаду? Не прокатит. Тут публика другая. «Испанская соната»? Не вариант. А что если… Чёрт, помню только начальные аккорды. Эх, по ходу попробую вспомнить. Мелодия не такая уж и трудная…
Первые аккорды, потом немного их меняем, а сейчас основа…
Белый снег, серый лёд На растрескавшейся земле. Одеялом лоскутным на ней Город в дорожной петле, —
несмело послышались подпевки рядом со мной. Я продолжала играть.А над городом плывут облака, Закрывая небесный свет А над городом жёлтый дым. Городу две тысячи лет, —
мои слушатели начинали петь уже смелее, а теперь первая финалочка:Прожитых под светом звезды по имени Солнце.
Так мы нашим импровизированным ансамблем «Однажды в бункере» исполнили бессмертную песню под аккомпанемент выброса. — Классно играешь, — уже по-дружески улыбнулся хозяин гитары, когда я возвращала ему инструмент. — Я старался. А про себя я решила, что когда вернусь на Большую Землю, куплю себе гитарку. Даже не верится, что я рассталась с этим. Хотя чёрт бы побрал эту филармонскую муштру. Ой, блин, совсем забыла про выброс. Всё вокруг ходило ходуном. Наверху словно взвыл оркестр труб ангелов-вестников. — КОСТЁР!!! — заорал кто-то со стороны входа. А почему, собственно, кто-то? Я ж знаю этого чувака. — КОСТЁР ТУШИТЕ, МЛЯ!!! ЩА ЕБАНЁТ НАХЕР!!! — Ну всё, — вздохнул рядом со мной сталкер в «Заре» и вылил в костёр ведро припасённой воды. —Начался Армагеддон… — ЛОЖИСЬ!!! — завопил ещё один паникёр неподалёку. Все сталкера ничком повалились на земляной пол. Сидеть было уже невозможно. Воздух был спёртый как не скажу что. Каждый вдох грозил сжечь носоглотку. Теперь понятно, почему Меченый приказал тушить костёр. Нас бы просто поджарило от потока ярости Зоны. Надеюсь с моим напарником ничего не случится. Хоть бы, хоть бы, хоть бы… Спешу извиниться, если тут кого-то уже заманали мои видения, но в этот раз без этого опять же не обошлось. Вовремя, да? Я не успела понять, как меня из шахты перенесло наружу. Передо мной виднелась Свалка. Вроде бы, всё было как раньше, но что-то всё равно не то. Тогда я посмотрела на небо. Оно было красным. Словно художник-импрессионист вылил на холст свой запас красок всех оттенок красного. Поначалу мне это показалось красивым. Пока я не поняла, почему я оказалась в картине Мунка. В поле моего зрения в агонии мучался сталкер. Парень орал от боли, сжимая виски. Стоило мне сделать к нему шаг с благим намерением помочь (хотя бы аспирина из аптечки дать), как его голова просто взорвалась. Этого уже вполне хватало, чтобы меня вырвало, но неведомый садист на этом не остановился. Тело бедолаги продолжало стоять, а кровь из порванных артерий и вен летела вверх, где таяла в багровом зареве. И так повторилось несколько раз. Среди жертв жестокой аномалии оказывались не только вольные. Пару раз мне на глаза попадались бандиты и «свободовцы» с учёными. Каждый акт проходил по одному и тому же сценарию. Бедняг не спасали даже шлемы экзоскелетов. В принципе, если подобная фигня происходит с кем-то, кого ты лично не знаешь, то разбросанные мозги и назло всем законам физики летящую вверх кровь ещё можно вытерпеть, но если такое творится с твоим другом… — МЕЧЕНЫЙ!!! Сталкер шёл совсем недалеко от меня, и ему было явно пофиг на творящуюся вокруг херню. У этого мужика точно нервы из титана, если они вообще есть. Или он просто этого не видит… Стопэк, времени рассуждать у меня нет, так как я вроде бы поняла причину сталкерского геноцида. Я разглядела, как с севера на уровне человеческой головы проносятся тонюсенькие красноватые волны хэзэ какого импульса. И если на его пути попадётся чья-либо башка… Эх, план «Камикадзе» снова в действии! Я рванула к напарнику, стараясь обогнать очередную волну-убийцу. Когда меня и товарища разделяла пара шагов, Меченый повернулся в мою сторону и на его лице хрен знает откуда появилось забрало «СЕВЫ». Сзади послышались чьи-то крики. Я расслышала только «Ты куда, мля?!» и врезалась в друга. Кажется, я ему даже кумполом по «солнышку» дала. Ну и ладно, главное, что спасла. Теперь ему эти штуки не страшны… Где-то наверху словно взорвалась Хиросима на пару с Нагасаки… Или взревел огромный мутант, упустивший свою добычу…***
Костёр… На том же месте… Похоже, выброс высушил костровище… Чёрт, а башка-то как болит… И кто сказал, что «СЕВА» — не боевой комбинезон, если тыква после бумца об неё гудит как Царь-колокол… Или это Меченый такой тощий, раз я ему об позвоночник стукнулась… Молоток я фигов… Блин, а с Меченым-то что? Напарник сидел к костру и мне спиной, расположив подбородок на коленях. Забрало валялось под боком лежавшего автомата. Странно, мы одни… Куда все делись? Я попробовала пошевелиться. Получилось нормально, но башка заболела сильнее. Сталкер тут же услышал моё копошение и подошёл ближе. — Ты как? — Паршиво… Напарник, не долго думая, заставил моё тело принять сидячее положение и дал фляжку. От воды, как ни грустно, лучше не стало. — Что это было? — спросил парень, сев рядом со мной, когда я опустила фляжку. Взгляд его был устремлён в костёр, словно меня вообще не было. — Мне-то откуда это знать?.. А ты вообще про что? — Ну не про выброс же? Я их раз двести точно видел. Я про то, как ты на меня кинулась. Чуть дверь не проломил… Бзик опять? — Угу… Саму уже бесит… — Ля, Танюх, валить тебе из Зоны надо! Срочно! А то, не приведи Господь, кукукнешься! — Будто бы я и без тебя этого не поняла. Сидишь себе, сидишь, и очухиваешься на Свалке, вокруг у всех черепушки взрываются, только успевай собирать! Тут ещё ты идёшь, ни холеры не видишь… — Стоп! Ты меня видела? — Ну да! А что такого? Ну я к тебе и драпанула! — Зачем? — Это… спасти… — От чего? — Да ты всё равно не поверишь… Я хоть несильно тебе долбанула? — Бывало и хуже, не боись. — Ну ладно. Извини… А где все? — Так разошлись. Полдня прошло. — Как? Уже??? Ёксель-моксель, мне ж идти надо! — Да подожди ты! — Меченый схватил меня за руку, когда я уж было вскочила, и снова посадил рядом с собой. — Наверху сейчас ночь, так что лучше до утра пока тут пересидеть. В подвале нас никто не тронет… Да и вообще, куда ты такая пойдёшь? — Какая «такая»? — ох ёжики зелёные, не нравится мне это… — Таня, у тебя кровь чуть ли не изо всех щелей шла после приступа! Ты орала как бешеный кровосос! Тебя два раза пришлось холодной водой облить, чтоб ты успокоилась! Ради Бога, скажи, что ты не эпилептик и не псих! Иначе я не знаю, что и думать. — Э-э-э… Нет! Если что, могу тебе мою медкарту по электронке выслать, когда вернусь домой. — Твоё счастье, я доверчивый. — Да уж я заметила… Голова снова начала неприятно гудеть, и я опёрлась спиной о стенку. Напарник снова начал пялиться в огонь. — У тебя никаких голосов в голове нету? — вдруг спросил он. — Разве что только твой. Это ведь не считается? — Тогда порядок. Значит, превращение в зомби тебе не грозит. — А что? Зомби из-за выбросов появляются? — Ну да. Попал под выброс и хана. Я иногда встречаю парней после выбросов, и они начинают мне про какой-то голос в голове затирать. В общем, крыша у них съезжает после этого. До кадавра им уже немного остаётся. — Капе-е-ец… Ну а со мной-то тогда что творится? — Без понятия… Радуйся, что завтра ты сможешь об этом забыть… Да уж, всё это очень похоже на хреновый фильм ужасов. Блин, настучать бы ещё сценаристу этого фильма по кумполу. Или пусть хотя бы актёров поменяет… Но всё-таки, что из себя представляют эти сны?.. Пожалуй, есть у меня одна теория. Я просто очень впечатлительная. Как-то в детсадовском возрасте, года мне тогда было три или четыре, я, не помню уже где, повстречала здоровенного такого ротвейлера. Псинка, может, и не хотела меня сожрать, но тявкнула она знатно, и меня в соплях и слезах поволокли домой. Всё бы ничего, но чуткая детская душонка с трудом забыла сей кошмар. Ещё недели две после этого происшествия меня во снах преследовала огромная чёрная псевдособачья тварь с явным желанием схрумкать меня в один присест. Может, поэтому я боюсь собак. Хм, похоже история повторяется. Только в этот раз в роли кровожадного ротвейлера выступает целый мир, Зона. И, раз уж я уже не ребёнок и Зона — не песочница, то и кошмары мне снятся соответствующие, и им часто не хватает места во времени, которое я отвожу на сон… Чёрт, а ведь логично получается, если так подумать! Удовлетворившись таким домыслом, я развалилась на полу в ожидании нормального сна, но в то же время тихохонько так (ехидный смешок) стала наблюдать за напарником, строчившим что-то в ПДА.
